Автор я начинающий,поэтому прошу снизойти к неопытности и неумелости)))
Глава первая. Хмурое утро.
Сон был до омерзения похож на реальность.Директриса стояла, уперев руки в боки, и ехидно вопрошала, в какое такое место Мария Ивановна Козлова, учительница технологии, а проще говоря, труда, засунула свои поурочные планы. Директриса носила звучное имя Аделаида Степановна, но откликалась и на изрядно укороченное Ада. Благодарные коллеги немедленно стали называть ежедневные школьные пятиминутки «Адский полдень», а саму мадам «Адский сотона». Планов у Марии Ивановны, унылой незамужней училки 35 лет, не было, хоть плачь. Даже в том месте, на которое прозрачно намекала директриса. Ну не получалось у неё писать эти простынки с целями и задачами грёбаных уроков. Какие там цели и задачи. Первое - научить безмозглых отпрысков из богатых семей держать в руках спицы и иголку.Желательно, не втыкая их в глаз соседу и самому себе. Второе - научить их не путать соль, сахар и соду. Хотя бы на вкус. Вот, в сущности, и все планы. С задачами было ещё печальнее, потому что мозги Марии Ивановны категорически отказывались понимать разницу между ними и теми самыми целями. Директриса продолжала требовать планы, её резкий голос ввинчивался в мозг, как пресловутый буравчик,настырно и без всякого толка. Мария Ивановна уже собралась выдать очередную домашнюю заготовку про соседского кота, который опИсал тетрадь с драгоценными документами. А может быть, их похитили американцы, чтобы дружно, всем Конгрессом, поржать над сокровищами отечественной педагогической мысли. Но тут в её голове заворочалась мысль, неприятнее которой вообще ничего не может быть. Она поняла, что спит и спит слишком долго. Можно сказать, проспала она утреннюю поверку, после которой, как известно, можно покурить и оправиться. Ну не в буквальном смысле, а выпить чашку кофе без сахара и таки выкурить на балконе сигаретку. Курить Мария Ивановна не любила и зачем это делала, не понимала сама. Возможно, ей хотелось представить себя не среднестатистической мышью белой, а роскошной роковой феминой 90-60-90. Курение обычно заканчивалось на 2-3затяжках, приступе тошноты и очередном бычке в вазочке для конфет. Раз уж сладкого нельзя, получи, Родина, никотиновую кислоту. Она резко выскочила из постели и, не открывая глаз, начала шариться под кроватью в поисках колготок. Сделав пару бесполезных попыток, Мария Ивановна выпрямилась, открыла глаза и уперлась взглядом в календарь, который нагло демонстрировал ей, что сегодня суббота и школа может подождать. - Пропал день,- подумала Мария Ивановна и приготовилась к следующему удару судьбы, который последовал немедленно. Не успела она предположить, какой именно удар и в какое место нанесёт ей эта самая судьба, как раздался резкий телефонный звонок. Мария Ивановна, а проще Маша, обречённо потянулась за старенькой Нокией. Звонила мамуля…. Голос у мамули был,как всегда, жизнерадостен и похож на электродрель. В отличие от буравчика директрисы, мамулина дрель всегда достигала цели, а именно мозжечка и иногда печёнок. Опять же,Мамуля имела железное правило звонить в самых неподходящих случаях. Хорошо,если Маша просто спала или что-нибудь ела. В большинстве случаев мамуля желала общаться именно тогда, когда Маша была в туалете. И хорошо, если процесс можно было прервать немедленно. А уж если нет…… -Доброе утро, дочь,- пропела добренькая мамочка и сообщила, что они немедленно идут на рынок, а потом в гости к Маше. Старенькой и больной маме до зарезу перед смертью хочется проинспектировать, как дочь протирает пыль и всё ли в порядке в её бельевом шкафу. -Как же, перед смертью. Оглоблей её не перешибёшь,-сказал внутренний Машин голос. Он вообще был субстанцией грубой и иногда выдавал такоееееееееееееее, что Маша краснела не только лицом, но и грудью и частично спиной. И откуда только такой охальник завёлся у тихой и застенчивой Машули, было абсолютно непонятно. Вероятно, он был компенсацией за её безъязыкость и соплежуйство. Вот-вот, именно так он всегда и говорил. Ну и ещё кое-что покрепче.Делать было нечего. От мамули ещё никто не уходил.Не помогли бы ссылки на смертельную болезнь и непредвиденные обстоятельства в виде командировки на межпланетную конференцию по галактической педагогике. Подгоняемая дружелюбным матерком внутреннего голоса, Маша быстро оделась в рыночный вариант повседневной одежды. А именно в старую куртку неопределённого цвета, стоптанные сапоги и синюю беретку, делавшую её личико,похожее на не пропечённый блин, ещё красивее. -Ну и рожа! Да и весь прикид зашибись!,- одобрительно вякнул внутренний голос и добавил, что не ходила девка замуж, неча и начинать. Расстроенная донельзя показательным выступлением внутреннего голоса,Мария Ивановна поплелась на рынок, вспоминая бессмертные строчки Некрасова «И пошли они солнцем палимые». Правда солнца никакого не было и в помине. Утро было промозглым и хмурым.
В подъезде Мария Ивановна поглубже натянула берет, подняла воротник куртки и набрала в грудь воздуха перед решительным марш-броском мимо квартиры номер пять. Ничего особенного в этой квартире не было. Обычная дверь, обитая дерматином на вате, обычный коврик у порога, связанный из старых капроновых чулок. Да и хозяйка была абсолютно обычная старая дева ста пяти килограммов веса с романтическим именем Виолетта, на которое она поменяла задрипаное Валентина,заплатив паспортистке сто рублей. Кроме ненашенского имени у Виолетты была собака. Впрочем, собакой это существо можно было бы назвать с большой натяжкой. Это было воплощённое наказание за все прегрешения, которые Виолетта уже наделала и могла бы ещё наделать на сто лет вперёд. Миниатюрный йоркширский терьер по кличке Джерик был мерзкой мелкой тварью. По причине мелкости он страдал сильным комплексом неполноценности в смеси с желанием перекусать всё, до чего дотянется. Весь день он проводил в двух занятиях, изредка прерываясь на сон и еду. Когда не выл,гавкал. Когда не гавкал, выл. Ну, ещё грыз, все, что попадалось под руку. Джерик откликался яростным базланием на малейшее движение за дверью и был похож на дешёвую сигнализацию, которая срабатывает от косого взгляда.Единственное отличие было в том, что у машины когда-нибудь садился аккумулятор, а у Джерика энергия не иссякала никогда. Подпитывать её требовалось свежайшей индюшатинкой, нежной форелью или на худой конец сёмгой по нехилой цене за килограмм. Поэтому все деньги Виолетты уходили на прокорм мелкого мерзавца. Сама она питалась макаронами и картошкой. В результате 105 кило живого веса и никаких перспектив в личной жизни. Так и есть, проскочить мимо проклятой двери не получилось. Джерик залился истерическим лаем. Дверь открылась и на пороге показалась Виолетта, которая пыталась зажать его пасть своей могучей дланью. - Не удуши скотину,-миролюбиво произнесла Маша. -Да шоб он сдох! Заведу себе рыбок. Они молчат,-проскрипела измученно Виолетта. -Машка, подержи дверь Христа ради, а то эта тварь опять весь подъезд перебудит. Ну не могу я одновременно ему орало перекрывать и дверь открыть!,- попросила мученица и резво выскочила из подъезда, в придержанную Марией Ивановной дверь. Джерик придушенно взлаивал и пытался отгрызть толстый хозяйкин палец. Отбежав метров на сто от дома, Виолетта отодрала Джерика от своей руки, изрядно пожёванной, но не отгрызенной. Пёс ударился оземь и пустил длинную струю, периодически взвывая и обкладывая хозяйку трёхэтажным лаем. Маше было некогда следить за злоключениями соседки.У неё был коварный план. В кои то веки прийти на рынок раньше мамули. Через пять минут, сипя и задыхаясь от застарелой астмы, она прибежала на рынок в надежде побыть там минуты три в гордом одиночестве, а потом встретить запоздавшую мамулю победоносной улыбкой. Но облом был, как говорится, на лицо. Мамуля стояла у рыбного павильона, озираясь по сторонам и брови её были строго нахмурены. Каждые две секунды она смотрела на часы, и выражение её лица становилось всё более мрачным. -Вот те раз, - подумала Маша. -Вот те два, - подзюзюкнул внутренний голос,- «Ты ж посмотри, с кем наша драгоценная родительница… Родительница действительно была не одна. Рядом торчала нескладная фигура мужского пола, приодетая в коричневую куртку из искусственной замши и белые летние джинсы. Венчала всю эту красоту вязаная шапочка с помпоном. -Пасхальные штаны напялил,- заржал внутренний голос,-Впечатление хочет произвести, придурок! И где твоя мамаша такие экземпляры находит….Видно всех своих старых перечниц напрягла поскрести по сыновьям и другим близким родственникам. -Да заткнись ты, не до тебя, - огрызнулась Маша и стала лихорадочно соображать, что же ей делать при сложившейся малоприятной ситуации. Дело было в том, что Маше, конечно,хотелось замуж, но не абы за кого. Тем более,что наша курица была влюблена. Страстно и безответно. В коллегу по работе.Красавца и бабника. Черные очи с поволокой. Рост метр девяносто. Кудри до плеч.Очередь из жаждущих прильнуть к его широкой груди. В этой очереди Машин номер был даже не шестнадцатый, а пятьсот шестнадцатый. Поэтому Маша не питала никаких надежд на внимание своего героя и была вольна поискать кого-нибудь другого, пусть и не такого красивого. Честно говоря, красавцев она и не ждала. Сама не Шарлиз Терон. А вовсе даже Мурлин Мурло, как называл её внутренний голос в особо тёплые минуты. Мужики тоже вокруг неё не роились. То есть, совсем никакие и никогда, скажем уж суровую правду.Но то, что мотылялось рядом с мамулей, не лезло вообще ни в какие ворота. Унылое существо лет сорока пяти с печатью вынужденного безбрачия на физиономии… -Здравствуй, дочь - пропела мамуля своим особым сдобным голосом, при звуке которого у Маши всё слипалось внутри. -Знакомься, дорогая. Это Альбертик, сын тёти Фиры. Ты же помнишь тётю Фиру из двадцатой квартиры.-Помню,- сдавленно прошептала Маша и с отвращением обозрела Альбертика от подошв стоптанных ботинок до кончика замёрзшего синеватого носа. - КрысавЕц, держите меня семеро! Машка, изготовься к круговой обороне, а то мамуля тебя за это чмо замуж выдаст! - блажил внутренний голос и Маша поняла, что оборону таки надо держать. Альбертик испуганно улыбался и внутренний голос тут же предположил, что тётя Фира ховается где-то поблизости и перекрывает сЫночке дорогу к отступлению. -Вот сейчас купим продуктов и пойдём к тебе пить кофе,-отчеканила мама и крепко ухватила дочерь за руку. -Только дернись, - прошептала она и вцепилась в Машину руку покрепче. - А соври, что у тебя живот скрутило,- предложил внутренний голос. - Ага, прямо так и скажу. Типа не держите меня, а то укакаюсь от счастья. Ты хоть соображаешь, чего говоришь? Я же учительница. У меня же высшее образование. - Ха, напугала ежа…. образованием! Сама тогда выкручивайся,коза воспитанная, - огрызнулся внутренний голос и обиженно замолк. -Мамуля,- пропела Маша, умильно заглядывая добренькой мамочке в глаза. -Мамуля, я тут совсем забыла. У меня же дома воду отключили.Там авария какая-то на магистрали. Ни посуду помыть, ни в туалете слить. Беспорядок,в общем, у меня. Да и пахнет не комильфо. Даже неудобно как-то. Ну, если бы ты была одна….А то Альбертик…. В этом месте Маша лучезарно, насколько позволяли не очень красивые зубы, улыбнулась. -Обещают завтра всё сделать. Аварийку то уже вызвали.Если вам с Альбертиком не страшно, то пойдем, конечно. Альбертик, вы к запахам как относитесь? -Да-да,- забормотал Альбертик, старательно пряча радость,- Конечно завтра, завтра даже лучше, завтра определённо будет удобнее.Тетя Галя, давайте перенесём мероприятие. Меня уже и мама заждалась, кажется….Она без меня утренний кофе не пьёт. Мамуля недоверчиво рассматривала Машину наглую физиономию в поисках признаков вранья, но ничего обнаружить не смогла. А на перекрёстные допросы времени не было. -Ну ладно, завтра-так завтра. Если Альбертик просит, так и быть, - вынесла мамуля свой вердикт и Маша выдохнула с облегчением. Пользуясь тем,что дамы отвлеклись, Альбертик внезапно совершил стремительный разворот всем корпусом и женщины увидели, как он рысью несётся по заснеженной улице, взмахивая длинными руками, изредка поскальзываясь и с трудом удерживая равновесие. -Ну, ты и врать горазда,- с уважением произнёс внутренний голос. Прямо сказочник Амундсен,- спорим на сто долларов, что завтра он не придёт? -Андерсен, неуч, - автоматически поправила Маша, но спорить не стала и поплелась за мамулей, принимая в сумки и авоськи, купленные мамочкой продукты, которых хватило бы на взвод солдат после недельной голодовки.Когда мамуля наконец, отпустила дочь, было уже около12 часов дня. Идти домой совсем не хотелось. Да и делать там было абсолютно нечего. Маша не любила свой дом. Было там уныло и неуютно. Две крошечные комнатёнки мамуля обставила по своему вкусу, и Маша постоянно натыкалась на острые углы шкафов,которые оставляли болючие синяки и не вмещали и половины нужных вещей. Кроме того, мамуля наводнила Машину жилплощадь разными мелкими вещичками, с которых требовала регулярно стирать пыль. Если Маша пропускала мероприятие, мамуля падала на диван с криками, что она эту неблагодарную рожала в муках и стирание пыли это просто святая Машкина обязанность. Тем более что делать ей всё равно нечего. Ни мужа, ни детей, ни стирки в промышленных масштабах, ни готовки. Вот пусть с тряпкой и упражняется. Для фигуры полезно. -Угу,- думала Маша,- полезно. Моей фигуре уже ничего не поможет, только коррекция циркулярной пилой. -Неееееееееее, такое исправляется только путём зашивания пасти ненасытной,- вступал с вечным нытьём внутренний голос и, как всегда, предлагал закончить дискуссию с мамулей позорной капитуляцией. Словом, каждый оставался при своём. Маша с пыльной тряпкой, мамуля с чувством удовлетворения от одержанной победы, а внутренний голос с ощущением глобального превосходства над глупыми бабами.Короче говоря, идти домой никак не тянуло. А куда тогда деваться? Куда, спрашивается, глаза лупить? В магазин? В таком прикиде только в ближайший овощной за картошкой. В кино? Так ничего лучше «Пилы номер последний» в местном кинотеатре давно не показывали. В музей? Так раздеваться надо, а под курткой у Маши была затрапезная майка и заштопанные на заднице брюки. Синими нитками по коричневому. На базар разницы никакой, а в люди стыдно.Оставалось только посидеть на скамейке во дворе и понаблюдать, как Виолетта - Валька пытается заткнуть пасть фонтану по имени Джерик. Ноги несли Машупо направлению к дому, настроение было на нуле, а в голове бродили экзистенциальные мысли о бренности всего сущего. -Эх, жизнь, - думала печально Маша, - Выходной, а девать себя некуда. Уж на что работу терпеть не могу, а в выходные мне ещё хуже.Даже по своим балбесам скучать начинаю,извращенка. Надо срочно что-то придумать, иначе рехнусь. Может тряпку какую красивую прикупить? Как раз какие-то деньги в кармане болтаются. -Какую тряпку, корова ты моя недоеная,- проснулся внутренний голос,- Твоих денег только на шапочку хватит, лысинку Альбертику прикрыть. Купи что-нибудь на стенку, дырку замаскировать на обоях. Кашпо или картинку, какую подешевле. Один чёрт, чего на твоих засаленных обоях повиснет. А то нагрянет мамаша с очередным кандидатом в супруги и будет тебе дурдом на выезде с показательными выступлениями. -Ладно, помолчи,- огрызнулась Маша и решительно двинулась к антикварному магазину под названием«Ренессанс», который она давно приметила, но ни разу ещё не посещала по причине полного отсутствия свободных денег. Почему туда, она и сама не знала. Ну, скажем, из любви к искусству. Ну и потому, что внутренний голос уже пять минут нудил и требовал вынуть и положить ему картинку. А где ещё искать такую вещь? Только в антикварной лавке. Ну не в общественной же бане. Эх, знала бы Маша, чем обернётся для неё эта дурацкая идея, она бы неслась от «Ренессанса» со скоростью наскипидареной кошки. Внутренний голос подозрительно затих, он предвкушал последствия, потирая виртуальные ручонки и приговаривая,- Ой, чё будееееееет….
Сообщение отредактировал Ines - Четверг, 25.04.2013, 18:08
Дверь магазина несмазанно заскрипела. Продавщица лет сорока лениво подняла голову и, рассмотрев Машу, снова уткнулась в какую-то книжку. Пылищи в магазине было столько, что Машину мамулю определённо хватил бы удар. -Смотри ка, ноль внимания - фунт презрения. А, между прочим, клиент пришёл, -подумала Маша и зашарила глазами по выставленным в магазине сокровищам. Сокровищ было немного и все какие-то молью траченные. Но одна гравюрка была вполне себе ничего и Маша решила, что именно её она и купит. Ей всегда нравились такие пейзажи, изображавшие заброшенные европейские усадьбы.Полуразвалившийся дом зарос деревьями и травой. Неподалёку бродило козье стадо, сопровождаемое мальчиком пастухом. На первом плане красовались остатки беседки. Настроение гравюра навевала унылое,можно сказать, сочилась английским сплином, что вполне соответствовало Машиному взгляду на жизнь в данный конкретный момент. -Отлично подойдёт к моему тлену и запустению,- слегка выспренно подумала Маша и спросила, сколько стоит шедевр. -Вам дорого будет, - откликнулась продавщица, осмотрев Машин базарный прикид и язвительно улыбнувшись .-А может я тайный миллионер? А может у меня Мазератти за углом? Что, чёрт вас побери, за обращение с клиентурой. Продавщица, лениво слушающая Машино словоизвержение,вдруг встрепенулась и резво полезла в толстую тетрадь смотреть цену гравюру. -Щас, сию секунду, найду сколько стоит…Вы не волнуйтесь,сейчас всё найду,- затараторила продавщица и лихорадочно принялась листать толстую тетрадку. -Щас, через час, - съязвил внутренний голос и опять заткнулся. А зря. Да и Маше надо было подумать,с чего это труженица прилавка так волшебно переменилась, но ей было не до того. Радость предстоящей покупки застила ей глаза, как первая любовь прыщавому подростку,измученному гормональным буйством.Цена оказалась на удивление приемлемой. Гравюру отдавали почти даром.Удивлённая Маша отсчитала несколько купюр и на радостях отказалась от сдачи. -Гулять, так гулять, - подумала она и, зажав гравюру под мышкой, отправилась в булочную покупать себе круасаны. Надо же было обмыть покупку. Вот чаёк с круасанами и пойдёт под это дело. Была бы Маша повнимательнее, она бы заметила, как к магазину подъехала чёрная машина с тонированными стёклами. Из машины вышел двухметровый мужик самого гангстерского вида и быстро вошёл в магазин, который только что покинула Маша со своей добычей. Через две минуты из магазина донёсся шум расчудесного скандала, яростные мужские крики и громкий женский плач. Ещё через несколько минут продавщица, придерживая странно распухшую щеку и посверкивая свеже подбитым глазом, выбежала на крыльцо и стала указывать гангстеру на медленно удалявшуюся Машину фигуру, что-то сбивчиво и горячо объясняя. Дома Маша быстро поставила на плиту чайник, выложила на тарелку одуряеще пахнувшие свежей выпечкой круасаны и поплелась в комнату разворачивать покупку.Гравюра при нормальном освещении оказалась ещё лучше, чем показалось Маше в полутёмном магазине. Она навевала лёгкую грусть и как бы затягивала зрителя внутрь своей меланхоличной красотой. Безусловно, художник был большим мастером и Маша, стряхнув нежданное наваждение и мысленно похвалив себя за покупку, отправилась пить чай. По плану после чая должно было состоятся торжественное вывешивание гравюры и Маше необходимо было подкрепиться перед трудовыми подвигами.Чай был благополучно выпит, гвозди и молоток приготовлены, гравюра водружена на стол для всестороннего осмотра. Осмотр, правда, слегка затянулся. Прошёл час, а Маша все ещё не могла оторваться от созерцания картины. Она втягивала в себя и не отпускала, заставляла рассматривать каждую деталь, наслаждаться каждым штрихом. -Да что за дела, приклеили меня к ней, что ли?- злобно подумала Маша и решительно взялась за молоток. Одно неловкое движение Машиных кривых рук и картина уже валялась на полу с рассыпавшейся на несколько кусков рамой. -Ну, ты, блин, трудовичка….. Сказать, откуда у тебя руки растут?- проснулся давно молчавший внутренний голос. -Так я же не с молотком дело имею, вот и не справилась с первого раза,- жалобно оправдывалась Маша, в ужасе смотря на дело своих рук. -Представляю себе второй раз и твои лапы, утыканные гвоздями. Нашёлся святой Себастьян в юбке,- блеснул эрудицией внутренний голос,- Собирай, давай, всё взад, овца. Маша, давясь злыми слезами и кляня себя на чём свет стоит за безрукость, потянулась за останками рамы. -Ну, чего застыла? Кондратий от расстройства хватил?- поинтересовался внутренний голос. Диос мио….!*-неожиданно выдала Маша, неизвестно откуда взявшуюся испанскую фразу. *Боже мой (испанский) - Альму твою в матер,- отозвался заинтриговано внутренний голос,- чего там увидела, ну быстрее ты, помру ведь от любопытства -Хорошо бы,- задумчиво ответила Маша и поднесла поближе к глазам освободившуюся от рамы гравюру. По периметру она была густо исписана какими-то странными каракулями, отдалённо напоминавшими готический шрифт. -Это ещё что такое? Что за чёрт? Шифровка что ли?Этого мне ещё не хватало. Скучно мне жилось, теперь криптограммы будем расшифровывать. И как я, стесняюсь спросить, буду это делать? Чего молчишь, издеватель? -А я чё? Я ничё,- тоненько отозвался внутренний голос и прикинулся ветошью, как он всегда делал в критических ситуациях. -Ну, хоть подскажи, умник, с какого боку начинать.Где тут начало то? -А где хочешь. Где тебе удобнее, там и начинай.Никакой принципиальной разницы я не вижу. Что там фигня, что здесь. Закрой глаза и ткни пальцем в любое место. Давай уже, курица, приступай. Я же сейчас от любопытства окочурюсь. -Да и кочурься! Хоть поживу спокойно без твоих монологов. Мне и мамули не хватит с нравоучениями. -Да ладно, Машенция, чего между своими не бывает? Я же,как лучше хочу, забочусь, можно сказать, о тебе. Не даю совсем уже безумствовать кашолке. Ну, давай уже, давай, поспешай не торопясь. -Ладно. Предположим, что начало здесь. Машин указательный палец описал в воздухе затейливую дугу и уткнулся в верхний левый угол гравюры. Там красовалась нечто, очень похожее на букву С. -Угу, это типа буква Сы,- задумчиво сказал внутренний голос, - а вот эта каракуля очень похожа на И. -Ой, правда, твоя, типичная И.Только писал кто-то,страдающий белочкой. Ручонки определённо тряслись. Ну а вот эта зюква Бу. Или не БУ? -Какая-какая зюква? У кого это белочка? И когда ты успела спиться? Почему я не в курсе? -Это цитата, не помню из кого только. И не пью я, во всяком случае, не столько. Не, это не Бу, это Дэ. Дела пошли веселее и через два с половиной часа на обрывке тетрадного листа красовался чрезвычайно странный текст. ИллииииииЙиииррааАа, илллииии дуУуррааааАа, илллиииИ стоооялллийссааАа, илиииии уууУпайллиссссааааАа, уууупиииисяяяяяяяйлиссссааааааа, дриииииинььььь, брииииньььььььь, проооойвААлллииииииииииссь, прОоооойяяявиииисссссс.. -Чё за хрень?- изумился внутренний голос и приготовился объяснить хозяйке всю глубину её мало начитанности и плохо образованности. Но выступить ему не дали. Подъезд огласился заливистым лаем Джерика. Это означало, что кто-то припёрся, как раз тогда, когда его здесь совсем не ждали. Неожиданно собачий лай был прерван чем-то очень похожим на автоматную очередь.Раздался жалобный собачий визг, потом заорала Виолетта. -Это что же вы, ушлёпки, по двери стреляете? У меня Джерик описался….Кто будет его от энуреза лечить, я вас спрашиваю? В ответ раздалась ещё одна автоматная очередь и Виолетта, поняв, что поговорить не удастся, благоразумно замолкла. -Где соседка твоя?- рявкнул мужской голос - Открой дверь, пока не вышибли нахрен. Считаю до одного. Время пошло. -Ой, открою я, открою…. какая соседка то? Их здесь двенадцать. Какая нужна? -Такая страшная, чувырла- чувырлой, фигуры никакой.Одета в китайскую куртку и беретку. Вроде синюю. Волосы мышиного цвета. Шлялась по городу утром в таком виде и сграбастала чужую вещь. -Да у нас таких полный подъезд,- задумалась Виолетта. Но внезапно её озарило, она вдруг отчётливо вспомнила Машу, придерживающую ей дверь. Китайская куртка, синий берет, мышиные волосы. -И правда,чувырла….- хихикнула Виолетта и опасливо приоткрыла дверь. -Дык и ты не красивше,золотко,-заржал мужик помоложе в чёрном плаще и надвинутой на глаза шляпе - Машка это из тридцатой квартиры. Сегодня точно в городе была. Я сама её видела, когда она уходила. А чего она спёрла? Дорогое что-то? -Заткни хайло, тебе тут права голоса не давали. Спросили-ответила.А с шибко любопытными мы, знаешь, чего делаем? Глаз на корпус натягиваем… Изумлённая такой сказочной перспективой Виолетта замолчала. Джерик дрожал мелкой дрожью, тонко поскуливал и жался к ногам хозяйки. На коврике в коридоре расплывалась лужа изрядных размеров. -Вот и правильно! Собрала мозги в кучку, корова, - заржал мужик помоложе - Ничего нет убедительнее паяльника в заднице и автоматной очереди над головой. Ладно, пацаны! Пошли, навестим эту Машу с Уралмаша. Вот обрадуется, если дома. А если нет, так и мы никуда не торопимся. По лестнице затопали. Кто-то громко матерился,кто-то методично лупил прикладом автомата по перилам. Похоже это было на стадо диких слонов, стремившихся на водопой через небольшой африканский посёлок. Маша в недоумении слушала этот нехарактерный,несмотря на Джерика, для тихого подъезда шум. -Прямо, бандитский Усть -Задрищенск,- подумала она. А внутренний голос вдруг отчётливо произнёс: -Двери не открывать. Откроешь - прибьют. -Да кто прибьёт? И за что?- спросила Маша. -Кто не знаю, но за что, догадываюсь,- ответил внутренний голос и велел Маше заткнуться и не отсвечивать. И вовремя, потому что в дверь заколотило несколько пар крепких мужских рук. -Хозяйка, открывай! Открывай быстрее, коза! Верни,чё не твоё. Не отдашь, пожалеешь. И отдашь, мало не покажется. Маша уже открыла рот, чтобы сказать, что никакой их вещи у неё нет. Но упёрлась взглядом в свеже приобретённую гравюру, вспомнила внезапный трудовой энтузиазм продавщицы из Ренессанса и поняла, что всё…Кирдык, граждане. -Молчи, идиотка!- прошипел внутренний голос – Убьют они тебя за эту картинку. Ты что, не врубилась, что мы с тобой заклинание расшифровали? -Нифига себееееееееееееееее….Заклинание….Ты что, с последнего ума спрыгнул?Какие заклинания в наше время? Меньше РенТВ смотреть надо, когда я сплю. Совсем от мистики ошизел. Ну, может картинка какая ценная. Допустим, Дюрер или Рембрандт…. -Блин, какая же дурища то….А почему под рамкой надпись, ась? Если бы ты, косорукая, раму не разбила, мы бы ничего и не увидели. Скажи спасибо, что у тебя руки из пятой точки растут. -Ага, большое человеческое спасибо! А кто меня надоумил картинку купить? Кому дырка на обоях мешала? Кто заткнулся, как рыба об лёд, когда надо было меня от покупки отговаривать? Да я тебя… -Да тихо ты, громкость убавь! Профессия у тебя шибко оральная! В смысле, орёшь много. Хочешь, чтобы они поняли, что ты дома? Опять же, есть возможность отличиться и заклинание использовать. -Как его использовать? Ты хоть представляешь, что это за заклинание? А вдруг я в козлёночка превращусь? -Хе-хе-хе…Козлёночек…таких размеров только слонопатамы бывают. Да и пить здесь ничего не надо. Сказок что ли не читала? Чтобы в козлёночка, надо водицы из копытца испить. Где тут, спрашивается, копытце? Ну,разве что из унитаза попробовать. В дверь опять заколотили, но через пять секунд мужской голос отдал команду сесть на лестничной клетке и ждать, пока хозяйка или вернётся домой, или выйдет из квартиры, мучимая голодом. У таких баб запасов хватает только на пару дней. Вот йогурты закончатся, в холодильнике затеет вешаться мышь, и пожалуйте бриться. И волки сыты и патроны целы. -А чего патроны экономить? Дефицит что ли? Вышибить дверь, да и обшмонать хибару. А если эта курва дома под кроватью заныкалась,замочить и все дела,- осведомился кто-то непочтительный и немедленно огрёб от старшего по банде матерную отповедь из серии «Молчать, я вас спрашиваю…» Ещё один бандит постарше принялся разъяснять придурку всю недальновидность его предложения. -Сказано ждём, значит ждём. Ты уже, сука в ботах, пострелял сегодня. Бобика с его хозяйкой вусмерть перепугал и оповестил весь подъезд о нашем визите вежливости. Всё, навыступался уже. Сиди и жди, что старшие скажут. Хочешь,чтобы здесь были наши доблестные правоохренительные органы? По баланде соскучился, недоумок? Проповедь возымела оглушительный успех. Бандюги согласно закивали головами и стали располагаться на лестничной площадке,намереваясь таки дождаться горемычную Марию Ивановну и принять её в свои братские объятья. -А метнись ка, деушка, к окну, посмотри, как там за бортом?- попросил внутренний голос и замер в ожидании. Маша осторожно прокралась к кухонному окну, боясь скрипнуть половицей и стараясь бесшумно дышать. Получалось плохо. Дыхание со свистом рвалось из её груди, а половицы предательски скрипели. - Астма это тебе не понос. Это праздник, который всегда с тобой,- хихикнул внутренний голос и опять замер. Маша, вытянув шею, выглянула в мутное, давно немытое окно. Картинка её явно не порадовала. На скамейке сидели два мордоворота и методично лузгали семечки. Время от времени они посматривали на окна её подъезда и явно никуда не спешили. -Приплыли. Двое снаружи и, хрен знает, сколько в подъезде,- пролепетала Маша и рухнула на диван. -Что же делать? Ке фэр? Ка дарити?*- спросила она и беззвучно заплакала. *Что делать (французский, литовский) -А это ещё что за выражения? Это по-каковски?-поинтересовался внутренний голос - Ой, Маня, не нравятся мне приступы твоей полиглотии. Не к добру это, помяни моё слово. Всё картинка проклятая.до неё ты и по-русски с трудом изъяснялась, а тут прямо филологический фонтан. А делать ничего и не надо. Читай заклинание, мать твою тудыть в качель. Маша не стала сопротивляться и послушно зашипела с подвывами - Иллиииии иЙиииррааАа, илллииии дуУуррааааАа,илллиииИ стоооялллийссааАа, илиииии уууУпайллиссссааааАа, уууупиииисяяяяяяяйлиссссааааааа, дриииииинььььь, брииииньььььььь, проооойвААлллииииииииииссь, прОоооойяяявиииисссссс… Свет внезапно померк и всё исчезло. Маша ойкнула и провалилась в глубокий спасительный обморок.
Сообщение отредактировал Ines - Четверг, 25.04.2013, 18:13
Я бы не сказал, что имеются сильные проблемы с орфографией, попадались тексты гораздо более жуткие. По пунктуации есть замечания - это да. Прежде всего - это отсутствующий пробел после тире в начале предложения с прямой речью (весьма распространенная ошибка). Много пропущенных пробелов после точки или запятой и следующим словом. Но один момент в первой главе я понять не смог (и именно из-за произвольной расстановки знаков препинания): - Ну, ты и врать горазда,- с уважением произнёс внутренний голос. Прямо сказочник Амундсен,- спорим на сто долларов, что завтра он не придёт?
"Прямо..." - это продолжение слов внутреннего голоса? А тогда "спорим на сто..." - это чьи слова? И во второй главе не смог понять логику в предложении: "По плану после чая должно было состояться торжественное вывешивание гравюры и Маше необходимо было подкрепиться перед трудовыми подвигами" что-то тут не так...
Сообщение отредактировал n90 - Пятница, 26.04.2013, 16:00
"Прямо..." - это продолжение слов внутреннего голоса? А тогда "спорим на сто..." - это чьи слова?
Спасибо за поддержку Пишу в Ворде и на форуме текст отображается странно.Слипаются слова и ещё куча странностей.Ну и ошибки,конечно.Глаз замылился совсем. Это всё внутренний голос выдаёт,его фраза.
Цитата (n90)
По плану после чая должно было состояться торжественное вывешивание гравюры и Маше необходимо было подкрепиться перед трудовыми подвигами"что-то тут не так...
Нда,фразочка корявенькая вышла.Может её вообще убрать.Дополнительного смысла она не несёт,так что небольшая потеря
Добавлено (26.04.2013, 18:50) --------------------------------------------- Огромная благодарность n90 за редактуру Просто замечательную работу проделали!
Глава первая Хмурое утро
Сон был до омерзения похож на реальность. Директриса стояла, уперев руки в боки, и ехидно вопрошала, в какое такое место Мария Ивановна Козлова, учительница технологии, а проще говоря, труда, засунула свои поурочные планы. Директриса носила звучное имя Аделаида Степановна, но откликалась и на изрядно укороченное Ада. Благодарные коллеги немедленно стали называть ежедневные школьные пятиминутки «Адский полдень», а саму мадам «Адский сотона». Планов у Марии Ивановны, унылой незамужней училки 35 лет, не было, хоть плачь. Даже в том месте, на которое прозрачно намекала директриса. Ну не получалось у неё писать эти простынки с целями и задачами грёбаных уроков. Какие там цели и задачи. Первое - научить безмозглых отпрысков из богатых семей держать в руках спицы и иголку. Желательно, не втыкая их в глаз соседу и самому себе. Второе - научить их не путать соль, сахар и соду. Хотя бы на вкус. Вот, в сущности, и все планы. С задачами было ещё печальнее, потому что мозги Марии Ивановны категорически отказывались понимать разницу между ними и теми самыми целями. Директриса продолжала требовать планы, её резкий голос ввинчивался в мозг, как пресловутый буравчик, настырно и без всякого толка. Мария Ивановна уже собралась выдать очередную домашнюю заготовку про соседского кота, который опИсал тетрадь с драгоценными документами. А может быть, их похитили американцы, чтобы дружно, всем Конгрессом, поржать над сокровищами отечественной педагогической мысли. Но тут в её голове заворочалась мысль, неприятнее которой вообще ничего не может быть. Она поняла, что спит и спит слишком долго. Можно сказать, проспала она утреннюю поверку, после которой, как известно, можно покурить и оправиться. Ну не в буквальном смысле, а выпить чашку кофе без сахара и таки выкурить на балконе сигаретку. Курить Мария Ивановна не любила и зачем это делала, не понимала сама. Возможно, ей хотелось представить себя не среднестатистической мышью белой, а роскошной роковой феминой 90-60-90. Курение обычно заканчивалось на 2-3 затяжках, приступе тошноты и очередном бычке в вазочке для конфет. Раз уж сладкого нельзя, получи, Родина, никотиновую кислоту. Она резко выскочила из постели и, не открывая глаз, начала шариться под кроватью в поисках колготок. Сделав пару бесполезных попыток, Мария Ивановна выпрямилась, открыла глаза и уперлась взглядом в календарь, который нагло демонстрировал ей, что сегодня суббота и школа может подождать. - Пропал день,- подумала Мария Ивановна и приготовилась к следующему удару судьбы, который последовал немедленно. Не успела она предположить, какой именно удар и в какое место нанесёт ей эта самая судьба, как раздался резкий телефонный звонок. Мария Ивановна, а проще Маша, обречённо потянулась за старенькой Нокией. Звонила мамуля…. Голос у мамули был, как всегда, жизнерадостен и похож на электродрель. В отличие от буравчика директрисы, мамулина дрель всегда достигала цели, а именно мозжечка и иногда печёнок. Опять же, Мамуля имела железное правило звонить в самых неподходящих случаях. Хорошо, если Маша просто спала или что-нибудь ела. В большинстве случаев мамуля желала общаться именно тогда, когда Маша была в туалете. И хорошо, если процесс можно было прервать немедленно. А уж если нет…… - Доброе утро, дочь,- пропела добренькая мамочка и сообщила, что они немедленно идут на рынок, а потом в гости к Маше. Старенькой и больной маме до зарезу перед смертью хочется проинспектировать, как дочь протирает пыль и всё ли в порядке в её бельевом шкафу. - Как же, перед смертью. Оглоблей её не перешибёшь,- сказал внутренний Машин голос. Он вообще был субстанцией грубой и иногда выдавал такоееееееееееееее, что Маша краснела не только лицом, но и грудью и частично спиной. И откуда только такой охальник завёлся у тихой и застенчивой Машули, было абсолютно непонятно. Вероятно, он был компенсацией за её безъязыкость и соплежуйство. Вот-вот, именно так он всегда и говорил. Ну и ещё кое-что покрепче. Делать было нечего. От мамули ещё никто не уходил. Не помогли бы ссылки на смертельную болезнь и непредвиденные обстоятельства в виде командировки на межпланетную конференцию по галактической педагогике. Подгоняемая дружелюбным матерком внутреннего голоса, Маша быстро оделась в рыночный вариант повседневной одежды. А именно в старую куртку неопределённого цвета, стоптанные сапоги и синюю беретку, делавшую её личико, похожее на не пропечённый блин, ещё красивее. - Ну и рожа! Да и весь прикид зашибись!- одобрительно вякнул внутренний голос и добавил, что не ходила девка замуж, неча и начинать. Расстроенная донельзя показательным выступлением внутреннего голоса, Мария Ивановна поплелась на рынок, вспоминая бессмертные строчки Некрасова «И пошли они солнцем палимые». Правда солнца никакого не было и в помине. Утро было промозглым и хмурым.
В подъезде Мария Ивановна поглубже натянула берет, подняла воротник куртки и набрала в грудь воздуха перед решительным марш-броском мимо квартиры номер пять. Ничего особенного в этой квартире не было. Обычная дверь, обитая дерматином на вате, обычный коврик у порога, связанный из старых капроновых чулок. Да и хозяйка была абсолютно обычная старая дева ста пяти килограммов веса с романтическим именем Виолетта, на которое она поменяла задрипанное Валентина, заплатив паспортистке сто рублей. Кроме ненашенского имени у Виолетты была собака. Впрочем, собакой это существо можно было бы назвать с большой натяжкой. Это было воплощённое наказание за все прегрешения, которые Виолетта уже наделала и могла бы ещё наделать на сто лет вперёд. Миниатюрный йоркширский терьер по кличке Джерик был мерзкой мелкой тварью. По причине мелкости он страдал сильным комплексом неполноценности в смеси с желанием перекусать всё, до чего дотянется. Весь день он проводил в двух занятиях, изредка прерываясь на сон и еду. Когда не выл, гавкал. Когда не гавкал, выл. Ну, ещё грыз, все, что попадалось под руку. Джерик откликался яростным базланием на малейшее движение за дверью и был похож на дешёвую сигнализацию, которая срабатывает от косого взгляда. Единственное отличие было в том, что у машины когда-нибудь садился аккумулятор, а у Джерика энергия не иссякала никогда. Подпитывать её требовалось свежайшей индюшатинкой, нежной форелью или на худой конец сёмгой по нехилой цене за килограмм. Поэтому все деньги Виолетты уходили на прокорм мелкого мерзавца. Сама она питалась макаронами и картошкой. В результате 105 кило живого веса и никаких перспектив в личной жизни. Так и есть, проскочить мимо проклятой двери не получилось. Джерик залился истерическим лаем. Дверь открылась и на пороге показалась Виолетта, которая пыталась зажать его пасть своей могучей дланью. - Не удуши скотину,- миролюбиво произнесла Маша. - Да шоб он сдох! Заведу себе рыбок. Они молчат,- проскрипела измученно Виолетта. - Машка, подержи дверь Христа ради, а то эта тварь опять весь подъезд перебудит. Ну не могу я одновременно ему орало перекрывать и дверь открыть!- попросила мученица и резво выскочила из подъезда, в придержанную Марией Ивановной дверь. Джерик придушенно взлаивал и пытался отгрызть толстый хозяйкин палец. Отбежав метров на сто от дома, Виолетта отодрала Джерика от своей руки, изрядно пожёванной, но не отгрызенной. Пёс ударился оземь и пустил длинную струю, периодически взвывая и обкладывая хозяйку трёхэтажным лаем. Маше было некогда следить за злоключениями соседки. У неё был коварный план. В кои-то веки прийти на рынок раньше мамули. Через пять минут, сипя и задыхаясь от застарелой астмы, она прибежала на рынок в надежде побыть там минуты три в гордом одиночестве, а потом встретить запоздавшую мамулю победоносной улыбкой. Но облом был, как говорится, на лицо. Мамуля стояла у рыбного павильона, озираясь по сторонам, и брови её были строго нахмурены. Каждые две секунды она смотрела на часы, и выражение её лица становилось всё более мрачным. - Вот те раз, - подумала Маша. - Вот те два, - подзюзюкнул внутренний голос,- «Ты ж посмотри, с кем наша драгоценная родительница… Родительница действительно была не одна. Рядом торчала нескладная фигура мужского пола, приодетая в коричневую куртку из искусственной замши и белые летние джинсы. Венчала всю эту красоту вязаная шапочка с помпоном. - Пасхальные штаны напялил,- заржал внутренний голос.- Впечатление хочет произвести, придурок! И где твоя мамаша такие экземпляры находит… Видно всех своих старых перечниц напрягла поскрести по сыновьям и другим близким родственникам. - Да заткнись ты, не до тебя, - огрызнулась Маша и стала лихорадочно соображать, что же ей делать при сложившейся малоприятной ситуации. Дело было в том, что Маше, конечно, хотелось замуж, но не абы за кого. Тем более что наша курица была влюблена. Страстно и безответно. В коллегу по работе. Красавца и бабника. Черные очи с поволокой. Рост метр девяносто. Кудри до плеч. Очередь из жаждущих прильнуть к его широкой груди. В этой очереди Машин номер был даже не шестнадцатый, а пятьсот шестнадцатый. Поэтому Маша не питала никаких надежд на внимание своего героя и была вольна поискать кого-нибудь другого, пусть и не такого красивого. Честно говоря, красавцев она и не ждала. Сама не Шарлиз Терон. А вовсе даже Мурлин Мурло, как называл её внутренний голос в особо тёплые минуты. Мужики тоже вокруг неё не роились. То есть, совсем никакие и никогда, скажем уж суровую правду. Но то, что мотылялось рядом с мамулей, не лезло вообще ни в какие ворота. Унылое существо лет сорока пяти с печатью вынужденного безбрачия на физиономии… - Здравствуй, дочь - пропела мамуля своим особым сдобным голосом, при звуке которого у Маши всё слипалось внутри. - Знакомься, дорогая. Это Альбертик, сын тёти Фиры. Ты же помнишь тётю Фиру из двадцатой квартиры.- Помню,- сдавленно прошептала Маша и с отвращением обозрела Альбертика от подошв стоптанных ботинок до кончика замёрзшего синеватого носа. - КрысавЕц, держите меня семеро! Машка, изготовься к круговой обороне, а то мамуля тебя за это чмо замуж выдаст! - блажил внутренний голос и Маша поняла, что оборону таки надо держать. Альбертик испуганно улыбался и внутренний голос тут же предположил, что тётя Фира ховается где-то поблизости и перекрывает сЫночке дорогу к отступлению. - Вот сейчас купим продуктов и пойдём к тебе пить кофе,- отчеканила мама и крепко ухватила дочерь за руку. - Только дернись, - прошептала она и вцепилась в Машину руку покрепче. - А соври, что у тебя живот скрутило,- предложил внутренний голос. - Ага, прямо так и скажу. Типа не держите меня, а то укакаюсь от счастья. Ты хоть соображаешь, чего говоришь? Я же учительница. У меня же высшее образование. - Ха, напугала ежа…. образованием! Сама тогда выкручивайся, коза воспитанная, - огрызнулся внутренний голос и обиженно замолк. - Мамуля,- пропела Маша, умильно заглядывая добренькой мамочке в глаза. - Мамуля, я тут совсем забыла. У меня же дома воду отключили. Там авария какая-то на магистрали. Ни посуду помыть, ни в туалете слить. Беспорядок, в общем, у меня. Да и пахнет не комильфо. Даже неудобно как-то. Ну, если бы ты была одна… А то Альбертик…. В этом месте Маша лучезарно, насколько позволяли не очень красивые зубы, улыбнулась. - Обещают завтра всё сделать. Аварийку то уже вызвали. Если вам с Альбертиком не страшно, то пойдем, конечно. Альбертик, вы к запахам как относитесь? - Да-да,- забормотал Альбертик, старательно пряча радость,- Конечно завтра, завтра даже лучше, завтра определённо будет удобнее. Тетя Галя, давайте перенесём мероприятие. Меня уже и мама заждалась, кажется… Она без меня утренний кофе не пьёт. Мамуля недоверчиво рассматривала Машину наглую физиономию в поисках признаков вранья, но ничего обнаружить не смогла. А на перекрёстные допросы времени не было. - Ну ладно, завтра - так завтра. Если Альбертик просит, так и быть, - вынесла мамуля свой вердикт, и Маша выдохнула с облегчением. Пользуясь тем, что дамы отвлеклись, Альбертик внезапно совершил стремительный разворот всем корпусом и женщины увидели, как он рысью несётся по заснеженной улице, взмахивая длинными руками, изредка поскальзываясь и с трудом удерживая равновесие. - Ну, ты и врать горазда,- с уважением произнёс внутренний голос. Прямо сказочник Амундсен,- спорим на сто долларов, что завтра он не придёт? - Андерсен, неуч, - автоматически поправила Маша, но спорить не стала и поплелась за мамулей, принимая в сумки и авоськи, купленные мамочкой продукты, которых хватило бы на взвод солдат после недельной голодовки. Когда мамуля наконец, отпустила дочь, было уже около 12 часов дня. Идти домой совсем не хотелось. Да и делать там было абсолютно нечего. Маша не любила свой дом. Было там уныло и неуютно. Две крошечные комнатёнки мамуля обставила по своему вкусу, и Маша постоянно натыкалась на острые углы шкафов, которые оставляли болючие синяки и не вмещали и половины нужных вещей. Кроме того, мамуля наводнила Машину жилплощадь разными мелкими вещичками, с которых требовала регулярно стирать пыль. Если Маша пропускала мероприятие, мамуля падала на диван с криками, что она эту неблагодарную рожала в муках и стирание пыли это просто святая Машкина обязанность. Тем более что делать ей всё равно нечего. Ни мужа, ни детей, ни стирки в промышленных масштабах, ни готовки. Вот пусть с тряпкой и упражняется. Для фигуры полезно. - Угу,- думала Маша,- полезно. Моей фигуре уже ничего не поможет, только коррекция циркулярной пилой. - Неееееееееее, такое исправляется только путём зашивания пасти ненасытной,- вступал с вечным нытьём внутренний голос и, как всегда, предлагал закончить дискуссию с мамулей позорной капитуляцией. Словом, каждый оставался при своём. Маша с пыльной тряпкой, мамуля с чувством удовлетворения от одержанной победы, а внутренний голос с ощущением глобального превосходства над глупыми бабами. Короче говоря, идти домой никак не тянуло. А куда тогда деваться? Куда, спрашивается, глаза лупить? В магазин? В таком прикиде только в ближайший овощной за картошкой. В кино? Так ничего лучше «Пилы номер последний» в местном кинотеатре давно не показывали. В музей? Так раздеваться надо, а под курткой у Маши была затрапезная майка и заштопанные на заднице брюки. Синими нитками по коричневому. На базар разницы никакой, а в люди стыдно. Оставалось только посидеть на скамейке во дворе и понаблюдать, как Виолетта-Валька пытается заткнуть пасть фонтану по имени Джерик. Ноги несли Машупо направлению к дому, настроение было на нуле, а в голове бродили экзистенциальные мысли о бренности всего сущего. - Эх, жизнь, - думала печально Маша. - Выходной, а девать себя некуда. Уж на что работу терпеть не могу, а в выходные мне ещё хуже. Даже по своим балбесам скучать начинаю, извращенка. Надо срочно что-то придумать, иначе рехнусь. Может тряпку какую красивую прикупить? Как раз какие-то деньги в кармане болтаются. - Какую тряпку, корова ты моя недоеная,- проснулся внутренний голос.- Твоих денег только на шапочку хватит, лысинку Альбертику прикрыть. Купи что-нибудь на стенку, дырку замаскировать на обоях. Кашпо или картинку, какую подешевле. Один чёрт, чего на твоих засаленных обоях повиснет. А то нагрянет мамаша с очередным кандидатом в супруги и будет тебе дурдом на выезде с показательными выступлениями. - Ладно, помолчи,- огрызнулась Маша и решительно двинулась к антикварному магазину под названием «Ренессанс», который она давно приметила, но ни разу ещё не посещала по причине полного отсутствия свободных денег. Почему туда, она и сама не знала. Ну, скажем, из любви к искусству. Ну и потому, что внутренний голос уже пять минут нудил и требовал вынуть и положить ему картинку. А где ещё искать такую вещь? Только в антикварной лавке. Ну не в общественной же бане. Эх, знала бы Маша, чем обернётся для неё эта дурацкая идея, она бы неслась от «Ренессанса» со скоростью наскипидаренной кошки. Внутренний голос подозрительно затих, он предвкушал последствия, потирая виртуальные ручонки и приговаривая,- Ой, чё будееееееет….
Глава вторая Покупка века
Дверь магазина несмазанно заскрипела. Продавщица лет сорока лениво подняла голову и, рассмотрев Машу, снова уткнулась в какую-то книжку. Пылищи в магазине было столько, что Машину мамулю определённо хватил бы удар. - Смотри-ка, ноль внимания - фунт презрения. А, между прочим, клиент пришёл, - подумала Маша и зашарила глазами по выставленным в магазине сокровищам. Сокровищ было немного и все какие-то молью траченные. Но одна гравюрка была вполне себе ничего и Маша решила, что именно её она и купит. Ей всегда нравились такие пейзажи, изображавшие заброшенные европейские усадьбы. Полуразвалившийся дом зарос деревьями и травой. Неподалёку бродило козье стадо, сопровождаемое мальчиком пастухом. На первом плане красовались остатки беседки. Настроение гравюра навевала унылое, можно сказать, сочилась английским сплином, что вполне соответствовало Машиному взгляду на жизнь в данный конкретный момент. - Отлично подойдёт к моему тлену и запустению,- слегка выспренно подумала Маша и спросила, сколько стоит шедевр. - Вам дорого будет, - откликнулась продавщица, осмотрев Машин базарный прикид и язвительно улыбнувшись. - А может я тайный миллионер? А может у меня Мазерати за углом? Что, чёрт вас побери, за обращение с клиентурой. Продавщица, лениво слушающая Машино словоизвержение, вдруг встрепенулась и резво полезла в толстую тетрадь смотреть цену гравюру. - Щас, сию секунду, найду сколько стоит… Вы не волнуйтесь, сейчас всё найду,- затараторила продавщица и лихорадочно принялась листать толстую тетрадку. - Щас, через час, - съязвил внутренний голос и опять заткнулся. А зря. Да и Маше надо было подумать, с чего это труженица прилавка так волшебно переменилась, но ей было не до того. Радость предстоящей покупки застила ей глаза, как первая любовь прыщавому подростку, измученному гормональным буйством. Цена оказалась на удивление приемлемой. Гравюру отдавали почти даром. Удивлённая Маша отсчитала несколько купюр и на радостях отказалась от сдачи. - Гулять, так гулять, - подумала она и, зажав гравюру под мышкой, отправилась в булочную покупать себе круассаны. Надо же было обмыть покупку. Вот чаёк с круассанами и пойдёт под это дело. Была бы Маша повнимательнее, она бы заметила, как к магазину подъехала чёрная машина с тонированными стёклами. Из машины вышел двухметровый мужик самого гангстерского вида и быстро вошёл в магазин, который только что покинула Маша со своей добычей. Через две минуты из магазина донёсся шум расчудесного скандала, яростные мужские крики и громкий женский плач. Ещё через несколько минут продавщица, придерживая странно распухшую щеку и посверкивая свежеподбитым глазом, выбежала на крыльцо и стала указывать гангстеру на медленно удалявшуюся Машину фигуру, что-то сбивчиво и горячо объясняя. Дома Маша быстро поставила на плиту чайник, выложила на тарелку одуряюще пахнувшие свежей выпечкой круассаны и поплелась в комнату разворачивать покупку. Гравюра при нормальном освещении оказалась ещё лучше, чем показалось Маше в полутёмном магазине. Она навевала лёгкую грусть и как бы затягивала зрителя внутрь своей меланхоличной красотой. Безусловно, художник был большим мастером и Маша, стряхнув нежданное наваждение и мысленно похвалив себя за покупку, отправилась пить чай. По плану после чая должно было состояться торжественное вывешивание гравюры и Маше необходимо было подкрепиться перед трудовыми подвигами. Чай был благополучно выпит, гвозди и молоток приготовлены, гравюра водружена на стол для всестороннего осмотра. Осмотр, правда, слегка затянулся. Прошёл час, а Маша все ещё не могла оторваться от созерцания картины. Она втягивала в себя и не отпускала, заставляла рассматривать каждую деталь, наслаждаться каждым штрихом. - Да что за дела, приклеили меня к ней, что ли?- злобно подумала Маша и решительно взялась за молоток. Одно неловкое движение Машиных кривых рук - и картина уже валялась на полу с рассыпавшейся на несколько кусков рамой. - Ну, ты, блин, трудовичка… Сказать, откуда у тебя руки растут?- проснулся давно молчавший внутренний голос. - Так я же не с молотком дело имею, вот и не справилась с первого раза,- жалобно оправдывалась Маша, в ужасе смотря на дело своих рук. - Представляю себе второй раз и твои лапы, утыканные гвоздями. Нашёлся святой Себастьян в юбке,- блеснул эрудицией внутренний голос.- Собирай, давай, всё взад, овца. Маша, давясь злыми слезами и кляня себя на чём свет стоит за безрукость, потянулась за останками рамы. - Ну, чего застыла? Кондратий от расстройства хватил?- поинтересовался внутренний голос. Диос мио!*- неожиданно выдала Маша, неизвестно откуда взявшуюся испанскую фразу.
* Боже мой (испанский)
- Альму твою в матер,- отозвался заинтриговано внутренний голос,- чего там увидела, ну быстрее ты, помру ведь от любопытства. - Хорошо бы,- задумчиво ответила Маша и поднесла поближе к глазам освободившуюся от рамы гравюру. По периметру она была густо исписана какими-то странными каракулями, отдалённо напоминавшими готический шрифт. - Это ещё что такое? Что за чёрт? Шифровка что ли? Этого мне ещё не хватало. Скучно мне жилось, теперь криптограммы будем расшифровывать. И как я, стесняюсь спросить, буду это делать? Чего молчишь, издеватель? - А я чё? Я ничё,- тоненько отозвался внутренний голос и прикинулся ветошью, как он всегда делал в критических ситуациях. - Ну, хоть подскажи, умник, с какого боку начинать. Где тут начало-то? - А где хочешь. Где тебе удобнее, там и начинай. Никакой принципиальной разницы я не вижу. Что там фигня, что здесь. Закрой глаза и ткни пальцем в любое место. Давай уже, курица, приступай. Я же сейчас от любопытства окочурюсь. - Да и кочурься! Хоть поживу спокойно без твоих монологов. Мне и мамули не хватит с нравоучениями. - Да ладно, Машенция, чего между своими не бывает? Я же как лучше хочу, забочусь, можно сказать, о тебе. Не даю совсем уже безумствовать кошолке. Ну, давай уже, давай, поспешай не торопясь. - Ладно. Предположим, что начало здесь. Машин указательный палец описал в воздухе затейливую дугу и уткнулся в верхний левый угол гравюры. Там красовалась нечто, очень похожее на букву С. - Угу, это типа буква Сы,- задумчиво сказал внутренний голос, - а вот эта каракуля очень похожа на И. - Ой, правда, твоя, типичная И. Только писал кто-то, страдающий белочкой. Ручонки определённо тряслись. Ну а вот эта зюква Бу. Или не БУ? - Какая-какая зюква? У кого это белочка? И когда ты успела спиться? Почему я не в курсе? - Это цитата, не помню из кого только. И не пью я, во всяком случае, не столько. Не, это не Бу, это Дэ. Дела пошли веселее и через два с половиной часа на обрывке тетрадного листа красовался чрезвычайно странный текст:
- Чё за хрень?- изумился внутренний голос и приготовился объяснить хозяйке всю глубину её малоначитанности и плохообразованности. Но выступить ему не дали. Подъезд огласился заливистым лаем Джерика. Это означало, что кто-то припёрся, как раз тогда, когда его здесь совсем не ждали. Неожиданно собачий лай был прерван чем-то очень похожим на автоматную очередь. Раздался жалобный собачий визг, потом заорала Виолетта. - Это что же вы, ушлёпки, по двери стреляете? У меня Джерик описался… Кто будет его от энуреза лечить, я вас спрашиваю? В ответ раздалась ещё одна автоматная очередь, и Виолетта, поняв, что поговорить не удастся, благоразумно замолкла. - Где соседка твоя?- рявкнул мужской голос. - Открой дверь, пока не вышибли нахрен. Считаю до одного. Время пошло. - Ой, открою я, открою…. какая соседка то? Их здесь двенадцать. Какая нужна? - Такая страшная, чувырла- чувырлой, фигуры никакой. Одета в китайскую куртку и беретку. Вроде синюю. Волосы мышиного цвета. Шлялась по городу утром в таком виде и сграбастала чужую вещь. - Да у нас таких полный подъезд,- задумалась Виолетта. Но внезапно её озарило, она вдруг отчётливо вспомнила Машу, придерживающую ей дверь. Китайская куртка, синий берет, мышиные волосы. - И правда, чувырла….- хихикнула Виолетта и опасливо приоткрыла дверь. - Дык и ты не красивше, золотко,- заржал мужик помоложе в чёрном плаще и надвинутой на глаза шляпе - Машка это из тридцатой квартиры. Сегодня точно в городе была. Я сама её видела, когда она уходила. А чего она спёрла? Дорогое что-то? - Заткни хайло, тебе тут права голоса не давали. Спросили - ответила. А с шибко любопытными мы, знаешь, чего делаем? Глаз на корпус натягиваем… Изумлённая такой сказочной перспективой Виолетта замолчала. Джерик дрожал мелкой дрожью, тонко поскуливал и жался к ногам хозяйки. На коврике в коридоре расплывалась лужа изрядных размеров. - Вот и правильно! Собрала мозги в кучку, корова, - заржал мужик помоложе - Ничего нет убедительнее паяльника в заднице и автоматной очереди над головой. Ладно, пацаны! Пошли, навестим эту Машу с Уралмаша. Вот обрадуется, если дома. А если нет, так и мы никуда не торопимся. По лестнице затопали. Кто-то громко матерился, кто-то методично лупил прикладом автомата по перилам. Похоже это было на стадо диких слонов, стремившихся на водопой через небольшой африканский посёлок. Маша в недоумении слушала этот нехарактерный, несмотря на Джерика, для тихого подъезда шум. - Прямо, бандитский Усть-Задрищенск,- подумала она. А внутренний голос вдруг отчётливо произнёс: - Двери не открывать. Откроешь - прибьют. - Да кто прибьёт? И за что?- спросила Маша. - Кто не знаю, но за что, догадываюсь,- ответил внутренний голос и велел Маше заткнуться и не отсвечивать. И вовремя, потому что в дверь заколотило несколько пар крепких мужских рук. - Хозяйка, открывай! Открывай быстрее, коза! Верни, чё не твоё. Не отдашь, пожалеешь. И отдашь, мало не покажется. Маша уже открыла рот, чтобы сказать, что никакой их вещи у неё нет. Но упёрлась взглядом в свежеприобретённую гравюру, вспомнила внезапный трудовой энтузиазм продавщицы из Ренессанса и поняла, что всё… Кирдык, граждане. - Молчи, идиотка!- прошипел внутренний голос. – Убьют они тебя за эту картинку. Ты что, не врубилась, что мы с тобой заклинание расшифровали? - Нифига себееееееееееееееее… Заклинание… Ты что, с последнего ума спрыгнул? Какие заклинания в наше время? Меньше РенТВ смотреть надо, когда я сплю. Совсем от мистики ошизел. Ну, может картинка какая ценная. Допустим, Дюрер или Рембрандт…. - Блин, какая же дурища то… А почему под рамкой надпись, ась? Если бы ты, косорукая, раму не разбила, мы бы ничего и не увидели. Скажи спасибо, что у тебя руки из пятой точки растут. - Ага, большое человеческое спасибо! А кто меня надоумил картинку купить? Кому дырка на обоях мешала? Кто заткнулся, как рыба об лёд, когда надо было меня от покупки отговаривать? Да я тебя… - Да тихо ты, громкость убавь! Профессия у тебя шибко оральная! В смысле, орёшь много. Хочешь, чтобы они поняли, что ты дома? Опять же, есть возможность отличиться и заклинание использовать. - Как его использовать? Ты хоть представляешь, что это за заклинание? А вдруг я в козлёночка превращусь? - Хе-хе-хе… Козлёночек… таких размеров только слонопатамы бывают. Да и пить здесь ничего не надо. Сказок что ли не читала? Чтобы в козлёночка, надо водицы из копытца испить. Где тут, спрашивается, копытце? Ну, разве что из унитаза попробовать. В дверь опять заколотили, но через пять секунд мужской голос отдал команду сесть на лестничной клетке и ждать, пока хозяйка или вернётся домой, или выйдет из квартиры, мучимая голодом. У таких баб запасов хватает только на пару дней. Вот йогурты закончатся, в холодильнике затеет вешаться мышь, и пожалуйте бриться. И волки сыты и патроны целы. - А чего патроны экономить? Дефицит что ли? Вышибить дверь, да и обшмонать хибару. А если эта курва дома под кроватью заныкалась, замочить и все дела,- осведомился кто-то непочтительный и немедленно огрёб от старшего по банде матерную отповедь из серии «Молчать, я вас спрашиваю…» Ещё один бандит постарше принялся разъяснять придурку всю недальновидность его предложения. - Сказано ждём, значит ждём. Ты уже, сука в ботах, пострелял сегодня. Бобика с его хозяйкой вусмерть перепугал и оповестил весь подъезд о нашем визите вежливости. Всё, навыступался уже. Сиди и жди, что старшие скажут. Хочешь, чтобы здесь были наши доблестные правоохренительные органы? По баланде соскучился, недоумок? Проповедь возымела оглушительный успех. Бандюги согласно закивали головами и стали располагаться на лестничной площадке, намереваясь-таки дождаться горемычную Марию Ивановну и принять её в свои братские объятья. - А метнись-ка, деушка, к окну, посмотри, как там за бортом?- попросил внутренний голос и замер в ожидании. Маша осторожно прокралась к кухонному окну, боясь скрипнуть половицей и стараясь бесшумно дышать. Получалось плохо. Дыхание со свистом рвалось из её груди, а половицы предательски скрипели. - Астма это тебе не понос. Это праздник, который всегда с тобой,- хихикнул внутренний голос и опять замер. Маша, вытянув шею, выглянула в мутное, давно немытое окно. Картинка её явно не порадовала. На скамейке сидели два мордоворота и методично лузгали семечки. Время от времени они посматривали на окна её подъезда и явно никуда не спешили. - Приплыли. Двое снаружи и, хрен знает, сколько в подъезде,- пролепетала Маша и рухнула на диван. - Что же делать? Ке фэр? Ка дарити?*- спросила она и беззвучно заплакала.
* Что делать (французский, литовский)
- А это ещё что за выражения? Это по-каковски?- поинтересовался внутренний голос - Ой, Маня, не нравятся мне приступы твоей полиглотии. Не к добру это, помяни моё слово. Всё картинка проклятая. До неё ты и по-русски с трудом изъяснялась, а тут прямо филологический фонтан. А делать ничего и не надо. Читай заклинание, мать твою тудыть в качель. Маша не стала сопротивляться и послушно зашипела с подвывами - Иллиииии иЙиииррааАа, илллииии дуУуррааааАа,илллиииИ стоооялллийссааАа, илиииии уууУпайллиссссааааАа, уууупиииисяяяяяяяйлиссссааааааа, дриииииинььььь, брииииньььььььь, проооойвААлллииииииииииссь, прОоооойяяявиииисссссс… Свет внезапно померк и всё исчезло. Маша ойкнула и провалилась в глубокий спасительный обморок.
Да это не редактура, а просто ловля блох. Причем именно в Ворде, где видна достаточно большая часть подобных плюшек. Я не могу обещать, что продолжу этим заниматься регулярно, но постараюсь... Главное - пусть Муза вас не покидает! Начало заинтриговало.
привет почтенным камрадам :))) эт почему я всех знаю?:)
очень удобно коллективное сознательное прикладывать к тексту в гугль доках. Автор выкладывает текст и расшаривает его для всех, кому посчитает нужным. Надо только почту gmail иметь. Можно вставлять комменты и все будут видеть онлайн - какая блоха отловлена, а какая еще скачет. Равно любые правки и прочие шаманства с текстом.
Машино сознание нехотя возвращалось в бренное тело хозяйки. Внутренний голос, испуганный перспективой остаться без слушателя и собеседника, ласково уговаривал свою любимую коровушку прийти в себя и обещал больше никогда не ругаться, тем более матом. -Я тебя за язык не тянула, - пискнула Маша и открыла глаза. Вокруг была кромешная темень. Как говорится, не видно ни зги. -Ещё бы знать, что это за зга такая,- подумала Маша и горестно произнесла,- Тик алус ир тамса* * Только пиво и темнота.( Литовский) -Да что же это такое, откуда я это взяла, господииииииииииииии! Что за ерунда мне в голову лезет. Так, надо найти свет, ну хоть какую лампочку что ли. Внезапно Маша ощутила в руках какой-то круглый предмет и поняла, что это и есть столь сильно желаемая ею электрическая лампочка примерно на 100 ватт. -Лампочка то есть, да куда ты её вставишь, дурища? Я бы конечно сказал куда, но воздержусь. Потому что воспитанный. -Откуда я знаю куда? Не видно же ничего. -А ты скомандуй «Да будет свет» -Да будет свет, - послушно произнесла Маша, и ярчайший свет резанул её по глазам. -Ой, да не так ярко….Постепенно надо, - взвыл внутренний голос Свет послушно погас, и на Машу навалилась тьма ещё гуще прежней. -Хочу, чтобы было светло! Ну как в комнате, когда включен торшер. Хоть сориентироваться в пространстве слегка. Где тут стены, потолок, двери и всё остальное,- жалобно попросила Маша. Темень стала потихоньку светлеть и Маша с ужасом поняла, что ничего из выше перечисленного здесь нет. То есть совсем ничего. Она висела в некоем подобии аквариума сферической формы. Где тут потолок, а где пол, не было совершенно никакой возможности разобраться. -Приплыли,- булькнул внутренний голос,- Чё делать будем, Машуня? Есть идеи? -Идейный у нас ты, а я так, погулять выскочила,- огрызнулась Маша и тяжко задумалась. -Если бы тут был пол и потолок, можно было бы хотя бы пойти. Вопрос куда… Сфера внезапно бешено закрутилась, Машины круассаны уверенно поползли вверх по пищеводу, а сердце наоборот ушло в пятки. -Хорошо, что я в штанах, а то бы сейчас видуха была не для слабонервных,- подумала Маша и шлёпнулась на какую-то твёрдую поверхность. -Твою бабушку налево,- восхитился внутренний голос,- Маш, ты только посмотри….Пол и потолок, как заказывали. А рискни душевным здоровьем, закажи ещё чего-нибудь. Ну, например, кресло или просто стул. Хорошо бы посидеть с удобствами. -Лучше кровать. Что-то меня от переживаний в сон клонит. -Ты что, с глузду съехала? Какой спать? Ты даже не знаешь, где находишься. Вот заснёшь, а тебя или сожрут, или покусают на крайняк. -Кто? Нету тут никого и ничего! Только мы с тобой и всё. И кровать сейчас будет. Если повезёт. Маша зажмурила глаза и попыталась вообразить себе шикарную двуспальную кровать с балдахином. На мгновение стало темно, а потом рядом с Машей появилась железная солдатская койка, заправленная серым тонким одеялом. -Ни фига ж себе! А подушка где? - поинтересовался внутренний голос. На кровать с шипением брякнулась подушка в серой застиранной наволочке. -Нда, не густо….Как в тюрьме. Интересно, а баланду тут сами дают или надо заказывать?- продолжал критиковать внутренний голос. -Хочу кофе и круассан,- решительно сказала Маша и через пару секунд в её руках оказалась чашка какой-то коричневой жидкости и нечто похожее на её любимые булки. -Ой, Машка, не пей…..сейчас точно козлёночком будешь и протянешь копытца. -Плевать, зато помру сытая,- ответила Маша и решительно отхлебнула жидкость из чашки. Это действительно был кофе. Не хватало только сахара и молока. Маша велела этой чашке исчезнуть, а взамен потребовала крепкого кофе сорта Арабика с двумя ложками сахара и сливками. Старая чашка со звоном растворилась в пространстве, а в Машиных руках оказалась другая, доверху наполненная вкуснейшим напитком, источающим одуряющий кофейный аромат. -А теперь круассан посвежее! А лучше два! Да не на общепитовской тарелке, а на хорошем фарфоре. Андерстенд?* * Понял? (английский) -Маня, да прекрати ты шпрехать не по нашему, ты меня пугаешь просто…,-заныл внутренний голос, но закончить ему не удалось. В руках у Маши появилась тарелка из какого-то тонкого фарфора с двумя круассанами, при виде которых Маша немедленно начала давиться слюной. -На тарелку посмотри, может она из царского сервиза,- попытался продолжить разговор внутренний голос. Но Маше было не до него. Она ела. И пила вкуснейший кофе. Ничто в мире не могло бы оторвать её от этих двух занятий, даже настырный внутренний квартирант. Наконец, последний кусочек был проглочен. Выпив последний глоток кофе, Маша довольно зажмурилась и решила проинспектировать тарелку. На донышке фарфорового чуда она обнаружила две скрещенные голубоватые сабли и в мозгу немедленно вспыхнула шальная мысль. -Мейсен, ей богу! Как есть Мейсен! Вот это обслуживание!- восхищённо прошептала она и чуть не прослезилась от радости и осознания собственной эрудиции. -Как хорошо, что я недавно книжку про фарфор прочитала. Правильно говорят, что книга источник знаний. А ты ещё зудел, что мне она сто лет не нужна, потому что хорошей посуды у меня отродясь не было и не будет. -Не отрицаю, был неправ, вспылил,- покаянно прошелестел внутренний голос и с энтузиазмом продолжил теребить Машу,- А чашка? Может и она того, майсенская? Маша послушно стала обследовать чашку на предмет клейм. Так и есть, на донышке чашки красовалось точно такое же голубенькое клеймо, и Маша стала лихорадочно соображать, сколько может стоить такая милая парочка. -Уж всяко больше твоей месячной зарплаты,- предположил голос и внезапно усомнился, - А вдруг фуфло, Машуня? Мейд ин Чайна?* * Сделано в Китае (английский) -Не думаю, здесь же не городской рынок. Здесь же чудеса в полный рост. С какой стати они нам поделку подсунут. С другой стороны, Китай родоначальник фарфора. -Ой-ой, прохфессор-искуйтвовед,- пропел насмешливо внутренний голос и тут же нарвался на ласковое обращение взбешенной хозяйки,- Да замолчишь ты или нет? Мне что, тебя вон попросить? -А что если по рюмашке? Ну, чисто символически, за новое место? По народному обычаю обмыть полагается…,- предложил примирительно внутренний голос и интимно зашептал,- И споём, Машуня. Нашу, про камыши. -Хочу бокал шампанского, французского желательно,- заказала Маша, вообразив себя светской дамой. -Какое шампанское, водку заказывай, коза!!!! Ну, на худой конец коньяк!- возмутился внутренний голос, и Маша быстренько отменила заказ. -Рюмку водки, только хорошей. Бутерброд с икрой и…. -И огурчик солёненький,- встрял внутренний голос,- И стол попроси. На чём пьянствовать будем? - И стол хочу, и ещё хочу картошечки горяченькой с укропчиком,- внесла исправления Маша и со страхом стала ждать исполнения своих желаний. Через пять секунд с грохотом появился стол. Был он довольно затрапезным, но Маша была не в обиде. Мебели от мастера Гамбса она и не просила. Потом на столе оказалась тарелка с дымящейся картошкой, ещё одна тарелка с бутербродом и запотевшая рюмка водки. -А огурец?- возмутился внутренний голос и начал громко жаловаться на дискриминацию. Долго резвиться ему не дали, потому что желанный огурчик появился. И не один, а в компании с другими пупырчатыми собратьями, плавающими в банке душистого ядрёного рассола. -Ишь ты, и рассол сразу! Знают наши нравы и обычаи,- громко восхитился внутренний голос и обеспокоенно поинтересовался, дадут ли ещё водки. Потому что после сегодняшних приключений одной рюмкой явно не обойдёшься. -Ну, поехали,- подбодрил Машу вражина ,-Вздрогнем, Машенция! Маша молодецки тяпнула водочки и закусила бутербродом с икоркой, которая оказалась малосолёной и удивительно вкусной. Маша медленно раздавливала языком упругие икринки и думала о том, что она не ела её ровно три года. Именно столько прошло с юбилея школы, на который спонсоры из числа богатых родителей припёрли целый бочонок рыбьих яиц, и каждая училка оторвалась по полной программе, поедая деликатес столовыми ложками. А некоторые даже складывали её в заранее припасённые мешочки, наваливая сверху мясо с бутербродов и куски деликатесной рыбы. -Ну что, споём? А потом ещё пару рюмашек закажем,- прервал затянувшееся молчание внутренний голос -Шумеееееееееел камыш, дереееееееееееевья гнууууууууууууулись….- затянула Маша и с изумлением увидела, как откуда ни возьмись стали появляться гнущиеся во все стороны деревья и дико шумящий на ветру камыш. Пространство стало стремительно расширяться, и Маша обнаружила себя сидящей в середине пьяного леса. Койка и стол с закуской остались при ней и это немного её успокоило. -Ёк - макарёк…., - прошептал внутренний голос и стал заклинать Машу не петь про возлюбленную пару, потому что только порнухи им и не хватало. -Мне вообще пейзажик не нравится, темно здесь и мрачно,- вступила в полемику Маша. Она решительно заказала бутылку финской водки, о которой слышала только хорошие отзывы, ещё пару бутербродов с икрой и стала думать, какую бы песню спеть, не опасаясь за свою жизнь и нравственность. -Может что-нибудь про море спеть?- предложила она и стала лихорадочно вспоминать какую-нибудь безобидную песню без штормов, акул и дикарей. -Нам и добрые внутри дикари не подходят, а уж про дикарей, на лицо ужасных и думать не хочется, - подумала она и внезапно рассмеялась от радости. -Чего ржёшь?- грубо поинтересовался внутренний голос. -Вспомнила песню про море, классную такую,- ответила Маша и стала тихонько напевать себе под нос, стараясь не переврать слова. В её положении это было чревато непредсказуемыми последствиями. -Ой, только не про « Раскинулось море широко». Там кочегаров пачками за борт выкидывают,- заныл противный собеседник -Да не переживай ты, это детская песня про Чунгу-Чангу, здесь смертоубийства не будет, - поспешила успокоить Маша своего постояльца. -Чунга-Чанга? А как она выглядит? Страшная? Спасаться бегством не придётся?- заинтересовался он и предложил попробовать спеть на Машину ответственность. -Чунга-Чанга, синий небосвод. Чунга-Чанга, лето круглый год,- замурлыкала Маша. Хмурое небо немедленно прояснилось. Стало жарко. Вспотевшая Маша решительно сняла с себя верхнюю одежду и аккуратно повесила её на спинку кровати. -Чунга – Чанга, весело живём. Чунга-Чанга, песенку поём, - продолжала петь Маша. Настроение определённо улучшилось, и песня просто рвалась из Машиной груди. Она выпила ещё одну рюмку и громко вывела, - Чудо остров, чудо остров. Жить на нём легко и просто. Жить на нём легко и просто, Чунга-Чанга. Наше счастье постоянно. Жуй кокосы, ешь бананы. Лес превратился в небольшой остров в океане, вокруг заколыхалась синяя вода. Остров стал стремительно обрастать кокосовыми пальмами и какой-то растительностью, усеянной гроздьями бананов. В руках у Маши появился изрядных размеров кокос, а рот немедленно заткнул бананище приторно сладкого вкуса. -Вот это даааааааааааа, - восхитился внутренний голос и стал умолять Машу вспомнить ещё что-нибудь про еду. -Эх, блины, блины, блины, вы, блиночки, мои,- рявкнула Маша, предварительно выплюнув банан, и на стол брякнулась огромная тарелка с только что пожаренными блинами. -Супер!- громко восхитился внутренний голос, но тут же пожаловался, что при такой жаре блины явно не в кассу. -Нельзя ли вспомнить что-нибудь про мороженое или морсик?- нудил голос -Сейчас довыступаешься! «Ой, мороз, мороз» спою!- вызверилась Маша и тяпнула ещё одну рюмку Финляндии. Водка была и вправду хороша. Во всяком случае, Маше, которая была небольшим знатоком крепких напитков, она понравилась. -Закусывай, я тебя убедительно прошу. А то сейчас быстренько дойдёшь до кондиции и про страстную любовь начнёшь орать. Знаю я твой репертуар. Хорошо, что твоих подруг нет, а то ваши хоровые пения отбивают мне охоту жить. При слове любовь Маша немедленно вспомнила предмет своих девичьих грёз и похолодела от ужаса. Она была, не пойми где, и совершенно не знала, как вернуться обратно. Вечер, или что там сейчас было, перестал быть томным. -Боже моооооооооооооооооооой! Как же я назад вернусь?- зарыдала она в голос и упала на стол, сотрясаясь в бурных рыданиях. -Думай, Маня! Головой думай, а не тем, чем сидишь!- подлил масла в огонь внутренний голос. Маша зарыдала ещё горше, представив, что никогда больше не увидит своего любимого. Не пробежит мелкой рысью мимо его кабинета, стараясь делать вид, что оказалась здесь случайно и исключительно по делам. Не посмотрит в глубокие чёрные очи и никогда не прислонится к его широкой мускулистой спине в очереди в школьную столовую. Мысль эта была настолько горька, что Маша решительно опрокинула в себя целый стакан водки и через мгновение уже похрапывала, обняв серую подушку.
-Машаааааааа, просыпайся! Да проснись ты, корова! Машка, на урок опоздаешь!- вопил внутренний голос без всякого отклика со стороны спящей сном праведницы Марии Ивановны. Внезапно по её телу пошла крупная дрожь, она открыла глаза и с криком сорвалась с кровати. -Урок!!! Какой сегодня день? Неужели понедельник. Ну, всё, директриса мне весь мозг пробуравит. Боже, что же придумать-то? Автобус сломался? Канализацию прорвало? Начались боевые действия в районе городского рынка и меня мобилизовали подносить снаряды? -А ты каску надень и скажи ей правду. Может прокатит. Скажи, что купила картинку с заклинанием в антикварном магазине. Твою квартиру обсели бандиты. Ты заклинание прочитала. Ну и перенеслась в какую-то непонятную реальность. Вот это ты ей и расскажешь, если сумеешь вернуться. - Как же я забыла-то, я же непонятно, где болтаюсь. Господи, почему я не умерла маленькой!- заплакала Маша и затрясла похмельной головой. Голова противно кружилась, во рту было сухо, как в пустыне Кызылкум в разгаре лета, в желудке подсасывало и подкручивало. Выпитое накануне требовало самых решительных мер в виде душа и кружки рассола. А лучше, ядику змеиного, чтобы долго не мучиться. -А я тебе говорил закусывать. Говорил или нет? -Говориииииил,- продолжала плакать Маша, - но плооооооооооооохо. Надо было грубее. -А ты никогда не слушаешь, хоть заорись,- обиженно произнёс внутренний голос и довольно захихикал,- Ну и рожа у тебя, Машенция! Жаль, что ты на себя посмотреть не можешь. Зеркал здесь нет. -Нашёл проблему. Нету, так будут. Хочу зеркало в полный рост, - Маша решительно топнула ногой и насупила для убедительности брови. Топала она зря. Голова немедленно отозвалась пульсирующей болью. Маша ойкнула и схватилась за неё, припоминая банальную истину про то, как отвратительно в России по утрам. -Рассольчику испей, болезная,- посочувствовал внутренний голос, - может глаза откроются и тошнить перестанет. Я бы тоже рассольчику похлебал, если бы было куда. Вот интересно, пила ты одна, а хреново нам вместе. Вот это я понимаю, солидарность. Маша послушно нашарила на столе банку с рассолом и припала к ней, как не пивший три месяца верблюд к колодцу в оазисе. Она ощутила некоторое облегчение, но перед глазами всё ещё висела мутная пелена, а в желудке ощущалась противная дрожь. -Ну вот, теперь можно помыться и к зеркалу. Вон оно, на пальме повисло,- сказал внутренний голос и изумлённо умолк, потому что Маша вдруг издала какой-то утробный вой и истерически заорала, что мыться ей , во-первых, абсолютно не хочется, а во-вторых негде.. Душа и ванны здесь не наблюдается. -Чего разоралась-то? Определись как-нибудь в желаниях. Ты, Машуня, явно не врубаешься в ситуацию. Ты же можешь попросить всё, что хочешь. А, кроме того, мы на тропическом острове. Море кругом, тёплое.…Хотя, что возьмёшь с похмельной училки, которая и на трезвую голову не большого ума. Маше стало немного стыдно за свой истерический припадок, и она побрела к морю, искренно надеясь, что акул и прочих гадов здесь не водится. Вроде бы про них во вчерашней песенке ничего не было. Море действительно было тёплым и ,на первый взгляд, безопасным. Маша опасливо зашла в воду по пояс, осторожно ощупывая пальцами ног ровное , как стол, дно. Быстренько, по-солдатски, она окунулась в воду и стремительно выбежала на берег. Теперь она была почти трезвой, но мокрой и несчастной. -Это ты ещё себя в зеркало не видела,- подвёл неутешительные итоги внутренний голос и предложил Маше таки узреть своё изображение. Маша на подгибающихся ногах подошла к огромному зеркалу, непонятно как привинченному к пальме, и увидела невысокого росточка бабу с фигурой небрежно изваянной природой. Природа явно потратила на создание этого шедевра минут пять, и то, только чтобы побыстрее отвязаться. Дополняли этот волшебный облик мышиного цвета волосы, маленькие глазки, заплывшие от вчерашних возлияний, и нос картошкой. А уж Машино бельё и вовсе было из разряда « Слов нет, одни междометия. И те матерные…». -Кель оррор*,- прошептала Маша * Какой ужас (французский) -Метр, метр, метр. Где талию делать будем? А давай на шее, там у тебя самое худое место,- продолжал издеваться внутренний голос,- А бельишко где брали? В сельпо? А почём? По шешнадцать копеек за комплект на свиноматку крупных размеров? Маша налилась краской и злыми слезами. -В ситуацию я не врубаюсь? Корова я у тебя? Свиноматка? Страшилда? -Нееееееееееееее, ты у меня мисс Замкадье,- рассмеялся ехидно внутренний голос и испуганно замолк, потому что Маша гневно выкрикнула, что сейчас превратит себя в писаную красавицу, а потом попросит избавить её от тупых инсинуаций и грубых наездов своего надоедливого постояльца. Причём навсегда. -Только не это, Машуля! Только не это! Я буду молчать, клянусь твоей единственной вечной любовью. Как его там? Вася, Петя, Вова? -Для тебя Марк Александрович и исключительно на вы! И не церемонься, проси разрешения высказаться,- отрезала Маша и стала соображать, за что приняться в первую очередь. Не то изменить форму носа, не то попросить себе густые кудрявые волосы, не то срочно заказывать паранджу, чтобы прикрыть уже имеющуюся в наличии красоту -Маня, можно слово молвить? -Молви. Но если что не так, заткну навеки. -Уговорила.…А попроси убавить себе килограммчиков десять- пятнадцать для начала. Не больше, нам жертвы анорексии тоже не нужны. Женщина должна быть в теле, чтобы не вызывать горячего желания её накормить. -Да-да. Расскажи ещё, что мужик не собака и на кости не бросается. Сама знаю все эти псевдо народные мудрости для не в меру упитанных баб. Трескаю круассаны и повторяю, что хорошего человека должно быть много. А потом мимо витрин боюсь проходить, за пять метров брюхо втягиваю. -Вот и попроси убрать тебе брюхо, - миролюбиво посоветовал внутренний голос. -Хочу, чтобы у меня не было брюха,- скомандовала Маша и изумлённо уставилась в своё изображение, где в районе живота зияла огромная дыра. -Мамочки, как же я буду ходить? А еда, куда будет деваться? Аааааааааааааааааааааа…Что же делать-то, вот же дураааааааааа,- скулила жалобно Маша. Дыра колыхалась от её громких всхлипываний и производила противные чавкающие звуки. -Козаааааааааааа! Про облако в штанах читала? Будешь первое такое. Только в юбке. Ой, простите Марья Ивановна!!! Забылся…Искуплю, отмолю, отслужу!!! Я хотел сказать, что чётче формулировать надо. Они не понимают наших жаргонных оборотов. Чёго слышат, то и выполняют. Усупрантувала?*Тьфу, на тебя, заразила своей полиглотией…Короче, проси всё вернуть. * Уяснила? (искажённый литовский) -Верните мне брюхо, пожалуйста,- пролепетала Маша и зажмурилась. -Упс, наше прожорливое брюшко опять на месте! А теперь проси убрать пятнадцать кило веса и желательно равномерно. А то опять будет в одном месте пусто, зато в другом густо. Не забудь попросить, чтобы равномерным слоем размазали. Не надо нам впадин на месте задницы. И грудь пусть оставят, как была. Единственное место, на которое у тебя можно посмотреть с удовольствием. Маша, как загипнотизированная повторила вышеописанную формулу и приготовилась к худшему. Но худшего не произошло. -Вау, Манюня, вот это чудеса!!!!!- завопил внутренний голос и потребовал немедленно открыть глаза. И вовремя. Потому что нижнее Машино бельё начало медленно сползать с её похудевшего тела. -Ёлы-палы, ну и стриптиз!- веселился внутренний голос,- А мужики-то и не знают! Маша лихорадочно пыталась поймать предметы туалета, призванные прикрыть её тучные в недавнем прошлом прелести. Успехи были не ахти. -Да не лови ты свои парашюты, лучше попроси новую одежду. Только с размером определись. А то закажешь по старой памяти танковые чехлы. -Хочу купальник и что-нибудь сверху,- попросила Маша. На большее её фантазии пока не хватало. Пространство натужно завибрировало и замигало какими-то зеленоватыми огоньками. -Чётче формулируй, чего сверху-то. Пальто, шубу, платье? Откуда они знают, что ты хочешь?- занудствовал внутренний голос и был абсолютно прав. -Купальник раздельный из двух предметов голубого цвета. Шорты бирюзовые, Майка жёлтая, сандалии кожаные белые,- решительно произнесла Маша и приготовилась к приёму новых вещей, призывно расставив руки на ширину плеч. -Тоже мне, патриотка неньки Украины. Сочетаньеце вырви глаз,- критиковал внутренний голос,- А размеры ты будешь озвучивать? Чё, от радости ориентацию в пространстве утеряла? - Размер будет медиум, а обуви тридцать восьмой - несмело пролепетала Маша, удивляясь собственной наглости. Последние лет десять ничего кроме размера XXL она не носила. К её ногам шлёпнулся большой красный пакет с надписями Париж-Нью-Йорк-Милан. Маша залезла внутрь и вытащила свои новые шмотки. Даже на первый взгляд, вещи были очень хорошего качества. Она натянула на себя купальник ярко голубого цвета. Он сидел, как влитой, хотя был весьма смелого фасона. В прежней своей комплекции Маша не рискнула бы надеть такой даже под страхом немедленной смертной казни. Потому что её обильные телеса вывалились бы из купальника, как тесто из опары. -Ну, давай, открой уже гляделки, радость моя пучеглазая,- ныл внутренний голос. Маша, молча, открыла зажмуренные глаза, и уставилась в зеркало. Рот её открылся от изумления. Из зеркала на неё смотрела вовсе не она, а стройная девица лет двадцати пяти со странно знакомым лицом. Солидное брюхо и внушительных размеров ляхи остались в истории. Исчез второй подбородок. Даже нос казался не таким уже картофелеподобным. Глаза были значительно больше, чем Маша всё время думала. -Вот что диета животворящая делает,- заржал внутренний голос и тут же изменил показания,- Нет, не диета. Диета тут не помогла бы. Волшебство! Маня, ты волшебно преобразилась! Красотка ты у меня, Манюня! А давай ещё чего-нибудь поменяем? Маша продолжала тупо пялиться в зеркало, не веря собственным глазам. Она потянулась к своей похудевшей ляжке и яростно ущипнула её. -Ойййййййййййййййй,- взвыла она от резкой боли, - Не сон, не сон это. Боже, неужели это я? Вот бы Марк меня увидел…. -Конечно не сон, а самая, что ни на есть суровая реальность, - поспешил развеять Машины сомнения внутренний голос. И предложил примерить остальные вещички. Маша натянула на себя шорты и майку. Всё подошло идеально. Шорты облегали похудевшие бёдра, а майка вызывающе топорщилась на могучей груди. Ноги покоились в удобных сандалиях, которые Маша совсем не чувствовала, такими лёгкими они были. -Нда, ярковато как-то,- посетовал внутренний голос,- Вот если бы волосы сделать потемнее, то было бы в самый раз. А то тебя эти цвета давят. Маша внимательно посмотрела на своё отражение и храбро произнесла -Хочу быть шатенкой, но самой светлой, без экстрима. Волосы Маши в мгновение ока потемнели, лицо стало тоньше, глаза приобрели лёгкий зеленоватый оттенок. -А ничего себе девица, получается, - довольно констатировал внутренний голос и велел прекратить эксперименты, чтобы ничего не испортить. Маша повернулась перед зеркалом и недоверчиво уставилась на свою круглую задницу. -Ёлы-палы, бразильская попка! Как в журнале! Нет, я сейчас с ума сойду…- прошептала Маша и утёрла набежавшую счастливую слезу. Внутренний голос подозрительно крякнул, видимо, пытаясь справиться с волнением, и хрипло произнёс -Отдохни, Машуня! Тебе, считай, отпуск на Багамах дали. Пользуйся моментом, девочка.. Маша немедленно представила себе картинку из модного журнала, где голливудские звёзды лежат на побережье Карибского моря в шезлонгах, с коктейлями в руках, и заказала себе примерно такой же ассортимент. Внутренний голос, было, запротестовал против коктейля, но потом махнул виртуальной рукой и пустил дело на самотёк. -Фиг с тобой, Манюня.. На работу всё равно не попадёшь ни сегодня, ни в ближайшие дни. Кстати, а как тут время течёт? Может, поиграем в демиурга, поустанавливаем свои правила? Маша согласно кивнула головой и, прихлёбывая прохладный мятный коктейль, стала лихорадочно соображать, с чего начать процесс творения. -Демиург из средней школы,- подумала она и довольно ухмыльнулась,- Ну держитесь у меня, сейчас я вам сотворю чего-нибудь! Таких правил наустанавливаю, закачаетесь… После пяти минут тягостных раздумий в голову, ещё не отошедшую после вчерашнего, ничего потрясающего не приходило. Чего-чего, а творить свой собственный мир Маше раньше не случалось. Она и в обычном мире чувствовала себя не пришей кобыле хвост. Школьники её, в лучшем случае, игнорировали. Мамуля вообще за взрослую и самостоятельную личность не считала. Даже собственный внутренний голос относился к ней с глумливым презрением. Маше стало ужасно обидно, и она торжественно пообещала себе, никогда больше не быть той Машей, о которую все, кому не лень, вытирали ноги. -Дырку от бублика вам, а не Шарапова, - подумала она цитатой из любимого фильма и тяжко задумалась. -Может, по Библии пойдём? Твердь земная у нас уже имеется, небеса тоже,- сказала она и стала ждать, что ей ответит эрудированный внутренний голос. Ждать пришлось недолго. -Небеса есть, но чего-то на них не хватает. Светил, одним словом, нетути. Где солнце, я тебя спрашиваю? Чем вся эта халабуда освещается? А ещё загорать разлеглась… Во - вторых, как тут со временем? Ночь будет или как? А времена года предполагаются? А.... - Да погоди ты, не всё сразу,- прервала Маша полёт мысли своего заклятого друга, - Давай делать всё постепенно. Сначала разберёмся со временем, а уж потом всё остальное. А то у меня мозгов не хватит. -Гыыыыыыыы, удивила, нечего сказать,- начал, было, внутренний голос, но вовремя остановился, вспомнив хозяйкины угрозы заткнуть его навеки, - А давай-ка, подруга, чертёжик набросаем или табличку, чтобы ничего не забыть и не перепутать. Маша решила, что идея хорошая и сползла с шезлонга на песок, приготовясь увековечить на песке всё, что придёт в её голову по поводу теории мироздания.
Как-то излишне много повторяющихся букв, никакого дополнительного эффекта от того, что их будет пять или десять, не появится. А при чтении в глаза лезет...
слог написания тоже. Но орфография... 
Буду править до посинения.Спасибо за критику 
Эт я хорошо понимаю
Пишу в Ворде и на форуме текст отображается странно.Слипаются слова и ещё куча странностей.Ну и ошибки,конечно.Глаз замылился совсем. 
