Итак сага продолжается... Пятая часть средневековой истории. Ее сиятельство и его сиятельство. Столкновение двух характеров. Что же будет в результате? Ралли - или вылет в кювет?
От сладостей земных - Мечта еще жесточе! Мечта, извечный дуб, питаемый землей! Чем выше ты растешь, тем ты страстнее хочешь Достигнуть до небес с их солнцем и луной. Чудесные пловцы! Что за повествованья Встают из ваших глаз - бездоннее морей! Явите нам, раскрыв ларцы воспоминаний, Сокровища, каких не видывал Нерей... Ш. Бодлер. Плавание
Глава 1. Первый узел
- Ваше сиятельство? - Да, лэйр Ганц? - Мои ребята кое-что мне донесли? - и что же? - Готовится покушение на вашего стеклодува. - вот как? - а как вы хотели, госпожа? С остальными вы кое-как урегулировали, но стеклодувы сильно обижены, поэтому... - Пакостить будут. Это ясно. Кто, где, когда? - Он у нас мальчик молодой, увлекающийся, а у них есть тут одна вдовушка в пригороде Лавери... отсюда минут сорок ходьбы, если быстро. - Ганц, вы что-то придумали? - Да, Лилиан. Наедине они уже давно решили обращаться друг к другу по именам. Ради экономии времени. Да и... если уважаешь человека - титул не так важен. Это было верно и для Ганца - и для Лилиан. - Вот смотрите. Вдовушка живет здесь. У нее его и хотят прижать. - Насмерть? - Предполагаю, что да. Разговорить, а потом уничтожить, выведав секреты. - Сволочи. - Лилиан? - Излагайте ваш план, Ганц. Мужчина и женщина обменялись кровожадными улыбочками. Церемониться никто из них не собирался. Кто к нам с мечом... классика? Жизнь! *** Юный любитель вдовушек по имени Темик Рикерт шел по улице, насвистывая. Жизнь казалась ему сплошным счастьем. И только подумать, что еще год назад... да, год назад... Тогда он был никем. Подмастерьем. Подай-принеси, пошел вон - идиот! И никак иначе. И теперь уважаемый мастер Темик. Местная гильдия, хоть и кривилась, но мастера он получил. А все благодаря графине Иртон. Темик еще раз благословил тот момент, когда решился оставить родной Альтвер - и уехать в неизвестность. Да, в Альтвере оставались его родные. Но он передавал им деньги с вирманами. Графиня не скупилась. И работать у нее - одно наслаждение. А теперь они с Мирко набрали подмастерьев. И вообще можно жить и радоваться. Тараль - неплохое местечко. Уютное, Темик уже там и комнатку себе присмотрел. А еще поговорил с госпожой графиней - и та сказала, что со временем Темик себе сможет и дом прикупить в столице, и лошадей, да и вообще. То мастерство, которое у него в руках - оно уникально. Это юноша понимал. И Мирко тоже. Вот и надо работать. Пока. А лет через пять может, и жениться можно будет. Графиня возражать не станет, это точно. Но надо ж денежек поднакопить! Да и погулять пока охота. Хорошо все-таки жить. Особенно когда тебя ждет симпатичная двадцатилетняя вдовушка. Не гулящая, нет. Но... тяжко бабе без мужика. А тут Темик. Крыльцо поправил, зеркальце подарил, корзину поднес... познакомились-то они случайно. Еще в Лавери. Она в город приходила молоком торговать, а он как раз выезжал подмастерьев смотреть. Молочка захотелось... ну и завязалось. Слово за слово, куда прийти, когда прийти... он и пришел. И раз, и другой... да разве б в Альтвере такое было? Никогда! Там бы он по сей день на посылках бегал... На этот раз Оллия была какой-то расстроенной. Но встретила парня честь честью. Молочка подала, да и потом, после молочка... А вот когда Темик лежал расслабленный.... Все началось, как это обычно и бывает - неожиданно. Темик и пискнуть не успел, когда в дверь ввалились трое человек с зазубренными железяками в руках. И все это нацелилось на него. Он и дернуться не успел бы - его бы проткнули раза три. Оллия резво вынырнула из кровати - и как была, голая, сквозанула в соседнюю комнату. Мужчины на нее даже не взглянули. - а ты тоже вставай, - потребовал неприятный скрипучий голос. Успеешь еще належаться. - А...? - задохнулся Темик, садясь на кровати и прикрывая чресла простыней. - Ага, подтвердил вошедший в комнату мужчина. - Понимаешь, сопляк, что мы с тобой можем сделать все, что угодно? Темик это хорошо понимал. Потому что кивнул. Мужчине это понравилось. - вот и отлично. Тогда ты мне сейчас расскажешь. Как вам удалось получить такое стекло. - А п-потом? Судя по усмешке мужчины "потом" - не предвиделось. -Не расскажу! - Темик сам поразился своей храбрости. - А если тебе пару пальцев сломать? Или пару лень из шкуры нарезать? - мужчина явно не шутил. - Расскажешь, никуда ты не денешься... - Это вы никуда не денетесь. Никого и никогда не был так рад видеть Темик, как лэйра Ганца Тримейна. Ехидная улыбка, темный скромный плащ, дорогое оружие на перевязи, высокая шляпа с пером... - Лэйр Ганц! - Абсолютно точно, - упомянутый лэйр прошел в комнату, насмешливо улыбаясь. - Положили все оружие. А то стрелять прикажу. -Кому? - прошипел мужчина, все еще не теряя самообладания. - Разумеется, вирманам. Они люди суровые, шуток не понимают... Мужчина грязно выругался. В комнату влетела короткая стрела, ударила в пол рядом с его ногой. - я не шучу. Что, любезнейший, обидно стало? Столько денег мимо вас проходит? Сопляки из глухомани нашли секрет, а вы до сих пор всей гильдией ворон ловите... Мужчина кривился, но возражать не решался. - Темик, одевайся. И чтобы все визиты по девкам проходили исключительно с моего согласования. Понял? Парень отлично понял. Оно как-то хорошо запоминается, когда с ножом у горла. - Вы тоже собирайтесь. С вами мы будем беседовать в другом месте. Мужчина то белел, то краснел от злости, но кто б на него внимание обращал... *** Стеклодуву Лиля разнос устроила. Не сильный, но внятный. Парень осознал и проникся. Ганц Тримейн накрыл всю компанию и сейчас выслушивал похвалы от короля. Его величество был весьма доволен. Как оказалось, стеклодувы сильно разозлились. Их крупно прокатили со стеклом. У них забрали больше десятка подмастерьев, и более того - гильдии ничего не собирались с этого отдавать. Перебьются. А нравы в гильдейской среде царили те еще. Паучье-гадючьи. И деньги мимо рук жгли их, не хуже огня. В результате, стеклодувы решились на рейдерский захват, хотя таких слов и не знали. Подослали Оллию, пару раз дали им встретиться, а потом решили схватить паренька и все выпытать. Ну а самого Темика... сдался он им. Ножом по горлу - и в море. Рыбы голодные. Его величество негодовал, Лиля злилась, Темик сидел в замке и нос наружу высунуть боялся. Оно и правильно. У Лили вообще было желание перейти на осадное положение, затворившись в Тарале. Но... ей надо было еще поймать убийцу. Ловушка была насторожена. Оставалось ждать. Первыми она дождалась господина Йерби с супругой и детьми. Хвала богам, дома оказался Ганц, который кивнул Лиле, чтобы та чуть потянула время - и умчался все организовывать. Амир как раз собирался уезжать с Мирандой на прогулку, и тоже был в гостиной. Йерби-дедушка оказался бодреньким таким живчиком на вид лет шестидесяти. Значит, полтинник. Больше вряд ли. Невысок, лыс, как коленка, с рожей откровенного плута - появись он в театре - и роли продувных слуг были бы его. - Ваше сиятельство! Я так счастлив лицезреть вас! Барон (Лиля и мяукнуть не успела) сгреб графиню за ручку и припал к кружевной перчатке, обильно покрывая ее поцелуями. Да так, что тонкое кружево вмиг промокло насквозь. Лиля кое-как отняла руку (очень помог рыкнувший Нанук) и вскинула брови. - Если лицезрение меня доставляет вам такую радость - я подарю вам свой портрет. Надеюсь, вы доехали благополучно? - да, госпожа графиня. Позвольте представить вам мою супругу... дорогая... Валианна, баронесса Йерби. Лилиан, графиня Иртон.... - я рада вас видеть, госпожа графиня. Рыжуха с выдающимися достоинствами (Лиля мгновенно ощутила свой шестой размер двумя прыщами) присела в полупоклоне. - Ваше сиятельство, это большая честь для меня... Лиля чуть склонила голову. - Я рада приветствовать вас в моем доме. - Наши дети. Ренар, Жюли, Алина, Мария и Дениза. Стая рыжих принялась кланяться и приседать. Лиля невольно вспомнила Гарри Поттера с его рыжими Уизлями. А что? И тут и там - богатая бедная сиротка. И тут - и там паразиты, желающие погреть руки. - Приятно познакомиться, - мурлыкнула Лиля. - Мам, мы поехали? Мири влетела в гостиную вихрем. Ребенок выглядел очаровательно. Голубой костюмчик для верховой езды оттеняет черные волосы и синие глаза, на щеках румянец, на губах улыбка... - Разумеется, малышка. Вы с кем? - обещаю быть осторожным, - Амир улыбался. Лиля кивнула. Малышку он точно в обиду не даст. И сам не подставится. Одного раза, с ртутью, было достаточно. - Миранда! - взвизгнула Валианна Йерби, сгребая малышку в объятия. То есть она попыталась. Но Миранда на тренировках не ворон считала. Девочка ловким движением ушла за спину Амиру. - Мам, это кто? - Это твоя бабушка, - громко ответила Лиля, отметив, как перекосило баронессу. - А еще дедушка, дяди и тети. Не желаешь пообщаться? Миранда замотала головой. - Мы с Амиром лучше на прогулку. - Ах да! - Лиля словно бы спохватилась. - Позвольте представить. Амир Гулим, наследный принц Ханганата. Йерби оторопели. Этого времени Амиру хватило, чтобы ухватить Миранду за руку и направиться к выходу. Но юноша-таки не удержался. - Был счастлив познакомиться. Дверь закрылась. И тут же открылась заново. Ганц был мил и очарователен, как недоенная гюрза. И улыбался так же. - Ах, Йерби! Рад вас видеть... со всем семейством. Барон явно занервничал. А может быть, это из-за Эрика, который также вошел вслед за Ганцем - и встал, подпирая плечами притолку. - А еще рад видеть в вас такую заботу о внучке. Нанять специально для нее учителя... да какого! Очаровательного юношу - и столь разговорчивого! - Да, - подтвердил Эрик, ухмыляясь, как голодный крокодил. Лиля тоже оскалилась. - И мне хотелось бы получить разъяснения. Ваш протеже доставил мне несколько неприятных минут. Йерби удар держать умел, в отличие от жены. Та аж в лице переменилась. - Н-наш протеже? - Дамис Рейс, - улыбнулась Лиля. - Который полностью во всем признался, раскаялся и ждет отправки на каторгу, - ухмыльнулся Ганц. - По какому праву вы... - По праву королевского представителя. Вам предъявить мой знак - или на слово поверите, Йерби? Ганц выглядел так, что Лиля точно поверила бы. И барон оказался не крепче. Он как-то сдулся... - Я никого не нанимал. Меня оболгали. - А это вы расскажете не мне, а королю. На допросе. - Вы собираетесь допрашивать моего супруга на основании показаний какого-то смазливого проходимца? - Валианна выступила вперед всем бюстом. Лиля ухмыльнулась. - А откуда вы знаете о внешности данного проходимца? Я ничего о ней не говорила. - В-вы сказали, что он очаровательный... Ганц усмехнулся. - Барон, баронесса, полагаю, вы проследуете за мной добровольно? Не хотелось бы просить моего друга Эрика помочь вам... Вирманин оскалился вовсе уж людоедски и шагнул вперед. Йерби приобрел цвет молока, с которого сняли все сливки - этакий белый с синеватым оттенком - и послушно проследовал по жесту Ганца. Валианна набрала было в грудь воздуха, но Эрик сделал еще один шаг и потянул из-за спины топор. Этого хватило. Женщина сразу сдулась - и последовала за мужем. Что будет дальше, Лиля знала. Их отвезут в местную Бастилию - здесь она носит название Ройха. Там допросят, а уже по результатам... Дети же... Лиля поглядела на молодого барона. - Достопочтенный Ренар. Полагаю, ваш визит слегка задержался? Не пора ли вам проследовать в свой дом? Кажется, Ренар хотел сказать что-то нелицеприятное. Но Эрик еще никуда не ушел из комнаты. И запала у юноши не хватило. Ренар сверкнул глазами (взгляды к делу не пришьешь) - и гордо удалился, сопровождаемый рыжими сестрами. Лиля перевела дух. Одной проблемой меньше? Надеюсь. *** О признаниях Йерби ей рассказал лэйр Ганц спустя три дня. Как оказалось - всему виной деньги. Ну и Джерисон Иртон. Почему-то во всех своих бедах подобные мерзавцы винят других. Не я это! Черт попутал! Бедный черт... В данном случае... Первая жена Йерби, Миресса, была богата. Но - увы. Мадалену папаша выдал замуж, а сына - выгнал. По официальной версии - за святотатство и непослушание. Поклонялся Мальдонае, пытался извести отца... По неофициальной, которая прорезалась, когда палач достал щипцы для расшатывания зубов - за то, что Валианна вечно жаловалась на непочтительность отпрыска. И они ссорились чуть не каждый день. Да здравствует ночная кукушка - первый программист человеческого мозга. Когда взялись за Валианну, оказалось, что сын совершил отвратительный поступок. Мачехе, видите ли, он очень понравился. А мачеха ему - нет. Ни как женщина, ни как все остальное... Вот не хотелось парню наставлять рога отцу с перезрелой матроной... он и не стал. Тогда Валианна принялась его изводить. Добилась своего. И взвыла. У Йерби-то денег не было. Только у родителей Мирессы. Как отец - Йерби мог распоряжаться имуществом своих детей до совершеннолетия или замужества. А вот когда выгнал сына и выдал замуж дочь - тут облом. Часть сына вернулась к родителям Мирессы. Кстати, они почему-то очень не одобряли второй брак и общение с Йерби прекратили. Что же до Мадалены... В очередном приступе безденежья, Йерби вдруг вспомнил, что у него есть внучка! Да не простая, а богатая! Если бы ему доверили опеку над ребенком... при живом отце? Наличие живого Дж. Иртона ничего в планах не поменяло. Йерби навел справки и понял, что надо сначала избавляться от Лилиан Иртон, а потом и от Джерисона. Почему так? Ну официально-то Лиля считается матерью Мири. Сразу же после брака с Джерисоном. Случись что с супругом - и опекунство отойдет к ней. Это если еще не учитывать сестру. Но... Оказывается, о нелюбви Миранды к родственникам только ленивый не знал. Откуда? Да от Кальмы, которая, как токарь-многостаночник собирала себе приданное, продавая информацию... с-стерва. Лиля порадовалась, что няньку прибили и продолжила слушать. Короче, у Йерби были определенные шансы. Небольшие, но утопающий хватается и за гадюку. Алисия? Та не занималась бы Мирандой определенно. А на возмущение Лили только плечами пожала. - Увольте меня. Я слишком стара, чтобы возиться с детьми... Лиля удержала активно просящееся на язык "А с моим отцом?" и кивнула. - понятно. Вы бы отказались... - Если бы его величество не попросил - отказалась бы. Но вряд ли... Лиля кивнула. Вообще-то шансы у Йерби были. С одной стороны - сестра мужа, которую малявка ненавидит всеми силами души. С другой - дедушка и бабушка, которые (не сейчас, конечно) могли произвести приятное впечатление. Броситься в ноги королю, закормить сладостями малышку... Могло срастись. Ганц многозначительно хмыкнул, намекая, что при дворе у Йерби был кто-то высокопоставленный, которому пообещали процент от наследства Миранды ежели что. Но это еще копать и копать. Итак - первой уничтожается Лилиан Иртон. А можно и не уничтожать. Это дорого... да и страшно, для начала-то. Значит - делаем проще. Находим первого попавшегося жиголо - и подсовываем графине. Скучающая барышня, в глуши, обходительный красавчик с манерами... на таком сочетании и покрепче ломались. А Йерби получают кучу плюсов. Компромат на Лилиан Иртон - раз. С помощью этого компромата можно даже не убивать - толстуха все сама бы отдала. Любое опекунство. Да и потом... Вот представьте себе, муж умер, жена на что-то претендует, а ей "Да ты, милая, прелюбодейка?". В монастырь! Однозначно. А там ищите ветра в поле. Лилю спас созданный Джесом образ тупой коровы. Если бы считали ее умной и хваткой - по-другому бы готовились. А так... корову - совратить. Миранду - приручить. Джеса - убрать. Миранду намеревались приручать еще с осени. Но девчушку отправили в Иртон. Йерби едва успели навязать с ней своего жиголо. И поставили ему, кстати, задачу - заодно настроить Мири в пользу бабушки-дедушки. Лиля же обломала все планы. Сначала по настройке. Ребенок получал кучу разной информации, графиня присутствовала на уроках - ну и где тут кого пиарить? Дела у Дамиса шли плохо. И даже отчитываться он не мог. А как? Сотовых нет, простых телефонов тоже нет, азбуку Морзе - и ту еще не изобрели. О кстати! Лиля тут же черкнула себе в блокноте про азбуку Морзе и флажки - кто в детстве не играл в пиратов и разбойников? А вирмане заценят. Определенно. Пришлось бедолаге действовать на свой страх и риск. Ну и прокололся, понятное дело. Как собирались убить Джерисона? Да примитивно. Он ведь по бабам ходит... вот и пожертвовать какой-нибудь девочкой. Дать ей "возбуждающее" средство. Пусть выпьют на двоих. Шлюх найти легко. И стоит недорого. Чаще всего (простите, госпожа графиня) Джерисон заглядывал в бордель на углу Королевской улицы, а Йерби... он тоже заглядывал. Договориться с девицей - и вперед. Извернулись бы. Это вылечить человека сложно. А убить... Лиля покусала кончик золотого пера. М-да. Супруг определенно должен быть ей признателен. Шкурку она ему спасла уже один раз. А то и не один. Оценит? Что-то подсказывало Лиле, что нет. Она поблагодарила Ганца за информацию - и вернулась к расчетам. В теории-то все хорошо. Магазин, кофейня, кухня... а ты попробуй - в территории? Эх, тяжко жить на белом свете. *** Если бы Лиля видела своего супруга в этот момент - она бы порадовалась, что не ей одной плохо. У Джерисона нагло пропала... бывшая любовница. И "Вяленая Щука" склонял его по всем направлениям, подозревая, что граф сохранил к бывшей пассии нежные чувства. Ну и, пылая оными, помог ей скрыться. Джерисон отбивался, как мог. На кой член ему сдалась та шлюха? Мало их по Ативерне бегает? Ах, таких немало, но не каждая пыталась избавить графа от надоевшей супруги? И с чьей же подачи? Герцог, да вы... Да я. Но вы ответьте. Одним словом - Джерисон-таки отболтался. Но подозрительный взгляд Фалиона говорил, что ой, не до конца. Рик - и тот не мог ничем помочь. Джес сам подставился. И теперь метался по покоям принца, мешая слугам укладывать вещи и сверкая глазами. - Можно подумать! Чтобы я стал сам травить эту корову! - Можно и подумать, - Рик явно развлекался представлением. - ты вообще ополоумел? - окрысился Джес на друга. Рик ностальгически подумал, что для Джеса он не наследный принц, а тот же мальчишка, с которым они подстраивали пакости Эдмону. И вздохнул. - Джес, думай. Ты жаловался всем и каждому на жену. Было? Было. Джес невольно кивнул. - Ты всем расхваливал Аделаиду Вельс. Было? Кивок повторился. - я же не знал... - Ну так ты ее по сиськам оценивал... - Идем дальше. В сухом остатке - она покушалась на твою супругу, разругалась с тобой после неудачи - и исчезла. - и что? - И можно предположить, что это ты ее - того... - того - чего? - Да чего угодно! Убил. Помог удрать. Еще что-нибудь... знаешь, ты молись, чтобы на твою супругу больше никто не покушался. А то ты так с этой шлюхой подставился... Джес рухнул в кресло. - знаешь... тут еще вопрос - подставился - или помогли подставиться. По большому счету, если бы мою супругу не понесло в столицу, никто и не узнал бы. - а если бы она не родилась - то и за тебя бы не вышла? - рыкнул Рик. Нет, доставал его иногда Джес... и ведь не дурак. Но кому понравится, когда он кругом виноват? - Да понимаю я все, - отмахнулся оный Джес. - И "корову" сложно обвинять за то, что она себя спасала. Заметь - и Миранду. Так что я ей даже где-то благодарен. - а где-то и нет... - А ты бы - да? - Я бы тоже злился, - честно признал Рик. - Но ты подумай еще вот на какую тему. Ты сейчас едешь домой... с порога скандал устроишь? - Не знаю... - Вот. Чего от тебя хочет отец? В смысле король? - Чтобы мы помирились. Определенно. Иначе не строил бы, как провинившегося мальчишку. - а ты приедешь, весь в раздрае, увидишь супругу - и тебя ка-ак понесет... - и что ты предлагаешь? - воспитывай себя уже сейчас. Ты не виноват в том, что получилось. Но и она ведь не виновата, что ты такую любовницу нашел. - Тьфу. - И что самое печальное - побег Аделаиды тебя же ставит под удар. - то есть? - Если твоя супруга захочет получить развод - тут и думать не придется. Доказательства неверности у нее есть покушения - тоже... следующий ход? Догадаешься? - Обвинить меня в покушениях. Чего тут гадать. И под это дело развестись. Тут даже альдон не рыкнет. - Как ты думаешь, почему она до сих пор - не...? - Не знаю. Вариантов - прорва. - Даже после ее писем? Джес закатил глаза. - Рик, ну не верю я, что это - она писала! Это письма человека с опытом, умного и циничного! Жестокого, если хочешь. Но никак не этой соплюшки! Она же меня... а насколько она меня младше? - Джес, друг мой, а когда у твоей жены вообще день рождения? Ответом ему стали грустные глаза. - не помню.... Тьфу! *** Аделаида Вельс была не то чтобы спокойна, но довольна. И собой и окружающим миром. Мир сейчас состоял из удобной кареты, в которой она направлялась к границе Ивернеи и Уэльстера. Точнее - к Лимайере. Сядут на корабль и спустятся по течению. Ее, правда, предупредили, что придется замаскироваться, но куда денешься.... Да и временно это. В Уэльстере ее приведут в порядок - и выдадут замуж. Присланный к ней человек (Лидия узнала бы его сразу) объяснил все честно. Так и так, Аделаида прославилась не лучшим образом. Поэтому покамест ей лучше не светиться при дворе. Есть один милый дворянин, барон, правда ненаследный и небогатый. Лет ему немало, детей пока нет... так что все от нее зависит. Будет дружить с графом Лортом (да не в том смысле, дура, а работать!) и все у нее будет. И денежка, и при дворе она рано или поздно окажется. Пока же - благодарность ей за Лидию. Новые документы на имя Лидии Ренар. Лэйры из небогатых, тоже вдовы... И - жених. Пусть очарует, обаяет - а работа найдется. Аделаида не возражала. Замуж за старика? Так было уже. И деньги найти можно, и молодых мужиков... только на этот раз она не станет связываться ни с кузенами, ни с племянниками мужа. К Мальдонае! А граф Лорт... да, он пугает. Ну и что? Зато платить будет. Это - главное! Леди Вельс не собиралась складывать руки на пути устройства своего будущего. Попробовала. Не получилось. Впредь умнее буду. А что будет впереди? А посмотрим! *** Граф Лорт готовился к отъезду своего брата и короля. Так что приказ о леди Вельс он отдал мимоходом. Нет, добродушием его сиятельство не заболел. И благодати не преисполнился. Просто... Есть у вас одна семейка на примете. Человек неплохой, служил верно, баронство выслужил... почему бы и не порадеть ему мимоходом? А то женщины как-то негативно относятся к шрамам через все лицо, к ожогу, полученному в стычке с пиратами... леди Вельс все сожрет. И благодарить будет. Альтернатива-то... Альтрес подумал, что лично он бы за такое упрятал в монастырь. Или вообще повесил. В зависимости от выгодности ее сиятельства графини Иртон для короны. А еще... Аделаида Вельс - отличный рычаг давления. За лишнюю побрякушку она все подтвердит и напишет. И что Джес ей предлагал оплатить убийство жены, и что... Одним слово - все, на что у Альтреса хватит фантазии. А граф очень надеялся вбить клин между супругами Иртон. Чтобы точно не помирились. Тогда графиня начнет искать себе новый дом - и почему бы не в Уэльстере? Если она поможет Гардвейгу? Да Альтрес ее на руках носить будет! Ради брата он что угодно сделает. А уж приютить такую полезную женщину? Или чуть-чуть ее подтолкнуть к разводу с помощью дешевой шлюхи... почему - нет? Потом леди Вельс можно будет и списать. Но пока она еще свое не отработала. Пусть полежит в запасниках. Не ради себя, но для Уэльстера стараюсь... ***
*** - Амир, а ты когда домой собираешься? Его высочество посмотрел на Миранду. - Ну, через год поеду. - Год? Так быстро? Девочка была искренне огорчена. Амир стал для нее старшим братом. И хорошим другом. - А ты не хочешь к нам в гости? - прищурился его высочество? - Я буду рад. Познакомлю тебя с отцом, покатаю на своем коне... Миранда задумалась. В Ханганат хотелось. Интересно же... посмотреть, откуда родом Лидарх и Шаллах. Покататься на аварцах, поглядеть на пустыню, проверить, водится ли там саксаул, про который рассказывала Лиля, как выглядит рассвет в пустыне, есть ли там кактусы... - А Лиля меня отпустит? - А мы и ее пригласим. - Думаешь, она согласится? - Не знаю. Но мы очень попросим. Миранда довольно кивнула. - договорились. А если что - я могу и одна приехать. Когда чуть подрасту... - договорились. Амир с улыбкой смотрел на девочку. Миранда ему искренне нравилась. Пока - как младшая сестренка. О чем-то другом говорить было рано. Но принцу не хотелось, чтобы эта девочка ушла из его жизни. И если для этого надо поговорить с Лилиан Иртон.... Поговорим. И договоримся. Все будет хорошо... *** За какое время можно построить помещение, если над тобой нет никаких проектных институтов и комиссий, власти настроены более чем благосклонно, а деньги и рабочая сила есть в неограниченном количестве? Лиля поняла так, что очень быстро. Так получилось. Почва возле Лавери была каменистая, да и каменоломни были не слишком далеко. Поэтому все дома тут строились из камня. А поскольку цемент тут еще не изобрели, а строительные растворы были весьма и весьма некачественными Соответственно, можно было использовать часть старых строительных материалов при постройке новых домов. Тем более... Сложнее всего было сделать стекла. И витражи. Вот тут - да. Проблема. Сама Лиля такие стекла считала браком. Но здесь... когда и того раньше не видели... Вопрос был - как оградить все это дело от мальчишек, которые могут бросить камнем? Единственное, что могла придумать Лиля - это проволоку. На некотором расстоянии от стекол. Кузнецу было дано задание, объяснена идея проволочной сетки - и Лиля выкинула это из головы. Их дело, их заботы. Ее проблемы - где что устроить. Здесь - кухню. Тут - туалеты. Да-да, те самые домики. Тут - один демонстрационный зал. Тут - другой... И - работа. Сильно Лиля обиделась на Корону. Так получилось... Они с Ганцем разговорились за ужином. - И что теперь с Йерби будет? - Ничего, с ваше сиятельство. Король своей волей прикажет ему сидеть дома, носа не показывая в столицу, официально назначит наследником его старшего сына - ну и все тут. Разве что земли его еще взять в опеку. - как?! Лиля была искренне возмущена. Эта скотина... да если бы ему все удалось, а ведь могло и выгореть! И что бы тогда? Полагаете, Миранда зажилась бы на свете? Ага, как же, бедные сиротки нужны кому-то, только пока они богатые. А как станут финансово бедными - тут и упс... - Ваше сиятельство, понимаете, ему ведь ничего не удалось... - И что? - У нас на него ничего нет. Только показания простолюдина... - Ага. А если бы Рейс был дворянином? - тогда было бы проще. Но и так... что можно ему предъявить? Злоумышлял? - Пытался и попался, - огрызнулась Лиля. - А его признание? - Под пыткой. - Так ведь было? - Дворяне уже подняли визг и вой. Как же! Схватили! Заточили! На основании показаний какого-то там... учителишки! - И король вынужден прислушаться. - Увы... Лиля положила вилку. Аппетит пропал к чертям. - И он сможет мне пакостить... - Уже нет. Выгода же пропала... Ганц понимал, что это звучит неубедительно. Лиля тоже. - Я буду просить короля взять земли Йерби в опеку и послать туда представителя. Это будет лучше, ваше сиятельство? Лиля кивнула. Но настроение было испорчено. - Ганц... - Да? - А кто поддерживал Йерби? - они клянутся, что это - герцог Фалион. - ЧТО?! - Герцог, ваше сиятельство. Не маркиз. - А есть разница? Что отец, что сын... - Так поговорите с сыном. Лиля задумалась. Поговорите... а стоит ли? Это раньше она бы помчалась с выяснениями отношений. А сейчас... а где гарантия, что ей не соврут? И где гарантия, что ей не соврали сейчас? Йерби, простите, не на детекторе лжи проверяли. Да, им показывали пыточную. И даже угрожали. Но! Она бы смогла солгать в такой ситуации? Смотря что стоит на кону. Иногда солгать - единственный способ остаться в живых. А что если... - Ганц, вы в курсе, что любое преступление оставляет финансовый след? - госпожа? - Вот смотрите. Чтобы оплатить моего наемного убийцу, нужны деньги. Их передали через Кариста Трелони. Но опять-таки, из воздуха они не возникли. Они либо изъяты из какого-либо дела, либо это налог с поместья, либо... Ганц кивнул. - Вы хотите посмотреть, есть ли связь между Йерби - и Фалионами? - Абсолютно точно. По финансовым отчетам можно сказать многое... если уметь их читать. - Если я этим займусь - спать мне будет некогда. - Найдем, кому этим заняться. Кому-нибудь из эввиров - они тут, как рыба в воде. А чтобы у нас оставались хорошие отношения... - Согласен. Они пойдут на многое. Но разумно ли... - А есть альтернатива? - оставить все как есть. Просто не доверять Фалиону... Лиля прикусила губу. Обидно почему-то было даже подумать, что ее разыгрывали втемную. И ей врали. Обидно.... - Не знаю. Я не хочу его обидеть недоверием. Но и попасть сама не хочу. Оптимальный вариант - доверяй, но проверяй. Ганц покачал головой. - Ваше сиятельство, вы не имеете права сейчас даже на малейшую тень на репутации... - А у меня она есть? - Пока - нет. - Обещаю быть осторожной. Во всех смыслах. Но Ганц... я хочу знать! Имею я на это право? - Как вы говорите, ваше сиятельство, уж что-что, а право-то вы имеете... - тогда я очень прошу вас. - Я все сделаю. А вы поговорите с Хельке. Авось, кого посоветует. - Поговорю. Обязательно. А того, кто придет следующим, надо ловить на месте преступления. - Мы все сделаем, чтобы они не отвертелись. *** Все началось с доклада Ганца. - Ваше сиятельство, Дуг Феймо и Анвар Рокрест встречались. - И? Они же тесть и зять... - Это верно. Только почему-то встречались они не дома, а в конторе. - Удалось подслушать? - Нет. Но ребята клянутся, что в контору Дуг пришел с деньгами, а ушел без. И сумма была крупная. - И что? Может, он деньги в дело вложить решил? Копил, мучился... - какое ж это дело, госпожа? - Ганц ухмыльнулся. - если тем же вечером Анвар в портовом кабаке нанял десяток мерзавцев? - Зачем нанял? - а вот тут самое интересное. Они собираются устроить засаду на дороге к Таралю. - Самоубийцы? - О, нет. Помните те милые игрушки с жидким огнем? Которыми успешно пользуются вирмане? Лилю передернуло. - У них есть такие? - и в большом количестве. - Тогда шансы есть. Огонь, стрелы... - Брать будем на месте преступления. - когда? - Мальчики следят за ними. Полагаю, что завтра - послезавтра. - Вы меня предупредите, чтобы я ехала не на Лидархе? - Ваше сиятельство, вы куда рветесь? - Ганц выглядел разозленным. - Вы лично никуда не едете. - Неужели? - предоставьте воевать - мужчинам. Подберём кого-нибудь из мужчин, парик нацепим, платье... - А если разбегутся... - А если вы пострадаете? С меня король шкуру спустит. Лиля кивнула. Спустит. Однозначно. - Ладно. Посижу дома. Но при одном условии. - Каком? - все снаряды с жидким огнем - мне. На опыты. Ганц согласился без размышлений. Лишь бы под руку не лезла. Спору нет, графиню он ценил и уважал. И даже любил - не в смысле руки, сердца и возвышенных страданий, нет. А просто - как любят друзей. Она, в сущности, неплохая женщина. Хоть и с чудинкой. Но кто без этого? Но вот когда Лиля таки лезла в его дела - тут Ганцу иногда хотелось зашипеть. Нет, идеи-то у нее бывали хорошие. Умные, интересные... но иногда - увы. Чего-то ее сиятельство в окружающей действительности просто не видела. И это - навсегда. *** Все случилось так, как и предполагал Ганц. Засада. Волк охотился на зайца, охотник - на волка. Удобных мест для засады было не так уж и много. И Ганц устроил там свои секреты. В итоге - наемники оказались под прицелом двух десятков луков - и сдались, не играя в героев. Особенно, когда им объяснили, что графиню они будут ждать долго и безуспешно. И Ганц докладывал графине. Так и так, были, взяли... только толку - ноль. Почему ноль? Так возьмут они Рокреста. Может, даже и Феймо. Промолчать оба способны. Хотя бы какое-то время. А потом примчится Лоран Ивельен, начнет вонять, что оклеветали, оболгали, деньги подбросили, приплели... короче - не виноваты они. Кто-то сомневается в слове герцога? Лиля задумалась. - Герцог от всего отопрется. А нам надо сделать так, чтобы его поймали с поличным. - Вопрос - как это возможно? - Да есть у меня одна идея. - Лиля не была профессионалом сыска. Но, простите, даже просто глядя новости в двадцать первом веке - невольно нахватаешься. Это уже не говоря о детективах и триллерах. Профессионалом она не была. И даже любителем. Но ее обогащал опыт столетий, которого не было у Ганца. Не доросли тут пока до мемуаров знаменитых сыщиков. - Официально брать их нельзя. - да, госпожа. - а неофициально? Ганц вскинул брови. Но потом до него дошло. Вы полагаете, если Ивельены все время действуют через Феймо... - то своих выходов на эту шваль у них нету. - Ой ли? - Но если убрать Феймо и Рокреста - им придется уже договариваться самостоятельно. Разве нет? Или вообще действовать самим. Кинжал там яд... Ганц пожал плечами. - попробовать можно. Убить? - кровожадный вы, Ганц, - Лиля даже чуть улыбнулась. - А свидетельствовать кто будет? Нет уж. Что у нас - ни единого укромного местечка, где их можно подержать? Ганц усмехнулся. - Есть такое. И не одно. - Вот и ладненько. Изъять их после очередной встречи. Им ведь будет известно, что засада провалилась... - Откуда? - Алисия сообщит. - Тогда я пойду готовиться. Лиля напутствовала Ганца дружеским кивком и попросила Лонса, как явится Алисия, сразу сообщить ей. Старая гадюка явилась только к вечеру следующего дня. И Лиля практически сразу атаковала ее. За ужином... - Алисия, милая, мне бы хотелось попросить вас об огромной милости... - какой же? - гадюка так виртуозно действовала столовыми приборами, словно ее лет пять учили. - Ивельены... мне бы хотелось помириться с ними. - Да уж, неловко получилось. - Надеюсь, Амалия уже меня простила... - Даже не надейся. Над своим дитятком Амалия трясется, как над бриллиантом того же размера. - Но попытаться-то надо... я вообще заметила, что дети у нее жутко избалованы. Алисия тут же подхватила благодатную тему. - Ты даже не представляешь - насколько. Что Сэсси, что Джесу-младшему только что луну не доставали с неба. А все остальное - пожалуйста. Они бы и Алине... - Алине? Лиля навострила ушки. И оказалось, что детей у Ивельенов - трое. Только младшая родилась (тсссс!) с явными отклонениями. Не разговаривает, ничего не умеет, ест, мычит и гадит. Лиля пожала плечами. Лечить отклонения - не ее работа. Ее работа - резать. - Может быть, показать девочку Тахиру? Тахир, также присутствовавший за столом, чуть склонил голову. - Я могу ей это предложить, - кивнула Алисия. - Возможно... - И конечно, мои самые глубокие извинения... но нос-то мы ребенку вылечили... как он, такой избалованный, в гвардию пойдет? - Амалия мечтает для него о карьере при дворе. - Но защищать себя все равно надо уметь! Вот у нас опять тут случай! И Лиля, делая кошмарные глаза, поведала, как на нее опять устроили засаду. И могло бы все получиться, да разъезд, из организованных Лейсом, наткнулся на тех раньше. Завязалась схватка, подали сигнал - и всех 'засадников' перебили к лешьей матери. Чем Лиля была весьма недовольна. Нет бы сначала выяснить, кто послал, а потом уже перебить! Негодяи какие! Алисия тоже поохала и поахала. И пообещала завтра же съездить к Ивельенам. Кстати, дорогая Лили, не могла бы ты... Анжелина и Джолиэтт приглашали в гости Миранду. И если можно - его высочество принца Амира... может быть... потихоньку, без лишней помпезности... Лиля великодушно дала согласие. *** Ивельены встретили Алисию неласково. Поначалу. Но 'гадюка' умела манипулировать людьми. Рассыпалась в извинениях, разахалась, разохалась, закатила глаза... короче, после часа стонов и страданий, Амалия-таки приняла извинения от Лилиан. И подумав, согласилась показать ей свою дочь. То есть, разумеется, Тахиру дин Дашшару. А визит... да хоть и завтра. Алисия вздохнула и сообщила, что да, приедем. Только - простите - с большим отрядом сопровождения. - Почему? - удивился Лоран Ивельен. И услышал в ответ душераздирающую историю о засаде на пути в Тараль. Бедная Лилиан, она так переживала, так страдала,... что никого допросить не удалось. И кто это организовал - совершенно неизвестно! Ужас! Ивельены вежливо согласились, что да, конечно, ужас! И как только таких негодяев земля носит? Покушаться на милейшую графиню, которая столько всего делает для короны и вообще воплощение всех достоинств на земле... Алисия договорилась о визите - и уехала. А в поместье Ивельенов состоялся такой разговор. - где ты нашел этих кретинов? - Го... господин... Человек, стоящий навытяжку и боящийся моргнуть, несомненно, мог выглядеть представительно. Но не сейчас. Полное тело словно бы оплыло, пот катился ручьями... собеседник не испытывал к нему никакой жалости. - Завтра графиня Иртон собирается к нам. Я хочу, чтобы на обратной дороге... ты понял? - д-да, господ-дин... - Если и в этот раз получится промах - пеняй на себя. Свободен! Отпустив слугу, мужчина налил себе вина и задумался глядя на луг за окном. М-да. Чем дальше, тем больше. Но выбора нет. И развязаться со всем этим он не может. Пути назад нет. Его и десять лет назад не было. Но тогда был шанс. И даже потом он еще был. Хотя немедленная попытка переворота была обречена на неудачу. А сейчас? Что в активе сейчас? Король стар и устал. Ричард - мальчишка, по уши в своих книжках. Армия более-менее надежна, но именно, что более-менее. Всегда можно найти своих людей. И не обязательно маршала. Хватит и толкового полковника. Особенно в нужное время и в нужном месте. Такие на многое готовы, чтобы стать генералами. И такие уже есть. Всего - человек десять. Но этого достаточно. Не нужно перекупать всех. Переворот должен быть молниеносным. Если лишить свободы Эдоарда и Рика, остаются принцессы. Их можно выгодно выдать замуж за нужных людей. А можно и не выдавать. Но один-то кандидат есть, даже и больше есть... альдон пошипит - и разрешит. Куда он денется, и на него кое-что есть... А вот Эдоард и Рик... увы. Они должны умереть. И Джерисон - тоже. Просто сейчас нет смысла подсылать убийц. Умирать принц должен здесь. При всем народе. Иначе плюнуть не успеешь - окажешься по уши в самозванцах. И лучше все это повернуть до женитьбы. Удачно получилось, что он так долго ходил в холостяках. Сама судьба помогает. А что до графини... он колебался. И довольно долго, после того, как лично познакомился с ней. Яркая женщина. Умная. Непредсказуемая и опасная. Именно поэтому она должна умереть еще до встречи с супругом. Кстати - Миранда тоже неплохой козырь. Сиротка с большим приданым... кое с кем еще предстоит расплачиваться, почему бы и не брачным договором? А Лилиан... Жалко. Но иного выхода нет. Слишком легко она уходит из-под удара, словно ей Мальдоная ворожит... может, обвинить ее в этом? Хотя - нет. Шильдой она быть не может. Слишком добродетельна. Полное поместье людей - кто-то что-то да углядел бы. А она со всеми одинаково ровна и добра. Прямо как верность хранит мужу... может действительно в него влюблена? Иртон - гуляка известный. Но тогда ее обязательно надо убрать. На что способна женщина, которую лишили любимого человека? О, очень на многое... ему это известно, как никому другому. Убрать. Обязательно. У Иртона тоже не должно остаться наследников. Клятая королевская кровь... *** Крысюк, прозванный так за пронырливость и незаметность, дежурил на воротах Лавери. Другие ворота также оккупировали мальчишки из Тримейн-отряда. Да, вот так вот. Больше никому из них не приходилось просить милостыню, копаться в мусорных кучах, побираться, думать, что принести в дом или прятаться от старших. Теперь они были вполне довольны и счастливы. У них было... многое. Работа за которую по медяку в день-то перепадало. И можно было принести его домой, а не бояться, что кто-то отнимет. А все, что найдешь сверху - тоже твое. Главное чтобы дело не страдало. А еще... Еще его сестренку, Марту, пристроили ученицей к кружевницам. Ходил слух, что скоро король учредит гильдию кружевниц - и Марта там тоже будет. Видел ее Крысюк. Довольная, вся чистенькая, аж дотронуться страшно, платье чистенькое... говорит, ценят ее. Пальчики ловкие и девочка сметливая. Да он и сам проверил. Живут они пока в старом замке, который Тер... Тараль. И у малявки там своя комната, которую она делит еще с тремя ученицами. Своя кровать, шкаф и даже обувь есть. Две пары. На каждый день - и парадная. С ума сойти... А от него требуется другое. Пока он маленький и ловкий - побегать по улицам и последить за теми, на кого лэйр укажет. Ну так это ему не в тягость. Тем более, что уже обещано - станет постарше - его к другому делу приставят. Или подмастерьем, или к воинам... пропасть не дадут. А чтобы и этот заработок не терять, Крысюк уже начал своего младшего братишку натаскивать. Тот пока еще поглупее, да и не такой проворный, ну да дело поправимое... Мать теперь довольна и счастлива, как же... с тех пор, как батяня утонул, она на стирке надрывалась... сейчас может поменьше брать. И берет у... графини Иртон! Во! И всем отвечает, что графиня щедро платит. И никто ни о чем не знает. Посплетничать и похвастаться? Знал бы кто, как могут молчать голодные и нищие люди, если им дать надежду и протянуть руку помощи. Да Крысюк скорее дал бы себя на части порезать, чем хоть слово сказал бы о графине или лэйре Ганце. Мальчишка прищурился. К воротам подъезжал всадник. И это был явно тот... Мальчишка звонко свистнул в два пальца, вызывая подкрепление. Один побежит к лэйру Ганцу. Второй будет следить вместе с Крысюком, чтобы потом донести, куда отправится толстяк на каурой лошади. Начиналась работа. *** Дуг Феймо чувствовал себя омерзительно. Колотилось сердце, тек ручьями пот, подкатывала к горлу тошнота... У него есть последний шанс. Иначе... никто с ним церемониться не будет. И с дочкой. И с зятем тоже. Сейчас они довольны и счастливы, дело зятя процветает... как ему хотелось сейчас развернуть лошадь в сторону дома - и уехать. И забыть навсегда об этом деле... Когда все только начиналось - поручения были мелкие. Отвезти, привезти, переговорить, найти людей, а вот потом... Когда все началось, Дуг ужасно испугался. Когда понял, к чему все дело идет. Но хозяин не дал ему выбора. - или ты служишь мне. Или ты вообще не существуешь, - просто сказал он. И Дуг поверил. Он знал, на что способен этот страшный человек. Поэтому сейчас ехал к зятю. По счастью, Анвар оказался у себя в конторе. Там Дуг и решил поговорить, даже не подозревая, что на крыше, как раз над открытым окном, удобно устроился мальчишка. - Твои наемники захвачены. - И? - их перебили. Где ты нашел таких идиотов? - Знал бы ты, сколько они с меня содрали! - огрызнулся Анвар. На самом деле - не так уж и много. Но часть денег Анвар утаивал. Еще с тех пор, как он понял, куда его втянул дурак-тесть, он принялся откладывать себе на побег - если так случится, что все провалится, он спокойно начнет новую жизнь где-нибудь в Эльване. Или Авестере... Неважно... Тихий стук в дверь заставил мужчин насторожиться. - Ты кого-то ждешь? - Нет. Всех отпустил. А ты? Дверь открылась, чуть слышно скрипнув. - Доброго вечера, господа. Ганц Тримейн улыбался. - Вы будете сопротивляться - или изволите пройти со мной? - Вы кто? - Анвар схватился за кинжал. Ганц погрозил ему пальцем. - не надо. Как королевский представитель... Анвар мертвенно побледнел. Дуг вообще стек по креслу, оказавшись менее крепким. - Я вижу, вы все поняли? Орать и возмущаться не собираетесь, оно и к лучшему. Я и так все знаю. Эрик! Вирманин полностью загородил дверной проем. - Друг мой, вам не составит труда проводить эту парочку в наш скромный домик? Вирманин ухмыльнулся так, что Анвар тоже оставил всякую мысль о сопротивлении. Куда уж там... Спустя два часа, помещенные в уютные подвалы, Анвар и Дуг каялись так, что только перья трещали. Успевай записывать! Они почти ничего не знали. И были на правах исполнителей. Но хватило уже и того, что они проплачивали убийство графини Иртон. Сначала - ее травили по приказу Анвара. Потом - просто пытались убить. А зачем? Неизвестно. Достаточно было другого. Приказ отдавал герцог Ивельен. Не маркиз. Именно герцог. *** Когда Ганц доложил это, Лилиан не проявила никакого интереса. Герцог - и черт с ним. Это и так известно. Интереснее было бы знать о мотивах. А вот этого... - Ваше сиятельство, - Ганц колебался. - Пару раз Дуг подслушал что-то странное. - И? - Точно фразу он не привел. Примерно так, что 'все равно королевская кровь' и 'по праву первородства Ричард младше...'. - и с кем так беседовал наш герцог? - с сыном. Лиля вздохнула. - Ганц, поправьте меня, если я ошибаюсь. У Эдоарда было двое сыновей. Эдмон и Ричард. От Имоджин Авестерской. И две дочери от Джессимин. - Абсолютно точно. - Старший сын умер. - Если быть точным, там очень темная история. Ваш свекор, кстати... - И что же Джайс Иртон? - Примерно четыре года назад, незадолго до вашей свадьбы, Джайса Иртона и принца Эдмона нашли мертвыми. - Они убили друг друга? Ганц замялся. - Следствие не проводилось. - Ганц? Судя по тону - женщина отступать не собиралась. И Тримейн тяжело вздохнул. - Лилиан, если позволите... - Что? - Это должно остаться между нами. - Обещаю. - Я был там. - Ганц?! Расскажите! Прошу! Это очень важно... Лиля смотрела так, что Ганц понял - не проболтается. И принялся рассказывать. - Я к тому времени уже лет десять как состоял на королевской службе, даже больше.... Ганц говорил, а перед глазами стояло прошлое. Тогда он приехал во дворец, чтобы отдать королю ценные бумаги. И как раз выходил из кабинета, когда примчался встрепанный лакей. - Ваше величество! Они умерли!!! Это было настолько неслыханно, что Ганц невольно скользнул за штору, секретарь шарахнулся, а король соизволил выглянуть. - Кто? - Принц Эдмон! И... граф Иртон!
Сообщение отредактировал samsobi - Суббота, 28.06.2014, 06:46
Дата: Воскресенье, 29.06.2014, 20:43 | Сообщение # 7
Эдоард побелел, как полотно, изменился в лице - и вылетел из кабинета. И Ганц последовал за ним. Не из пустого любопытства. А хотя... Да, и из любопытства - тоже! Интересно же! Иртона Ганц знал. Знал и старшего принца. И сильно готовился прятаться, как только тот станет королем. Жить хотелось... В красной гостиной горел камин. Было тепло и уютно. Эта комната вообще была одной из самых спокойных и уединенных во дворце. В башне, на третьем этаже... поставь у лестницы стражника - и не побеспокоят. Как там оказался лакей? Да элементарно. Принц приказал принести туда хороший ужин на двоих. То есть, что бы ни случилось - умирать он не собирался. А сейчас... Горел огонь. На столе стояла бутыль с вином и два бокала. И в них еще оставалось немного вина. Кстати - когда его влили собаке - та сдохла. - Яд был в обоих бокалах? - Да. - одинаковый? Ганц посмотрел на Лилю с удивлением. Как-то этот вопрос никому в голову не пришел. Яд - и яд. - мне интересно - они друг друга - или кто-то еще - их обоих? - кто-то третий? Это вряд ли. - Почему? - Потому что в таком случае король не замял бы расследование. Это первое. И второе. Вино приказал принести принц заранее. И отослал слугу. Тот клялся, что бутылка была запечатана. Да и... яд был в бокалах. Это точно. - Эдмон готовился. Мог он спрятать убийцу? - Нет. Башня устроена так, что там нет потайных ниш и ходов. - точно? - Сам обследовал потом. Из любопытства. Лиля кивнула. Ганцу она доверяла. Сказал - нету, значит, точно нету. - спрятать там никого нельзя. Пройти мимо стражи? - там стояли двое охранников. Никто из них не отлучались. И никто мимо них не проходил. - Они не покрывали.... - Нет. Там был допрос... одним словом - нет. Лиля кивнула еще раз. Под пытками все признаешь. Но видимо... - Только слуга. - Зашел - и сразу вылетел, как увидел. - Значит, третьего исключаем. - Тогда это кто-то из них. Лиля пожала плечами. - Такое тоже возможно. Но людям не слишком свойственно убивать себя. Хотя... смотря что и как. - Выглядели они примерно одинаково. Оба сидели в креслах, оба были спокойны... яд был безболезненный. Их не рвало, даже пены на губах почти не было. - была у обоих? - да. - Одинакового цвета? - Вроде бы... - Ничем не пахло? - Было приоткрыто окно. Ветер... запахи почти не чувствовались. - Ясненько. - Король тогда едва не упал... Эдоард надолго застыл на пороге. Потом-таки решился. Подошел к другу, затем к сыну, закрыл обоим глаза... Ганц видел слезы на его щеках. - Припомни. Сначала - к другу? - Да. Оно и неудивительно. - почему? Как оказалось - весь двор знал, что Эдмон конфликтовал с отцом уже лет десять подряд. А то и больше. Вот так получилось. Мальчишка помнил родную мать и совершенно не радовался е замене на какую-то королевскую шлюху. А мог Джессимин и похлеще назвать. Не помогали ни пощечины, ни розги, ни воспитание - ничего. Джессимин плакала, Эдоард злился... счастливой семьи не получалось. Ричард - тот бы спокойнее и принял мачеху пусть не как мать, но как старшую сестру. По принципу 'Отец, ты ее любишь? Вот и чудесно. Я приму ее, если ты будешь счастлив...' Принцип Лиля одобрила. А вот потом... Одним словом - Эдоард был счастлив. Но сын его счастья не разделял. И боролся с ним всеми силами. А еще настраивал Ричарда, обижал мачеху и кстати - конфликтовал с детьми Иртона. - Джес и Амалия воспитывались при дворе? - Сначала их воспитывал отец, ну и его сестра немного. А потом, когда она вышла замуж за короля, видимо, настояла, чтобы Джайс приводил с собой племянников. Ганц сдвинул брови. Ему вовсе не нравилось, как Лиля кусала ноготь. Она явно о чем-то думала. И вряд ли результаты размышлений его обрадуют. - Ладно. Его величество закрыл глаза другу, потом сыну, далее? - Обернулся. Увидел меня и приказал оставить его одного. Ненадолго. - Если там и был яд... - то теперь не установить, у кого он был. Это так. Лиля стукнула кулачком по столу. - Расследование не проводилось? - Нет, Лилиан. Король приказал все замять. Женщина кивнула. - Дело дрянь. - Это и так понятно. - нет, Ганц. Я не о том. Вот давайте мыслить логически. Мы берем обычного... дворянина. Приходит он домой, а там его сын и друг - мертвые. Разве он не начнет расследование? - Еще как начнет. Но... шум, скандал... - Неужели вы бы не справились без скандала? - я бы справился. - а я бы сделала все, чтобы отомстить за моих близких. Черт с ним, со скандалом. Можно и просто падение с лошади устроить. Никто, кстати из высокопоставленных, после этого случая скоропостижно не умер? На этот раз Ганц задумался надолго. Потом тряхнул головой. - Одного герцога удар хватил, так ему уже и за семьдесят было. - угу. Возраст. - Да и графа одного жена прирезала во сне. Но он ее смертным боем бил... - Баронов и прочую шушеру не считаем. Не те фигуры. Убыли в послах не было? - да нет. Если бы н это... на редкость спокойный год. - Значит - либо Джайс, либо Эдмон. - то есть? - Если исключить посторонних, а мы вынуждены это сделать - остаются эти двое. И я бы поставила на Джайса, - просто заметила Лиля. - Почему? - Ганц и сам думал примерно так же. Но послушать мысли графини ему было попросту интересно. - Потому что граф знал, что принц его терпеть не может. Вот представьте. Человек, который вас ненавидит, приглашает вас... поговорить. Ваши действия? - Кольчугу надену. - А яд возьмете? - не знаю. Только если он у меня всегда будет с собой. - вместо соли? - Кинжал бы взял. - а я бы взяла яд. И возможно, Джайс тоже. Эдмон моложе и сильнее, справиться с ним честным путем - шансов нет. Остается отравление... - Это мерзко и недостойно дворянина. Лиля сморщила нос. - торговля тоже. Иртон ей занимался. - тоже верно. И все же... одно дело - торговать редкостями, а другое - травить принца. - редкостями? - Думаете, - поймал Ганц мысль. - Какой-нибудь экзотический яд, оставленный себе... поиграть? - Если бы мне в руки попалось, например, кольцо с ядом - я знаю, такие есть, я бы сразу с ним не рассталась. Ганц, вы помните этот вечер... тут нам невероятно повезло. Словно Альдонай ворожит. Скажите, когда вы вернулись второй раз - позы мертвецов не изменились? Ганц задумался. Потом пожал плечами. - кажется, да. Хотя и не могу сказать, что точно изменилось. - Они оставались так же, в креслах... - да. Лиля кивнула. - Скорее всего... одежда была в порядке? - Вроде бы да. - король их обыскивал. Полагаю, что-то подозревал, или думал... - что именно? - вот тут мы подходим к самому интересному. Если допустить, что Джайс Иртон отравил принца - а следом и себя. Такое может быть? - С чего бы вдруг? То есть может, конечно. Но ведь у каждого действия есть обоснование, разве нет? - разве да. Абсолютно точное замечание. Итак, почему такое могло случиться? - Ну себя - так понятно. Слишком многие знали об их встрече. - Чтобы уйти от процесса, казни и прочего... - Это возможно. Но почему Эдмона? Лиля прикусила ноготь. Тот наконец сдался и сломался. Но женщине было не до мелочей. - Есть у меня одна идея, Ганц. Но лучше вы мне скажите, насколько я дура. А для начала... Женщина встала и достала небольшую шкатулку. В ней были сложены все письма Джессимин Иртон к матери. - Читайте. Ганц пробегал их глазами. Откладывал в сторону, брал следующее... и когда он отложил последнее и поднял голову - Лиля увидела в его глазах тот же вопрос, что задавала и себе. - Это - возможно? - Вполне. Эдмон мог шантажировать графа - и тот... - Насколько я поняла, Джайс готов был на все ради сестры и... детей. Чему тут удивляться. Мог ли у Эдмона быть компромат? - признания повитухи? Что-то такое... если и было - это все равно не нашли. Ваше сиятельство... - Ганц, это все должно остаться между нами. Сам понимаешь - с таким знанием не живут. Ганц отлично понимал. И то, что Лиля - тоже, заставило его чуть спокойнее вздохнуть. Не самоубийца же. Он задумался. Нахмурился. - Нет, что-то тут тогда с Ивельенами не складывается... - но Амалия... - И что? У нас незаконные ничего не наследуют. Наоборот, никогда бы... - а если Эдоард женился на Джессимин раньше, чем на Имоджин? - Нет. Это уж вовсе невероятно. Но даже и тогда - Джес имеет право... - Ну так его и пытались оставить без наследника. А меня - убить. И его бы - того, да вот в стране нету... Ганц покачал головой. - Нет, госпожа. Тут что-то не так... Лиля вздохнула. - Что!? Знать бы! - Боюсь, единственный, кто знает - это король. - Ну и Алисия, надо полагать... - Вряд ли они нам что-то расскажут. И если что... - Скорее нас закопают. Я понимаю. И буду молчать. - я тоже. Ганц встретился взглядом с Лилиан. Они отлично поняли друг друга. Доказательств нет. А лезть в такие секреты короны... простите - уничтожат. Быстро и наповал, чтобы уж точно не выбрались. А этого никому из них не хотелось. - и все равно, что-то не вяжется. - Подумайте, Ганц. А я завтра съезжу к Ивельенам. Посмотрю на их ребенка... Ганц усмехнулся. Графиня и правда доверяла ему. Иначе бы... Он-то давно понял, кто из двоих в паре Лилиан - и Тахир дин Дашшар является чудо-лекарем. Но молчал. Незачем о таком говорить. Он на эту женщину работает. И это выгодно, и хорошо... одним словом - незачем. Когда речь идет о личной выгоде - люди и не на такие чудеса способны. *** Визит к Ивельенам Лиле радости не доставил. Все были любезны, улыбались, раскланивались - и думали о своем. О чем думали оные Ивельены, Лиля не знала. А сама редкостно злилась. Твари неблагодарные. Уроды. Спасай тут некоторых... принимай роды, вспоминай акушерство, которое ее сто лет назад терпеть не могла! Пусть бы тебя, козу, та повитуха кинжалом прокескарила, посмотрела б я, как ты выживешь. И клизма в качестве лечения... Питер вызвал не больше добрых эмоций. Жену-то он любит. Только вот... слизняк! И растекался там... ей-ей, на фоне Питера Лиле даже Джерисон Иртон понравился. Подкаблучников она не любила и не уважала. Увы... Лоран Ивельен мысленно был обозван скользким гадом. И Лиле казалось, что под его дружелюбной улыбочкой прячутся клыки. Поразительно, как меняется отношение к людям, когда ты подозреваешь, что они проплатили твое убийство! Тахира тоже приняли вполне радушно. И предложили сразу провести к больной. Но мужчина отказался. И потребовал, чтобы Лилиан Иртон шла с ним. Ученица. И точка. А не хотите - я удалюсь! Вел Тахир себя настолько высокомерно, что Ивельены прониклись. И таки пригласили обоих пройти в башню. Лиля фыркнула, подумав, что это обычай такой. Держать тех, кого не хочешь видеть - в башне. Смешно. Смеяться она перестала, когда перед ней открылась небольшая комнатка. Девочка, сидящая на кровати, была мила и очаровательна. Этакая пышечка. Светловолосая, сероглазая, неуловимо кого-то напоминающая. А еще - с явным синдромом Дауна. Клятая трисомия была видна сразу - и однозначно. Плоское лицо, плоский затылок, брахицефалия, весьма характерные руки... - она ходит? - просто спросила Лиля. Амалия покачала головой. Она не знала, что Лиля уже подала Тахиру условный знак 'неизлечимо'. - Едва ходит, плохо говорит.... - Девочка умственно неполноценна, - многозначительно произнес Тахир. - графиня? Лиля кивнула и с видом примерной ученицы затараторила: - Данное заболевание неизлечимо. Возможно научить ребенка ходить, говорить, пользоваться ножом и вилкой. Но скорее всего девочка не доживет до тридцати лет. Строго говоря, Лиля ничего не имела против детей с синдромом Дауна. И преклонялась перед людьми, которые их воспитывали. Но... средние века! Кому нужно умственно неполноценное дитя? Здесь критерии отбора, как в волчьей стае. Жестокие и рациональные. Девочка может стать матерью здоровых детей - а может и не стать. И выбор, простите, сделают, в пользу Сэсси и Джеса. Но кого же ей напоминает эта малышка? Лиля посмотрела на Амалию. На Питера. И едва не чертыхнулась. Синие глаза и черные волосы Амалии. Карие глаза и темные волосы Питера. И по какому рецессивному гену у них родилась сероглазая блондинка? Да еще с отклонением? Лиля, в отличие от многих, была уверена, что болезни генов - в генах и заложены. Кто-то считал, что синдром Дауна - это из-за возраста матери. А она - что это из-за каких то генов. Может, она и неправа. Но... Подумаю об этом дома! Лиля внимательно осмотрела девочку. Нет, тут ничего не сделаешь. Малышка добрая, ласковая, контактная, но... это навсегда ребенок. Хотя герцогу с этим вопросом легче, чем инженеру. Что Лиля и высказала. Можно содержать ребенка, растить, кормить, пытаться учить, может, что-нибудь и получится. А может, и не получится. Так тоже бывает. Амалия слушала так, словно с нее шкуру сдирали. Питер явно переживал за жену. А Лоран даже и не пошел сюда. За жену. Не за дочь. Лиля мысленно положила еще один кусочек в мозаику. Но пока сложить ее не получалось. Чего-то не хватало. Что-то выпадало из общей картины. Амалия раз двадцать переспросила Тахира - правда ли, что все бесполезно. Мужчина подтвердил - и лицо у женщины стало вовсе уж убитым. Кажется, она считала себя виноватой в чем-то... Тахир счел нужным ее утешить. - Ваше сиятельство, вы в этом не виноваты. Звездная кобылица сама прокладывает дороги... Амалия внезапно разрыдалась в голос. - Нет! Если кто и виноват - это я! Я!!! И вылетела из комнаты, сильно напугав девочку. Лиля принялась успокаивать малышку и попутно инструктировать служанку, которая за той ухаживала. Питер извинился - и вышел вслед за женой. А Лиля напряженно перебирала варианты. Светлые волосы, серые глаза... на кого похожа малышка? Фалион? Возможно. Но это не пример. Простите, сероглазых блондинов - пруд пруди. Вон, и его величество... Лиля прикусила палец. Его величество? Бред! Невозможно! Но что еще остается думать? Что-то она еще не учла. Надо бы поговорить с Ганцем. И срочно вспомнить генетику. Ивельены пришли обратно минут через пять. Амалия была заплакана, но держалась уверено. Питер гладил ее по голове. Тахир раскланивался, говорил, что обязательно подумает, что надо просто воспитывать девочку - и готовиться, что ей все будет даваться намного сложнее, чем обычному человеку - но просто так это не пройдет. Ребенок, на всю жизнь ребенок... Слава богам, Лиля успела дать понять Тахиру, что им надо заночевать. Тахир, готовый на все ради своей обожаемой ученицы - учительницы, тут же придумал, что осматривать таких больных нужно еще раз на рассвете, чтобы ее коснулась благодать Звездной Кобылицы... Ивельены сомнений не выразили. Так вот... когда твой ребенок болеет - ты в кого угодно поверишь. Хоть в Звездную Кобылицу, хоть в лунную крокодилицу. Лишь бы помогли... А за ужином Лиля навела разговор на древность рода Ивельенов. Мол, Иртоны тоже древние, но Ивельены, наверное, еще древнее... Лоран Ивельен тему охотно подхватил и развил, добавил, что с Ивельенами часто роднились короли... Лиля разахалась - и разговор постепенно дошел до фамильных портретов. После чего Лиле и было предложено осмотреть их. Вместо сказочки на ночь. Лиля тут же согласилась. И провела в обществе старшего герцога весьма увлекательные три часа. Общаться с ним было откровенно неприятно. Ну да ладно. Главное она получила. Средневековые портреты, при всей их своеобразности, обладали одним достоинством. Они были реалистичны на сто процентов. Это вам не кубизм и не импрессионизм, до которых в этом мире еще долго не дорастут. Если на портрете нарисованы голубые глаза - они и в реальности будут голубые. А не красные или зеленые. *** До дома доехали без происшествий. Ганца Тримейна в поместье не оказалось - и Лиля попросила проводить его в кабинет, как только придет. А сама засела с десятком листов бумаги за стол и попросила ее не беспокоить. Ганц постучался в дверь пару часов спустя - и тут же был атакован Лилей. - Проходите, садитесь... Ганц прошел, снял со стула листок со странными формулами типа АаВв х СсДд и надписями 'доминантный', 'рецессивный', 70% и 3% и осторожно уселася. - Лилиан? - Ганц, я ничего не могу понять... - На тему? - я видела третью дочь Ивельенов. - С ней что-то не так, ваше сиятельство? - Лиля сдвинула брови, давая понять, что без титулов. - Она умственно неполноценна. - Такое бывает, госпожа. И... - не проходит. Но она - сероглазая блондинка. - и что? - Ганц, ты не понимаешь? Хотя откуда бы... Значит так. Ребенок наследует цвет глаз одного из родителей. Так - ясно? - а если... - Нет, если у одного из родителей голубые глаза - у ребенка могут быть серые, возможны частные случаи. Но Питер и Амалия не могли произвести на свет - такое чудо. - Почему нет? - чтобы получилась сероглазая блондинка... короче - светловолосых людей меньше, чем темноволосых. - Допустим. И? - Если вкратце - ребенок наследует цвет глаз и волос от кого-то из родителей. Максимум - от бабушек-дедушек. Но даже тогда будет выбрано то, что встречается чаще. - то есть темные волосы... - Ну да. А тут достаточно типичное сочетание. Светлые волосы - и сероглазость. Это своеобразный признак... я тут посмотрела... Иртоны - все темноволосы и синеглазы. И в замке я видела фамильные портреты. Там они - все такие. Очень ярко выраженный признак. Близняшки у Амалии тоже синеглазые. Насчет волос - не знаю. - и старшие. - Очень сильная генетика. То есть перебить ее можно только при наличии... даже не знаю чего! - Вы намекаете, что Амалия Ивельен родила не от мужа? - Один раз - точно. Я специально осталась там на ночь. - Рисковали... - Не будут же они меня травить в своем доме? - Как знать. - Для этого именно что надо знать. А я молчала. Ганц, среди Ивельенов пару раз встречались блондины. Лет этак... сто-сто пятьдесят назад. Этот ген столько не сохранится. Раньше размешается. Кроме того - они все темноволосы и кожа смуглая... - Ивельены - южане. В их роды пару раз... - Встречались ханганы. Это я слышала. Короче - блондинов от них ждать не приходится. - а от кого тогда? - Если не допросить герцогиню - шиш мы узнаем. - И если допросить - тоже. - и что нам делать? - Идти к королю, госпожа. - ЧТО?! - А что нам еще остается? Только это... - Но Ганц! - Ваше сиятельство, вы хоть понимаете, что речь идет о заговоре против короны? Лиля кивнула. - Что если мы не доложим - мы станем соучастниками? И Феймо и Рокрест, кстати говоря, знают достаточно... - для чего? - а вот так вот. Дело в том, Лилиан, что дворецкий - фигура сложная. Что-то он слышит, что-то додумывает... а наши друзья вирмане отлично умеют таких колоть... - И? - Это серьезный заговор. Все подробности он не знает, что у Ивельенов есть кто-то, имеющий права на престол. Есть документы, есть люди... и они готовы. - Почему не начали? - Рик уехал. А если свергать династию... - то здесь. Это даже я понимаю. Какими силами они обладают? - Человек двадцать. Но на ключевых постах. Есть пара отрядов наемников. Хороших отрядов... - А почему я до сих пор не... - потому что эти отряды не у Ивельена. У его сообщников. Ваше сиятельство, давайте я расскажу... Лиля кивнула. И услышала неприятные вещи. Как известно, мятеж в стране больше всего нужен заграничным друзьям. В данном случае - Авестеру. Авестер поддержал Ивельенов и людьми, и деньгами. Ивельены вовлекли в заговор еще десятка два аристократов - не из самых блестящих, второй сорт. Но это-то и опасно. Ибо он всегда хочет стать первым. С деньгами у них, кстати, стало плоховато. Вот и потребовалось устранить Лилиан, чтобы Мири досталась сестре Джеса. А уж ее деньгами найдут, как распорядиться. Лиля кусала ноготь, но слушала молча. Ее планировалось убрать до появления наследника. Джес должен был погибнуть при перевороте. Ибо гвардия ему подчинялась. Да, его кое-кто не любил. Но и недооценивать его власть было опасно. Что-что, но строить людей он умел. Были несколько отрядов наемников. А скоро в гавань должны войти авестерские крабли. Когда Рик вернется... он ведь тоже поплывет морем. Если удастся - его перехватят там и спишут все на вирманских пиратов. Если не удастся... достанут в Лавери. Король скоро переберется за город. Как и каждое лето. Загородная резиденция расположена достаточно удобно для заговорщиков. Там и земли Ивельенов неподалеку, да и сам замок - скорее роскошный дом, чем укрепленное строение... Лиля взглянула на Ганца. - Что делать? - Во-первых, обо всем доложить король. Во-вторых - Эрик уже в море. - Эрик? - Да. Наш друг пользуется авторитетом в своих кругах. У вирман он не меньше графа, а то и герцога. Я попросил его взять еще пяток кораблей - и встретить посольство. - А... - А еще я отдал им все зажигательные снаряды из вашей лаборатории. Лиля кивнула. - Умница. А... - Джейми отправился с ними. - А если его... Ганц! Он же мальчишка еще! - Он уже взрослый. А если они окажутся кстати - заодно и свой титул подтвердит. Лиля покачала головой. Вечное женское стремление прибрать всех под свое крыло в средние века обрубается безжалостно. Здесь взрослеют быстро... - Вы настаиваете на разговоре с королем? - Да. - Когда? - Сегодня вечером. Тьфу! ***
*** Эдоард вообще-то не ожидал визита графини. Обычно ее приходилось тащить ко двору за уши. А оная графиня отбрыкивалась всеми методами и аргументами. От усталости до отъезда в Тараль... сколько ж отговорок может придумать одна женщина? Много... Но в этот раз... Когда Алисия пришла в его кабинет, он сначала даже не встревожился. - Ваше величество, графиня Иртон просила о личной встрече без свидетелей. И - тайной. - вот как? Зачем? - Она сказала, что это касается моего супруга. - Что?! - Да, ваше величество. Джайса Иртона и обстоятельств его жизни. - Смерти... - Нет. Жизни. - и что это значит? - я тоже пыталась расспрашивать. Но Лилиан настаивала так, что мне проще было передать вам ее слова. - она даже вам ничего не объяснила? Сказать, что Эдоард был удивлен? Проще промолчать. Ей-ей, он был в шоке. Нет, ну что могла накопать графиня такого? Даже если бы она узнала о... Джесе и Амалии - она бы промолчала. Не дура. Да, не дура - в смысле своей выгоды. Ну, знаешь ты, что замужем за королевским бастардом. И что? Огласить секрет? И мигом стать отверженной в обществе? Глупо. Шантажировать корону? Простите, это еще глупее. Нет, он мог бы понять, если бы Джес вернулся, они поругались и... тут было бы все ясно. Но ведь посольство еще в Ивернее. Скоро отплывет. Сначала по Лимайере, потом по одному из притоков выйдут в море - и вперед... Где логика? Алисия смотрела серьезно. - Полагаете, она догадалась, ваше величество? - даже если и так - меня это не тревожит, - король усмехнулся. - Нет. Я более чем уверен, что по такому поводу она не стала бы меня беспокоить. Алисия, скажите ей, чтобы приходила этим вечером. - Когда? - После заката. Я приму ее... - Она просила сделать это в той башне... Эдоард сдвинул брови. Но и сейчас он был скорее заинтригован, чем разгневан. - Ну ладно... пусть. Вы проводите ее ко мне, в мои покои - и оттуда пойдем, если она сможет меня убедить. Ему не хотелось туда идти. Но король сильно подозревал, что это - не просто так. Если умная и сильная женщина просит о таком... ой не просто так это. Очень даже не просто так. *** - Скоро домой. - Да, уже совсем скоро, - Рик усмехнулся. - Корабли готовы, вещи погружены, осталось дня три - и мы поднимаем паруса. - Надоела эта Ивернея... - Сам виноват. Между прочим, и здесь можно неплохо провести время. Мы накупили уйму свитков, которые здесь все равно уничтожат. Поговорили с купцами, теперь некоторые из них... более лояльны к Ативерне. Погуляли по лавкам... правда, такое ощущение, что все диковинки сюда идут как раз от нас... Джес повертел в руках золотое перо. - Да уж... интересно, кто это у нас? - Самому интересно. Ничего, приедем - узнаем. - Ну и сами отчитаемся... - а там - приезжают принцессы, пара приемов, я женюсь на Анелии - и все свободны. - Кроме тебя. - Увы... Будущее не приводило Рика в восторг. *** Лиля и Ганц ехали в карете, мрачно переглядываясь. Говорить не хотелось. Они уже обговорили все, что могли, уже поругались и уже помирились. Сначала Лиля настаивала, что она может сходить одна. Без Ганца. Ганц разнес эту идею в пух и прах. Мол, вы, ваше сиятельство, и половины имен не знаете. Предложение записать на бумажке не прокатило. А если придется сразу и действовать? А если ошибетесь? А если... вы ведь не все знаете... Лучше вы мне все расскажите, а я сам схожу.... Это было с возмущением отвергнуто уже Лилей. Мол, ты - мой человек. И точка... И вообще - государственный тайны жизненно опасны. Она все-таки графиня, а Ганц - просто королевский представитель. Его могут убрать, а ее может быть - и нет... Ганц расшипелся гадюкой. Мол, вы понимаете, ваше сиятельство, что если за каждый секрет по королевскому представителю убивать - кто работать-то будет? Его, может, и пожалеют. Поскольку хранить тайны - это его работа. А вот графиню... Поругались. Поспорили. И помирились. Времени все равно ни на что другое не оставалось. И сейчас Лиля ехала в карете и размышляла, что око тайфуна - это не метафора. Просто... судьба такая, видимо. Притягивать все ураганы. Надо ли вообще с этим лезть к королю, подвергая и себя, и Ганца опасности? Может, проще договориться было с Ивельенами? В обмен на избавление от Джеса... она могла бы быть полезна любой династии... Такая мысль у Лили была, чего уж там. И была нещадно раздавлена. Хорошо, когда на престоле - монарх. Действительно сильный и страшный. Эдоард по крайней мере правит справедливо. Да и спокойно тут. Допустим, Ивельены воссядут. А удержатся ли? Уж простите, уместить попу на трон - одно, а высидеть на нем потомков - другое. У нас и Лже-Дмитрии отметились. Но... они не усидели. А ведь если бы тогда поддержали Годунова... не было бы смуты, не было бы Романовых... эххх... какого геморроя избежали бы! Нет, Лиля была за законную власть. Ладно бы Эдоард был типа Николая Второго, который при своей жажде лучшего и стремлении к счастью для всех про... гадил сначала несколько войн, а затем и страну. Так нет же. Нормальный мужик, серьезный, не боящийся жестких решений, но и не утопающий в крови. Все вполне спокойно и даже уютно. А если Ивельены не усидят? Смута, кровь, война, революции... да кому это на фиг надо? Уж точно не Лиле, которая воочию видела это в своей стране и жила с этими последствиями. Как Перестройку не назови... так что идите, товарищи, сторонники перемен, идите... тут ведь за убийство далеко не всегда сажают... Алисия встретила их на входе во дворец. Серьезно посмотрела... - Лилиан, это было необходимо? - Более чем. - Король волнуется. - А уж как я-то волнуюсь... идем? - Идем. Ганц молча подал графине руку. *** Эдоард ждал гостей в своих покоях. Лиля вошла, закутанная в плащ. Глубокий капюшон скрывал лицо. Так же поступил и Ганц. - Добрый вечер, ваше величество. Реверанс, поклон, капюшоны падают - и гости оказываются перед разгневанно-заинтересованным монархом. - Итак, графиня, я вас слушаю? - Ваше величество, - Лиля решила не сдаваться. - Я бы хотела поговорить именно в той башне... - А вы понимаете, графиня, что мне неприятно это место? - Вполне. Но есть вещи, которые я хочу прояснить. - рассказывайте. - Ваше величество... - Лиля умоляюще сложила руки. - хотите - на колени встану! Прошу вас... Ганц вздохнул. - Ваше величество, все очень серьезно. Пушистый серый пес шевельнул хвостом. Нанук решительно не хотел отпускать хозяйку одну - и Лиля махнула рукой. Пусть идет. Эдоард смотрел хмуро и серьезно. - При нашем разговоре будет присутствовать еще Алисия. - Пусть так. - И... графиня, вы понимаете, что с вами будет, если я разгневаюсь? - да, ваше величество. Я готова к этому... хотя видит бог - я бы никогда... Лиля опустила глаза. Потом вскинула голову - и решилась. - Я никогда бы в это не полезла! Но меня уничтожат раньше. Если только узнают... я сейчас в положении человека, который поймал медведя... - простите? - я медведя поймал. Так веди сюда. Так не пускает... Эдоард фыркнул. Шутка чуть успокоила его. - Ладно. Идемте. Но учтите - это - государственная тайна. Король подошел к стене гостиной, нажал на какую-то розетку - и часть панели повернулась, словно на шарнирах. Лиля уважительно присвистнула. - идите за мной. Лиля первый раз шла по настоящему тайному ходу. И ощущения были... ей-ей, хотелось взвизгнуть от восторга. Или от страха? В Иртоне, конечно, кое-что было. Но то - почти дома. Неинтересно. Не так интересно... Ход закончился достаточно быстро - в длинной галерее. - Это - галерея портретов... Здесь все короли Ативерны... Лиля невольно бросила взгляд на портреты. Мужчины и женщины. Суровые, надменные, холодные... - Когда-нибудь здесь будет и мой портрет... Эдоард шел достаточно быстро, но вспышка света вырвала из полумрака лицо... - Нет! Лиля едва не вскрикнула и зажала себе рот руками. Но мужчины повернулись к ней. - Что случилось, графиня? - Ваше величество, кто это? - моя первая жена. Имоджин Авестерская. Лиля готова была дать руку на отсечение... лицо женщины на портрете, ее волосы, а глаза - глаза Эдоарда... она уже видела их сегодня. Да, сложно уловить сходство между дауном - и... но оно ведь было, черт возьми! Будь девочка нормальной - или Имоджин - дауном, вот так и было бы... копия! Да и глаза.... Если кто не знает - форма глаз тоже вполне определенная. Форма, цвет, разрез... ладно - это списываем на Амалию. Но внешность Имоджин? Тот же нос, те же губы... Черт побери... И мозаика начала складываться с такой скоростью, что Лиля даже пошатнулась. - Графиня? Эдоард даже встревожился. Но вот в сумраке блеснули зеленые глаза. - все в порядке, ваше величество. Просто теперь... теперь я все поняла. - тогда идемте? Скрипнула старая дверь. Слуги добросовестно смазывали ее. И даже убирались в башне. Но ничего не трогали. Эдоард коснулся свечой факела, затем передал его Ганцу - и мужчина отправился зажигать остальные. Лиля огляделась. Уютная комнатка. Стены обиты красной материей, тяжелые шторы, пара кресел у камина, медвежья шкура, столик - уютно. - Самое то для доверительного разговора. Эдоард огляделся, но в кресла садиться не стал. Присел на кровать, которая обнаружилась в глубине комнаты. Алисия встала у него за спиной. - Устраивайтесь удобнее, графиня. И рассказывайте. Что же такое вам понадобилось, что вы решились... - Побеспокоить вас, ваше величество и пробудить тяжелые воспоминания. Лиля тоже с сомнением оглядела кресла. Но садиться не стала. Облокотилась на спинку одного из них. Ганц встал у двери. - Ваше величество, я заранее прошу простить меня за все необдуманные слова, которые могут причинить вам боль. И за те вопросы, которые вынуждена буду задать. Я не хочу этого. Но выбора у меня тоже нету. - Интересно... - Эдоард не сердился. Видимо, слишком сильно волновалась Лилиан. Нет, по пустякам она бы не стала тревожить мертвых. А серьезное дело... Ведь не дура. Далеко не дура. - Когда здесь нашли Джайса и Эдмона - с вашего позволения я назову их именно так, для быстроты. Это ведь Джайс отравил и принца и себя, так: Лиля смотрела прямо в глаза королю. И Эдоард нехотя кивнул. - Так. Откуда вы узнали? - Догадалась. Если бы было наоборот - вы бы... не то, что стали бы скрывать. Но расследование проводилось бы на тему, где принц взял яд и зачем ему травить графа. А вот Джайс... вы берегли детей. Вы все сделали, чтобы не разразилось скандала. Нашли убийцу, которым якобы оказался лакей, казнили его... - Тайно выпустили с деньгами. И пожеланием молчать до конца жизни. Я не хотел убивать невиновного мальчишку. Он ведь младше Эдмона был... Эдоард чуть ссутулился. Алисия протянула руку, чуть помедлила - и коснулась плеча монарха в молчаливой поддержке. - Я могу вас понять. Вы спасали своих детей. Амалия, Джерисон - если бы разразился скандал, связанный с Джайсом - сильнее всего пострадали бы они. - откуда вы знаете? Король почти не удивился. Вопрос был поставлен не совсем четко, но идея... - Что они - ваши дети от Джессимин? Вас выдала Джессимин и немного - Алисия. Эдоард обернулся. Алисия шарахнулась назад. - Ваше величество! Я никогда...! - она молчала, - подтвердила Лиля. - И никогда не оговаривалась. Дело в другом. У меня сохранились письма Джессимин, которые она писала матери. Я могу дать их почитать. Перед рождением детей она начинала умолять мать простить ее во имя великой радости... дети - это всегда счастье, и неважно, в браке они родились или нет. Но я сопоставила даты - и у меня возникло предположение. А потом, когда мы пообщались с Алисией - оно переросло в уверенность. Алисия, уж простите, не испытывает никаких чувств к чужим детям. Амалия родилась недоношенной, мать ей никогда не занималась, да и Джерисоном тоже. Зато дети попали во дворец, как товарищи по играм их высочеств... - И это все, на основании чего вы так решили? Лиля пожала плечами. - Это только самое очевидное. Потом я еще пару раз расставляла ловушки. Уверенность пришла после визита на роды Амалии. Простите, даже если ты ненавидишь своего ребенка - ты все равно будешь вести себя иначе... да хоть какие-то эмоции! Но не в этом дело. Я - неправа? - правы. И что вы собираетесь делать с этой правотой? Взгляд короля стал ледяным и острым. Словно две грязные сосульки нацелились в сердце девушки. Но медикам не привыкать контролировать себя. Вас бы на операцию, где жизнь человека лежит на кончике вашего скальпеля. - Я - ничего. Молчать. Доказательств нету, все заинтересованные лица будут молчать... Мне это не нужно. Но это присказка. Эдоард вздохнул. И решил видимо, пояснить. Или просто выговориться? - беременности получились случайно. Мы старались быть осторожны, она брала зелье у одной ведьмы, но такие травы опасны, если принимать их постоянно. Меня тогда не было в столице и довольно долго. Джесси решила сделать перерыв. А отец неожиданно вызвал меня. Мы были неосторожны. Но мы любили. И потеряли головы. - Чья была идея выдать детей сестры за детей брата? Джайса? - Угадали, Лилиан. Позвольте уж мне называть вас так, раз уж я ваш... свекор. Лиля кивнула. Да хоть горшком назови, только не убивай. - Ваше желание - закон, ваше величество. - Джайс любил сестру до безумия, - вдруг заговорила Алисия. - Меня он никогда так не любил, о нет. Любить досталось мне. А он был всем сердцем предан Джессимин. Он готов был целовать землю, по которой ходила сестра. А когда она полюбила вас, ваше величество - он стал вашим самым преданным другом. Лишь бы быть рядом с ней. Если бы они были хотя бы кузенами.... Джайс готов был целовать землю, по которой ходила сестра. И она отлично это знала. Лиля вздохнула, сочувствующе глядя на женщину. - Любить того, кто не любит тебя - каторга. Даже хуже. Стоило вам заговорить о Джайсе - и в голосе звучала нежность. К нему, не к детям... впрочем, это неважно. Итак - все были спокойны и счастливы. И просветите меня. Амалия и Джерисон ничего не знают, так? - Абсолютно верно. - Вот! Это и не давало мне покоя. И такой вопрос... яд находился у Джайса? Эдоард кивнул. Снял с пальца кольцо с большим синим камнем. И осторожно что-то повернул. Камень откинулся - и под ним обнаружился сероватый порошок. - Это было на руке у Джайса. Потом яд дали собаке. Она умерла. Лиля кивнула. - Пока все сходится. А теперь такая сказочка. Росли вместе пятеро детей. Я ведь правильно поняла - Питер Ивельен рос вместе с Эдмоном? - Да... - товарищ по играм его высочества. Простая такая должность. Но иные на ней высоко взлетали. А иные больно падали... не сомневаюсь, что они крепко дружили. - Да. Питер - неплохой юноша. Но... - ведомый. Всегда второй, вечно второй... неплохой, но вот так вот. А Эдмон был вашим первенцем. Нервный, чувствительный мальчик, любящий свою мать. И - ненавидящий Иртонов. Нравится это или нет, - Лиля подняла руку, заметив жест Алисии. - Эдмон любил мать. Джесси отнимала у них отца. Джайс помогал этому... я не знаю, Имоджин ли рассказала ребенку, сам ли он дошел... он - ненавидел. Но о детях не знала и Имоджин. Верно? - У нас были страшные скандалы, - его величество вздохнул. - Дикие, отвратительные... но детьми она меня не попрекнула ни разу. А если бы знала - обязательно. Мы сделали все очень быстро, когда узнали, что Джесси забеременела... - Джайс наверняка готовился заранее. По тому, что я о нем слышала - он был умен. Очень умен. - Да. - Ту мой супруг не в него пошел, - не удержалась Лиля. - А может и в него. То же умение манипулировать людьми, не учитывая их мнения - и то же непонимание их. Увы... Эдоард сдвинул брови, но Лиля уже махнула рукой на супруга. Были дела и поважнее. Чем изливать запасы желчи от Лилиан-первой. - Итак, дети растут вместе. Взрослеют, Эдмон понимает, что станет следующим королем. Вот тогда-то он и отыграется на ненавистных Иртонах. А пока - пока можно притвориться. Амалия младше его всего на год. И на тот же год младше Питера Ивельена. Я не знаю, как что получилось. Но твердо уверена, что Амалия и Эдмон полюбили друг друга. - Что?! - Эдоард аж задохнулся. Лиля пожала плечами. - они не знали о своем родстве. Поэтому ощущали себя свободными. И в то же время... Эдмон ненавидел всех Иртонов. А Амалия, как ни крути... Теперь о грустном. Ваши внуки, Сэсси и Джес-младший. Я более чем уверена, что они - от Эдмона. И третья дочь Амалии - тоже. Вы ее видели? Эдоард покачал головой. - Нет. Разве что в младенчестве. - оно и неудивительно. Честно говоря - малышка - копия бабушки. Только глаза - ваши. -Джесси? - О, нет. Имоджин. Я удивлена, что они решились допустить меня и Тахира... но видимо, тут сработало нечто другое. Тахир - ханган. Ему все наши интриги до лошадиного копыта. Уедет - и забудет. Я же... Мой супруг создал мне соответствующую репутацию. Я - дура и корова, так, ваше величество? Эдоард даже потупился. Лиля смотрела холодно и спокойно. - В кои-то веки мне это сыграло на руку. От меня не ждали ничего. Никакого подвоха. Вернувшись домой, мы с Тахиром начали прикидывать. В принципе - сероглазые блондинки не редкость. Вон, Фалион-младший тоже сероглаз и светловолос. - Так может, это - он? - не удержалась Алисия. Лиля серьезно покачала головой. - Нет. Имоджин и девочка - они просто идентичны. И вот тут мне пришла в голову мысль. Я подозревала, что Ивельены решили претендовать на престол... если Амалия ваша дочь, плюс их кровное родство с королевской династией... но когда я увидела малышку... Это могло случиться при близкородственном браке. - Браке? - да. Подозреваю, что Амалия и Эдмон, хотя и не были женаты официально, но... когда ее сговорили за Ивельена? - Он сам посватался. И настаивал на свадьбе. Амалия тоже была не против... - А Эдмон был в отъезде. Верно? Эдоард задумался, что-то подсчитывая. - Примерно за месяц до свадьбы, я отослал его на границу. Он нахамил Джесси... - Ну с чем вас и поздравляю. Надо полагать, события развивались так. После отъезда любимого, Амалия понимает, что беременна. Начинает в ужасе метаться - и на дороге у нее встает третий. Питер Ивельен. Делайте со мной что хотите - он Амалию любит. Парень обрадовался возможности получить ее хотя бы так. - Это как? - Она стала его женой. Формально, не фактически. Потому что они уже были обвенчаны с Эдмоном. Не знаю в курсе ли был Лоран Ивельен - тогда. Может быть, молодежь просто устроила скандал... - Он был не слишком доволен на свадьбе... - а после свадьбы молодые уехали в поместье? - Да... - Там проще скрыть срок родов. Полагаю, поэтому Джес-младший и родился, в отличие от самой Амалии, доношенным. - Полагаете... Эдоард выглядел так, словно ему не полтинник, а все двести. Смотреть было страшно. Только вот и молчать Лиля больше не могла. - Уверена. Возвращается Эдмон, но скандал не разражается. Спорим, вы его или помолвили, или что-то такое... - я хотел заключить его помолвку, но он старался отказаться, выскочить из пальцев... - Еще бы. У него уже были жена и ребенок. А там и второй на подходе. И третий... куда уж ему ваши невесты? - не удержалась Лиля. - Страшно поверить. - Более чем. А теперь подумайте. Могло известие о том, что у него вообще-то другой зять - Эдмон, что у Амалии трое детей от него, они любят друг друга и это будет обнародовано - ошеломить Джайса. Эдоард медленно наклонил голову. - Мог. И тогда яд... я могу его понять... - Я тоже. Увы... Джайс принимает страшное решение второпях. Эдмон старается наладить отношения с тестем, он знает, что это важно для Амалии, он предлагает мир. А Джайс в ужасе. Кровосмешение. Хотя и невольное, но... и они собираются это продолжать. Как их остановить? Поговорить? Рассказать? А если не поверят? Я бы вот точно не поверила. Какие ты предъявишь доказательства? - Я бы сказал... - А Эдмон поверил бы? Или посчитал бы, что вы просто хотите разлучить его с любимой? Эдоард задумался. - Возможно и так. У Джайса считанные секунды на принятие решения. И он выбирает самое простое. Нет человека - нет проблемы. Эдмон не ждет подвоха - и спокойно выпивает яд из рук тестя. Но и сам Джайс... то ли он травил оба бокала из верности. То ли... решил, что смерть смоет его позор. Не знаю... - Второе. - Вам виднее. Я-то чуть голову не сломала, когда размышляла об этом. Все не складывалось. Все было не так, не тогда... да абзац был! Люди просто так со скалы не прыгают. А тут прыгали все. И со скалы, и на скалу... я никак не могла понять - про королевскую кровь. Казалось бы, ну есть она в Ивельенах. Там по какой-то пратетке. - По двум линиям. - Хоть и по трем. Этого мало, чтобы претендовать на престол. Амалия - бастард. В случае обнародования, ей же будет хуже. Но королевой ее не примут. - и не приняли бы. - Вот! Но Ивельены развернули такую сеть... надо полагать, что у них-то есть все доказательства... Эдоард вздохнул. - Зачем вы мне все это рассказали, Лилиан? Вопрос был поставлен некорректно. Но Лиля поняла. - Не из стремления раскрывать чужие тайны, клянусь жизнью. Да ей и придется клясться. Честно - если бы не было заговора - я бы промолчала. И никогда даже знака не подала, что знаю. Но... убьют сначала меня, а потом вас. А я хочу жить. - как вы наткнулись на заговор? Вот теперь с ней говорил не отец, страдающий от боли, а король. И Лиля тоже собралась. Стала еще внимательнее. - Это не я, ваше величество, а Ганц. Я просто... когда меня хотели убить, я поймала подсылов - и расспросила. Ну то есть вирмане расспросили... - Они тоже в курсе? - Нет! Два возмущенных голоса слились в один. Лиля и Ганц переглянулись - и женщина продолжила. - вот этого нам еще не хватало! Они хорошие, но это - внутреннее дело государства. - Хорошо, что вы это понимаете. Лиля сверкнула глазами, но уловила отзвук иронии в словах короля - и успокоилась. - Ваше величество, мы расспросили негодяев - и нащупали ниточку, ведущую к Ивельенам. Строго говоря... у вас же они были вне подозрений? - Да. Амалия... Лиля сочла за лучшее не развивать эту тему. - Поэтому их никто и не проверял. И они могли плести свою паутину, вербовать союзников... их не так много, но... ведь и у вас в столице не так много войск? - Стрелки и гвардия. - Вот. - На стрелков можно не рассчитывать, - усмехнулся Ганц. - там каждый второй капитан куплен Ивельенами. - Вот как? Откуда вы это знаете? - Каждое преступление оставляет финансовый след, - Ганц усмехнулся. Упоминать, что так сказала графиня, не стоило. - Даже наличные не получаются из воздуха. Всегда можно поговорить с портными, мастеровыми, можно узнать у крестьян, сколько с них дерут налогов, у служанок, много ли у госпожи новых платьев, у оружейников - сколько им должны... - и вы смогли все это так быстро выяснить? - я привлек еще нескольких представителей, - честно признался Ганц. - Как только я понял, что дело глубже, чем просто покушения на графиню - я уже не решался работать в одиночестве. И мы взялись вместе. Плюс наша разведка, плюс вирмане - силовая поддержка... хотите - рубите голову. Но иначе я не мог. И как только стала складываться картина - я поспешил к вам. - Один? - Ребята решили, что можно мне доверить доклад. Лиле очень хотелось спросить - почему она не знает об участии каких-то там 'ребят'. Но - молчи, женщина, умнее покажешься! Вместо этого она мониторила пульс у короля - и с радостью заметила, что он чуть замедляется. И то хлеб, все ж не юноша. Нельзя ему коньки отбрасывать, пока сыновья за границей. Они не удержат... Для себя Лиля уже проголосовала за законную власть - и теперь решала, что бы этой власти пропить для нормализации давления... эх, не соберешь тонометр на коленке, даже самый простой. Так приходится, на основании внешних признаков. Резины нету, даже Рива-Роччи не построишь, хотя ртуть - не дефицит. - что ваши люди знают о... моих семейных делах? - ничего, ваше величество. Моя воля - я бы и графиню не впутывал в это дело - не удержался Ганц. - Не для женщины это... Лиля сверкнула на него глазами. Умник... - Простите, Ганц. Но убить-то хотели меня, не вас. - ладно, - взмахнул рукой король. - Давайте так. Шум поднимать я не позволю. Ганц, я дам тебе отряд гвардии. Сможешь с ее помощью взять всех и посадить в Стоунбаг? Лилю передернуло. Стоунбаг она знала. Местная Бастилия. Или Тауэр. Для тех, кому войти легко. А вот выйти... Лучшие палачи, страшные камеры... - всех? Эдоард поморщился. - Ивельенов - в том числе. Лорана, Питера... Амалию... - А детей? - Детей... старших - туда же. - Ваше величество...
Алисия кивнула и исчезла. Двое людей смотрели друг на друга. - Ваше величество, еще раз прошу простить мне мою наглость, - Лиля смотрела спокойно и серьезно. - Сегодня мы с Ганцем оказались посвящены в большую государственную тайну. Мы не хотели этого. Так получилось. - Мы... графиня, вы могли бы послать ко мне Ганца, а сами остаться в тени, разве нет? - Могла бы. Лэйр Ганц - королевский представитель, ему не привыкать приносить дурные вести. Но кое до чего я додумалась только тут, увидев Имоджин... королеву. - она была принцессой. - И королевой и любовью была Джессимин - Лиля произнесла это без малейшей насмешки, скорее - с участием и грустью. И король не нашел в себе сил разгневаться. Она - понимала. Это серьезный дар. - Так почему вы не... - Потому что.... ваше величество, не гневайтесь, но лэйр Ганц - мой друг. И в связи с этим я хочу поговорить еще об одном. Мы с ним сегодня стали хранителями серьезной государственной тайны. - И? - Я знаю, что те, кто посвящаются в такие тайны - долго не живут. Эдоард уселся за стол. Усмехнулся по возможности зловеще. - продолжайте, графиня. Вы меня заинтриговали. Я полагаю, вы возражаете против такого подхода? - Вы как всегда правы, ваше величество, - Лиля не удержалась и присела в несколько ехидном реверансе. - Как Вы понимаете - у любого вопроса есть минимум две точки обзора. В данном случае - Ваша и моя. Если вы позволите... - Хотел бы я посмотреть на того, кто вам что-то не позволит, - хмыкнул Эдоард. Лиля сделала еще один реверанс. - Вашему величеству достаточно только приказать.... - приказываю. Продолжайте... - Итак. Вы заинтересованы в том, чтобы никто не был посвящен в вашу тайну. Идеальное ее сохранение - это смерть всех посвященных, так? - Абсолютно точно. - Алисия доказала свою надежность. Остаемся я и лэйр Ганц. Немного. - Так... - А вот мы с лэйром Ганцем заинтересованы в долгой и счастливой жизни. - Хотя бы не вместе? Не то, чтобы король желал разозлить графиню. Нет, но такие подколки, когда ты ведешь серьезный разговор, а собеседник - нет, позволяют многое узнать о человеке. ты раздражаешься, начинаешь нервничать и выходишь из себя. И выдаешь многое... ан нет! Ее сиятельство была абсолютно спокойна. Словно речь шла о вышивке, а не о ее жизни. И вот это удивляло короля. Хорошо. Что отец, что дед Лилиан Иртон - личности весьма незаурядные. Если бы она ничего от них не унаследовала - было бы странно. Многое можно объяснить воспитанием. Опять-таки, дом корабела, купца.... Поневоле чему-то да научишься. И даже ее странные познания... Эдоард вспомнил королевскую библиотеку - кто знает, может, и так, если мыши не сожрали, можно найти много интересного. Это - объяснимо. Но где, во имя Альдоная милосердного, она научилась так приручать и использовать людей? Этому не научат ни в каких школах! Для этого нужен талант, навыки, знания - и, Альдонай! - полная отдача. Можно просто использовать. Но ведь ее люди - они ей преданы! До глубины души! Вирмане.... Ладно! Они просто подвернулись под руку. Но ведь нашла она общий язык с этими морскими волками! И вот уже приплывают корабли с черными щитами на мачтах. И ее люди преданы ей. Это-то он видел. Те, кто приходил с ней во дворец.... Даже сомнений не было, что за первое же слово, первый неуважительный жест в ее сторону - они порвут на части любого! Пусть тут взаимная выгода, но такую преданность надо заработать. А Ганц? Он душой и кровью принадлежит королю. Но бережет эту странную женщину. Бережет, защищает... нет сомнений, что он бы умолчал о ее роли, если бы это представлялось возможным. Откуда - такие навыки? Откуда?! - разумеется вместе. В плане работы мне не найти никого лучше, - Лиля казалась абсолютно спокойной. Мирно лежал веер в руке, улыбались губы, лицо казалось бесстрастной маской. Кто бы знал, каких трудов ей это стоило. Она ведь не полковник спецназа... Она самая обычная девушка. Медик разве что. А каждый медик знает, что с пациентами надо быть абсолютно спокойной. Это не король. Это просто еще один пациент... Вдох. Выдох... - Мне хочется жить долго и приносить пользу своей стране. Стекло, кружево, бумага, лекарское дело.... Сделать нужно очень многое. И мне бы хотелось жить долго, счастливо и благополучно со своей семьей. Это - моя точка зрения. А вот вам... вам нужно в первую очередь сохранение тайны. И лучший способ это обеспечить - убить меня и лэйра Ганца, не так ли, ваше величество? - Абсолютно верно, - Эдоард наблюдал из-под полуприкрытых век. Спокойствие. Абсолютное спокойствие. Ей все равно - будет она жить или умрет? Почти безумие... ввязываться во все это, затевать такой разговор, но эта женщина - спокойна. Чудовищно спокойна. Почти неестественно... игра? Но под взглядом короля и кто посерьезнее ломался. Не то, что такая соплюшка. А говорила она все абсолютно верно. Ей хочется жить. Ему - чтобы тайна была сохранена. - Хотя... даже раскрытие тайны ничего за собой не повлечет. Кое-кого мы точно не выцепим, пойдет слух, что Ивельены замешаны в заговоре против короны и попались на этом. А что до незаконных детей - я же потеряю больше, если об этом узнают. - Верно. И? - Смерть решает многое. Но не в нашем случае. - И почему же? - Потому, ваше величество, что моя жизнь - это гарантия хранения тайны. - Вот как? - Перед тем, как сюда идти, я написала несколько писем. Одно из них останется в тайнике. Второе передано одному из моих доверенных вирман. Третье - его высочеству Амиру Гулиму. В случае моей смерти, в том числе и от несчастного случая, исчезновения, похищения - они вскроют письма и обнародуют их содержимое. Внутри Эдоарда словно волна поднялась. Черная, холодная, яростная... Он чуть наклонился вперед и ледяным тоном поинтересовался: - графиня,, вы отдаете себе отчет в своих поступках? В его словах звучала сама смерть. Лиля заледенела. Боги, как же ей было страшно. Безумно страшно. Но если сейчас она дрогнет, растеряется, покажет свою слабость хотя бы на миг - она мертва. Не так важно, если приговор отсрочат. Все равно ее убьют. Даже в другом государстве, даже на Вирме или в Ханганате - ее найдут. Поэтому - вдох и выдох. - Ваше величество, я прекрасно отдаю себе отчет в своих поступках. Мое убийство ничего вам не даст. Напротив ваша тайна раскроется сразу в нескольких местах. Вам это просто невыгодно. - А ваша жизнь - выгодна. Графиня, вы пытаетесь меня шантажировать? - Отнюдь. Это, ваше величество, не шантаж. Это - законная самозащита. Волк хочет есть, заяц хочет жить... - То есть теперь я должен беречь вашу жизнь? - Пока не убедитесь, что мне можно доверять. Ваше величество, вы всю жизнь положили ради Ативерны. И раде нее никого не пожалеете. Я это хорошо поняла. Что я, что Ганц - вы бы приговорили и нас, и еще десяток таких же. Разве нет? Эдоард задумался. И внутренне кивнул. Разве - да. И десяток, и сотню. Короли меняются и уходят. Остается их государство. И вот ради него... все ради него. Он бы приговорил графиню, но теперь... теперь есть смысл ее поберечь. Живая она, действительно, пригодится больше. Но... - Вы понимаете, что если ваши конверты вскроют - жить вам останется меньше суток? - Абсолютно, - Лиля чуть улыбнулась. - Вы так доверяете этим людям? - Я им выгодна, ваше величество. Разве этого мало для доверия? Лиля не стала говорить про любовь, дружбу, симпатию - для Эдоарда это значило меньше, чем ничего. Какие симпатии там, где речь идет о государственных интересах? А вот выгода, польза... это да, на этом поиграть можно. Эдоард вздохнул. Серые глаза погасли. Женщина перевела дух. - Идите, графиня. Мне надо побыть одному. Идите - и помните, вы живы, пока эта тайна не обнародована. Лиля присела в реверансе, и кое-как, на негнущихся ногах, выбралась за дверь кабинета. Алисия ждала ее в коридоре. - Пойдем ко мне. Лиля накинула капюшон и заспешила вслед за свекровью по дворцовым переходам.
Глава 2. Развязка первого узла.
Комната Алисии сделала бы честь самому строгому монаху. Узкая кровать, высокий шкаф, несколько сундуков... простые строгие драпировки, стол... Лиля не слишком оглядывалась. Она просто упала в кресло. Нанук положил ей мохнатую голову на колени - и Лиля запустила пальцы в густую шерсть. Чтобы не было заметно, как они дрожат. Подумала, достала склянку с пустырником - и допила остатки. Никаких сил не хватит на такие цыганочки с выходом... - Я еще жива? - поинтересовалась она у Алисии. Свекровь, усевшаяся напротив, ее энтузиазма не разделяла. - я не уверена, что надолго. Лиля вздохнула. Повторять про письма не хотелось, но пришлось. Алисия стиснула виски руками. - Лили, а если они их вскроют? - Значит, я умру. Но вообще-то.... вирманам плевать на наши разборки, лишь бы союз был крепок, ханганам - тоже. - А тайник? - Он надежен. - Тебе виднее. Но ты рисковала. Очень. - Алисия, а я не рисковала, когда меня пытались убить? - Лиля, милая, тут не угадаешь, что хуже. Алисия потерла лицо, жестоко смазав краску. - Я испугалась за тебя сегодня. Очень испугалась. Эдоард кажется мягким и добрым, да. Но это только до определенного предела. А вот потом... Если бы он принял решение о твоей смерти, его бы и письма не остановили. Их всегда можно украсть, подменить... - Авторы знают друг о друге. Если письмо пропадет у одного - его рассекретит второй, - Лиля дышала ровно и глубоко, как на йоге. - Я приняла во внимание этот довод. Нео выбора не было. Ивельены бы меня все равно убили... - Я и сейчас не верю, что Амалия... - Я бы тоже не поверила. Но что мы о ней знаем? - Она моя... - Падчерица, так точнее. А в остальном? - Жена, мать... Питер ее обожает. - а она - его? Алисия задумалась. - Вроде бы тоже... - И как это проявляется? - Что ты имеешь в виду, Лилиан? Лиля вздохнула. Как тут объяснить... Это просто как пелена счастья в воздухе. Когда отец возвращается домой, а мать обязательно встречает его в коридоре и целует, и у него такие глаза... А потом они поворачиваются к дочери, которая тоже выбежала в приемную - и улыбаются. И в воздухе словно разливаются теплые солнечные лучи. И когда в доме вдыхаешь этот запах - и понимаешь, что здесь все счастливы. Можно облить квартиру Шанелью, но нельзя подделать это... Счастье словно светлячки, плывущие в воздухе. И проявляется повсюду. В жестах, улыбках, взглядах, прикосновениях... и вот у Ивельенов Лиля этого не видела. Ингрид и Лейф - да! Три тысячи раз - да! А вот с Питером и Амалией по мнению Лили было по-другому. Он - поклонялся. Она - принимала это. Но не более того. Почему этого никто не замечал? Ну, на людях все могло выглядеть и по-другому. Но Лиля-то попала в такой момент, когда все полезло наружу. А всерьез ее - можно хоть сто раз повторить это - никто не принимал. Хоть на что-то муженек сгодится. - Я не видела у них счастья. Крепкий дом, любовь со стороны Питера, спокойствие - внешнее.... Алисия, почему могло так получиться? - Ты про Эдмона и Амалию? - Да. - Не знаю. Но вот то, что они держали свои отношения в тайне - спокойно. Эдмон ненавидел всех Иртонов. И наверное когда полюбил Амалию, сам себе не поверил. - и что? пришли бы к родителям, поговорили... - к отцу, которого он терпеть не мог? - Пришел бы к Джайсу... Алисия задумалась. - Лилиан, может быть, ты просто не понимаешь. Эдмон ненавидел Иртонов. Обратиться ко мне или к Джайсу для него тоже было нереально... - А Амалия? - А ты бы пришла к отцу с заявлением, что любишь мужчину, ждешь от него ребенка и хочешь за него замуж? Вообще-то Аля Скороленок с таким заявлением и к президенту бы явилась. А вот Лилиан... - Вряд ли... - он бы просто тебя убил. - Надеюсь, что нет. Но... - А мы бы вообще... выход только один - вытравить плод - и отправить Амалию в монастырь. - Шикарно. Ладно, Алисия, мы сейчас можем гадать сколько угодно, но ответ знает только Амалия. Алисия закатила глаза. - Лилиан, а ты понимаешь, какой опасности ты себя подвергаешь? - Какой опасности? - Лиля смотрела наивно. О ее разговоре с королем лучше было не знать и самым близким. - ты теперь знаешь... - Что Амалия и Джес - дети Эдоарда? И что? - то есть... - Алисия, он - король. В крайнем случае пострадаю я. Как жена незаконнорожденного. А те, кто посмеют осуждать короля... что, палачи в стране закончились? Алисия рассмеялась. - В чем-то ты права. Вот что делать с Ивельенами.... - Устроить им несчастный случай, - буркнула Лиля. - Есть варианты? - А дети? Лиля почесала нос. Вот это она не продумала. Дети... - Не знаю. Определенно безопасна младшая девочка. Она не даст здорового потомства, вообще слишком долго не проживет. - а старшие? Джес? Сэсси? - Зависит от того, сколько им сказали родители... Лиля вздохнула. - Не знаю. Не хотела бы я быть на месте короля. Никто не хотел бы... Эдоард и сам бы сейчас с кем-нибудь поменялся. Противно ныло в груди, болели виски, боль захватывала то плечо, то правую руку... Не первый раз. Но... он сильный, он справится. Эдоард смотрел в окно. Впрочем - недолго. Поднять на ноги дворцовую стражу, перевести дворец на осадное положение - заодно некогда будет думать об Амалии... Дочка, за что?! *** Ночевать Лиля осталась у Алисии. Улеглась на вежливо предложенную жесткую кровать, укрылась плащом (одеяло было грязноватым), Нанук всей тушкой упал на ноги, отлично их согревая. Она свое дело сделала. А воевать - это к мужчинам. Пусть лэйр Ганц отдувается. Глядишь, бароном станет... хороший он мужик. Джесу бы его характер - жили бы душа в душу... *** Ганц Тримейн и отдувался. За всех. Вирмане, плюс королевский ордер делали чудеса. Королевский ордер? Золотая бляха, щедро украшенная самоцветами. Таких всего штуки три. Или четыре. И все хранятся у короля. Так что подделать их невозможно. Но на время предъявления этой игрушки каждое слово Ганца становится словом короля. Как если бы его величество сам приказывал. И Ганц пользовался от души. Не в своих интересах, нет. Всегда в интересах короны. Первым делом принявшись, с помощью вирман, за дворцовую гвардию. - капитан, вы арестованы... - лэйр, вы арестованы... Дворец медленно переходил на осадное положение. Бегали люди. Вылетели несколько вестовых - Эдоард среди ночи распихал секретаря (приказал слугам) - и надиктовал письма для дальних гарнизонов. Чтобы срочно шли к столице. Благо, кто предал - он знал. Заговор надо было давить в зародыше. И чем скорее, тем лучше. Летели птицы, мчались гонцы... А Ганц тем временем отправился к Ивельенам. Для любого заговора нужна голова. И если ее отсечь... нет, может быть и так, что найдется новая. А может и не быть. В любом случае - их надо взять и поместить в Стоунбаг. А уж потом разбираться... *** Амалия и Питер сидели у открытого окна. Близняшки устроили матери безумную ночь. Питер, не вынеся детского крика, зашел к кормилице, потом к Амалии, да так у нее и остался. Женщина смотрела в окно на звезды. - о чем ты думаешь, родная? Амалия словно не сразу его услышала. Но потом... - О мести, Питер. - столько лет уже прошло... - Сколько?! - синие глаза сверкнули гневом. - Сколько? У меня отняли любимого мужа, у детей - отца, у тебя - друга... разве можно тут говорить о давности? Питер вздохнул. - Нельзя. Жену он любил. Но сильно подозревал, что она его не любит. Так, как Эдмона - нет. Тогда Амалия горела. Сейчас же ему достались одни угли. - Скоро все будет кончено. И я вздохну спокойно. Справедливость будет восстановлена. Амалия сжимала в руках жемчужное ожерелье. Его подарок за детей. - Что это? Факелы? - отряд? Питер вгляделся. - Нет, я не сказал бы. Так, человек пять... - Кто там... надо спуститься... - Ты не одета. Я позову слуг. - а ты спустись, хорошо? - Может быть, отца... - Не вижу смысла. Если что-то важное, тогда... Но как оказалось, Лоран Ивельен тоже не спал. Оно и неудивительно, дети орали на весь дом. Они с Питером встретились внизу, переглянулись... Нет, они не ожидали провала. Человеку вообще не свойственно признавать ум других людей. Каждый считает, что он - умнее всех, разве нет? Да и все было хорошо спрятано. Но может быть что-то такое... Этим Ганц и воспользовался. У него было письмо, запечатанное одним из колец Лилиан. А внутри... а разве важно, что внутри? Важно было другое. Вирмане, которые были здесь с Лилей да и с Алисией, говорили, что тут охраны - человек двадцать. Если начнется бой - Ивельены успеют удрать. А если лезть напролом - он начнется. Поэтому... Ганц и еще человек пять приедут открыто. С письмом о покушении на графиню Иртон. Удавшемся. И просьбой Алисии приехать как можно скорее. А основной отряд - он будет ждать. Рядом и недолго. Если кто-то подаст сигнал тревоги - они придут на помощь. Военная хитрость. И когда он замолотил в ворота, их пропустили без страха. Чего бояться? Пять человек... Лэйр Ганц поприветствовал герцога, поцеловал руку Амалии и бросился объяснять. Выглядел он так, что поверили. - Ужасное несчастье! Покушение на графиню Иртон!
- Докладывайте, лэйр. - Ваше величество, я допросил всех троих. Это действительно был заговор... - Авестер? Ганц заговорил совсем тихо, чтобы даже муха на окне не услышала. Только для ушей короля. Авестер, все так. После смерти Имоджин Авестерской, Леонард сделал ставку на Эдмона. И сделал ему определенное предложение. Эдмон принялся размышлять. Но не надо думать о юноше слишком плохо. Он и так был старшим принцем, наследником престола, отца он... не то, чтобы ненавидел, скорее считал запутавшимся. Презирал и ненавидел он Иртонов. И то - не всех. А становиться отцеубийцей? Нет, этого юноша не хотел. Рассматривались такие варианты, как заточение, отречение... Эдоард криво улыбнулся в этом месте. Ну да, то-то у нас заточенные короли долго живут! Или на вилку падают - или подушкой давятся. Но Эдмон это тоже понимал. Вот уничтожить Джессимин - это он бы не отказался. И кстати - был заказчиком двух покушений. И третье таки увенчалось успехом. - третье? - Это была не болезнь. Яд. - И кто? - Докторус, ваше величество. Вы его еще выгнать изволили. - Найти и казнить без шума. Ганц не возражал. И найдем, и пришибем. - Как пожелаете, ваше величество. После смерти Эдмона около года Амалия пребывала в прострации. Чем и воспользовались Ивельены. Старшему давно поперек горла стояло подобное положение. Лоран-то отлично понимал, что когда все откроется - полетят головы. Только что он мог сделать? Питер был влюблен в Амалию так, что если б его лично Альдонай вразумлять начал - он бы и тогда на все наплевал. Лишь бы любимая была рядом. Ну и старался он после гибели Эдмона как-то развлечь ее, поддержать, ободрить... получилось. Примерно два года назад они заключили брак. Тайно, но на этот раз - законно. Так что младшие близнецы вполне законные Иввельены. - я потом подпишу указ, поделю между ними земли Ивельенов, пусть владеют... - Ваша воля - закон, ваше величество. Около года после смерти Эдмона все было спокойно. Джайс даже своей выходкой оказал короне услугу. Авестерцы подумали, что Эдмона раскрыли и затаились, чтобы всех не вытянули за хвостики. Но время шло, народ успокаивался - и вот, к Лорану Ивельену явились эмиссары Авестера. Предложение ему было сделано то же самое. Только Эдмона заменили на Джеса-младшего. В отличие от совестливого Эдмона, который не хотел перешагивать через труп отца, Лоран Ивельен такими комплексами не обладал. К тому же.... Тут сыграли и личные мотивы. Страх перед короной у него, как это часто бывает, перешел в агрессию. Мужчина устал бояться - и напал. А может еще сыграло свою роль то, что Амалия выходила ихз кризиса - и рвалась отомстить за первого мужа. Психологов-то тут нет, объяснить женщине, что она сама во всем виновата, могли только патеры или пастеры, а их Ивельены к Амалии не допускали. Еще покается с дурна ума - и что потом? Всех на дыбу? - я бы не пощадил, - признал Эдоард. Ивельены об этом догадывались. И понимали, что долго тайну хранить все равно не удастся. Тем более, что третий ребенок, больная девочка, была как две капли воды похожа на свою бабку. Не на Эдоарда, нет. А именно на Имоджин. Любой, кто видел предыдущую королеву - сразу узнал бы королевскую кровь. Ивельены приняли предложение Авестера - и Лоран принялся готовиться. Для Амалии была преподнесена другая версия. Ее сын должен занять трон отца, разве нет? Разумеется - да! - она все равно знала... - да, ваше величество. Почему покушались на Джерисона? На Лилиан? А все просто. Если Амалия - дочь Эдоарда, то Джерисон - его сын. Старший. И плевать, что он - бастард. На минутку - он дядю любит. Хотя и не знает, что дядя - его родной отец. А талант полководца у него есть. Лорану и даром смута в королевстве нужна не была. Хватит и того, что наверняка будет. Есть же люди, верные королю, есть у них свои отряды... а кто-то посчитает, что его права на трон тверже, чем у Ивельенов. И начнется свистопляска. Как известно - захватить власть - полбеды. А вот удержать ее... Над этим Лоран Ивельен и работал. Вербовал сторонников, подкупал, интриговал... Денег не хватало капитально. Леонард, хоть и король, но жадина еще та. А для переворота нужны три вещи: деньги, деньги и еще раз деньги. Поэтому решили еще и постараться убрать сначала Лилю с Мирандой, а потом Джерисона. Для поправки семейных дел. Официально, если Джерисон умирает первым - то сначала Лиля забирает Миранду, а потом отправляется к отцу. И выцарапать оттуда малявку будет сложно и долго. И шумно. А последнее было самым худшим для Ивельенов. Если же сначала умирают Лиля и Миранда, а потом Джерисон - то деньги его и дела отходят - кому бы вы думали? Родной и любимой сестре. И завещание есть. Последняя воля. Поэтому покусились на гг. Джерисона Иртона аккурат после письма Лилиан, что она и Миранда при смерти. Да-да, госпожа графиня ввела в заблуждение своих врагов, так что они были в шоке, когда Лиля появилась в столице. Ну и началось... Эдоард слушал и мрачнел. А уж когда дело дошло до перечисления... Трудился Лоран Ивельен аки хомяк в летнюю пору. И тащил к себе в нору всех и вся. На данный момент его поддерживала примерно треть дворянства. Честь? Но ведь законное право на престол у Джеса-младшего. А вот заявки об инцесте и о том, что Амалия и Эдмон - сводные брат и сестра... не предусматривалось оглашения такого. Никто и подумать не мог. Главным вопросом было - что делать с готовыми к смуте дворянами? Когда Ивельенов уничтожат... - их еще не...? - Лорана и Питера. - Почему не всех? Эдоард смотрел так, что Ганцу становилось страшно. Перед ним был Король. Больной ли, здоровый, добрый, злой... сейчас это был правитель, для которого главным было государство. Ивельены этому государству угрожали - и закономерно Эдоард собирался ликвидировать угрозу. Что странного? Ах, это его дочь и внуки? Это, простите, не странно. Это - страшно. Когда милый и добрый в общем-то человек, вынужден уничтожать тех,. кого любит. И выбора тут нету. Иначе... Безумная война, гражданская война, там жизни грош цена и смерти грош цена... Легко кричать о добре и зле. А если - меньшее зло? Если твоей болью будет оплачена не одна тысяча сбереженных жизней? Как легко судить, когда за тобой никто не стоит. Как страшно знать, что за твое решение отдадут свои жизни десятки тысяч людей.... В серых глазах мелькнула искра понимания. - Убивай. И все же Ганц еще колебался. - Может быть, пощадить детей... - Я пощадил близнецов. Остальные же... - Другое государство, монастырь... заточение... - Авестер, побег... нет. Выполняй. Ганц кивнул. - слушаюсь, ваше величество. И подумал, что в принципе,, дети Ивельенов ничем не отличались от мальчишек и девчонок из его Тримейн-отряда. Которые мерзли и мокли. Рисковали жизнью, голодали и воровали... просто одни родились на помойке, а другие - в семье герцога. Но если погибают первые - то почему нельзя погибнуть вторым? Грех? Альдонай простит, Мальдоная не осудит. Страшный грех. - Ваше величество, - выпрямился Ганц. - я должен сообщить вам страшное известие. Семья герцога Ивельен, получив известие о покушении на графиню Иртон, решила съездить к ней. Выразить соболезнования и заодно показать больную девочку докторусу. К сожалению, по дороге лошади чего-то испугались и понесли. Карета упала с обрыва - и никого спасти не удалось, кроме двух близнецов, которые чудом остались в живых. - И которых заберет к себе графиня Иртон. - Ваше величество? - Не я же... Эдоарду странным образом стало чуть легче. - Далее я предлагаю объявить, что вашему величеству стало плохо от этих известий. И вы слегли в постель. После чего... - Покушение? - да, я предполагаю. - А мне лежать и ждать убийц? - О, нет. Ваше величество. Вы светловолосы и сероглазы, у вас хорошее телосложение... и у меня есть идея. Благо, в королевских покоях должны быть тайные ходы... Идею Эдоард выслушал. И одобрил. Все равно надо было переловить всех заговорщиков. Лучше - раньше. Из Стоунбага лишнего слова не вырвется, от королевских представителей и вирман - тоже, понимают, чем рискуют. Но длительность сохранения тайны обратно пропорциональна количеству посвященных в нее людей. А потому - надо бить в ближайшее время. Или дать заговорщикам ударить - и схватить их на месте преступления. Чего уж проще. Лиля, если бы ее кто-то посвятил в этот план, сказала бы, что он не нов в истории. И в ее мире такое проделывал некто Иван Грозный, благополучно передавивший всех заговорщиков и померший своей смертью. Но пока мужчины договаривались вдвоем. *** Эдоард смотрел на дверь, которая закрылась за Ганцем. Было ему тошно? Еще как. И чудились в полутьме комнаты синие глаза Джессимин. Как ты можешь быть таким жестоким, мой золотой принц? Могу, моя королева. Могу, мое ясное солнышко. Я приговорил к смерти свою дочь и внуков, да. Но ведь не я начал первым. Я невиновен в смерти Эдмона, видит Альдонай. Но Амалия решила мстить... и ладно бы мне! Увы, любой король - это прежде всего - король. А потом уже человек. И грязные, кровавые, жестокие решения - это прерогатива короля. Который будет принимать их, чтобы через тысячу лет какой-нибудь сопляк сказал 'ужасная жестокость!'. И ни секунды не задумался, что появился на свет благодаря такому вот Эдоарду, который не только принимал страшные решения, но и не стеснялся их исполнять. Ну и плевать на его мысли. Главное - что такой мальчишка рано или поздно будет. а что там будут думать потомки... были бы! И была бы Ативерна. Это - главное. *** Лиля ждала Ганца на выходе из королевской спальни. И вопросы посыпались одновременно. - Что с Ивельенами? - он будет жить? - Как мои люди? - Что ждать от королевского здоровья? Мужчина и женщина заговорщически переглянулись и фыркнули. Потом Лиля взъерошила волосы и отчиталась. - Жить будет. Хворь у него хоть и болезненная, но жизни сильно не угрожает. Тут главное не запускать. Тогда где-то дней за десять-пятнадцать встанет на ноги. - а передвигаться? - в любое время. Но лучше с помощью и под обезболивающим. - Ага... - А Ивельены? - Всех казнят. Романа и Джейкоба отдадут вам на воспитание. - мне? Как?! Казнят?! Ганц удивленно посмотрел на графиню - ваше сиятельство, а смуты и бунты - лучше? Лиля спрятала лицо в ладонях. - но дети... - Вы же сами все знаете... Лиля вздохнула. Развернулась... Ганц поймал ее за опустившуюся руку. - Ваше сиятельство... И таким постаревшим в один миг показалось ему лицо графини. - Не надо, Ганц. Я ничего не сделаю. Мне просто больно... пусти. Спустя час личный камердинер короля, доверенный и даже посвященные в некоторые секреты, нашел графиню Иртон скорчившейся на подоконнике за занавеской. Женщина выглядела - краше в гроб кладут. Лицо осунулось. Между бровями маленькая морщинка, на щеках следы от слез... - Ваше сиятельство, пожалуйте к его величеству... Лиля слезла кое-как с подоконника, поправила платье... и не удержалась. - Как вы думаете, жестокость - это привилегия королей? Старый слуга не удивился. За свою долгу придворную жизнь он и не такое слышал. - я думаю, ваше сиятельство, это беда всех королей. *** Эдоард пристально посмотрел на Лилю, когда она вошла в комнату. М-да... плакала? Волосы растрепаны, глаза больные и красные... - Что случилось, графиня? - Все в порядке, ваше величество. - Неужели? Лиля опустилась на колени рядом с кроватью - ваше величество, отпустите меня домой? В Иртон? - Почему? Лиля молчала. - графиня... Это было произнесено настолько жестко, что Лиля вздохнула... - Амалия. И дети. И... я все порчу! Я везде приношу беду, я не хочу так больше! Лучше бы я умерла... Слезы хлынули потоком. Эдоард нахмурился. - Нет... - Если бы не я... Лиля плакала взахлеб, слизывая слезы и некрасиво вытирая нос полотенцем. Ее слезы были непритворными. При мысли о Сэсси, Джесе, больной девочке, на душе так мерзко становилось, что хоть головой в прорубь. Король молча наблюдал этот цирк. Эдоард не только был неплохим правителем, он еще знал, что женщине не надо мешать рыдать. Сама придет в себя, а будешь успокаивать - истерика затянется на несколько часов. И его мудрое величество оказался прав. Минут через пятнадцать Лиля высморкалась в полностью загвазданное полотенце - и кивнула. - Ваше величество, простите. - Вылечите меня, графиня. Потом поговорим. Лиле стало стыдно. Реально стыдно. Перед ней больной человек, ее пациент.... А она тут что развела? Итак... Подушки поправить, болеутоляющее дать, пульс проверить, давление... вообще можно было его посчитать линейкой и иголочкой. Если уж очень упрощать. Но вот беда... эталона не было. Хорошо, когда метрическая система тебе в помощь. А тут как? Какая тут длина меридиана? Эххх... Что ж я за дура - и почему я не ходила на факультативы по астрономии и не уделяла внимания физике? Дура я, дура... *** Эдоард медленно засыпал. Боли почти не чувствовалось. Хотя графиня и предупредила, что это - временно. Но даже так - лучше чем ничего. Отпустить ее... Ну-ну... нет, может так и лучше. В Иртоне ей проще, чем при дворе, а новинки он может получать и оттуда. Но! Чтобы Лилиан была безопасна для Короны - она должна оставаться графиней Иртон. Только вот... зная Джерисона - Лилиан ему уже столько раз по репутации одним своим появлением потопталась... первая их встреча должна пройти под наблюдением Короны. Или лично короля. А иначе... К тому же надо пристроить к ней внуков... и не к кому больше, и Миранде у нее хорошо... Столько всего сделать надо.... Умирать совершенно некогда. *** Ганц тоже чувствовал себя мерзко. И особенно - когда входил к Амалии в камеру. Но и переложить это на кого-то другого... - госпожа, я должен сообщить вам, что за покушение на короля, на графа и графиню Иртон, за подготовку попытки переворота и прочее - вы приговорены к смертной казни. Амалия кивнула. Медленно встала. - Мои дети? - Трое старших. - Нет!!! В синих глазах метнулась боль. - Только не мои дети! Прошу вас!! Я все сделаю, что вы пожелаете!!! Ганц покачал головой. - Это приказ короля... - Это ведь его внуки!!! - Дважды внуки, - Ганц смотрел грустно. Ему это поручение вообще выполнять не хотелось. Ему удалось удивить Амалию настолько... - Д...дважды? - Вы тоже дочь его величества. Вы не знали? - Н-но... - Амалия открывала и закрывала рот. Что тут сказать - она не знала. - Вы его внебрачная дочь, которую Джайс Иртон выдал за своего ребенка. И принц Эдмон был вашим сводным братом. Амалия побледнела как стена. - Нет, нет, нет... Но она уже видела и понимала, что Ганц не лжет. И теперь картина складывалась. Ее отец никогда не стал бы травить ее мужа просто так. А вот если, нет... Альдонай, за что... Ганц кивнул палачу. Крупный мужчина неожиданно тихо проскользнул за спину Амалии - и набросил ей на шею удавку. Ганц досмотрел все до конца. А когда жизни в прекрасной женщине, лежащей перед ним, не осталось, протянул руку и пощупал пульс. Мертва. Мерзко? Впереди предстояло нечто на порядок мерзее.... *** Спустя час Ганц вышел из Стоунбага на воздух, вытер пот со лба... Как же мерзко он себя чувствовал. Как они смотрели на него... сейчас мужчина ненавидел сам себя. и знал, что это не пройдет. А еще знал, что уедет из Ативерны. Не сможет он здесь оставаться... или попросить графиню о месте в Иртоне? Лишь бы не пережить такое снова.... Сейчас он понимал, как накладывают на себя руки. Жить не хотелось совершенно.
Глава 3. Черная фишка, белая фишка...
- говорят, Ивельены разбились... - а король от горя заболел... - и младшие внуки беспрерывно при нем, в его покоях... - Графиня Иртон со своим докторусом к королю чуть ли не в спальню переехала, мне служанка сказала... - Думаете.... - дама изобразила пальцами замысловатую фигуру. - Нет, вряд ли... королю действительно плохо. - Даже баронессу к нему не пускают. - она злится? - Безумно... - сплетницы переглянулись с видом заговорщиц. - А графиня Иртон входит в фавор... - Сложно сказать... посмотрим. Наш король любит блондинок... - Но глупых, а этого о графине сказать нельзя. К тому же Джерисон - его племянник... - Значит, скандалы закатывать не будет. - А вдруг? Мужчина, подслушивающий разговор, сплюнул сквозь зубы. Ивельены мертвы. Катастрофа. Но... вроде бы не Корона? Иначе головы бы уже летели.
Ивельены мертвы. Катастрофа. Но... вроде бы не Корона? Иначе головы бы уже летели. Во всяком случае, шансы на успех еще были. *** Эрик осматривал горизонт через подзорную трубу. Пока еще ничего не было. Корабли посольства должны были пройти через пролив между континентом и Вирмой, через Вириом - и дойти до Ативерны. Словам Ганца насчет возможного покушения Эрик поверил сразу - и однозначно. А потому - через Вириом - и к берегам Ивернеи. Если уж где и нападать на корабли посольства - так это там. Очень удобно. И спишется нападение на вирман. И союз между Ативерной и Вирмой разорван, и заговорщики своего добились... Не то, чтобы Эрика так волновала судьба Ативерны. Один там король, второй, шестнадцатый - да пусть хоть козла на трон посадят. До недавнего времени. А вот когда отношения начали налаживаться, когда появилась возможность союза... нет уж. На суше пусть мир и порядок обеспечивает Ганц. На море же... Они справятся. И вирмане шли, искали, осматривали море в подзорную трубу - и ждали. Больше они ничего сделать не могли. Пока не могли. *** Домой, домой, пора домой... Джес был не то, чтобы доволен, но все же он скоро будет дома, сможет разобраться, что там происходит, наконец встретится с женой... Чего уж там - давно пора. Рик наблюдал за другом с легкой насмешкой. Из Ивернеи он уже отписал отцу, чтобы тот начинал готовить проект договора с Гардвейгом - и был всем доволен. Жениться, конечно, придется. Так ведь не на крокодиле. Анелия вполне мила и приятна. Из Ивернеи ушли без скандала. Сейчас пройти вдоль берега - и домой. Три корабля посольства - и шесть кораблей сопровождения. Больше Бернард не дал. Ну да и не надо. Сами справятся, если что. - Рик, впереди у нас первый же наш порт - Альтвер. Остановимся там? Рик кивнул. А чего ж не остановиться. Надо запастись провизией, починить паруса, которые растрепало недавним штормом, да и корабли Бернарда.... Сильно Ивернейский Скупердяй обиделся, что брак с Лидией не состоится. И отомстил по-своему. Корабли Ивернеи проводят посольство до родной земли. А там - уж простите, гости дорогие. Чего вы стоите, если в своей стране не можете обеспечить безопасность принца? Логика была безукоризненна. Придраться не к чему. Ссориться? А из-за чего, простите, ссора? Все всё понимают, но - недоказуемо. Казуистика. Да пропади ты по матери! *** Торий Авермаль в грязь лицом не ударил. Благодаря его торговым делам с графиней Иртон, Альтвер стал достаточно посещаемым портом. И градоправитель вовсю этим пользовался. Расширил пристань, укрепил стены, кое-где замостил улицы камнем - по совету Лилиан Иртон введя налог на булыжники. А что? Едешь в город? Вот и положи по камню за человека и по камню за лошадь. А к вечеру их отнесут - и примутся ими мостить улицу. Тоже неплохо. Главное - не надо тратиться на привоз камня. Все почти даром. Золотая голова у графини, даром, что женщина... И уж принца Торий расстарался принять. Заранее отослал куда подальше своего старшего сына, устроил роскошный пир в ратуше, а когда узнал, что среди присутствующих, есть и граф Иртон - вообще рассыпался в любезностях и комплиментах его супруге. Причем - что вообще сразило Джеса, превозносил Торий не внешность, нет. Он хвалил графиню за тонкий ум, за понимание, за великолепные идеи...одним словом, к концу пира Джес на полном серьезе размышлял, кто сошел с ума - оон,. Торий или графиня. И приходил к выводу, что все сразу. Или все-таки он? Был на приеме и патер Лейдер. Этот нежных чувств к графине не питал, но волшебное слово 'прибыль' изрядно смягчило его душу. Поэтому обвинений в ереси на графиню не посыпалось. Разве что Джеса мя-агонько так упрекнули, что мало внимания уделяет своей жене, вот ее и тянет изобретать что-то непонятное. А без изобретений, может, и лучше было бы... кто знает? Торий это дело, конечно, пресек, но граф иртон и без того выяснил, что в письме, присланном ему патером ввсе было правдой. Вот такая супруга. Якшается с вирманами и ханганами, торгует, что-то изобретает, теперь еще и дядя ее приблизил и хвалит... что делать? Пока что в голову ничего не приходило. Удивляло только то, что все, видевшие Лилиан Иртон, описывали ее, как очень милую женщину. А не розовую тушу в оборочках... нет, что происходит? *** - Дождались. - теперь подождем, пока от Альтвера отойдем - и атакуем. Все равно ведь нас поставят сопровождать... Это верно. Торий о заговоре не знал. А вот адмирал второго флота Ативерны, граф Шальзе - и знал и участвовал. Он был женат на сестре Лорана Ивельена - и в заговоре оказался автоматически. Подобрать верных ему капитанов, отсеять слишком честных матросов - сложная задача? Не для него... Тем более, что и надо-то не на всех кораблях. Тем более, все делалось не в один прием... Альтвер - один из портов почти на границе. Корабли Ивернеи сюда посольство проводили, с рук на руки кораблям второго флота передали - все. Миссия выполнена. А вот завтра-послезавтра посольство пойдет домой. В сопровождении десяти кораблей эскадры. И на всех верные адмиралу люди. Адмиралу, не королю... В посольстве три галеры. У него же шесть коггов-когтей и четыре каравеллы. Ясно, кто победит. В отсутствие сотовой связи, адмирал еще не знал о крахе заговора и рассчитывал на хорошее место для себя за устранение принца. Осталось подождать совсем немного. Ровно через два дня посольство-таки снялось с якоря, оставив позади Альтвер. Барон Авермаль сиял. Ему удалось угодить и принцу, и графу Иртону, и герцогу Фалиону, да и остальные придворные, из тех, кто путешествовал с посольством, остались довольны его гостеприимством. А ведь это связи. А значит - и деньги. Тем более, что кое-какой 'подкожный жирок' у градоправителя был, а с помощью графини Иртон его запасы и вовсе увеличились втрое. Только одно удивляло барона. Почему граф Иртон слушает похвалы своей супруге с таким странным видом? *** Море, чайки, запах соленой воды... Ричард наслаждался путешествием. По приглашению адмирала, он перешел на каравеллу - и с ним увязался Джес. Мужчины болтали о пустяках, наслаждались видом на море, предвкушали приезд домой. А граф смотрел на них и считал минуты. Скорее бы скрылся в тумане берег, скорее бы корабли остались одни в море, скорее бы... Нельзя сказать, что он рвался в заговор. Но... адмирал был честолюбив. И ему не хотелось быть одним из нескольких. Ему хотелось быть единственным, а вот этого Эдоард позволять не собирался. Ативерна - государство прибрежное. И единый флот станет силой, с которой придется считаться и королю. Стало быть - разделяй и властвуй. А адмиралу было мало, мало, мало!!! Рик и Джес чувствовали себя настолько в безопасности, что даже оставили в каютах мечи. Зачем они здесь, на корабле, среди своих? Случись что - успеют надеть. Даже если на пиратов наткнутся - сначала будет сближение и маневры, а потом уже драка... Хотя за оставленное оружие они себя потом не ругали. Очень тебе меч поможет, когда на одного тебя - тридцать матросов. И тоже - небезоружных. Почти сутки прошли спокойно, корабли медленно шли к столице. Адмирал готовился, передавал сообщения на все корабли - и откровенной неожиданностью для парней стало, когда адмирал махнул белым платком. Все было оговорено заранее. На Рика и Джеса нацелились около десятка мечей. На мачте взвился алый флаг - и остальные корабли принялись брать галеры посольства в кольцо, недвусмысленно нацеливая на них орудия. А адмирал торжествующе смотрел на принца с приятелем. Миг триумфа. Миг его безраздельной власти. Когда в его руках право казнить и миловать. И он воспользуется и тем - и другим. - Господа, я должен вам сообщить, что вы - наши пленники. Сопротивление бесполезно. Джес оскалился и выхватил кинжал. Меч он с собой не взял. Сзади его движение повторил Рик. - А ты попробуй нас взять! - И пробовать не буду. Бросайте оружие, или.... Свистнула стрела. Джес зашипел, схватившись за пробитую руку. Звякнул о палубу кинжал. - Вас, ваше высочество, тоже продырявить? - Что это значит, адмирал? - А что непонятного? Иногда власть меняется. И те, кто придут вам на смену, пообещали мне больше. - И ради этого ты пошел на предательство? Подонок! - процедил Джес. Адмирал усмехнулся. - ну это еще как посмотреть и кто из нас предатель. Не твой ли отец отравил законного наследника Ативерны, его высочество Эдмона? Джес побледнел, как полотно. От бессильной ярости. Все подозревали, что там не так все чисто. Но молчали. Ибо Эдоард был скор на расправу, а грешки у каждого имеются. - Будь ты мужчиной - я бы заставил тебя проглотить эти слова! - О глотании мы поговорим позднее, когда у меня будет на вас время, - ухмыльнулся мужчина. - Будете сопротивляться - утыкаем стрелами. А пока - в трюм. Парни были вынуждены подчиниться. - Атаковать галеры! На мачте взвился черный флаг. И полетели снаряды. Не зажигательные, нет. Ни к чему тратить дорогую вещь. Обычных хватит. *** Вооружение на судах тех времен было не особо сильным. Так, по мелочи. Небольшие баллисты, катапульты... достаточно, чтобы расстрелять не ожидающую этого галеру. Просто - расстрелять. Наделать дыр в бортах. И - уйти. Подбирать людей? К чему? Самые важные уже у них, на всех остальных - плевать. Адмирал с насмешкой смотрел, как суетятся, бегают, кричат люди.... Они не успевали, ничего не успевали... нет, он не станет брать грех на душу. Он просто уйдет. А эти люди... ледяная вода довершит то, что они начали. Но их смерть не на его совести. *** Рик и Джес, бессильные, сидели в трюме, по колено в грязной воде. Оба полыхали гневом, но сделать ничего не могли. Их приковали цепями в трюме. - Кто бы мог подумать... - Нам надо бежать, - Джес был настроен более практично. - и как? Ты зубами цепи перегрызешь? - нет. Но если поторговаться с адмиралом, попросить поговорить с ним... - Наедине? Он не дурак. - Но это хоть какой-то шанс. - Плохой шанс. - другого не будет. Ты сам понимаешь, что нам не жить? Рик это отлично понимал. Но не сомневался в уме адмирала. Да, мразь, мерзавец и подлец - но не идиот ведь! Дурак до адмирала не дослужится! При всем уважении... - что-то я сомневаюсь, что он так подставится. Если он пошел на этот шаг - он все обдумал. - Другого выбора у нас нету... Парни замолчали и прислушались. Судя по шуму - снаружи шел бой. Но с кем? Откуда? *** С кем и откуда - это надо было сказать спасибо Эрику. Ну и графине Иртон. Первому - за оперативность. Второй - за подзорные трубы, в которые было видно как бы не втрое дальше. Соответственно, вирмане обнаружили посольство раньше, чем те - их. Но подходить ближе не стали. А зачем? На них не написано, что они добрые и хорошие. Да, есть пергамент. Но доверяли ему вирмане мало. Могут сначала обстрелять, а потом начать переговоры. Как-никак, принц на борту. Эрик бы на месте главного, кто там командует, так и сделал бы. Потом извинимся, если что. Поэтому вирмане решили следовать за посольством вне пределов их видимости. Так, мелькнет на горизонте парус. А куда он шел, чего он шел - это - море. Пока вас не трогают, вам и докладываться не станут. Идешь мимо - и иди себе мимо. Но наблюдал он за посольством постоянно. И когда наблюдающие доложили, что там что-то странное, корабли сопровождения окружили галеры с посольством - и расстреливают ихх,, Эрик колебаться не стал. Порядочные люди так не поступают. А с непорядочными он может поговорить по-своему. И никто его не упрекнет. - Паруса! - взревел Эрик. - идем к ним! Готовьтесь к бою!!! Судьба благоприятствовала вирманам в тот день. Адмирал не рассчитывал драться, не ожидал их встретить и вообще слегка увлекся расстреливанием беспомощных галер. Да и вообще - может, еще кого выловить? Хотя нет, надо уходить.... Главная добыча уже у него, а остальных - не жалко.... Корабли медленно отворачивались от гибнущих галер, не обращая внимания на крики о помощи. И появление Эрика стало для него... нет, не неожиданностью. Вирмане были замечены. Но сначала их не восприняли, как противников. А вот когда они целеустремлённо направились к эскадре 'сопровождения', когда на мачте взвился сначала черный щит. Мол - хочу говорить. Адмирал скрипнул зубами. Говорить? Да с кем? С морскими разбойниками, пиратами, волками... Но... Умирать ему сейчас не хотелось. Он же не знал, что эти вирмане в какой-то мере присягнули Ативерне. Он как раз был занят со своей эскадрой. Можно драться, да, но не когда у тебя в трюме ценный приз. А силы примерно равны. Есть опасность потерять и пленника, и жизнь... нет, этого адмиралу не хотелось. Можно сначала и поговорить. Недолго. Вирмане обычно не нападали при равных силах, старались разойтись миром, так что... надо попробовать. Граф смотрел презрительно на эскадру - и не замечал маневров вирман. А на паре кораблей в арьергарде, сбрасывали в воду канаты. И поднимали на борт тех, кто спасся с тонущих галер. Не просто так, по доброте душевной, им же надо узнать, что тут произошло? И вот везение - одним из первых спасенных оказался герцог Фалион. Или не везение? Просто герцог проводил время на палубе - и когда понял, что их атакуют - счастливо избежал первого удара. Понимая, что пленных брать не будут, он ухватил кусок дерева, отломившийся после выстрела - и сам спрыгнул за борт. Жить хотелось. А в воде шансов было больше, чем на корабле. Вирман он тоже заметил - и мысленно проклял все. Не хотелось в его возрасте становиться рабом. Хотя... сын его выкупит, но это еще когда будет. А тем временем вирмане подошли так, чтобы отрезать тонущих от их убийц - и сбросили канаты. Фалион, у которого от холода уже зуб на зуб не попадал, решил, что лучше у пиратов, чем у рыбок - и поплыл к кораблю. Ну и... Впрочем, на палубе никто не стал вязать его или заковывать в цепи. Вместо этого протянули кусок полотна и кувшин с вином... очень крепким. А один из вирман (Олаф, но тогда Фалион не был с ним знаком) спросил: - Что тут происходит? И тут Фалион понял, что наверное, бредит. Какое бы вирманам дело? Но... дипломат привык использовать любые шансы. А потому... - Я из посольства Ативерны... - принц с вами? - Был с нами. Перешел к адмиралу на флагман. Что с ним теперь - не знаю. - Вряд ли убили.... Значит, изменники... Гар, давай живо к Эрику, передашь ему, что эти уроды расстреляли посольство и захватили принца. - и графа Иртона. На лице Олафа появилась ехидная ухмылка. Фалион ее не понял, но насторожился. - И супруга госпожи. Надо выручать... Фалион где стоял, там на палубу и опустился. Ноги не держали. Госпожи? Выручать? Ничего не понимаю... *** Адмиралу подали рупор, свернутый из металлического листа. Эрику этого не требовалось, своя глотка такая, что за километр чайки в воду попадают, оглушенные. - Чего надо? - Шоколаду! Адмирал так опешил, что у него даже рупор опустился. А Эрик удивился сам себе. Нахватался от графини Иртон, которая автоматически отвечала на данный вопрос именно так. - Чего надо??! Адмирал решил, что ослышался. А кто бы не решил так на его месте? Но на этот раз Эрик не издевался. - откуда идете? - Из Альтвера! - Пожрать не найдется? Заплатим! Не в лоб же спрашивать - вы тут немного не изменники родины? На палубу корабля подняли мокрого, как мышь, юношу. - Мы выловили людей, говорят - это посольство. Они расстреляли галеры,, а принца захватили в плен. И графа Иртона. Гар замерз в холодной воде, но сообщение должно быть доставлено! Можно бы на лодке, но вплавь быстрее. Особенно вирманам, которые чуть ли не в море родились. А поднять на корабль - поднимут. Эрик прищурился. - Не найдется! - донеслось от адмирала. - Тогда принца выдайте - и проваливайте! Вот теперь Шальзе-таки уронил рупор. И пару минут просто дышал, пытаясь справиться с кашей в голове. Выдать? Откуда? Зачем? Как?! Картинка не складывалась. Но это не помешало ему составить простейшие детали. Вирмане требуют принца - знают, что он на борту - не уйдут без боя - нечего церемониться. Адмирал открыл рот - и обложил Эрика уже без рупора в шесть рядов моорскими непереводимыми терминами. Вирманин ухмыльнулся. И махнул рукой. Черный щит медленно развернули красной стороной. Бой. Без пощады. *** Сражение на море... Для вирман привычнее был абордаж. И у них было преимущество. Их драккары обладали веслами. А вот корабли противника... что каравелла, что когг веслами не обладали, больше полагаясь на паруса. Но в тот день ветер то начинал дуть, то стихал... для движения не страшно, длительного штиля в этих водах еще не бывало, а вот в бою - проблема. Морские волки? Да такими вирмане и были. И им не привыкать было работать в стае. Мгновенно распределили противников, обменялись системой сигналов - и рванулись вперед. Мощные руки так налегли на весла, что дерево затрещало. Да, катапульты. Да, баллисты. Но ты их заряди. Нацель. И попади в движущуюся мишень. Это удалось только одной каравелле и двум коггам. И то не сильно, ибо все вирмане автоматически укрылись за щитами. Даже перед командирами на носах молодняк, который не греб, держал щиты. Мало ли что - не подставлять же капитана под случайную стрелу. Риск - красив и благороден, но... Капитана и кормщика надо защищать... Пострадал борт у одного драккара, то вильнул, но тут же выправился. Вступая в бой вирмане обращали внимание только на свою смерть. Не на чужую. Умер товарищ? Подхвати весло (лук, меч, секиру) - и вперед! И да возрадуется бог войны Тинор! *** Адмиралу показалось, что корабли противника прыгнули вперед. И тут же плюнули градом стрел. Не так там было и много тех выстрелов. Но стреляли вирмане неплохо, стреляли часто, на каждом корабле было несколько стрелков, которых освобождали от гребли - и те ввели беспрерывный огонь. Хороший лучник в минуту поднимет больше десятка стрел. Срезни, бронебойные... И люди теряются. Так легко расстрелять беззащитных. А вот оказаться в их положении - вот тут - ой! Оказывается, что это довольно неприятно. Кроме того, сказалась репутация вирман. Всем известно - смерти они не боятся. Боятся струсить во время боя, ибо тогда бог не примет их в свои чертоги. Подобраться, поближе, забросить на борт кроки - и на абордаж. Стрелки остаются на корабле, прикрывая своих. И стреляют, стреляют, стреляют... Эрик выбрал себе флагман. Никому он этого типа не отдаст... Но и Шальзе был не лыком шит. Он пытался маневрировать, пытался выстрелить - и даже попал в нос драккару, но Эрик на это наплевал. Пробоина небольшая, много воды корабль не наберет, тем более трюм весь разгорожен - ну-ка, иди сюда... Никуда ты не денешься, пока ветер не подует. А он хотя и начинает уже, только ты им воспользоваться не успеешь... Эрик первым бросил крюк на борт флагмана. А за ним и все остальные. Часть не долетела, часть упала в воду, перерубленная. Но... На та конструкция у их кораблей. Драккар ниже каравеллы, но выше когга. И обстреливать когги было сплошным удовольствием. Ни оттолкнуть, ни обстрелять толком в ответ... тем, кто сцепился с каравеллами приходилось хуже. Но навыки были. Вирмане знали, как использовать даже свои недостатки. Корабль ниже? А ты стреляй навесом. А щиты поставь так, чтобы тебя точно не задели. Сложно только залезть на палубу. Потому как надо чуть подняться по веревке. А матросы на палубе каравеллы тоже дремать не будут. И постараются тебя спихнуть, или срубить, так на то и веревки специальные, с узлами, чтобы не скользить и держаться удобнее было... А еще чтобы тебя прикрывал друг... Шальзе и опомниться не успел, как на борт его корабля хлынула волна вирман. Нет, он пытался командовать, пытался организовать сопротивление... но в том-то и беда - не был готов. Ни один волк, идя задирать овцу, не рассчитывает на появление охотника. Закипели ожесточенные схватки. Крики, вой, стоны, хрипы, лязг мечей и свист стрел - все смешалось в одну дьявольскую симфонию боя.
Интересно, как она покорит его сердце? Быстрее бы)). И что объяснит своей свекровушке? Что в нее вселился сам Альдоная? Амалию немножечко жалко((. Несчастная женщина.
**** Моряки Ативерны были не лыком шиты, что верно, то верно. Но их изрядно проредило огнем. Вирман же было больше, они были злее, да и опыта у них было больше. Как-никак война - их жизнь. А тех, кто плохо воюет, выбивают еще в первом-втором боях. У Эрика же команда была спаянная, прошедшая огонь и воду... Спустя почти час все было кончено. В живых на флагмане осталось человека четыре. Остальные корабли Ативерны печально догорали на воде, радуя глаза вирманина. Шикарная вещь - этот 'коктейль Молотова'. Надо бы выпросить у графини его побольше, побольше... Два дромона тоже нашли свой конец. Но тут уж никто не возмущался. Вирмане вылавливали своих из воды, весело перекрикиваясь. А одним из выживших на флагмане, оказался Шальзе. Эрик пощадил его не из доброты душевной - и врезал обухом, переломив ключицу, как веточку и обеспечив глубокий нокаут. Надо же потом допросить? Хотя на манеры графа этот перелом никак не повлиял. Не доходил до сознания высокородного аристократа тот факт, что 'вирманское быдло' его сейчас может на кусочки порезать и рыбам скормить. Пока - не доходил. - вы понимаете, что вы творите? Да мы ваш островок... Эрик улыбнулся ему, небрежно поигрывая секирой. - Где принц и граф Иртон? Ну?! Ответом стало гордое молчание. Эрик кивнул одному из ребят - и тот без лишних размышлений врезал графу ногой по мор... то есть лицу. Высокородный господин опрокинулся на палубу, хлюпая кровавыми соплями. И очень неудачно. Ключица - штука такая. Для жизни не опасна, а вот болит - не шевельнешься лишний раз. После третьего пинка Шальзе молча кивнул на крышку трюма. Героем командующий в жизни не был. - они живы? - Вполне. Эрик посмотрел на Шальзе. Потом на трюм. - Вытащить! Олаф, упросивший Эрика взять его в поход, открыл крышку трюма, сбросил вниз валявшуюся рядом веревку с узлами - и спрыгнул вниз. Последний час Рик и Джес провели в полной неизвестности. Слышался шум боя, слышались крики, но кто напал? Кто победил? Что это означает для них? Вопросов было больше, чем ответов. И ожидание оказалось на редкость мучительным. Поэтому когда открылась крышка трюма и вниз спрыгнул здоровенный вирманин, Джес глазами своим не поверил. - Ваше высочество? Ваше сиятельство? Вопросы были явно риторическими. Мужчина двумя взмахами разрезал веревки на руках парней и кивнул на веревку. - Влезете? Чтобы избавиться от плена Джес бы и на луну влез. Не то, что по веревке. Но... - Вы откуда? Вирманин прищурился. Джерисон ему не понравился. Точнее, не понравился он вирманину гораздо раньше, еще по своему отношению к супруге. И мужчина решил сразу крепко отдавить ему самомнение. - Мы - личная дружина графини Иртон. Ей-ей, глыба льда, обрушившаяся на головы, не приморозила бы мужчин к месту крепче, чем эти пять слов. - Что? Олаф пожал плечами. - ну, командир лучше объяснит... так вы вылезаете, а то мы это корыто порядочно потрепали, да и вообще собираемся пустить его ко дну? Второй раз приглашать не пришлось. Джес первым взлетел по веревке, огляделся вокруг... Трупы, кровь, разруха - и несколько десятков вирман, стоящих с откровенными ухмылками на лицах. Что, как, зачем - ничего не ясно. И объяснить никто не спешит. Особенно выделялся один громила с секирой. - Граф Иртон? - Д-да... - Принц? Рик вылез чуть помедленнее. Тоже огляделся. - Что происходит? - В Ативерне заговор. Король слегка приболел, сейчас при нем графиня Иртон. Основные заговорщики схвачены и казнены, а нас вот послали встретить вас - мало ли что. Оказалось - не зря. Ричард потряс головой, пытаясь как-то соразмерить реальность с услышанным. - а вы... Эрик - а это был именно он, расправил плечи. - Мы - личная дружина графини Иртон. А эти ребята - вирманское посольство. Нас попросили встретить вас - ну и проводить до Лавери. Как оказалось - не напрасно. Джес почувствовал, что у него сейчас голова лопнет. Личная дружина? Графини Иртон? Все слова по отдельности были знакомы, но в цельную картину никак не складывались. С кормы донесся слабый стон. Граф Шальзе с трудом приходил в себя от пинков. Вытирал кровавые сопли и вообще сейчас он был не слишком дееспособен. Но последние слова вирман вообще лишили его всякой душевной твердости. Раньше у него оставалась надежда. Если вирманам нужны принц и граф - может быть, они сделают за него его работу? Хотя бы на Вирму увезут, выкуп потребуют... И тут обрушилось разочарование. Графиню Иртон он не знал. Но... если это ее дружина - не стоит и надеяться, что они отправят принца за борт. Или графа. Мальдоная!!! Джерисон повернулся туда. И Рик впервые увидел, как его уравновешенный друг сходит с ума. Джес одним прыжком пролетел полкорабля - и бросился к Шальзе. Едва-едва успели перехватить. Четверо вирман в доспехах с трудом сдерживали мужчину. Эрик подошел поближе. М-да... глаза белые, лицо перекошено, соображения - ноль. Вирманин размахнулся - и от души двинул графа в челюсть. Не по-аристократически, зато помогает. И кивнул мужчинам, которые продолжали удерживать обмякшее тело. - Отнести на мой корабль, графа - в трюм и связать покрепче, ваше высочество, вам помочь? - Сам переберусь, - отмахнулся Рик. Посмотрел на друга. - Это было обязательно? - Предатель может понадобиться королю. А после вашего друга он понадобится только рыбам. Рик кивнул. - что происходит в Ативерне? - Мы сейчас все здесь завершим - и я расскажу. Пришлось Рику перебираться на дромон, удобно устраиваться на носу и ожидать конца разборки. Вирмане сноровисто выловили из воды всех уцелевших, без всякой жалости потопили паленные корабли - не тянуть же их за собой, погрузили кого в трюм, кого на палубу - и скомандовали отчаливать. За это время Рика и Джеса успел осмотреть молоденький паренек, назвавшийся Джейми. У Рика ран не обнаружилось, так пара синяков. Джейми на всякий случай дал для них мазь. А вот с Джесом задержался подольше. Прочистил рану на руке, ворча что-то о идиотах, которые подставляются под стрелы, ощупал челюсть, сделал примочку... - Кости целы, зубы целы, жить будет. Ваше высочество, вы пока посидите с другом, а то у меня тяжелораненные, а каждые свободные руки на вес золота? Рик молча кивнул. Не время для возмущений на тему 'я принц, а не докторус'. Действительно, вирмане и так проявляют редкое благородство. - Что надо делать? Джейми молча придвинул кувшин с водой. - Меняйте у него тряпки на голове, авось, синяк меньше будет. Хотя он так и так к приезду не сойдет. Представляю, что графиня скажет о муже с таким украшением. Голос был откровенно ехидным. И Рик прищурился. - а вы знаете графиню? Джеймс, барон Донтер, прищурился в ответ. - Знаю. И очень уважаю. - А... - а вот сплетничать о ней не намерен, ваше высочество. Уж простите - не достойно дворянина. В другое время он бы огреб по самое не могу за такие заявления. Но не сейчас, когда он - единственный лекарь на эскадру. Сейчас он может позволить себе кое-какие вольности. - а вы дворянин? - Джеймс, барон Донтер. - вот как? - Меня его величество недавно утвердил. Но сейчас я живу у графини Иртон. Обучаюсь лекарскому делу. - Чему?! - Ваше высочество, меня раненные ждут. Тряпку на лицо, повязку я завтра поменяю, если попросит что-то от боли - позовете меня. А теперь простите. Рик остался рядом с другом. М-да... Бил Эрик от души. Челюсть Джеса все увереннее наливалась тяжелой грозовой синевой. А часа через три и Эрик позволил себе ненадолго опуститься рядом с Ричардом. - Ваше высочество... - Ричард. Я вам жизнью обязан, так что... - Эрик Торвсон. А жизнью вы обязаны не мне. - Вот как? Эрик почесал в затылке. - я в этих делах не силен так, последнее время поднабрался, на службе у графини Иртон. - Алисии? - Лилиан Элизабетты Мариэлы Иртон, - поправил Эрик. - Так вы действительно ее личная дружина? Но как? - А вот так... когда солдат шиш да маленько, дом в разорении, пираты собираются и работорговцев в гости ждут - не то, что нас наймешь. К Лехту* за помощью побежишь. *Лехт - вирманский бог зла, аналог Локи, прим. авт. - И она наняла вас. - сначала моего друга, потом меня. - а что с заговором? Этот вопрос Рика сейчас волновал побольше жизни графини Иртон. - а это, Ганц раскопал. Оказалось, что на графиню покушались не просто так... - На Джеса тоже покушались. - Это уже весной, наверное... - Да, и недавно.... - Там интрига была, я всю не знаю, - прикинулся бревном Эрик, отлично понимавший, что это графиня подставила супруга. - А недавно оказалось, что там целый заговор. Кого, что, как - не разбирал. Его величество поручил нам встретить вас - ну и сопровождать, на всякий случай. Рассказывать в подробностях, что там, как там, при чем тут Ивельены - Эрик принципиально не собирался. Меньше скажешь - дольше будешь. А образ туповатого вояки ему отлично удавался. - Я благодарю вас за спасение моей жизни. Полагаю, мой отец тоже будет вам благодарен. Эрик кивнул. - Вы уж не серчайте, что с вашим другом так.... просто он не в себе был. Рик махнул рукой. - Ничего. Отлежится, подумает о жизни. А что там с графиней Иртон? Как получилось, что она вас наняла? Расскажите... Эрик кивнул. Лилиан Иртон была темой безопасной. И рассказывал он упоенно, не замечая, как иногда круглятся глаза Рика. А ведь это еще предстояло пересказать Джерисону. *** Джес открыл глаза в темноте. Память приходила весьма неохотно. Помнился плен, помнился трюм... Трюм? - Нет. Ты на палубе, просто ночь туманная... Голос явно принадлежал Ричарду. - Рик? Говорить было больно. Но если тихо и медленно, то можно. Только вот не особо внятно. - Мы живы и здоровы, находимся на корабле вирман и движемся к Лавери. Вот теперь вспомнился вирманин. И Шальзе. - где эта паскуда? - Лежать! Рик чувствительно надавил Джесу на грудь. - у тебя рана. Джейми ее уже обработал, но сказал, что надо бы полежать. Пока он тобой занялся, ты потерял достаточно крови. - Джейми? - Лекарь, прибывший с вирманами. - А кто меня ударил? - Капитан. Ты не волнуйся, он тебе ничего не сломал, зубы целы, челюсть тоже, синяк сойдет - краше прежнего улыбаться будешь. И кстати - правильно он тебя остановил. Ты ничего не соображал, рвался в бой, Шальзе в порошок бы стер, а он еще для допроса понадобится. Как оказалось - дома заговор. - И кто там... заговорился? - Десятка три придворных. Убирали всех, кто близок к трону. - А Амалия? - Эрик не знает. Он отбыл нас встречать сразу же, как попросили. - Личная дружина графини Иртон? Рик смущенно хмыкнул. - Знаешь, оказывается, тот патер писал правду. Твоя жена действительно наняла вирман, чтобы защититься. Твой управляющий был связан с работорговцами. Она решила, что вирмане - меньшее зло. - А они? - Ее личная дружина. Они ей принесли клятву. Джес только головой покачал. И зря. В челюсти полыхнула сверхновой такая боль... - Твою... - Лежи смирно. Эрик извинялся, но другого выхода остановить тебя не было. - Эрик? - Капитан корабля. На службе у твоей жены. Джес еще раз выругался. Но что тут можно сделать? - Завтра сам попробуешь его расспросить. - а ты? - Как-то не до того было. Да и деревянного солдата он изображает просто отлично. Явно не хочет ничего рассказывать. Джес хмыкнул. - Думаешь, мне расскажет? - Ты все-таки граф Иртон, в какой-то мере его наниматель. - Его наниматель - моя жена. И судя по всему - запретить я ей ничего не смогу. - Ну да, если б не вирмане... - Я им жизнью обязан. Кстати, а что с посольством? - Почти никто не спасся. Сам понимаешь, Шальзе приказал расстреливать тонущих, плюс холодная вода, да и вирмане успели не сразу... - Но кто-то... - Человек пятнадцать. Кстати - Фалион. - Чего б удивительного. Щука в воде не тонет, даже если она вяленая. Рик фыркнул незамысловатой остроте. - нам повезло, что его выловили одним из первых. И он сказал, где мы. - А то? - Могли бы и не уцелеть. Не знаю уж, откуда у вирман такое оружие, но у Шальзе они все корабли просто потопили. - Как? - Зажигательными снарядами. У них что-то такое, что горит со страшной силой, даже на воде. Эрик сказал, что такое только песком засыпать... - Откуда? - Молчит. - Надо бы узнать. Рик вздохнул. Намочил тряпку в стоящем рядом кувшине и шлепнул приятелю на лоб. - Лежи уж. Узнает он... хорошо, тебе Эрик половину зубов не выбил. - Рик... - Лежи, тебе говорят. И постарайся уснуть. Тебе необходимо. От боли что надо? - Нет. - тогда спи. - Уснешь тут... Но усталость брала свое. И принц, и граф вскоре благополучно забылись тяжелым неровным сном. *** Джейми, как и обещал, появился с утра. Выглядел он не лучше Джеса. Похоже, парень не спал всю ночь. - раненных - не продохнуть, - пояснил он в ответ на взгляд Рика. - Всю ночь с корабля на корабль. - Ты - докторус? - подал голос Джес. - Еще чего. - Джейми тоном выразил все презрение, которое питал к докторусам. - Я ученик Тахира Джиамана дин Дашшара. - Кого? Джейми сморщил нос. Но пояснил в соответствии с легендой. - Когда ее сиятельство, графиня Иртон, потеряла ребенка, - Джес явно поморщился при этих словах, - она решила, что надо найти хорошего лекаря. Я был травником. - Барон? - Это долгая история, ваше высочество. Я потом расскажу, - говоря это, Джейми уверенно занимался раной Джеса. Снял повязку, опять промыл, наложил какую-то мазь, перевязал, доставая бинты из специального пергаментного пакета. - Я приехал в Иртон. А вскоре туда прибыл знаменитый лекарь из Ханганата. Тахир Джиаман дин Дашшар. И графиня разрешила мне у него учиться. - Ясно. - теперь говорил уже Джес. - А ты барон... - Донтер. Джес аж поперхнулся. Клива он знал. А про последние перестановки ему никто не сообщил. Слишком многое писать пришлось бы. - Дон...тер? - Ваше сиятельство,, я все объясню потом, - травник был само спокойствие. - Сейчас у меня слишком много работы. Удерживать его рука не поднялась ни у Джеса, ни у Рика. Джейми аккуратно собрал все свое хозяйство и улетучился к другим раненым. А к Ричарду и Джерисону подошел - герцог Фалион. - Ваше высочество, рад видеть вас живым и здоровым. - да и я вас, герцог. Как вы себя чувствуете? - Честно говоря, после купания в ледяной воде, в моем возрасте, я опасался худшего, - признался Фалион. - Но Джейми - чудо. Мальчишка меня чем-то приказал растереть, напоил каким-то снадобьем... как вино, только в десять раз сильнее - и с утра я себя отлично чувствую. Разве что голова прибаливает. - А расспросить вы никого еще не пытались? Про заговор? Фалион отрицательно покачал головой. - Я решил, что это подождет до завтра. Нам до Лавери еще несколько дней пути. Но сейчас все вымотались и устали. И раненых много - вирманам тяжело дался этот бой. - тоже верно, - признал принц. - Успеем. А кто еще выжил? Корабли со всей возможной скоростью шли к столице. *** Эдоард медленно поправлялся. Лиля могла уже не ночевать возле его постели, чем и пользовалась, присылая ханганов. Докторусы рвали и метали, но и сделать ничего не могли. Эдоард уверенно шел к созданию альтернативы гильдиям. Тем более, что вылечили его таки Лилиан и Тахир, а не докторусы, предлагавшие то прочистительное, то промывательное... чтоб им только этим и лечиться до конца жизни! Жизнь входила в свою колею. Нет, где-то еще оставались недобитые заговорщики, но рано или поздно их возьмут. Лоран Ивельен оказался очень запасливым товарищем, сохраняя компромат на каждого, кто участвовал в заговоре. Да и с третью дворян они явно погорячились. Человек двадцать - так будет вернее. Но не мелкая шушера. Герцог - одна штука. Несколько графов, бароны из тех, у кого ума и денег мало, а амбиций много. Дворянство - сословие сложное. Пронизанное связями, отношениями, взаимозачетами и прочим не хуже иной грибницы. Пока в этих хитросплетениях разберешься - озвереешь. Лиля и не пыталась. Зато Ганц, на правах королевского представителя, плавал в этом, как рыба в воде. Обнародовать заговор было нельзя. Только сейчас этого не хватало. К тому же, пришлось бы обнародовать и права Ивельенов на трон, и прочее, нет уж. Умерли в результате несчастного случая - туда и дорога. А вот что делать с остальными? Если вот так, ничего не объясняя, казнить три десятка человек с хвостиком - начнется бунт. Однозначно. Бросить в тюрьму? Так вроде бы тоже... не пойман - не вор, то есть заговор. Поэтому постепенно, потихоньку, полегоньку... как объяснил Ганц - среди заговорщиков начнется мор. Несчастные случаи, болезни, кое-кого можно и в тюрьму, но уже по другим обвинениям. А на Лилин вопрос - не начнут ли заговорщики выступление в открытую - покачал головой. Центром заговора были Ивельены. С законной королевской кровью. Именно на них строился план Авестера. Но Ивельенов уже нету. И что остаётся? Либо искать кого-то с сомнительными правами на трон - но таковых среди заговорщиков нету. А значит даже если и сядут - не удержатся. Что сами отлично понимают. Для них самым лучшим выходом будет бегство. И им дадут это сделать - до определенного предела. Механизм охоты давно отработан. Рано или поздно, так или иначе... Лиля только рукой махнула. Туда и дорога. А ей надо было кое-как приходить в себя и готовиться к встрече с супругом. Эдоард обещал, что в обиду ее не даст, но... Джерисон Иртон - ее законный супруг. И Лиля боялась. Безумно боялась. Ее успокаивали все. Август, Алисия, которая заметно оживлялась в присутствии корабела, Миранда, которая твердила, что папа замечательный... Верилось с трудом. А встреча все приближалась и приближалась... *** Александр Фалион соскочил с лошади и бросил поводья слуге. Тот послушно повел коня в конюшню. Мужчина оглядел дом. М-да... Как он был счастлив в свое время, приехав сюда с молодой женой. Как было чудесно, когда родилась дочь. А что теперь? Мечты разбиты в осколочки. Жена безумна. Та же болезнь может обнаружиться и у дочери. Его род обрывается.... На чудо Фалион не особенно надеялся. Но что же делать? Для начала - вызвать сюда дочь и выдать ее замуж. Эта болезнь может и не передаться по наследству. Если повезет. Потом обратиться к королю с прошением. Жена, увы, полностью здорова - и проживет еще долго. Надо отдать Александру должное - он грустил и ругался, но мысль накормить жену мышьяком ему в голову ни разу не пришла. Подлости были не в его характере. Да, интриги, но не против же беззащитных!? Против таких же игроков, когда когти к когтям, зубы к зубам - все законно. А вот так, уничтожать по-подлому... увольте. Мужчина вздохнул. Что самое печальное - он может убить жену, завести новую, отравить и ее... а любимая женщина рядом с ним не будет. Никогда. Лилиан Иртон - жена Джерисона Иртона. И ничего с этим не поделаешь. Разве что Джес сам от нее откажется. Но не такой он дурак. Зато бабник - именно такой. Увидит Лилиан - клещом в нее вцепится. Наверняка. Не только приданное, но и красота, и ум, и... просто - какая женщина! На развод или разъезд надеяться нечего. Так им король и даст. Был еще вариант с физическим устранением графа, но... а вдруг она его действительно любит? И Миранда... Фалион встряхнул головой. Нет, ну надо же! Рассуждает уже, как нервная девица. Нет уж! Надежды терять не следует. Лилиан Иртон видит в нем хорошего друга. А при удаче сможет и полюбить. Это плюс. Джерисон же... вот посмотрим, как пройдет встреча с женой, а там и думать будем. Что, Александр, готов без боя отдать свою любовь другому человеку - и навсегда забыть? Нет уж! Даже если им не быть вместе - обижать Лилиан он никому не позволит. И обязательно будет рядом. А там - там посмотрим...
