*** Три часа спустя Лиля кое-как выползла из королевского кабинета. Сил хватало на то, чтобы держать осанку и выглядеть надменно. Но и только. В остальном - хотелось выбрать место почище, упасть и просто полежать. Даже не поспать. А просто - привести в порядок мысли и чувства. Три часа. Немного радовала мысль, что королю пришлось не легче. Эх, водички бы сейчас. Холодной, ключевой, пол-литра внутрь и три на голову. Эдоард расспрашивал обо всем. И Лиля 'честно' отвечала. Ну не говорить же правду. Хотя звучало бы. Ваше величество, ваш сын довел жену до такого состояния, что та померши. Уже полгода. А ее место заняла я. Нет-нет, тело то же самое. Душа другая. Поговорим за честный бартер? Что-то подсказывало Лиле, что после такой заявки ей будут предоставлены на выбор - психушка или костер. Хотя тут не жгут. Тут просто вешают. Но после пыток. Добрые люди, хорошие... А, ладно. Все равно разговор прошел неплохо. Эдоард пытался расспрашивать о семейной жизни. Лиля честно призналась, что муж ее сплавил в захолустье, навещал весьма редко, и общение их ограничивалось позой миссионера. И тут же перевела стрелки на неведомых отравителей. Мол, если б не они, я бы расстаралась, да и супруг может быть что-нибудь да изменил. Но что вы хотите, когда себя - и то в зеркале не узнаешь? Эдоард покивал головой и посочувствовал. Мол, обязательно гадов найдем и накажем по всей справедливости, чтобы никому неповадно было. Лиля тоже покивала. Мол, найдите, ваше величество. Век буду за вас Альдоная молить. На супруга-то в этом плане положиться нельзя. Еще и сам всякую дрянь расплодил. Одна Аделаида Вельс со кузен чего стоит! Его величество нахмурился и поинтересовался, намерена ли Лиля на этом основании требовать развода или разъезда? Право-то на ее стороне... Лиля вспомнила про слона и три тонны шоколада и наивно заметила, что она, конечно, вся в трансе и горе от измены супруга. Но... а куда ему, бедному, было деваться? Ей вот вообще после неудачного выкидыша и лечения (кстати, не найден ли докторус Крейби? Нет? Ай-яй-яй...) запретили все интимные отношения. А то могут дети появиться, а ей пока рожать ну никак нельзя. Через пару лет, когда поправит здоровье... Она потому так к Миранде и прикипела, бедная малышка, почти без отца... Тут король возмутился и заметил, что малышке ни в чем не отказывали. Лиля в свою очередь заметила, что баловать и воспитывать суть две большие разницы. И его величество, как отец, должен это понимать. Его величество чуть рассердился, но согласился. А куда деваться? Лиля и так вела себя выше всяких похвал. Мири любит, с мужем отношения собирается налаживать... если он сам к тому готов, ну а проблема любви и воспитания остро стоит в любое время и в любой семье. Будь ты хоть король, хоть свинопас. Так что его величество получил желаемый ответ и успокоился. Графиня Иртон не собирается разрушать семью. Все зависит от поведения ее мужа, но если оно будет таким же... вот тут - простите. Взбеленить можно и червяка, а ее сиятельство уже эволюционировала. Да и сколько можно? Похитители, работорговцы, соблазнители... с этого места поподробнее? Как прикажете, ваше величество. Соблазнитель сидит сейчас в трюме одного из моих кораблей. Зовут его Дамис Рейс, и утверждал он, что нанят некими Йерби. Врал? Да вполне возможно, вы же понимаете, это произошло после отъезда Ганца Тримейна, а я, хрупкая слабая женщина... где уж мне расспросить негодяя правильно? У вас в темнице расспросят? Ах, ваше величество, вы сняли громадный груз ответственности с моих плеч. Как-никак, это родственники Миранды... не хотелось бы травмировать малышку. Эдоард покивал, мол, я с вами согласен. Передадите мерзавца... да хоть бы и Ганцу Тримейну. Вы с ним уже общались, нашли общий язык... И Лиля тут же не удержалась с просьбой. Мол, ваше величество, вы простите мне мою ужасную наглость, но нельзя ли, чтобы Ганц Тримейн вообще за мной приглядывал, пока я в столице. Он профессионал, умница, мы сработались, а вы все равно кого-нибудь приставите? Тут его величество согласился не раздумывая. И даже был доволен. А почему нет? Кого-нибудь приставить придется. И то, что графиня сама об этом просит - только упрощает дело. С Ганцем он еще поговорит, но пока - пусть будет так. А чем вы, графиня, собираетесь заниматься в столице? И тут Лиля решила рискнуть. Первое. Ей хотелось заняться производством стекла. Во всех его видах. Не только обычное, но и цветное стекло, зеркала, сервизы, всякие милые поделки. Это - для людей. А еще - и это уже серьезнее. Линзы, лупы, подзорные трубы и микроскопы. Телескопы и очки. Почему бы нет? Лиля примерно представляла себе масштабы. На всю ее жизнь хватит работы и детям останется. Надо только наладить это дело так, чтобы Ативерна сняла все сливочки. Как Венеция со своего Мурано. Второе. Кружево, шитье, вязание, ну и мода. Это тоже было вполне возможно. Лиля не стала говорить про 'Модный дом Мариэль'. Пока. Потом - будет видно. Сначала пусть все привыкнут, что Ативерна станет центром моды. И третье. Самое важное и самое нужное. Медицина. И вот тут Лиля не собиралась упустить ни единой крупицы знаний. Химия? Обязательно. Фармакология. Анатомия. Терапия, педиатрия, любимая полостная хирургия, гинекология, патология... Опять-таки. Все это не перечислялось его величеству. Про стекло было рассказано. Про кружево - тоже. А третий пункт был сформулирован весьма примерно: 'Хочу, чтобы больше никто не оказался во власти такого шарлатана, как Крейби'. А если он считался хорошим докторусом - значит, тем хуже для Ативерны. И короля это, в принципе, устраивало. Территории предоставляло государство. Оттуда же шло оборудование. И мастера. То есть подмастерья. Мастерами они станут потом, еще не скоро. Вся прибыль шла в казну. А Лиле выделялись тридцать процентов. За идеи и направления. Казалось бы - за что? Идеи носятся в воздухе, один выдохнул, второй вдохнул... но Эдоард был умен. И понимал, что идеи-то носятся. Но если эта женщина за несколько месяцев в захолустье смогла сделать то, чего нет в других государствах - может, она и больше сможет? Август, например, когда работает вдохновенно - делает потрясающие корабли. Нюхом чует, что где подправить, кого куда поставить... дали ему свободу действий? Дали. И верфи Брокленда на все королевства славятся. И корабли ему даже из Ханганата заказывают. Вот и Лилиан Иртон похоже, в отца пошла, нет, ну как Джес ее не разглядел?! Эдоард был вполне объективен - если бы ему досталась такая жена... любви, может быть, и не было бы. Но вот стать ему союзником, соратником и подругой она смогла бы. Поэтому Эдоард мягко намекнул Лилиан Иртон, что при сохранении статус-кво - возможно многое. Титул? Почему бы нет. Вы будете третьей баронессой Брокленд. И одной из немногих (по пальцам одной руки пересчитать) женщин, которым оказывалась такая честь. Но сначала дело. Например - производство стекла на землях Короны. Сделаете? Получите. Деньги-то вы и так иметь будете. А потом передадите второму сыну титул Броклендов. Или не второму. Какому захотите. Ваш титул - вы и разбирайтесь. Хозяин - барин. А по поводу книгопечатания... Почему бы нет. Но для этого процесса нужно его благословение церкви. Ах, с вами пастер? Отлично. И что он говорит? Он благословляет. Осталось договориться с альдонами? Ну... почему бы нет? Хм-м... Выдержки из святых текстов? Молитвенники? И можно вообще рассказы с картинками? Это реально? И даже разноцветное? А образцы у вас есть? Ах, в глуши нет необходимых веществ? Это понятно... там, как оказывается, только янтарь есть. Кто там на добыче остался? Тарис Брок? Доверенное лицо Августа Брокленда? Логично. Не ворует? Хотя даже если и будет приворовывать - все равно выгоднее будет, чем раньше было. Я подумаю, может быть, пошлю туда кого-нибудь из своих чиновников... полагаю, граф Иртон возражать не будет. Да, я знаю, что мое величество самое мудрое. Кстати, графиня, а откуда у вас эта игра? Нарды? Прочитали в старом свитке? А свиток... не сохранился? Своровали, скорее всего, пока вы были опоены? Бывает... Скажите, а что за трения у вас вышли с соседом? Бароном Донтер? Ах, у вас и документы с собой? Копии? Дайте-ка погляжу. И настоящий барон есть? Он скрывался в Альтвере, а потом бежал в Иртон? Он не прогадал. Надо будет поговорить с ним. А потом уже решим, подтверждать его баронство - или нет. Тарис Брок пока присматривает и за соседним поместьем? Госпожа, а вам не кажется, что вы много на себя берете? Ах, больше некому было... мужа рядом не было, умирать не хотелось, вот и пришлось. И брать, и раздавать. Ну-ну... Говорите, вас травили дурманом давно? А доказательства? Ах, с собой привезли? Семейство Дарси? Отлично. Передайте их моим людям. Отдадите распоряжение вирманам? Графиня, а вам не говорили, что я вирман не одобряю? Говорили? И вы решились вызвать мой гнев? Интересная постановка вопроса. Что значит - больше никого не было? Ганц сказал, что вместе с Мирандой приехал целый отряд! Ах, вы не знали о его приезде? Муж не сообщил, поэтому на милость Альдоная вы никак рассчитывать не могли? И вообще, Альдонай помогает тому, кто сам себе помогает. Хорошие слова, всем бы их помнить. Но потом, почему вы их не рассчитали? Решили, что они могут принести пользу? Это - морские разбойники. И их клятва верности постольку поскольку... Боитесь? Потому как человек из отряда Лейса на вас покушался. Ах да, Ганц мне докладывал. Ладно, графиня. Оставьте своих морских негодяев при себе. Но во дворец они пусть вас больше не сопровождают. Это мое последнее слово. Да, я знаю, что я милосерден и великодушен. Партию в нарды? Нет? Боитесь выиграть, а такого короли не прощают? А отказов они не прощают тем более. И вы так в себе уверены? Что сможете у меня выиграть? Что ж, графиня, подтвердите свои слова делом. И может быть, я разрешу вам приглашать ваших разбойников во дворец. Лиля выиграла. Четыре раза из шести. Поддаваться не получалось. Его величество пока еще был не профессионалом, но уже и не любителем. И поддавки уже не проходили. Так что в итоге его величество согласился на вирман. Но погрозил Лиле пальцем. Мол, не думайте, что так легко отделаетесь. Я еще отыграюсь. Лиля заверила короля, что игра-то сугубо мужская, а ее слабые мозги... И получила по ушам. Не такие уж и слабые. Наследника Хангана вы ведь вылечили... Лиля тут же спихнула все на Тахира. Мол, это все он. Почему раньше не вылечил? В Ханганате? Так кто ж его знает? Может, постранствовал, знаний набрался... мне-то, когда он в Иртон заявился, от радости заплясать захотелось. Случись что - докторуса нет. Рассчитывать не на кого. А у меня ребенок, то есть Миранда. Принц? Амир Гулим. Да, жил. Да, поправляется. Да, приехал. Почему не пришел? Так ведь ваше величество ему приглашение на прием не послали... вот он и решил подождать. В ближайшее же время? Специальный прием? На все воля вашего величества. Вы довольны, что он выздоровел? Я тоже, он ведь совсем еще ребенок, таких втройне жалко. Почти как Миранда, только чуть постарше. Дипломатические отношения? Да что вы, ваше величество, я, глупая женщина, о таких вещах не задумываюсь. Все в воле вашего величества. И наконец, ее отпустили с аудиенции. Подводя итоги, она считала, что все неплохо. Хотя давил его величество неслабо. Надавить, отступить, попробовать с другого конца, сделать вид, что прогневался - и тут же сменить гнев на милость. С такими методами Лиля была знакома. Элементарная технология допроса. Раскачать, заставить нервничать, ударить, успокоить, опять отступить на нейтральную территорию - и снова в атаку. Откуда? Простите, а вы представляете, скольким вещам можно научиться, если учиться? Не просто отсиживать занятия в школе и думать, чем займешься после уроков, нет. Если разговаривать с сослуживцами отца, если впитывать информацию из всех щелей, если понимать, что знания - самое ценное в мире... Знания будут бесполезны, только если ты сойдешь с ума. Но тогда... тебя уже не будет. Останется только тело. И тебе будет все равно, что с ним происходит. А в остальном... Дом может сгореть, любимый человек бросить, с работы могут выгнать, страну может захлестнуть война - возможно все. Но то, что у тебя в голове - и те навыки, которые у тебя в руках, всегда могут дать тебе шанс выжить. Тебе и твоим близким. Аля Скороленок всегда помнила об этом. А Лилиан Иртон ощутила и прочувствовала на своем опыте. И сейчас, хотя и не сразу, она распознала эту методику. И ответила достойно. На нее давят? Строим дурочку. Я женщина слабая, беззащитная, меня всякий обидеть может... пока еще жив. Ее хвалят? Льстим без зазрения совести. Вы, ваше величество, с вашей невероятной прозорливостью, умом, опытом... Да плевать, что он король и ему льстят без перерыва на сон и еду. К лести никогда не привыкают. Нет человека, которому надоедают похвалы в его адрес. Особенно если хвалят грамотно. Отступают? Вот тут можно и попросить, состроив умильные глазки кота из 'Шрека'. Чуть-чуть, не наглея. Любой допрос - это парный танец. И если ты попадаешь в ритм... это кто еще кого допросит. Да, король сделал кое-какие заключения о Лиле. Но и она видела перед собой не короля, а обычного мужчину. Пожилого, симпатичного и грустного. Демократическое воспитание прорезалось - и Лиля видела, что Эдоард стар, устал, достаточно одинок и довольно-таки мягок со своей семьей. Любит дочерей, наверное, и сына тоже любит... пока сказать сложно. Жену однозначно любил. Иначе бы не повесил портрет там, где мог им постоянно любоваться. Жену, да... Красивая женщина эта Джессимин. Черноволосая, синеглазая, с теплой улыбкой... Лиля знала такой тип. Домашние уютные плюшевые кошечки. Ни когтей, ни зубов, ни сильного характера, зато умеют любить и мурлыкать. Такую ребенок будет таскать вдоль и поперек, а она и мяукать не будет. Сильной королевы из такой не выйдет, но зато король будет счастлив. Что, видимо, и было. Но знать и делать - вещи разные. То, что она понимала как, не значит, что умела. Поэтому... Плевать! Забрать Миранду - и домой! И - спать. Сутки. **** Эдоард задумчиво ввертел в пальцах одну из фишек. М-да. А ведь его обыграли. И не только в нарды. Откуда только у этой девочки такие таланты? Если Лиля поняла, что именно с ней делают, то и Эдоард был не глупее. И быстро понял, что верный результат не получит. Но и рвать нить беседы не стал. Зачем? Даже если противник понимает, что ты делаешь, что-то он обязательно выдаст. Что-то, как-то, обрывки, отрывки... Но Лилиан Иртон держалась достойно. Что смог вытащить его величество... Женщина эта безусловно умная, сильная, очень жесткая. Изначально она была такой - или сыграла свою роль потеря ребенка, теперь и не скажешь. Но что есть, то есть. И Эдоард понимал - он таких еще не встречал. Ее поведение, манера речи, характер, ум... все было необычно. Но так увлекательно... И так любопытно было ее изучать. А понимать, что и тебя изучают - еще интереснее. Хотя женщина делала это очень аккуратно. Ни вопросов, ни нахальства... просто его реакция. Вот наблюдала она очень внимательно. Но опять-таки. Сама учтивость. Само послушание. Эдоард не сомневался - любой его приказ будет выполнен. Но - до известного предела. А вот потом начнется, как в детской сказочке. Приказал король луну с неба достать - мальчик и привел его к озеру. Вот, мол. Луна - и не на небе. Приказал явиться ни верхом, ни пешком, ни в повозке - ну так мальчик к ноге зайца и привязал. Вроде бы приказ и выполнен. И придраться не к чему. Но только в выигрыше вовсе не король. Да, эта женщина может принести много пользы. Она будет чудесным другом. И страшным врагом. Но она дружелюбна. И демонстрирует это, как может. Подарки, обещание пользы, забота о том, о чем должен был позаботиться ее муж... и даже возможность примириться с мужем. И это входит в комплект. И в то же время... Нет, не фальшь. И не ложь. Но Эдоард понимал - любое дело она обставит так, чтобы оказаться в выигрыше. Ей можно приказать. Но выполнит она букву приказа. Не его дух. А в крайнем случае найдет как извернуться. Август был проще. Эта женщина сложнее. Но насколько она интереснее... нет, так просто Эдоард ее от двора не отпустит. Пусть приедет Джес, тогда надо будет сдать ему супругу с рук на руки, проконтролировать их примирение... и только тогда... да и отпускать ли? Надо еще присмотреть место под стеклодувные мастерские. Да и кружевные цеха... Где бы это лучше разместить? *** Секретарь - существо полезное. Лиля в этом убедилась еще раз. Даже если в роли секретаря выступает не милая девочка в мини-юбке, а сухопарый человек в роскошном наряде с таким лицом, словно топор проглотил. Стоило только честно подойти к столу и признаться, мол, не знаю, где сейчас находится моя дочь, ее принцессы увели. Как секретарь тут же высунулся в приемную, кликнул лакея и приказал проводить даму, куда она прикажет. У Лили руки зачесались сунуть товарищу шоколадку, но какао-бобов в этом мире не было. Пришлось обойтись маленьким зеркальцем. Специально взяла с собой штук пять. Небольших таких, как пятидесятиграммовые шоколадки. И еще раз убедилась, что некоторые вещи вечны. Зеркало исчезло, как по волшебству. А секретарь пригрозил лакею оторвать голову, если дама будет недовольна. И дама опять пошла по коридорам, аки Штирлиц. Хотя сейчас она бы с Тихоновым поменялась. Вот на что спорим - в гестапо с гигиеной было на порядок получше. В ладонь хозяйке ткнулся холодный мокрый нос. Нанук, лапочка... Главное, чтобы с Мири было все в порядке. Вирман Лиля отправила приглядывать за мелкой. Ее саму обидеть - это если кому жить надоело. А вот малышке похищение тяжело далось. До сих пор иногда кошмары снятся. Пес активно завилял хвостом. Лиля потрепала его по холке. Умница, барбос, умничка... - Ты смотри, Фалион, какая тут прелестница, - произнес мужской голос. Лиля оторвалась от собаки. Слуга словно растворился в стене. Лиля почему-то не сомневалась, что он появится, как только возникнет необходимость. Но вмешиваться в разборки благородных? Нашли дурака. Один повыше и помоложе. Средней симпатичности, темно-русые волосы этакого пыльного оттенка, длинный крючковатый нос, тонкие губы. Но серые глаза смотрят спокойно и даже с любопытством. Простое платье темного оттенка, даже кинжал у пояса вроде бы простой. Кажется простым. Эрик объяснял Лиле, что акулу добыть сложно. И рукоять, обтянутая кожей акулы стоит дорого. Если ножик соответствует рукоятке - это серьезное оружие. Второй - этакий колобок и живчик. Темноволосый, полненький, кареглазый и с широкой улыбкой. Такие всегда свои везде - душа компании, заводилы... вот только завести они могут и в болото. - Что вам угодно, господа? Вот так. И арктического льда в голос. Увы. На 'живчика' не подействовало. Такого надо бы холодильником глушить. Тогда дойдет. - госпожа, простите мне мою неучтивость, я надеюсь, что ваша красота равносильна вашему великодушию. Клянусь Альдонаем, невозможно пройти мимо, когда видишь такую красоту! - А вы постарайтесь, - усмехнулась Лиля. Голова болела. Ей было капитально не до любезностей. Забрать бы ребенка и свалить. Бояться она и не думала. Да, коридоры. Да, она одна. Случись что - свидетелей не будет. Лиля была не настолько благородна, чтобы предположить в средневековых парнях чистоту помыслов. Но это работает в обе стороны. С ней Нанук, который прекрасно может откусить что-нибудь важное, а в рукаве, в специальных ножнах, спрятан небольшой кинжал. С ножами Аля Скороленок работать умела. Хирург же. Каждый день с ножичком да на человека. Так что бояться она не собиралась. А вот остаться одна хотела. - Пошли, Тарни, - бросил высокий. Но живчика, похоже, зацепило. - Фалион, давай хотя бы узнаем имя прекрасной дамы. Госпожа, вы же не оставите нас своей милостью? Прошу вас о малости - или я узнаю ваше имя или умру, и моя смерть будет на вашей совести. - Умирайте, - 'великодушно' разрешила Лиля. - Полагаю, ваш спутник одолжит вам кинжал? - Что? Лиля ухмыльнулась. Куда вам до студентов-медиков, ребятки. Там быстро кусаться научишься! - Вы собираетесь умереть, если я не скажу вам своего имени? Ну так умирайте. Моя совесть выдержит этот груз. Живчик явно растерялся. Как вывернуться, не потеряв лицо, он не представлял. Но тут ему на глаза попался Нанук. - прекрасные дамы теперь ходят во дворец с собаками? А что потом? Коз и овец сюда приведут? - Козлы и бараны тут уже есть, - парировала Лиля. - Будет вполне изысканное общество. - Ах ты... Куртуазность кончилась. Но тут высокий цапнул своего спутника за плечо так, что 'кругляшок' скривился от боли. - госпожа, прошу простить нам нашу назойливость. Ваше пожелание - закон. Мы - удаляемся. Лиля чуть присела в реверансе. - Буду очень признательна, если вы оставите меня одну. Второй раз повторять не пришлось. Толстячок так просто не ушел бы. Но спутник буквально уволок его за собой. Лиля криво усмехнулась, гладя собаку. Вот так вот. Дворцы, короли... и такое вот быдло. Которое кочует из одного века в другой с назойливостью таракана. Лиля уже подозревала, что придется его как следует приложить. Ну да ладно. Избавилась - и слава богу. Слуга появился, как призрак. И Лиля надвинулась на него. - Кто эти двое? - Наследник герцога Фалиона и барон Рейнольдс, ваше сиятельство. - Та-аак... Картотека щелкнула. Герцог Фалион. Старая сволочь и интриган. Довольно богат, земли на границе с Уэльстером, сам участвует в посольстве, кстати, где и ее супруг. Наследник известен своим увлечением. Разводит скаковых лошадей и продает их за бешеные деньги. Мечтает вывести коней не хуже аварцев. Но фиг ему что удается. Барон Рейнольдс. Бонвиван, выпивоха, бабник и жуир. Короче - серая дворцовая скотинка. Живет на доходы с поместья. Лиля чуть перевела дух. Не следовало бы так нарываться. Но... Они были одни, честь не пострадает, самомнение - тоже. Да и вроде как она никого не обхамила, все в пределах нормы. Она - графиня. Он - барон. Полез - огреб. Все просто и понятно. Не Фалион же первым начал, ему графиня Иртон вообще по барабану. - Если я узнаю, - шепнула Лиля слуге, - что кто-то рассказал об этом разговоре - я опять приду во дворец. С собакой. И она тебе что-нибудь откусит. Понял? Лакей закивал. Лиля довольно кивнула. - А раз понял - проводи меня к покоям принцесс и подожди, пока не отпущу. *** Александр Фалион протащил своего спутника до выхода из зала. И только за дверью выпустил. - Ты что - озверел?! - возмутился Тарни. То есть барон Тарни Рейнольдс. - Нет, это ты объясни мне, что на тебя нашло? Вязаться к женщине в зале малых приемов. Еще бы немного - и поднялся бы скандал. А на тебя король и так смотрит неодобрительно. Тарни скорчил рожу. - слушай, а кто эта красотка? Я ее раньше при дворе не видел. - Я тоже. - Надо бы разузнать... - Хочешь - оставайся и узнавай. Мне сейчас некогда. Действительно, виконт Фалион опаздывал. Вот что бывает, когда заночуешь у некоей пылкой дамы. Проспал, а Тарни ему вообще встретился по дороге. - Но ты видел, какая... Тарни показал на себе весьма выразительными жестами, какие достоинства есть у женщины. - Видел, видел... Нельзя сказать, что Фалион был равнодушен к женской красоте, но ему не восемнадцать, чтобы на каждую женщину бросаться. Хотя незнакомка и его зацепила. Только не внешностью. Хороша, этого не отнимешь. Но понравилось ему, как она отшила Тарни. Быстро и без лишних рассуждений. Такую пустыми комплиментами не возьмешь. Такими женщинами надо заниматься - а зачем? Выгоднее найти ту, которая за колечко с сапфиром выполнит тебе все акробатические позы. И все же... В отличие от Тарни Фалион заметил и кольцо с изумрудом, и край обручального браслета, выглядывающего из-под пышного манжета... графиня. Интересно, как ее зовут? *** Мири рассказывала про Шерлока Холмса. Лиля, когда начала рассказывать девочке эти истории, столкнулась с суровой правдой жизни. Половину пришлось выбросить, половину обрезать. Но кое-что проходило почти без правки. Например, 'голубой карбункул', 'скандал в Богемии', 'пестрая лента', 'вампир в Суссексе'... даже собаку Баскервилей Лиля умудрилась адаптировать. Хотя А.К. Дойл от такого кощунства наверняка в гробу переворачивался. Ну и ладно. Поворочается - и опять уснет. После некоторых фильмов и свободных продолжений, которые видела когда-то Лиля - ее правка была наиболее безобидной. Принцессы слушали с открытыми ртами. Но это и понятно. Вот что читают благородным девицам? Правильно. Пункт первый. Религиозные тексты. Пункт второй. Романы. Пункт третий - смотри пункт первый. И так - без конца. А ведь дети же! Им и страшилок хочется, и чего-нибудь интересненького... Поэтому Мири также третий час изображала Шахерезаду. Хотя и не знала, кто это такая. Девочки успели уже выпить по нескольку чашек детского вина, Мири резко отказалась и сообщила, что мама ей голову оторвет. Анжелина и Джолиэтт захлопали глазами и Мири пояснила. Так и так, Лиля ей запретила любые спиртные напитки до пятнадцати лет. Потом - свободный выбор. Но пока ребенок еще растет - алкоголь вреден. Даже такой разбавленный. Вода, чай, компот - на выбор. Но не вино. Пришлось посылать служанку за кувшином с холодной водой для Миранды. А заодно приказать ей принести и тазик для омовения. Ибо девочка решительно отказалась брать пирожные грязными руками. Ополоснула пальцы в ароматизированной воде, прополоскала в ней же столовые приборы и взялась за пирожное, не забывая рассказывать. - Этот крик разбудил всех в деревне, даже в самом отдаленном домике... Именно на этом животрепещущем моменте в дверь поскреблись. И появилась Алисия. - Ваши высочества, прошу простить меня за дерзость. Госпожа виконтесса, за вами мать пришла... Мири подскочила и вылетела к Лиле. - Мама!!! Ребенок перенервничал. Лиля подхватила малышку, потрепала по волосам, лихо сдвинув бант на сторону. - Мелкая, ты как тут? - Жива-здорова. Мам, а ты можешь к нам зайти на пару минут? - Зачем? - Анжелина и Джолиэтт не верят, что ты мне аварца купишь! Лиля заметила мордашки принцесс в двери, спустила Миранду на пол и присела в реверансе. - Ваши высочества... - графиня, надеюсь, вы уделите нам пару минут вашего времени, - протянула Анжелина. Лиля вздохнула. Голова болела. Но как тут откажешься? *** Спустя два часа Лиля-таки погрузилась в карету. Мири дремала на руках у Лейфа. Алисия смотрела на невестку с откровенным уважением. Что-что, а находить общий язык с детьми Лиля умела. Даже с подростками. Надо чтобы им было интересно. А дальше они сами в вас вцепятся. Вот девочкам и стало интересно. Для начала их пришлось научить плести французскую косу. Тот же вариант, что у Лили. Потом подтвердить, что принц Ханганата обязательно приедет ко двору. Показать, как правильно обмахиваться веером. Рассказать еще одну историю из жизни мистера Холмса. Про 'медные буки'. Пообещать поговорить с вирманами на тему еще парочки сторожевых. Для принцесс. Девочки были очарованы. И искренне приглашали Лилю прийти еще. Пришлось дать согласие. Все равно приезжать через пару дней. - Дорогая невестка, кажется все прошло очень неплохо. Алисия была искренне довольна. Лиля нахмурилась. - Вообще-то все не так радужно. - Что случилось? Его величество? - Его величество остался мной доволен. И обещал прислать мне приглашение на большой прием. Вместе с посольством Ханганата. - Это замечательно. Но что тогда? Лиля сморщила нос и рассказала о своей встрече в коридоре. Алисия задумалась. - Знаю я и Рейнольдса, и Фалиона. Собственно, первый - прихлебатель второго. Фалион неплохой мальчик, неглупый, разводит скаковых лошадей на продажу. Его кони славятся на несколько королевств. Ну, после аварцев. - Аварцы - лучшие, - вздохнула Лиля. - Безусловно. Но ханганы не хотят продавать ни одной кобылицы. А вывести эту породу ни у кого не получается. - Незнание генетики не освобождает от проблем... - что? - Нет, ничего. Мысли вслух. Алисия, чем мне может грозить эта ссора? - При ней никого не было? - только слуга. - Это не в счет. Мало ли что слуги болтают. Фалион промолчит, Рейнольдс тоже... ты поступила правильно. Вот если бы ты спустила Тарни его наглость, было бы хуже. Не забывай, ты - графиня Иртон. А Джерисон - племянник короля. - И король его любит. Очень любит. Лиля задумчиво смотрела в окно. Алисия бросила на нее встревоженный взгляд. Но вроде бы нет, не догадалась. - Его величество очень любил Джессимин. А они с Джайсом были очень близки. Джайс стал поверенным любви тогда еще принца Эдмона и его самым близким другом. - Наверное, Джессимин было очень сложно. А долго они с принцем встречались? - Десять лет. То есть восемь лет просто так и два года после смерти ее высочества Имоджин. Пока был большой королевский траур. - Не знаю, смогла бы я десять лет жить вот так? Прятаться, таиться... даже детей нельзя было иметь. Они ведь незаконные... - Это жизнь. А она часто бывает жестока. Лиля кивнула. И все же, все же... Были у нее нехорошие подозрения. Но зачем их озвучивать? Это так, на крайний случай. Чтобы торговаться с мужем. Ладно. Это потом. - Миранда вымоталась. - Ты возьмешь ее на прием? - Не знаю. Не хотелось бы. Все-таки она еще маленькая... - Я могу попросить принцесс, чтобы они о ней позаботились. - Неплохая идея. Они согласятся? - да, должны. Анжелина и Джолиэтт... я никогда не видела их такими. - они же дети. Им тоже интересно. А принцессы они уже вторично. - Странная мысль. - Я могу перестать быть графиней. Но я останусь Лилиан. Что бы ни случилось. - Ты уверена, что стоит говорить такое Миранде? - Безусловно. Алисия с сомнением покачала головой. А дома их ждал посыльный со свитком. Амалия Ивельен рожала. Алисии предлагалось приехать. Женщина покривилась. И неожиданно даже для себя предложила Лиле. - Поедем вместе? Лиля вздохнула. - Сейчас поговорю с Тахиром и Джейми. Пусть собираются. - Зачем? - Полагаю, что грамотный лекарь при родах - дело не последнее. - Повитуха должна справиться. Лиля сморщила нос. - Должна? А она об этом знает? - то есть? Но Лиля уже не отвечала. - Тахир! Джейми! Собирайтесь! Мы едем принимать роды! - Особенно не торопитесь. Она в загородном поместье Ивельенов. - то есть? - Туда часов восемь пути. Даже чуть больше. Если сейчас выедем - приедем ночью. - И что вы предлагаете? - Поедем с утра. Как рассветет... Лиля кивнула. И тут же сообразила... - Вы правы, Алисия. Я поговорю с пастером Воплером, пусть он помолится за успешные роды. А после службы и поедем. Это же не первые роды... - третьи. - Вот и отлично. Они должны пройти легко. Поплевать через левое плечо Лиля забыла. А зря. *** Амалия ничего не соображала. Было больно. Очень больно. Роды шли как-то не так. Если первые двое родов прошли легко и быстро, то тут.... Схватки шли. Острые и резкие. Ребенок не выходил. Повитуха все чаще хмурилась. Питер внизу мерил шагами гостиную. Его отец, Лоран Ивельен сидел в кресле и хмурился. Ему происходящее не нравилось. Но и сделать он ничего не мог. Оставалось только молиться Альдонаю. ***
Лидарх рванулся с места с такой скоростью, что Лиля даже слегка отклонилась в седле. Похлопала коня по шее. - Потерпи, мальчик. Мы с тобой еще поскачем... Но сейчас надо подождать остальных... Лидарх покосился на нее большим лиловым глазом - и Лиля от всей души потрепала его гриву. - Всему свое время, малыш... Коня она обожала. Али не прогадал - и заслужил вечную признательность Лилиан. Лидарх был умен, красив, обожал свою хозяйку - и готов был за нее в огонь и в воду. Лиля также готова была отгрызть голову любому за своего коня. Сама вычесывала его, наплевав на занятость, старалась уделять ему по возможности больше времени - и это дало свои плоды. Конь и всадница постепенно становились единым целым. Лидарх чуть снизил скорость, обежал вокруг кареты Алисии... - Я чуть-чуть вперед, а то Лидарх застоялся... Лейс кивнул паре своих людей - и те сорвались вслед за графиней. Ничего. За городом можно немного погонять. Да и Лилиан все понимает. Из-под охраны уходить не станет. Мало ли что, мало ли как... Золотой конь почти летел над дорогой. Всадница словно составляла с ним одно целое. Алисия любовалась. Почти нереально. Невероятно красиво. Коса женщины растрепалась, и золотые волосы стлались, перепутываясь с конским хвостом. И куда смотрел Джес? Как он вообще мог не разглядеть свою жену? Алисия терялась в догадках. Джес не был дураком. Да, капризный, да избалованный мальчишка, но не дурак ведь! А чтобы не увидеть такое в женщине... Сопляк самонадеянный. Алисия наморщила нос. А ведь Лиля умна. И надо контролировать свое поведение. Расслабилась за долгие годы, привыкла... а графиня Иртон смотрит. И видит равнодушие за ее словами о любви к дочери. Хотя... Лилиан Иртон умна. Даже если она дойдет до правильных выводов - она промолчит. Алисия в жизни об этом не узнает. Жить-то Лилиан хочется. А Эдоард за такое не пощадит. Интересно, как там Амалия? Алисия покосилась в окно. Карету взяли только ради нее. Вся остальная свита ехала верхом. Даже седобородый старик, которого Лиля рекомендовала, как одного из лучших лекарей Ханганата, предпочел коня. Может, и ей надо было? *** Лоран Ивельен потягивал вино. С Амалией что-то было не так. И сильно не так. Повитуха становилась все мрачнее. И пару раз уже буркнула, что надо бы думать, как бы не пришлось выбирать между матерью и ребенком. Хорошо хоть детей отослали на верховую прогулку, как только началось. А если что - пусть ночуют в городском доме. Питер был весь бледно-зеленый. А если бы его пустили - и вовсе бы в комнату к жене пролез. М-да... Амалию он любит беззаветно. И это еще мягко сказано. Питер жил, дышал, любил только потому, что рядом была она. И Лоран сильно опасался потерять и сына, если что-то пойдет не так. А еще - по старой привычке ожидал всего самого худшего. Чего он не ожидал - так это блеяния слуги: - Ее сиятельство графиня Иртон, ее сиятельство вдовствующая графиня Иртон. И золотого вихря, ворвавшегося в комнату. Лилиан невольно оттягивала на себя внимание. Среди подарков Али был и отрез желтого шелка. Яркого, живого... и Лиля не удержалась. Сделала себе рубашку. Коричневая юбка-брюки и коричневый же жилет с золотым шитьем, рассыпанные по бархату пряди золотых волос - как ни скалывай, как ни связывай, но при скачке все равно растреплются. Все остальные на ее фоне смотрелись бледно. Лоран и сам не заметил, как оказался на ногах. - Ваше сиятельство... - Ваша светлость, - Лоран только сейчас заметил Алисию. Как всегда - строгую, чопорную, в простом зеленом платье - с роскошной кружевной шалью, за которую ему бы пришлось месячный доход отдать. Интересно, откуда такая роскошь? Надо бы выяснить. - Позвольте представить вам мою невестку. Ее сиятельство графиня Лилиан Иртон. Лиля чуть поклонилась. Едва-едва, в той мере, которая допустима. Родственное приветствие с нотками дружеского расположения. Перед родственниками можно не кланяться. Так, слегка, госпожа. Наклоните голову... замечательно. Спасибо, Лонс. - Мне... - Лоран аж заикаться начал. Вот чего он не ожидал, так это златовласую красавицу в своей гостиной. - Я счастлив приветствовать ваше сиятельство в моем скромном поместье... Красавица чуть улыбнулась. Зеленые глаза вспыхнули смешливыми искрами. Она понимает, какое впечатление производит, - мелькнула мысль у Лорана. - и вовсю этим пользуется! Он не ошибся. Лиля и знала, и понимала, и пользовалась без зазрения совести. - Я тоже счастлива быть здесь, тем более по такому радостному поводу... вас можно уже поздравить? Лоран помрачнел. Но прежде, чем он успел что-либо сказать... Повитуха вошла без стука. - Ваша светлость, герцогиня теряет силы. Еще немного - и нам придется выбирать между матерью и ребенком. Если не случится чуда... Лиля даже не шевельнулась, но по комнате повеяло чем-то таким... - со мной лучший лекарь Ханганата. Тахир Джиаман дин Дашшар. Ваша светлость, с вашего позволения... - Да-да! - Питер вмешался так резко, что даже Алисия вздрогнула. - Прошу вас, графиня. Может быть, ваш лекарь... - Тахир! Джейми! Лоран вздрогнул. Оказывается, вслед за графинями в зал набилась еще толпа народу. И сейчас от этой толпы отделились двое. Один - сопливый еще мальчишка с растрепанными светлыми вихрами. Второй - седобородый старик в традиционных одеяниях Ханганата. - Ваше сиятельство - поклонился старик. - Я готов следовать за вами... - Тогда... Ваша светлость, позовите слуг! Лоран, ничего не понимая, хлопнул в ладоши. - Джим! Слуга появился через секунду. И был тут же взят в оборот. - на кухне есть горячая вода? - Д-да... ваше сиятельство. - проводи нас туда. - Н-но... - Нам надо вымыть руки с дороги и умыться, - пояснила Лиля. - И надо нагреть как можно больше воды. На тему гигиены она не обольщалась. Припахивало от герцога весьма выразительно. *** На кухне на Лилю смотрели в полном шоке. Но - благородная графиня может чудить, как ей угодно. Кому-то что-то не нравится? Та-ак... - Ваше сиятельство. - Тахир едва шептал - я почти не принимал роды. - а гарем? - Взгляд на жен Хангана карался смертью. Мне могли показать, что болит и как - на кукле. И можно было говорить с женщинами из-за занавесей... Лиля только присвистнула. Ну ни фига себе? И они еще живут при таком уровне медицины? Есть женщины в Ханганате, есть... - Я тоже роды принимал еще в Альтвере - подключился Джейми. Лиля вздохнула. Она, собственно, принимала роды дома. Еще в той жизни. Еще пару раз ассистировала при кесаревом. А вообще, им сильно повезло. Им проф по гинекологии зачет не ставил пока они - каждый! - не принимали по трое родов. Тогда - трояк. Хочешь больше - принимай больше. Да, под наблюдением и чутким руководством, благо, роженицам в некоторые моменты уже все по фиг. Но ведь принимали. И Лиля сильно подозревала, что по сравнению с местными повитухами - она еще светило медицины. От повитухи тоже... попахивало. А под ногтями у нее можно было сажать картошку. В три ряда. Слуги с опаской переглядывались, пока женщина и двое мужчин тщательно промывали руки, протирали лица, Лиля скрепила непослушные волосы и убрала их под жилет. Белые накидки у них с собой тоже были. Только накинут они их в комнате. Чтобы народ не шокировать. Ну, вот и дверь... *** Амалия лежала неподвижно. Очередная схватка вымотала ее до предела. Боль туманила разум. А ребенок все не появлялся. Поэтому, когда над ней склонилось нежное женское лицо, она сначала подумала, что это - бред. К тому же, настой, который давала ей повитуха, чтобы приглушить боли, тоже бил по мозгам. Женщина улыбнулась. Солнце, пробившееся в маленькое окно, вспыхнуло золотом в ее волосах. И Амалия подумала, что умирает. - Ты сияющая? Женщина покачала головой. И Амалия вцепилась ей в руку. - Не забирай меня! Я не могу пока уйти! Пока - нельзя! - Не заберу... Лиля высвободила ладонь из цепких пальцев. - Ну-ка давай посмотрим, что тут у нас... 'У нас' было плохо. Шейка матки раскрылась, воды отошли, но ребенок пока появляться не желал. А зря. Еще несколько часов - и его придется по кускам доставать, чтобы хоть мать спасти. И то не факт. Лиля брезгливо сорвала с кровати грязную простыню. - Джейми! Тахир! Мужчины помогли осторожно подстелить под тело роженицы чистую ткань. Лиля вздохнула и собралась с духом. Вот уж что она больше всего не любила! Ненавидела! Но в гинекологии - до сих пор главным остаются руки врача. Если ребенок лежит неправильно, или если пуповина обмоталась... девушка выдохнула. Зеркальце бы. Или фонарик. Но - неоткуда. Не свечу ж туда совать... Лиля принялась смотреть родовой канал и сразу же... - Это, мать вашу - что!? Рука вымазалась в чем-то липком. - Это - мед, - с достоинством ответила повитуха. - Если ребенок не идет, его надо на сладкое выманить... Лиля обложила повитуху в три этажа, из которых та поняла не больше трех слов. И вздохнула. - Ладно. Все ж антисептик. Хорошо хоть не вареньем помазали... Рука Лили уверенно скользнула внутрь. Попутно она комментировала происходящее для Тахира и Джейми. - так... это у нас явно не головка... а если вот так... ага! Вот ты и попался... - и уже для мужчин. - У нас неправильное положение плода. И развернуться сам он не может. А почему бы? Сейчас ощупаем и попробуем повернуть... - Да вы что! - взвилась из угла повитуха. - Альдонай заповедовал женщине в муках рожать детей своих! - а умирать при этом он заповедовал? - нехорошим тоном осведомилась Лиля. - все в воле Альдоная. - Джейми! Парень молча схватил повитуху за плечи и потащил к двери. Тетка пыталась вырваться, но куда там. Юноша открыл перед ней дверь и проводил напутственным пинком. - А ну пошла, ворона! Дверь хлопнула. Опустился засов. Джейми еще успел увидеть, как перед дверью встают двое ребят Лейса. И вернулся к графине. Теперь под ее чутким руководством акушерское дело изучал Тахир. Хотя для хангана это определенно был новый опыт. Амалия застонала в очередном приступе. И Лиля решилась действовать. Вроде бы патологий выявлено не было. Обычный ребенок, не особо крупный, даже мелкий... - у нас есть обезболивающее? Джейми, ей небольшую дозу. Джейми повиновался. Влил Амалии ложку горького зелья, которую та машинально проглотила. И пронаблюдал, как рука графини исчезла внутри женщины, вызвав у той очередной болезненный стон. - Ничего. Потерпи еще немножко, девочка. Еще чуть-чуть... Лиля осторожно принялась разворачивать плод. Очень медленно, очень аккуратно - и наткнулась на одну из главных подлостей акушерства. Плод развернулся бы и сам. Мешала петля из пуповины на ножке. А, ладно. Все не на шее! Лиля выругалась. Скользкая, дрянь... а мы тебя сейчас... да здравствуют ногти! Хоть и короткие, но их поддеть хватило. Пуповина аккуратно поддалась - и пяточка малыша выскользнула из Лилиных пальцев. А теперь чуть повернуть... Амалия чуть слышно простонала - и на руки Лиле выскользнул ребенок. Небольшой такой... весь в слизи... но зато живой. Он открыл ротик - и заорал так, что люстра качнулась. Лиля не глядя сунула его Джейми - и вернулась к роженице. Но там уже ничего не требовалось. Амалия застонала, напряглась еще раз, потом еще - и на кровать упал второй живой комочек. Которым и был осчастливлен Тахир. Сама женщина принялась ждать плаценту. Минут десять? Или даже двадцать? Но Амалия, избавившись от помехи, рожала со скоростью кошки. Плацента выскользнула через пару минут. Лиля растянула ее, посмотрела... нет, все на месте. Нормально. Кровотечения, чего она больше всего боялась, не было. Амалия опять застонала - и Лиля подошла так, чтобы женщина ее видела. Синие глаза были крепко затуманены обезболивающими, но какое-то соображение в них было. - Я... мертва? - Нет. Все хорошо, у тебя два чудесных ребенка... кто? - сама она как-то и не взглянула. Распутать бы... - Мальчики, - откликнулся Тахир. - Вот. У тебя два мальчика. Дашь им грудь? Амалия вяло зашевелилась - и Лиля кивнула мужчинам. Малышей, завернутых в белую ткань, положили маме на грудь. И те орали от души, чувствуя конкурента. - Тахир, а вы пометили, кто родился первым? - Лиля сомневалась в своей способности различить малышей. Для нее они все были на одно лицо. Красное и сморщенное. - Да, учительница. Лиля сверкнула на мужчину глазами, но Тахир невозмутимо отвесил ей церемониальный поклон. Руки у груди, глаза в землю... - госпожа, спасибо вам за свет новых знаний... Пришлось изображать то же самое. - Благодарю за помощь, друг мой... Лиля мрачно подумала, что не избежать ей написания учебника по гинекологии. *** За этот день Питер пережил несколько смертей. Лоран не ошибался. Свою жену наследник герцогства Ивельен любил до умопомрачения. Встань вопрос - мать или ребенок - Питер выбрал бы мать. И если бы Амалия умерла при родах - наверное, быстро согнал бы себя в могилу. Первая 'смерть' у него была, когда начались роды. Жене было больно. Из-за его ребенка. Из-за него... Боли Питер не боялся. Случались у него и дуэли, и поединки, но одно дело - когда ты. Ты - мужчина. Сильный, умный, храбрый... да в конце концов - ты защищаться можешь! А это - женщина. Слабая. Любимая. Единственная. Которая может только молиться Альдонаю. Питер знал, что результат родов во многом зависит от Бога. И оставалось только молиться. Увы... То ли праведности не хватало, то ли адресата. Альдонай решительно не желал прислушиваться. И все чаще доносились крики, в которых уже не осталось ничего человеческого. И все мрачнее становилась повитуха. Появление графини Иртон ничего не поменяло для Питера. Что она может? Подержать его за руку? Да если бы ему предложили - обменять жизни всех находящихся в поместье на жизни Амалии - он бы не колебался ни секунду. Но ведь не предлагали... Когда графиня сказала про докторуса - Питер ощутил прилив надежды. Ханган? Да хоть сама Мальдоная! Лишь бы помогло! Докторус, правда, оказался странным. И потребовал как можно больше горячей воды и умыться с дороги, вместо того, чтобы тут же пойти к роженице. Но мало ли, как у них принято? Удивительнее то, что вместе с ним мылись еще графиня и молодой человек, прибывший в ее свите. И поднялись они все вместе. Втроем. Отец Питера хотел было это пресечь, но в него вцепилась Алисия. - герцог, не мешайте им. - графиня? Интонацией Лоран предлагал дать пояснения. И Алисия не сплоховала. - К Тахиру едут даже из Ханганата. Сейчас в Ативерне находится принц Ханганата Амир Гулим. - Хорошо. Тахир лекарь. А остальные двое? - Джейми - травник. Лоран смягчился. Травник - это полезно. - а ваша невестка? - Тахир не поехал в Ханганат именно из-за нее. Лилиан - его любимая ученица - и он с ней не расстанется. - Ученица? - моя невестка потеряла ребенка. И решила научиться всему, чтобы впредь такого не повторилось... - все в воле Альдоная... - Кроме козней подлецов... - То есть? - Ребенка моя невестка потеряла из-за какого-то мерзавца. Ну ничего, король найдет этого негодяя, - пояснила Алисия. Питер почти не прислушивался. Не до того. Сверху доносились стоны. Иногда они затихали, и мужчина чувствовал прилив надежды. Но детский плач заставлял себя ждать. А стоны были все отчаяннее... Потом они вовсе стихли. Или просто стали не слышны? На повитуху, которая разгневанно вошла в комнату, Питер обратил внимание сразу же. - Что случилось? - Меня выгнали! - возмущенно заявила женщина. - А если в моих услугах не нуждаются - я ухожу. - Подождите! - Лоран встал. - Вам заплачено, так что извольте вернуться и помочь... - Ваша светлость, меня выгнали и закрыли дверь изнутри, - медленно повторила повитуха. - Но... а кто? - Графиня. - Н-но... Стоны неожиданно прекратились или стали тише. Питер бросился вверх по лестнице. Мужчине не стоит присутствовать при родах? Плевать! Там его жена и его ребенок! Но перед дверью спальни стояли двое мужчин. Незнакомых. - Нельзя. - Что?! Питер не столько разозлился, сколько был в шоке. Ему, герцогу Ивельену, в его же доме... - Графиня приказала не мешать. Вот и не мешайте. - Да вы понимаете, с кем говорите? Я вас на конюшне засечь прикажу! - взвился Питер. Двое мужчин смотрели абсолютно безразлично. - Ваша светлость, графиня приказала никого не пускать. Вот и не пускаем. - Я тут хозяин! - а графиня вашей же жене помогает. А если вы помешаете, может быть только хуже. Ваша светлость, вы поймите, мы тоже люди подневольные. Графиня нас тогда тоже запорет... Жан Корье нагло врал. Он отлично знал, что пороть Лилиан никого не прикажет. Скорее всего выкинет вон. Но и этого тоже не хотелось. У графини было интересно. Выдали форму, учили новому, кормили от пуза, щедро платили, да еще и... Что привлекало людей в Лилиан Иртон - это ее отношение. Она ни на кого не смотрела свысока, мол, я - графиня, а вы - быдло. О, нет. Она могла поговорить даже с золотарем. Она могла выслушать, ей всегда можно было пожаловаться - и если ты прав - графиня решала вопрос в твою пользу. И Жан сам не заметил, как стал служить ей по-настоящему. Не за страх или деньги, нет. Просто потому, что она - такая. Ее сиятельство Лилиан Иртон. И этим все сказано. И если она (пусть устами Джейми) приказала никого не пропускать - никого и не пропустят. Даже если придется драться. Хотя до этого вряд ли дойдет - парень, сразу видно, не боец. И верно. Питер сломался. Опустился прямо на грязный пол, вздохнул... - Альдонай... помоги! Мужчину охватывало отчаяние. А еще он знал - если Амалия умрет - он покончит с собой. Просто заколется кинжалом. И плевать на все. Без Амалии он жить не сможет. Это было сродни смерти. И Питер готовился к самому худшему. А потом из комнаты (через год? Через миг?) донесся детский крик. Яростный и громкий, он разорвал пелену отчаяния. И Питер 'умер' в третий раз. Что ему тот ребенок? Была бы жива Амалия... Но крик повторялся. Громкий, яростный, живой... а потом скрипнула дверь. На пороге стояла графиня Иртон. Вся, с ног до головы закутанная во что-то белое. Руки ее были обнажены по локоть, на белой ткани и на нежной коже алели пятна крови, толстенная золотая коса опять растрепалась. Но зеленые глаза светились. - У вас близнецы, ваша светлость. Два мальчика. Оба здоровы и весьма симпатичны. - Амалия? - выговорил Питер, почти мертвея от ужаса в третий раз. - С ней все будет хорошо. Я дала ей снотворное. Так что найдите детям кормилицу. Ну и уход потребует... ся. Слово оборвалось по простой причине. Питер Ивельен, герцог и аристократ, сгреб женщину в объятия так, что та только выдохнула. Силушки герцогу было не занимать. И радости - тоже. А сейчас все это выплеснулось наружу. И на пути радости оказалась ни в чем не повинная графиня. - Ваша светлость! Пустите!! Раздавите!!! Питер покружил графиню по комнате и наконец выпустил. Бросился туда, где на окровавленной постели мирно спала Амалия. И рядом с ней попискивали два маленьких свертка. Опустился на колени. Косн6улся щеки жены. Теплой, розовой... и только сейчас поверил, что все в порядке. - Графиня, я ваш должник навеки. Лиля смущенно улыбнулась. Такого счастья, которое лилось из карих глаз Питера, она ни у кого еще не видела. - Все в порядке, ваша светлость. Только попросите кого-нибудь поменять белье. Да и мне хотелось бы отмыться от крови, и господину дин Дашшару... Герцогенок, только обратив внимание на Тахира и Джейми, бросился к ним. - Господа! Господин дин Дашшар! Господин ...эээ... - Мейтл. Джейми Мейтл, травник, - отрекомендовался парень. Но пока его титул не утвержден - пусть будет так. - Господин Мейтл! Если вам понадобится какая-нибудь помощь - клянусь, Ивельен в любой миг будет в вашем распоряжении... - Это наша работа, ваша светлость, - Тахир был величественен, как никогда. - Чудо привело вас в мой дом, господин дин Дашшар. - Ее сиятельство Лилиан Иртон - чудесная женщина, - безмятежно согласился Тахир. Лиля спорить не стала. Откинула назад тяжелую косу и кивнула своим людям на дверь. - Ваша светлость, полагаю, нам могут помочь и слуги? А вы наверное, побудьте с женой и детьми? Питер радостно закивал. - Да-да, графиня... - Мы еще успеем увидеться. А пока я поговорю с вашим отцом. Вам нелегко дался этот день, отдохните... Питер кивнул. И опустился на колени рядом с кроватью Появились слуги. Они меняли постель, переодевали Амалию, обмывали губкой спящую женщину,... Питеру все было безразлично. Графиня Иртон спасла ему и жену, и детей... он подумает об этом потом. Сейчас он просто хотел побыть со своей семьей. *** Вниз спускались сначала Жен и Рем, потом Лиля, у которой, честно говоря, ноги подгибались, потом Тахир и Джейми. Лиля ощущала себя так... обратно наверное, надо ехать в карете Алисии. Или хотя бы часок отдохнуть здесь. Сейчас, когда пошел откат адреналина, ее просто трясло. Она ведь не акушерка. Ни разу. Да, зачет по акушерству и гинекологии она заслужила честно. И маме помогала в свое время. Гарнизоны - место такое. Фельдшеру чего только делать не приходится. Но самой ей такое пришлось делать впервые. Впервые она сама определила, что с ребенком, впервые перевернула его, вот пуповина... с этим она сталкивалась не в первый раз. Было в ее практике такое, но тогда пуповина была длинной, и обмоталась она вокруг шейки ребенка. Два раза. Акушерка об этом знала. И показала Лиле, как с этим бороться. Как только головка ребенка показалась на свет - петля была снята. Молниеносно. Ей-ей, быстрее акушерки в этот момент двигался только Бэтмен. Но тогда была другая ситуация. И рядом были люди, умные, опытные, знающие... и обезболивающие, и антисептики, и капельницы, и прокесарить можно было... Тогда - да. Сейчас же... Лиля так и не поняла, что детей было двое. До самого последнего момента она думала, что ребенок один. И ей-ей, дурного везения в ее действиях было больше, чем ума. Ноги подкашивались. Глова кружилась. Тошнило. Все симптомы стресса на весь организм разом. - Сейчас бы фронтовых сто грамм, - произнесла она. - Ваше сиятельство? - Выпить хочется, - честно призналась Лиля Тахиру. - Почему бы нет? Вы заслужили. Ваше сиятельство, а могла герцогиня разродиться сама? Лиля покачала головой. - Дети мешали друг другу. И пуповина запуталась, будь она неладна... если бы ребенок был один - он бы перевернулся. Или если бы пуповина не... нет. Сама вряд ли. Если бы мы не помогли, она бы умерла... - Умерла? Естественно, дверь перед Лилей открыли именно в этот момент. И конечно Лоран Ивельен услышал только последнее слово. - Умерла? А ребенок? - Ваша светлость, успокойтесь, - взмахнула рукой Лиля. - Несмотря на все усилия повитухи, ребенок жив. Оба. И Амалия жива. У нее сейчас Питер. Я ей дала снотворное, пусть отдохнет. А вы бы распорядились белье у нее поменять, помыть ее... - Сейчас. Лоран кивнул дворецкому - и тот опрометью бросился на кухню, распоряжаться. - Графиня, что было с моей невесткой? - Ребенка надо было развернуть. Сам он не мог. Когда детей двое, они друг другу мешают, - Тахир влез в разговор, за что Лиля была ему только благодарна. - Вы... - Графиня Иртон под моим руководством, - Тахир был безмятежен и величав. - Н-но... - Это не самый сложный случай. А графине надо учиться. Ивельен только головой помотал. Такого заявления он точно не ожидал. Да и Алисия тоже. - Лиля, с моей дочерью все в порядке? - Вы снова бабушка, - Алисия, - Лиля подарила ей улыбку. - Дважды. Два мальчика-близнеца. И как вы их будете отличать, ваша светлость? - Ээээ... - Мы повязали им ленточки на руки. Старшему - беленькую. Младшему - зеленую. - Ваше сиятельство, я ваш должник. Сам Альдонай привел вас и ваших сопровождающих в наш дом. а ну стоять! Рык относился к пытающейся незаметно выбраться из гостиной повитухи. - Ты куда это? Значит, надо выбирать между матерью и ребенком? Да?! - Ваша светлость, у вас радость. Простите ее, - тихо попросила Лиля. Повитуха сверкнула на графиню глазами. Герцог не стал спорить. - Ладно. Иди уж... проводить ее до ворот! Графиня, я могу что-нибудь для вас сделать? - Да, ваша светлость. Мне нужно вымыться. Сами видите - и я, и мой учитель, мы все в крови. - Я велю слугам согреть воды. Спустя полчала Лиля оттиралась от крови и думала, что все не так плохо. Конечно, если бы началось кровотечение - ей осталось бы только плакать. Тут уж ничего не поделаешь. Но - обошлось. Повезло. М-да... надо развивать еще и школу акушерства. И как со всем этим справиться? Школу... а ведь можно... Лиля покусала губы. Анатомию может рассказывать и Тахир. Кстати - надо бы все-таки кого-нибудь вскрыть, чтобы убедиться в отсутствии отличий. Миры разные, может, у местных печень с селезенкой местами поменялись или аппендикса нет? Кто их знает? Травы прочитает Джейми. Что-то даст она. Но имеет смысл готовить несколько видов. Фармацевты, фельдшера, акушерки. Как в медколледже. Три года - и ты готов хоть к черту в пасть. Или в районную поликлинику, что не намного лучше. Смешно? Так в некоторых районах в поликлиниках натуральное средневековье. Если бы можно было - Лиля бы всех чиновников обязала лечиться только в районах. Заболел? Езжай, лапа, в Лебедянь. Или Закопыткино! Или Скопино! Короче - по месту приписки. А не в Швейцарию или Англию. Мигом бы районные больницы и ФАПы подтянули до европейского уровня! До того доходило, что капельницы нормальной не оставалось. Надо это обдумать. И поговорить с королем. Эдоард наверняка будет заинтересован в бесплатной медицине. Можно будет брать сирот с улицы, воспитывать при школах, создавать интернаты.... Правозащитников тут еще лет тысячу не увидят, поэтому вонять о правах сирот никто не будет. И можно будет воспитать детей правильно. С нужной профессией в руках.
Выспаться не удалось. Блохи-с... Которым плевать, кого кусать. Они про титулы не знают, они кусаются. Лиля полночи мечтала о родном, обожаемом, великолепном дихлофосе. Потом плюнула, стащила с кровати одеяло - благо, то было дико толстым, завернулась в него и остаток ночи провела в кресле. Там тоже кусали. Но на порядок меньше. Так что с утра женщина была доброй, как шершень. А вы как хотели? Не успеешь заснуть - тебя цапают за седалище. Просыпаешься, чешешься, опять пытаешься заснуть - и тебя цапают еще за что-нибудь... и по второму кругу. Так что когда в дверь поскреблись, женщина была готова на подвиги. Например, зарубить дракона, загрызть герцога... ладно. Они все так живут. Они не виноваты. Лиля потребовала от слуги таз с горячей водой, вызвав искреннее недоумение - и принялась за разминочный комплекс. Итак. Разминка. Шея, руки, талия, ноги... Разогрев. А именно - аэробика. Интенсивное движение. Смесь армейского комплекса с шейпингом творит чудеса. И жир сгоняет, и мышцу нарабатывает, только себя жалеть не надо. И Лиля выполняла упражнения с редким остервенением. Махи руками, ногами... не просто так, нет. Если машешь рукой - представляй перед собой врага - и в нос ему! А потом в печень! И ногой так же! И спуску не давай! И разогреешься, и злость спустишь. Растяжка. Шпагат нам не надобен, но мышцы тянуть надо. Так оно полезнее. Опять-таки. Садимся в плие. Прыжок. И опять приземляемся в то же плие. Отлично подтягивает. Заодно поборемся с целлюлитом и вторым подбородком. На разогретое тело это самое то. Есть упражнения. И под конец - постоять в киба дачи. Минут пять хотя бы. А что? Ей еще рожать. Прожить всю жизнь монашкой Лиля не собиралась. Дети рано или поздно будут. А готовиться к их рождению надо года за три. Разрабатывать те самые внутренние мышцы. А то проходили мы это. Скулят, понимаешь, по роддомам и гинекологиям.... Ой, у меня боли, ой, у меня спина, ой, у меня матка выпадает, ой, у меня что-то не так... А откуда, простите, оно будет - так? Ты попу-то подними, родная! И вперед! Двигаться! Акула всю жизнь двигается - и на выпадение матки не жалуется. А ты - офисный работник. Мышца вся закостенела. Весь день на кресле, самая серьезная нагрузка - папку с бумагами перенести, потом в машину - и домой. Там тоже на лифте, а в квартире все за тебя сделает бытовая техника. Единственная нагрузка - секс. И то не факт. Ибо супруг тоже настолько замотан, что интим получается только по выходным. Ну и чего тут ждать? Конечно, внутри не мышцы, а сопли. И конечно - ребенка сложно и выносить, и родить... чего тут удивляться? А ты вот попробуй взять себя в руки. Для начала - отмени лифт. Даже если живешь на одиннадцатом этаже - отмени. Поднимайся сама. С перерывами, перекурами, перечесами... да хоть кресло на площадку притащи. Но - ножками. Потом попробуй еще что-нибудь. Например, в магазин надо ездить. Ладно. Женщина - не ишак. Но в парикмахерскую - только ходить. И куда-нибудь рядом - тоже. Да просто в булочную за хлебом. Одна буханка - не вес. А ты все пешком походишь. Нет времени в будни? Дрессируй себя в выходные! Женщина - это прекрасный цветок. Но чем больше он распустится - тем быстрее завянет. И помнить об этом надо каждый день и час. И вести себя соответственно. Или не плачься потом, что больно. За лень так и расплачиваются. Болью, слезами, детскими болезнями потому как запущенный организм не способен на производство здорового потомства... Жестоко? А жизнь вообще штука нелегкая. Лиля подскочила из стойки, выполнила несколько ударов руками - и улыбнулась. А ведь не так плохо... Если посмотреть, что было и что стало? Была квашня. Сейчас же... ну, на тяп-модель мы не тянем. Ибо - не вешалка. Есть и грудь, и попа... Но, простите за грубость, уже не вымя и не жопа. Бедра широкие? А ты талию давай, делай поуже. И смотреться будет отлично. Тренировка, дрессировка, ежовые рукавицы и трусы из шкуры дикобраза. Чтобы иголки в попе спокойно жить не давали. И результат будет вполне ощутим! В дверь поскреблись, Лиля завернулась в одеяло и впустила слуг. И с удовольствием принялась плескаться в тазике с горячей водой. Ванну - дома. А тут хотя бы так. Обтереться по полной программе, вытереться насухо и надеть... вот тут минус, да. Вззять с собой смену белья Лиля не озаботилась. Не думала, что придется задержаться с ночевкой. А то, что было - слегка припахивало. А то ж. Скачка, лошадь... как там Лидарх, интересно? Она вчера была не в том состоянии, чтобы обиходить коня, так что надо сейчас взять кусок подсоленного хлеба, пару яблок - и вперед. Заглаживать свою вину перед мальчиком. Он-то привык к хозяйским рукам, теперь дуется... Внизу пока еще никого не было. Так что Лиля отловила одного из слуг и объяснила, чего хочет. Тот покивал - и провел женщину на кухню. Дородная кухарка тоже поклонилась и без единого слова выдала все требуемое. Лиля только головой покачала. Хорошо их тут герцог дрессирует. Душевно. У нее на кухне... нет, Лория бы все выдала. Но обязательно все донесла бы хозяйке. И смотрела бы при этом... Эввиры вообще- то жутко прижимисты. Если ты гость - можешь получить запрошенное, но с дозволения хозяев. И никак иначе. А то повадятся тут... На всех - не напасешься. Ну и пусть, ей же легче. Конюшни оказались здоровущим сооружением, размером с казарму. И каждая лошадь содержалась в стойле размером с однокомнатную квартиру. Лидарха тоже не обидели. Но выглядел аварец... Лиля не знала, как это лучше выразить. Но когда это твое животное, когда ты с ним срастаешься, ты начинаешь думать по-другому. И видишь его тоже по-другому. Находишь в нем много человеческих черт, начинаешь понимать его, уважать, признавать право на свое мнение, да самое простое... кто-то скажет, что у Нанука - морда. Лиля, например, считала, что Морда - у Дамиса Рейса. А у Нанука и Лидарха - лица. Вполне умные и человечные. Это такие же живые существа, со своим характером, со своими принципами и логикой... ты ее не понимаешь? А вспомни дедушку Дурова. Ведь кого только не дрессировал. Так может беда не в животном, а в тебе? Впрочем, это уже было неважно. Потому что Лидарх заметил хозяйку и вскинулся с радостным ржанием. Мол, ты, конечно, зараза, бросила меня одного, но я тебя все равно рад видеть. Лиля скормила ему круто посоленный хлеб, несколько яблок, потом стребовала у конюха, который обнаружился неподалеку, скребницу со щеткой и принялась как следует обихаживать коня. Аварец млел. Лиля тихо разговаривала с ним, рассказывая, что лучше коня на свете просто нет, расчесывая роскошную гриву и тоже наслаждалась процессом. Так их и застал герцог Ивельен. - Ваше сиятельство... Лиля едва не подскочила от неожиданности. Слишком уж увлеклась общением с конем. - Ваша светлость, доброго вам утра... Как себя чувствует маркиза? - Я у нее еще не был. Но Питер провел там всю ночь. Полагаю, если бы что-то было не в порядке - он поднял бы на ноги весь дом. Лиля вздохнула. Где бы себе такого найти? Чтобы не дурак, симпатичный, богатый, родовитый и еще любил без памяти? Если только в сказке. Там как раз каждый третий герой такой. А в жизни получаешь на руки головастика - и начинаешь активно заниматься выращиванием. Увы... - Я полагаю, перед отъездом Тахир захочет еще раз осмотреть виконтессу. Надеюсь,, вы не будете против? - Что вы, графиня. И можете называть меня Лораном. Мы же родственники... и я вам сильно обязан. Если бы с Амалией что-нибудь случилось, Питер бы с ума сошел. - Если бы вообще выжил, - мрачно прокомментировала Лиля. - На него вчера смотреть было страшно. Кстати, можете называть меня Лилиан. Раз уж мы родственники. Улыбка, играющая на губах женщины, понравилась герцогу. Графиня достаточно умна, чтобы не отказываться от предложения дружбы и признательности. И отлично понимает, что это - до определенного предела. Но... невестку ему она и правда спасла... - Лилиан, а зачем вам это лекарство? Вы же не собираетесь становиться докторусом? - разумеется, нет. - Хотя бы потому, что мои знания на порядок... на несколько порядков выше тех, что есть у докторусов. - Но иногда это может принести немалую пользу. Если бы мы вчера не оказались здесь - Амалия умерла бы. А если бы господин дин Дашшар не начал учить меня - все равно пользы не было бы. Ребенка надо было повернуть, а у него недостаточно тонкие руки. Пришлось мне. Лоран поежился. - Это неподходящее занятие для знатной дамы. - Да. Но иногда нет выбора. Ваша светлость, я хочу предложить вам кое-что. - Лоран, Лилиан. Для вас - Лоран. - Хорошо. Лоран, Амалии потребуется специальный уход еще около месяца. Роды были тяжелые. - Да. И вы хотите.... - Тахир обучает меня, как учили его. Но ухаживать за больными... он обучал еще вирманок. - Вирманок? - так получилось. - Я думал, вирманки не выезжают с острова... - Это стечение обстоятельств, - пожала плечами Лиля. - Я могу прислать вам нескольких женщин, чтобы они ухаживали за роженицей. Маркиза Ивельен достойна всего самого лучшего. Не так ли? - Например, вирманок в прислуги? Искры в глазах Лорана плясали, подсказывая, что обижаться не стоит. - Например, специально обученных женщин, которые сумеют распознать опасность и позаботиться о матери и детях. - Хм-м... пожалуй, я буду не против. Лиля чуть склонила голову, пряча победный блеск в глазах. Есть первая поклевка. А потом... потом начнется раскрутка. А почему нет? Сама маркиза Ивельен в первых пациентках, не хвост кошачий... А к тому же... Еще из той жизни Лиля вынесла простое убеждение. Слов А. Энштейна 'Относительно родственников можно сказать много чего... и сказать надо, потому что напечатать нельзя' ей не были знакомы. Но зато... Например, у Татьяны Викторовны был братец, который из-за конуры (комната в рассыпающейся хрущевке) чуть не свел в могилу родную мать. А то ж... Старуху выжили из комнаты чуть ли не в коридор, сынок закатывал скандалы, невестка шипела, внуки вообще относились как к прислуге, накатывали возраст и болезни, дочь была далеко, рассчитывать не на кого... спас счастливый случай. Или не слишком счастливый... Автомобильная авария к таковым не относится. А место смертника в автомобиле всегда вакантно. Особенно когда водитель - самоуверенный дурак и гоняет на скорости под сто пятьдесят. Погибли невестка и внук. В живых остались сын и внучка, которую по причине сопливости не взяли с собой. Татьяна, когда приехала на похороны, посмотрела на происходящее - и устроила такой скандал, что летали перья и пух. Сынок встал в позу, но ненадолго. Татьяна Викторовна и не таких дрессировала. И ломала братца через колено, как можно жестче. По результатам разговора братец психанул и ушел к родственникам жены с оставшимся дитятком. Татьяна Викторовна достаточно жестко поговорила с матерью, сдала квартиру за небольшие деньги и забрала старушку с собой. В гарнизон. Але еще семи не было. После чего бабушка прожила еще порядка десяти лет, довольная и спокойная. Сын все это время пытался найти истину в вине, даже пытался заявляться качать права, но Владимир Васильевич быстро построил его по линейке. Хочешь копать канаву от забора до обеда? Нет? А придется. Лиля подсознательно считала, что хорошего от родственников ждать не стоит. Особенно там, где замешаны деньги. А Иртоны - богаты. И стали еще богаче за счет брака... черт его знает, как там у Ивельенов, но доверять родственникам надо с большой оглядкой. Категорический императив. Точка. Вирмане могли быть полезны в этом плане. Слуги многое знают. И поневоле будет что-то крутиться, слово здесь, сплетня там.... О враге надо собирать информацию. Родственники не бывают врагами? Это вы с ними денег не делили. Лидарх толкнулся носом в графское плечо, заставив женщину повернуться обратно. - Солнышко мое... Извини, заговорилась и забыла про моего красавца.... Подожди минуточку, сейчас я.... Лоран, вы не возражаете, если я... - разумеется, нет. Это потрясающий конь и он заслуживает самого лучшего ухода. - Как и маркиза... - да присылайте вирманок. Я согласен... - Хорошо... повернись, золотой мой... вот так, а теперь мы и тут почешем.... - графиня, а вы не хотите продать коня? Я заплачу любые деньги... Лиля покачала головой. - простите, ваша светлость, но это подарок. Герцог нахмурился, но кивнул с пониманием. - Королевский подарок. Лиля не стала говорить, что королю и предназначалось. Али просто перехватил коня для нее. - О, да. - Надо будет спросить графа, как он раздобыл такую редкость... - Это подарок не от графа. Али Ахмет дин Тахирджиан из рода стражей караванной тропы преподнес мне Лидарха в благодарность за спасенную жизнь. - Спасенную жизнь? - В Альтвере господин дин Тахирджиан случайно оказался на пути разъяренного быка. Который не знал о его статусе. И забодал бы беднягу, если бы не я и моя охрана. Вот и... Да, Лиля недоговаривала. И что? Не на исповеди! Перетопчется! - Понятно... графиня, у вас настоящий дар. Оказываться в нужное время в нужном месте. Лиля пожала плечами. - Я не задумывалась. Но все в воле Альдоная. *** Алисия ждала их в гостиной. Там же присутствовали Тахир и Джейми. - Лилиан, милая, как спалось? Лиля улыбнулась свекрови. - Да блохи кусались. А так все в порядке. Как Амалия? - Я ждал вас, чтобы сходить и осмотреть больную, - тут же подключился Тахир. Лиля улыбнулась. - Хорошо. Лоран, вы не возражаете? - Разумеется, Лилиан. Алисия только брови вскинула. И тут же вцепилась в герцога. Стоило только Лилиан со свитой выйти из комнаты. - Я смотрю, вы нашли общий язык с моей невесткой? - Лилиан Иртон - весьма интересная женщина. И да, - Лоран довольно улыбнулся. - с ней интересно разговаривать. Она очень... необычная. - так Брокленды же, - Алисия и сама замечала необычность Лилиан. Но одно дело - сумасшествие, а другое - эксцентричность. - Что вы хотите от дочери Августа? - Брокланд... ну да, этот корабел... - при Лилиан так не скажите, - Алисия подметила в голосе Лорана оттенок пренебрежения. - За своего отца она и в огонь и в воду. Да и вообще за своих любимых... - Своеобразное качество. - Она - дочь Августа. Отец сам ее воспитывал в глуши, до самого замужества, в свет она не выходила, с людьми почти не общалась... - М-да. Понятно, откуда что взялось. Графиня, а почему ваш сын запер такую потрясающую женщину в деревне? Я бы понял, если бы был скандал, или она сразу же забеременела бы. Но ведь... или я чего-то не знаю? Алисия мысленно выругала 'сыночка'. - Полагаю, что они просто не нашли общего языка. А что тут еще скажешь? Джес - кретин? Так это ему и без нас скажут. Лоран покивал и даже вежливо согласился. Хотя было видно, что герцог ни капли не поверил. Ладно. Потом они с Лилей придумают, что кому говорить. А светская версия - именно такая. Не сошлись характерами. Не поняли друг друга. И - отвалите все! Развелось подсвечников! *** Амалия лежала в кровати. Питер сидел рядом и держал жену за руку. Лиля только вздохнула. Где-то ты, мой единственный, который так же будет сидеть рядом? Гуляешь, а мне тут плохо без тебя... - Доброго утра, маркиз. Маркиза... Питер отпустил руку жены, встал и раскланялся. - Ваше сиятельство, я рад вас видеть. - взаимно, маркиз. Но мы по делу... - Что-то не так? - тут же насторожился Питер. - Перед отъездом я бы хотел осмотреть госпожу и детей еще раз. Чтобы убедиться, что все идет как положено, - вмешался Тахир. Питер только кивнул. - Да, разумеется. Мне нужно присутствовать при осмотре? - Если пожелаете. Обещаю, ничего неприличного не будет, - последняя фраза была уже обращена к зардевшейся Амалии. Лиля в это время рассматривала сестру мужа. Красивая женщина. Вчера как-то было не до внешности. А сегодня можно заметить, что у нее шикарные черные волосы, большие синие глаза и хорошая улыбка. Если Джес похож на нее... сама знаешь, что похож. Только вот мы оберток не кушаем. - Мне вчера показалось, что вы сошли с небес, графиня, - подала голос Амалия. - С вашего позволения - Лилиан - Лиля улыбнулась. - Мы все-таки родные люди, к тому же после вчерашнего. И уверяю вас - я живая и настоящая. - И я очень благодарна вам. Питер мне все рассказал. Амалия бросила взгляд на мужа, и Лиля внутренне подобралась. Что-то было не так. Но что именно? - Мы ничего не сделали. В Ханганате это обычная практика. - Не скромничайте, Лилиан. Вы спасли жизнь мне и моим детям. И я благодарна вам. Лиля пожала плечами. - главное, чтобы все были живы и здоровы. Итак, с вашего позволения... - да, разумеется... Тахир подошел к кровати и откинул одеяло. Амалия, лежащая в такой рубашке, что хоть палатку шей, залилась алой краской. - Простите, маркиза, но осматривать вас через одеяло я не могу. - Д-да... я понимаю... Лиля внимательно наблюдала. Тахир работал. И женщина была довольна собой. Осмотр он проводил вполне грамотно. И опрос тоже. Где что тянет, где болит... Лиля сделала бы лучше, но у нее и опыта больше. Она внимательно слушала, но было похоже на то, что осложнений удастся избежать. Особенно если исключить инфекцию. Ну да об этом вирманки позаботятся. Заодно будет им практика. Ингрид тоже обмолвилась, что до родов она от Лили ни на шаг не отойдет. А то на Вирме слишком большая смертность. Примерно пятьдесят процентов детей. А каждый пятый, примерно, раз и их матери. А что вы хотите, если рожать в двух шагах от стойла с козой? Или вообще на обеденном столе, который даже не протерли... в этом отношении самые цивилизованные, как ни странно - ханганы. Хоть и в пустыне живут, но ежедневное омовение (или хотя бы обтирание влажной тряпкой) для них обязательно. - Как видите, ваше сиятельство, - Тахир закончил осмотр и повернулся к Лиле - послеродовый период протекает, как и должен. Температура нормальная, пациентка вполне адекватна... Лиля кивнула. - Вижу. Маркиза, мы договорились с вашим свекром. Я вам сегодня к вечеру пришлю несколько специально обученных женщин. - Зачем? - Амалия быстро натянула на себя одеяло. - Потому что вам еще нужно лежать примерно дней десять, - Лиля перестраховывалась, но больше - не меньше. - Если вы считаете, что это нужно... - Необходимо. И мы еще сами приедем дня через три. Я, господин дин Дашшар, господин Мейтл... чтобы быть полностью спокойными за вас и ваших детей. - Хорошо. А дети... Лиля, Тахир и Джейми подошли к колыбельке, стоящей тут же. Мужчины, не спрашивая, вытащили по младенцу и принялись разворачивать. Что-что, а родовспоможение Джейми тоже не пропускал. Он отлично понимал, что ему еще жениться, а жене - рожать. В таком деле уж лучше сейчас учиться, а не потом хоронить. Дети были нормальными. Для близнецов - вполне. Каждый примерно по два с половиной килограмма. Первенец чуть помельче, второй чуть покрупнее... Нормальные дети. Главное, чтобы пуповина зажила, а так - должны выжить. Здесь народ крепкий. Что и было заявлено счастливым родителям в самых изысканных формулировках. Те остались довольны. Но что-то Лилю царапнуло. Она и сама не могла сформулировать - что. Вроде бы все прекрасно. Любящий дедушка, обожающие друг друга супруги, дети, достаток... и все же... что-то носится в воздухе. Что? Бог весть. Лиля не знала. Во всяком случае - пока. Ладно. Потом разберемся. А пока - домой. *** Дома отдохнуть тоже не удалось. Ибо - Ханганат дело колготное. Амира с утра навестил королевский посланец и передал приглашение по всей форме. С золотом, виньетками и печатями. Так что завтра к обеду Амира со свитой будут ждать у Его величества Эдоарда Восьмого. И куча бла-бла-бла на ему добрососедских отношений и взаимопонимания... Лиля только вздохнула. Она сильно подозревала, что такие же приглашения ждут и ее с Алисией. И не ошиблась. *** Сборы много времени не заняли. У Лилиан. Платьев вагон нашит и навязан. Выбрала подходящее да нацепила. Волосы тоже уложить несложно. Вариантов французской косы прорва. И Лиля знала довольно много. У Али Скороленок волосы были короткие, а вот у ее соседок по общаге... Поневоле плести научишься. Украшения? Изумруды. Благо - к лицу. Можно янтарь. Желтый и белый. Хельке с ним колдует до сих пор. А еще... на этот раз у Лили было запланировано показать новое украшение. Цепочка - и изумрудная капелька, свисающая с нее. Простенько? Да. Но для кулона. А теперь вспомните, как это носили так, чтобы капелька оказалась на лбу. Красиво ведь? Цепочка сложного плетения - Лиля специально попросила Хельке выбрать для нее золото, похожее по оттенку на ее волосы. Украшение сливалось, но получалось красиво. Так. словно изумруд горит звездой во лбу женщины. Необычно. Здесь такого еще не знали. И Хельке клялся, что обогатится. Он уже поговорил со своими родственниками в Лавери, благо, тут хватало ювелиров-эввиров, и не собирался упускать ни монетки из грядущей прибыли. Почему - нет? Да половина придворных дам себе такие захочет. А вторая половина сразу и закажет! А их можно столько видов наделать... с кулонами разных типов, без кулона, тройную - это когда цепочка обхватывает лоб и закрепляется еще одной - через макушку... Делать - минута. А продавать... Хельке вполне оценил силу рекламы. Если графиня Иртон, да еще можно такие же подарить принцессам... Эта миссия была возложена на Амира. А почему нет? Надо же что-то дарить? Хотя бы символически... Лиля при этом вспомнила классическое 'бабе - цветы, дитям - мороженое' и едва удержалась от хрюканья. Но забавно ведь... С подарком Его Величеству - хотя бы чисто символическим, было сложнее. Но выход нашелся. Шелка в посольстве были, благовония тоже, добавили усыпанный драгоценностями кинжал, который срочно раздобыл тот же Хельке и решили, что для полуофициального визита сойдет. Но сколько ж времени ханганы угрохали на свой внешний вид... *** Эй, вы, расступись, отойди живей, эй, ты, эта шишка других важней... Лиля ощущала себя героиней старого мультфильма. Не хватало Джинна, слона и Джафара. Ну и двор немного другой. А все остальные присутствуют. А то ж... Танцовщицы? Шесть штук. Воины? Три десятка. Собрали всех по посольству. Собрали народ с кораблей, припахали вирман... набрали массовку. Носильщики паланкинов. Музыканты. Просто носильщики - не в паланкин же подарки запихивать. Простите, там и так сидишь, ощущая себя младенцем. Тоже ноги к ушам заворачиваешь... Лиля плюнула и заявила, что в этой крысоловке не поедет. Увы - пришлось. Этикет... А если уж честно - Амир попросил. И отказать пациенту Лиля не смогла. Но во время шествия спряталась в паланкин и носа не казала. Ее жутко мутило и два раза едва не стошнило. И вообще она была уверена, что выглядит глупо. В паланкины хорошо запихивать миниатюрных красоток в восточных нарядах. А она? Ни разу не миниатюрная и не восточная. И даже... ладно, симпатичная. Но не красотка. Да и народ тут бескультурный. Сбежались смотреть, как на цирк. А такая известность Лилиан Иртон была и даром не нужна. А то еще комком грязи кинут... пару раз уже кинули. Так что до дворца шествие добралось не слишком скоро. Лиля уже раз двадцать пообещала себе изобрести леденцы. Вдруг поможет от морской болезни? Паланкин остановился и в него заглянул начальник охраны. - Так... ваше сиятельство... - изумруды были идеально видны. - графиня Лилиан Элизабетта Мариэла Иртон. - Благодарю вас, графиня. Шторка опять опустилась. И вся процессия, под звуки музыки, с плясками и воинами, которые то и дело били мечами в щиты, двинулась по парку. Лиля нашла в этом только один хороший момент. Хотя бы обувь цела останется. И платье. Жалко было и то, и другое. Сегодня женщина решила быть скромной. И надела все белое. Какой дурак сказал, что полным нельзя надевать светлое? Надо просто правильно выбирать сочетание цвета и фасона. И в результате - белое шелковое платье в стиле ампир аппетитно облегает высокую грудь. А вот сверху на него накинут зеленый кружевной чехол, связанный крючком. Выглядит он как халат, который застегивается под грудью на большую пряжку с изумрудом. Но вид придает.... Особенно здесь, где кружево в цене... Алисия сомневалась, разумно ли это, но Лиля махнула рукой. Завидовать будут всегда. И ненавидеть будут всегда. И пусть. Пока она полезна - ее и пальцем не тронут. А потом... перелетные кирпичи встречаются в любом мире. Ладно, не будем о грустном. Тем более, что уже распахиваются двери в зал. И дворецкий громко объявляет принца Ханганата... ***
Из паланкина Лиля наблюдала, как Амир вылезает, раскланивается - и закатывает длиннющую речь минут на десять. Разумеется, на родном языке. А присутствующий переводчик проговаривает все это дело еще раз. Именно она подала Амиру эту идею. Прожив несколько месяцев в Иртоне, парнишка сильно подтянул язык, но мало ли что? Мало ли как? Слово царя - тверже сухаря. И к принцам это тоже относится. А тут... ничего я такого не говорил, это толмач неправильно все перевел... я его на конюшне запорю! Поскольку глаза местного посольства горячо поддержал эту идею - Амир согласился. Но выговорил у Лили, что она едет в составе его свиты. Лиля зашипела, но спорить не стала. Хотя собиралась прийти заранее, потолкаться во дворце... а, ладно! Кому она нужна - те сами ее найдут. Единственное, что ее смущало - а кто она, собственно, такая? Какое у нее место в свите? Она не поданная Ханганата, она вообще никаким образом с посольством не связана... она - кто? Амир посмеялся и в шутку предложил назвать ее матерью невесты. После чего получил по ушам с клятвенным обещанием оторвать все ненужное. Например, голову. И признался, что это - шутка. Лиля показала ему кулак и решила поговорить с Алисией. На фиг им такие шутки, Миранде только в гарем не хватало! Где то травят, то при родах помирают... а любая медицина - через кукол! На фиг! Ибо не фиг! Поэтому... - госпожа, любезно предоставившая мне кров... ее сиятельство графиня Лилиан Элизабетта Мариэла Иртон, - услышала графиня. Занавесь паланкина отдернулась, ей подали руку, и Лиля по возможности изящно вылезла наружу. Между прочим - тренировалась. Целый час влезала - вылезала, пока не убедилась, что носом не ляпнется. По комнате пролетело завистливое женское 'о-о-о-оооох!!!'. Выглядела Лиля весьма и весьма. А что платье немного помялось... ну кто обращает внимание на такие мелочи? Главное - богато! А кружево смотрелось именно так. Амир Гулим, стоящий рядом, подал Лиле руку, женщина приняла ее и позволила подвести себя к трону Эдоарда. Тот, осведомленный обо всем заранее, через Алисию, смотрел спокойно и даже с одобрением. Как-никак сам приказывал вытащить парнишку любой ценой. Вот и... Амир закатил еще одну речевку минут на пять. Из которой следовало, что само провидение привело под кров графини лучшего докторуса из всех возможных, а именно Тахира Джиамана дин Дашшара, что волей провидения графиня поддерживает докторусов... и если бы не она - помер бы бедный принц аккурат полгода назад. А раз не помер - то признателен за это. И просит разрешения у всемилостивейшего Эдоарда то время, которое требуется для долечивания, оставаться под крышей любезнейшей графини... и пусть стыдно будет тому, кто плохо об этом подумает! Эдоард милостиво разрешил. Еще бы! У него-то считай контакт с Ханганатом в кармане. А наладить отношения с принцем - дело такое... время, приемы, подарки - сейчас это становится возможным благодаря Лилиан. Ну и спасибо графине. И разумеется, мы рады вас видеть... Нет, это мы рады, что вы рады... А уж как мы рады, что вы рады, что мы рады И такое бла-бла-бла на целый час. Лиля очень быстро заскучала и принялась стрелять глазами по сторонам. Вот юные принцессы. В митенках, с веерами, все при параде, жадными глазами смотрят на ее фероньерку. Лиля встретилась взглядом сначала с одной, потом с другой - и медленно опустила веки. Мол, хотите - будет. Мое слово. Девочки это поняли и сидели уже с намного более радостными выражениями лиц. Собак Лиля во дворец сегодня не взяла. Но Лейф клятвенно обещал двух щенков. Тоже - кобелька и сучку. И собирался обежать весь Лавери, но собак найти. Вот Алисия. Стоит чуть в стороне, на лице ее написано одобрение... все ж бонусы Иртонам. Вот Лоран. Приехал из своего поместья? Интересно... Вот... о! Ганц Тримейн! Ну да, он по статусу может находиться на таких приемах. И надо бы с ним потом поговорить... А вот и еще пара знакомых. Наследник Фалиона и его приятель. Первый смотрит достаточно доброжелательно, второй так сверкает глазами, что рука сама к булавке тянется... ничего, сверкай сколько влезет. Понадобится - я на тебя сверху сяду и раздавлю. Много может барон-иждивенец против графини? Да почти ничего. А вот и официальная фаворитка. Смотрит на Лилю взглядом голодной кобры. А если... Ответить ей невинным взглядом и чуть улыбнуться. Улыбка - она разная бывает. Можно улыбнуться приветливо. Можно - коварно. Можно - надменно. А можно и так. Обещающе. Мол, мы еще поговорим. Я не представляю тебе угрозы, но и не хочу вражды. Поговорим? И кажется, баронесса это поняла. Взгляд ее стал чуть спокойнее. А Лиля ненароком шевельнула сумочкой. Там лежала коробочка с еще одной фероньеркой. Почему нет? Ночных кукушек тоже надо задабривать. А то как накукуют... уж лучше б просто нагадили.
Дата: Воскресенье, 11.05.2014, 00:00 | Сообщение # 42
Не, оне хорошие, я тоже хотела завопить "мало", а оне ещё, хоть немножко подкинули, хорошие. Ну ладно воскресенье уже прожили, а в среду будет нам счастье.
Дата: Понедельник, 12.05.2014, 00:00 | Сообщение # 45
Сумма-то была вполне приличной. Для приданного богатой баронской или бедной графской дочки. А для откровенно жадного Бернарда - вообще королевской. Так что Лидия поблагодарила отца и вышла из кабинета. Пробежала до своих покоев, упала на кровать... Замуж - не хотелось. В Ативерну - не хотелось. И на все были свои причины. Но не ругаться же с отцом? Лидия просто решила по мере возможностей оттолкнуть от себя Ричарда. А что? Выбор у него есть, пусть роднится с Гардвейгом! Почему обязательно надо приносить ее жизнь в жертву батюшкиным интересам? Не хочу! И не заставите! А вот как лучше... Лежа с сухими глазами на кровати, Лидия обдумывала план действий. *** В себя Лиля пришла уже дома. Август отпоил ее чаем и подробно разъяснил, что ничего страшного и не произошло. Даже наоборот. О таком можно только мечтать. Лиля становится партнером государства и пожизненно получает эти тридцать процентов. А там и ее дети, кто знает. Это уж как договор будет. То есть жарко ли, холодно ли, мастерские будут работать. А Лиле будут капать денежки. Без расхода на сырье, оборудование, наем мастеров, их прокорм и проживание. Сейчас Лиле просто предоставляется возможность устроить все по ее вкусу. Да, за королем решающее слово. Но условия - действительно королевские. Да, Лиле придется посвятить этому несколько месяцев. Но чем она сейчас собирается заниматься? По балам - приемам ходить? Ню-ню... Август только фыркнул, глядя на решительное отрицание дочерью и балов, и приемов. Точно, в него пошла. Сам он всю жизнь на верфях... Да и не требуется от Лилиан ничего такого ужасного. Первым пунктом - надо поговорить с кружевницами и стеклодувами. На предмет учеников и учениц. Вторым - явиться в гильдии с пергаментом короля и потребовать себе подмастерьев. Да, гильдиям это не понравится, но не наплевать ли? К тому же многие мастера держат подмастерьев в черном теле. А тут у парней появится шанс... Лиля кивнула, вспоминая своих. Но этим займется сам Август. Эдоард - одно. Мастера - другое. Незачем Лиле все делать самой. Третьим - найти хорошего управляющего. Четвертым - поручить Ганцу Тримейну проверить всех и вся. Пятым - съездить в поместье. Шестым - нанять слуг (также проверенных) в поместье Тараль. Ну а дальше все будут заниматься своим делом. Слуги - мыть и чистить, управляющий - подсовывать графине счета, которые нужно проверять, ну и воровать немного... Мастера - творить, ну и ждать новых идей от графини. Так что не надо Лиле самой ноги стаптывать. Надо найти нужных людей. Лиля выдохнула. - Пап... а ты? - а я вот думаю... есть у меня один человечек, неглупый, вот я хотел бы его в Иртон послать, а Тариса оттуда забрать, ты не возражаешь? Лиля замотала головой. Тарис Брок устраивал ее со всех сторон. Мужчина умный, грамотный, серьезный, они уже сработались - возражений нету. Но побыстрее бы... - а до тех пор разрешите вмешаться мне? Хельке появился словно из ниоткуда. Август махнул ему рукой. - присаживайся к нам, если есть что сказать. Август неплохо относился к эввирам. Уважал их за незаурядный ум и способности к торговле, часто вел с ними дела - и с Хельке сразу нашел общий язык. Мужчины раздавили вместе бутылочку настойки - и сговорились. - Ваше сиятельство, а вы подумали о реализации? Лиля пожала плечами. - Было бы что реализовать... - а вот я хотел бы с вами об этом поговорить. У меня, как вы знаете, есть племянники... - Торес - старший. Вы его имеете в виду? - догадалась Лиля. - да, ваше сиятельство. Мальчик не родился ювелиром. Зато находить общий язык с людьми, договариваться, распоряжаться... это для него. Я даже загрустил - ну кто доверится эввиру? Но... - я поговорю с Торесом, - решила Лиля. - и если мы сработаемся - почему бы и нет. Сначала пусть поможет с Таралем, а потом, когда приедет Тарис Брок - перекинем ребенка на реализацию продукции, по времени будет самое то... - А что вы таки думаете о реализации? - поинтересовался Хельке. Лиля честно призналась, что она об этом не думала. - а если, ваше сиятельство, поговорить с нашими старейшинами? Лиля вскинула брови. Мол, не знаю что это за зверье - и Август с Хельке принялись просвещать даму. Как оказалось, эввиров - не любят. Поэтому они вынуждены держаться друг за друга. Например, селиться общинами. Во главе общины стоят несколько стариков из самых почтенных, как правило - три-четыре человека. Они судят, рядят, разбирают споры между своими, все работающие эввиры часть денег отчисляют общине - и из них помогают тем, кому не везет. Там есть еще много чего. Но главное - в другом. Эввиры - народ торговый. И у них налажена сеть лавок и связь по всему материку. Если графиня договорится о проценте - это все равно получится дешевле, чем налаживать дело самой. Лиля задумалась. И кивнула. - я поговорю с королем. Если он согласится - почему бы нет? Составим договор, обговорим обязанности и права сторон, обязательства друг перед другом, штрафы за их нарушение, тем более, что я буду выступать лишь посредником. А его величество - заинтересованной стороной. Хельке выглядел грустно. Судя по всему, хитрый эввир собирался таки чуточку нажиться на графине. Но - увы. На Эдоарде сильно не наживешься. С другой стороны - можно получить свое и не деньгами. Защитой, спокойствием, снятием кое-каких запретов. И это ювелир понял очень быстро. - ваше сиятельство, но вы считаете, что такой вариант возможен? - разумеется... Лиля задумалась. Да, с эввирами можно меть дело. Но - не ей. Государство с этим лучше справится. А она правда поговорит с королем. Тем более надо выяснить о Джейми... ну это надо удочку закинуть Алисии. Свекровь у нее классная. Всегда можно договориться. А ведь даже самые милые дамы ревнуют своих сыновей к невесткам. А тут - полное спокойствие... Ладно. Это ее куда-то не туда понесло. А что еще можно сделать для реализации? Лиля подумала немного. Ну, не менеджер она, вот ни разу... а с чего начинают все законодатели моды? А ведь все просто. Надо создать свой модный дом. И начало есть. Торговая марка Мариэль, в честь мамы реципиентки, знак - красный крест. И - фирменный магазин. В столице, со всеми заездами и заходами, и чтобы в нем можно было купить кружево, полюбоваться на себя в громадное зеркало, выпить что-нибудь экзотическое из стеклянных бокалов, немножко посплетничать, может быть, съесть что-то экзотическое... а почему нет? Надо это дело просто обдумать. Но сначала - поговорить с мастерами. *** Разговор с девушками пришлось отложить. Потому как Тахир и Джейми потребовали объяснений. Что такое эпилепсия, где она живет, с чем ее едят и как с ней бороться. И ведь не откажешь... Минут десять потребовалось, чтобы растолковать разницу между приступами эпилепсии и истерическим припадком. А ведь путали и частенько... - Ваше сиятельство, а есть ли лечение? Вы странно вели себя там, во дворце... Лиля опустила ресницы. - Да. Тахир, нет от этой болезни лекарства. Такого, чтобы можно было травку заварить или там, швы наложить - нету. И не будет, наверное, еще очень долго. - Обычно вы сразу говорите, чем можно помочь. А тут... - А тут я сделала все, что могла. Первое - не дала женщине навредить себе. Второе - сказала, что это болезнь, а не одержимость. Потому что жизнь в постоянном страхе приступа, страхе разоблачения... это само по себе доведет до любой болезни. - а почему вы нам раньше не рассказывали? - не удержался Джейми. - Да я и так вам спокойной жизни не даю, - усмехнулась Лиля. - Мальчик, нельзя сразу объять необъятное. Люди лекарской науке по десять лет учатся - а ты хочешь все за год освоить? Да и какой год? Полугода не прошло! Джейми потупился. Ну, есть такое. Если бы парня воспитывали, как барона - он бароном и стал бы. Так воспитывали-то как лекаря. Вот он и прикипел... что ж. Значит, баронство Донтер будет баронством со здоровым образом жизни. - Но пациентке вы не скажете, что это неизлечимо? - Нет. Я и так-то... но выхода другого не было. Лиля прикрыла глаза. Усталость разъедала. А что тут поделаешь? Да, совершила глупость. Да, на глазах у альдона. Да, страшный риск и подстава. Но когда б сначала думать, а потом делать... кто твердо следует сему идеальному рецепту в критической ситуации? Ну?! Что, нет ответа? То-то же... - Да уж, - поддакнул Тахир. Если бы тогда сказать, что это не лечится... - Не лечится только то, что свыше послано, - встрял Джейми. - Как наказание. - И это становится делом Церкви, - Лиля вздохнула. - Конечно же... Несказанное повисло в воздухе. Церковь и врачи никогда сильно не ладили. Первые полагали болезни воздаянием за человеческие грехи. Вторым чихать было на воздаяние, они старались помочь людям. Отсюда и возникал конфликт. И все трое прекрасно все понимали. Но есть вещи, которые даже при своих не говорят вслух. Целее будешь. - Так что пришлось немного приукрасить, а немного умолчать кое-о-чем. Но я бы сказала, что в данном случае и мои слова были неплохим лечением. Во-первых эффект плацебо, - мужчины, уже ознакомленные с этим понятием, дружно кивнули. - Во-вторых, снялся постоянный страх, который топором висел над пациенткой. А поскольку все болезни от нервов... ну, не все, но процентов много... - То ей так и так будет легче. - и ее мужу тоже. То она ежедневно ждала всяких пакостей. Доноса церкви, приступа, монастыря... сами понимаете - радости тут мало. Эта болезнь хорошо развивается на нервной почве, воздействует на разум.... Можно было ожидать всего, вплоть до сумасшествия. И если этого не случилось - можно считать, что дама она крепкая, а болезнь - протекает в легкой форме. - И что тут можно сделать? - Свежий воздух. Успокаивающий сбор. Всё. Ну еще средство для расслабления мышц после приступа. Хоть бы и горячая ванна с солью или маслами, может быть - массаж... - А что может вызвать эту болезнь? - Все, что угодно. Цвет, запах, звук, какое-то сочетание всех трех признаков... - Интересно... а реально это найти? - заинтересовался Тахир. Лиля пожала плечами. - Может быть. Но для этого нужно больше одного случая. - А если ее расспросить... ну, хотя бы попробовать? - Вы - знаменитый лекарь из Ханганата, Тахир-джан. Вам и карты в руки... Тахир усмехнулся. Знаменитый-то он. А лечит и учит - графиня. Но надо же делать хорошую мину при плохой игре? Надо. Будем. - Как прикажете, госпожа графиня. Лиля благодарно улыбнулась. - Ну если вопросов больше нет - я пойду. Отдохнуть хочется... *** Марсия и девушки, услышав такие новости, выдали нестандартную реакцию. Разревелись в шестнадцать ручьев. И Лиле пришлось их успокаивать часа полтора, прежде чем девчонки смогли внятно объяснить, что происходит. А то женская коллективная истерика - штука самоподдерживающаяся. Как оказалось - девушки ужасно счастливы - это же престиж! И какой! И вообще - можно поговорить с его величеством. Раньше-то кружево плели одной тоненькой полоской, так и занимались этим обычные модистки. А сейчас, когда его прорва... может, и гильдию кружевниц создать? Корона обеспечит прикрытие... Лиля вписала эту идею себе в блокнот и решила спросить у Эдоарда. Когда пойдет вместе с Джейми. Как оказалось - девушки были счастливы. Такие перспективы! Да они же будут первыми невестами, смогут и за купцов замуж выйти... А с другой стороны - расставаться с графиней им было решительно неохота. И как тут совместить? Лиля предложила простой выход. Гробить такие таланты в горничных нельзя. Это однозначно. Юбку подать несложно, а ты поди, кружево сплети! Так что девушки набирают себе учениц, селятся в поместье Тараль - а с Лилей они так и так видеться будут часто. Не соскучатся. Ну и конечно, если что-то шить или связать - это только у них. И никак иначе. На том и договорились. А вот мальчишки повели себя совершенно иначе. Сто стеклодув, что кузнец были в щенячьем восторге. Они и так собирались работать вместе. Уж очень хорошо у них все пошло тандемом. Но получить свою территорию, свои мастерские, подмастерьев... некоторые такого и к шестидесяти годам не достигают! А им еще и сорока нет. На двоих. Мечты сбываются.... *** Следующие несколько дней прошли для Лили под знаком песца. Другого слова она подобрать и не смогла. Ее дом стал местом паломничества. И другого слова она подобрать не могла. Она выезжать не могла. Ибо даме неприлично наносить визиты в отсутствие супруга. Она могла куда-нибудь съездить вместе с Алисией. Но 'старая гадюка' только фыркнула. - Лиля, милая. Ты - новая достопримечательность двора. К тебе будут ломиться просто из любопытства. А вот ты... - а что могу я? - можешь никого не принимать. Можешь принимать. Теперь настала Лилина очередь фыркать. Можно - не принимать. Но - нельзя. Ибо ее товар - идеи и новые вещи. И без рекламы это дело не пойдет. А как проходит реклама в средние века? Да демонстрацией. И рассказами о новинках. Так что гнать никого взашей нельзя. Пусть хоть сама Мальдоная явится. А вот как себя держать... - Да как угодно. Ты - графиня Иртон. Твой супруг - племянник его величества. - Но я - дочь корабела. - Да. Ты этого стыдишься? - Нет. Но придворные могут на меня смотреть сверху вниз из-за этого. - и ты им позволишь? Лиля только усмехнулась. Вот уж чего-чего... с одной стороны в средние века искуссство сплетни и оттачивания язычка на людях было более развито. За отсутствием СМИ. С другой - человек двадцать первого века быстрее обрабатывает информацию. А уж какими ядовитыми бывают медики... между прочим, по институту ходила шутка, что гадюка на эмблеме - это медик, который сцеживает яд. И в ней была доля правды... Так что Лиля не боялась. Но предстоящее времяпрепровождение навевало на нее тоску заранее. А куда деваться? Надо, Лиля... И Лиля приказала слугам лишний раз вычистить весь дом. А заодно - указывать всем благородным господам и дамам дорогу к туалету прямо с порога. Вырыли его в саду, поставили будочку - вот туда и валите. А если кто под кустом нагадит - она его (ее) вместе с продуктом жизнедеятельности и прикопает. На удобрения! Пусть дворец засирают. И свои дома. А в доме графини Иртон такого не будет. Точка. *** Лиля угадала. В последующие несколько дней дверь дома графини просто не закрывалась. Прибывали дамы. В товарных количествах. Одни и с родственниками. Группами от трех до пяти человек. И всех их объединяло одно и то же. Невероятное любопытство. Лилиан Иртон входила в моду. Ее наряды, кружево, стекло.... Так получилось - это было то, чем могли пользоваться и мужчины и женщины. Любых возрастов, любых категорий, но достаточно высокого достатка. Но надо же знать людей! У Тани есть, а у Мани нет? Да Маня мужу мозг вынесет. Но свое получит. Не хуже, чем у Тани. А в идеале - лучше! Лиля улыбалась. Она просиживала в гостиной по шесть - восемь часов напролет. Улыбалась. Рассказывала о своих изделиях. Демонстрировала. Кружево - на себе. Иногда - на Миранде. Но часто малявку в гостиную она не пускала. Как и собак, как и ханганов. Нечего. Еще блох от великосветских дам подцепят... Да-да. Блохи и вши были в ассортименте. Поэтому Лиля старалась держаться подальше от всех. Волосы заплетала потуже. Повсюду раскладывала и развешивала полынь. И подвешивала пару пучков даже себе под юбку. Плевать на неудобство! Блохи - хуже! А еще.... Спирт она получила давно. Но кто забудет. Сколько приятных вещей можно делать на спиртовой основе? На спирту можно настаивать многие вещи. Масла здесь были еще не в моде. Но всегда можно настоять на спирту что-то сильно душистое. Мята, сирень, роза, ландыш, кстати - та же полынь... связываться с эфирными маслами Лиля не собиралась - слишком мал выход. Но вот такие вещи сделать могла. Запахи пока получались больше спиртовые. Но и не самые плохие. Поэтому Лиля завела обычай - предлагать при входе в гостиную салфетки, смоченные одеколоном, чтобы вытирать руки и лицо. Слава богам, косметика здесь была пока не сильно в моде. Белила на свинцовой основе тут не изобрели, а мел, которым пробовали штукатуриться некоторые модницы, легко отваливался и осыпался. Свекла размазывалась. Сажа была не самым стойким красителем для бровей и ресниц. Поэтому здесь было не принято краситься, ложиться спать в том же макияже, а с утра просто подновлять его. Приходилось либо соскребать косметику, либо стирать ее полотенцем, смоченным в ароматической воде (те же лепестки цветов и травы, добавленные в тазик) а затем накладывать новую. Одеколон дамы оценили практически сразу. Он снимал всю косметику практически без разводов, а когда Лиля еще добавляла, что такие притирания могут улучшить кожу - дамы покупались мгновенно. Самогонный аппарат работал без перерыва. И Лиля собиралась сделать еще штук шесть. А лучше - десять. Графиня строго предупреждала, что принимать внутрь эту настойку не надо. Можно отравиться. Но наружу - в любых количествах. Откуда? Из Ханганата. Благо - далеко. Не верите? Съездите, проверьте. Приедете - расскажете. Где его достать? Пока - негде. А можно будет... Вы знаете, мой отец, Август Брокленд, собирается открыть в столице нечто вроде модного дома. Что это такое? Это место, в которое могут прийти знатные дамы, посидеть, выпить чашечку травяного отвара с медом или бокал вина, скушать пирожное (с ума сойти, тут еще не додумались до безе!), купить себе какие-либо изделия из стекла или кружева, им продемонстрируют все новинки... одним словом - престижное местечко. Где? Здание в столице подыскивается. Август действительно проникся идеей. Но сам он общался с главами гильдий и за дело взялся племянник Хельке - Торес Герейн, которого Лиля приловчилась называть по фамилии. Герейн быстро выкупил несколько небольших зданий в центре города и принялся за перестройку. Требовалось объединить их в одно. Сделать большой салон. Несколько примерочных. Склад. Второй этаж для слуг и мастеров, которые будут там жить. По итогам и решим - годится парень для серьезной работы - или нет. Но молодой эввир проникся радужными перспективами, и работал не за страх, а за совесть. Лиля стискивала зубы, раскланивалась, рассказывала, показывала и мечтала об автомате Калашникова. Да, это необходимо делать. Но как же это достает! *** Развлечением оказался визит баронессы Ормт. Баронесса-таки не удержалась. Любопытство взяло верх над гордостью, и она явилась к Лиле в сопровождении двух подруг. Лиле было откровенно смешно наблюдать, как баронесса разрывается между желанием укусить побольнее - и узнать побольше. Одновременно и то и другое сделать не получалось. А Лиля не собиралась спускать баронессе наглость даже в мелочах. - Такая жалость, графиня, что вам приходится носить этот траурный зеленый цвет, - лицемерно вздыхала баронесса. - Ничего, достопочтенная, - усмехалась Лиля. - Я ношу этот зеленый, как траур по своим врагам. - Неужели у вас так много врагов, ваше сиятельство? - разумеется, нет, баронесса. Я ведь не зря ношу по ним траур. Хороший враг - мертвый враг. Не будешь хорошей - будешь мертвой. Разговор переходил на новинки, на кружево, на фероньерки... А потом - опять! - у вас такой милый деревенский румянец, графиня... наверное, жизнь в захолустье очень увлекательна... - Если женщина умна - ей везде интересно. И с ней всегда интересно. А если нет... значит - нет. - Все равно, я бы не смогла жить в такой глуши.... Но мой муж никогда со мной так не поступил бы. Он меня ценит. - Разумеется, такую жену как вы, надо высоко ценить, - парировала Лиля. - не сомневаюсь, что ваши... таланты оценил по достоинству весь двор. Баронесса сверкнула глазами. Но кусаться пыталась. - а почему ваш супруг не взял вас с собой в посольство, графиня? Лиля вскинула брови. Было желание сказать про беременность. Но - зачем? Этот слух она запустит через Алисию. А не через трех кошелок, которые пробиваются интимными местами. - Баронесса, состав посольства утверждался его величеством. А воля короля - закон для его поданных. Который не обсуждают, а исполняют. Может быть, вас не затруднит поинтересоваться у его величества? Намек был вполне толстым. Но баронесса восприняла его по-другому. - О да, его величество доверяет мне... - разумеется, он ведь доверяет вам самое ценное, - съязвила Лиля. Баронесса вспыхнула. Ее подруги захихикали и тут же осеклись. - На что вы намекаете, графиня? - разумеется, на государственные дела. А о чем вы подумали? Но улыбка на губах графини явно намекала на нечто другое. Как любая женщина, добивающаяся всего умом и трудом, Лиля не любила дам, которые пытаются добиться того же через постель. Несправедливо как-то! Она пашет как лошадь, учит, сдает зачеты,... а однокурсница имеет тот же красный диплом за игру на флейте любви ректора. Ее подруга претендовала на место в аспирантуре, но каков поп - таков и приход. И взяли другую. Которая гордилась своим умением исполнять почти все позы из 'Кама сутры'. Увы... Баронесса отбыла через пару часов, злая, как Мальдоная. А Лиля без сил упала на кровать в своей комнате. Лучше мешки таскать, чем светскую жизнь вести. А ведь придется. Как ни странно, отдушиной в череде визитов стало явление маркиза Фалиона.
