|
Король Гарт, седьмой этого имени (Черновик)
| |
| Дата: Воскресенье, 19.01.2014, 23:42 | Сообщение # 251 |
 Читатель с абонементом 2 ур
Сообщений: 379
Репутация: 6
Статус: Offline
| Доступно только для пользователей
|
| |
| |
| Дата: Среда, 22.01.2014, 16:17 | Сообщение # 252 |
|
Читатель с абонементом 2 ур
Сообщений: 379
Репутация: 6
Статус: Offline
|
Потихоньку ретировавшись с луга на холм, я насколько мог тихо вернулся в королевскую башню замка, который, как я узнал, построили еще англичане в период господства над Аквитанией. Чувствовал я себя при этом немного не в своей тарелке. Не был бы я кронпринцем или недоделанным королем как сейчас вот фиг бы я выжил в это время. Не я тут выжил, нет в том ни малейшей моей заслуги, меня сохранило мое окружение, которому в верности короне на моей голове плевать на все мои странности. По большому счету даже плевать им даже на чужую душу в моем теле. То, что мне по голове прилетело, это так… оправдание в пользу бедных. Если кто о чем и догадывается (вряд ли о попаданстве, до такого тут еще не додумались), то молчит в тряпочку, так как судьбу свою прочно связал с моей жизнью. Для многих из них я даже не человек, а знамя, за которым они идут. Герб, который их осеняет. Символ незалежности от чужеземных властителей.
И осознать это требуется четко, как бы это не звучало унизительно для такого красивого и умного меня.
Такого знающего, опережающего всех вокруг на полтыщи лет и несколько научно-технических революций. Кому они нужны тут эти научно-технические революции, если для них нет простейшей элементной базы, инструментария и квалифицированного персонала? А вот как выразитель чаяний определенного класса общества я вполне годен. Определить бы только эти движущие силы исторического процесса и их потенциал именно для этого места и конкретно для времени. Легче про все средневековье расписать крупными мазками, чем тут в окружающей действительности разобраться. В учебнике средних веков для Наварры даже абзаца не нашлось. Разве что упоминалась она в связи с Варфоломеевской ночью и Генрихом Четвертым – наваррцем на французском троне, который бросил крылатую фразу политика ««Париж стоит мессы»».
В прошлой жизни не замечал я за собой особого властолюбия (помниться в Перестройку даже от поста директора музея отказался – лишние хлопоты, несовместимые с прибавкой к зарплате). И тут также не чую я в себе тяги повелевать людьми, нет от этого ни кайфа, ни драйва даже тяготит где-то. Но… ноближ оближ, епрыть!
Что-что, а свое положение в местном обществе я четко осознаю: либо трон, либо смерть, возможно в качестве помилования – монастырь. И все нет больше никаких вариантов. Либо всех грызи, либо ляжь в грязи. А мне даже грязи не положено – сразу на полтора метра вглубь почвы. Как там у Пушкина: ««Теперь ты царь. Живи один»».
Не будет у меня тут друзей, хоть в лепешку расшибись. Только враги и соратники. Враги самые настоящие: жестокие, хитрые и коварные. А вот какие будут соратники – покрыто туманом войны.
С этими невеселыми мыслями я поднялся мимо валлийцев, которые устроили себе кордегардию на первом этаже королевской башни, где, впрочем, ей и полагалось размещаться, наверх - в свои апартаменты. Где приемная гудела так, что этот бубнеж слышно было еще с улицы.
Ввалился я в собственную приемную насквозь мокрый.
Там толпились все амхарцы, Базаны, Бхутто, мой шут, Микал и Филипп. Сидели, развязно болтали сразу на нескольких языках и в отсутствие хозяина нагло пили мое вино, подогрев его на углях в камине. Только дыма табачного не хватало для полного впечатления тесных кулуаров международного конгресса.
А вот дон Саншо отсутствовал.
Зато в уголке скромно сидели, не отсвечивая оба местных пажа, приставленные ко мне благородным идальго для услуг и соглядатайства. Непорядок, однако. Их сюда подглядывать послали, а они подслушивают.
Поприветствовав целиком всю гоп-компанию разноплеменных аристократов, сказал, что я сначала переоденусь в сухое и, захватив с собой Филиппа, ушел внутрь покоев.
В дверях обернулся к Микалу, который не раздумывая рванул за Филиппом помогать мне переодеваться, и приказал ему переодеть в сухое Марка. Марка Баклажана. Да… вот так я его и пропишу в документах. Куаси-Ба это слишком гламурно для такого брутального мужика. И вообще позаботиться о негре, языку заодно его поучить. Я это приказывал? Приказывал. Исполнять!
Кто, казалось мне, был искренне раз меня видеть, и кому я не обломал никакого кайфа, так это Ленка, которая клушей сразу закудахтала надо мной, запричитала, отчитывая как маленького за возможность заболеть от прогулок под дождем. Одновременно она стаскивала с меня мокрую одежду. Настолько мокрую, хоть выжимай. Даже исподнее. Не забывала она при этом поцеловать каждую обнажившуюся часть моего тела. С чувством. Соскучилась девонька.
Покрасневший как помидор Филипп выскочил за дверь и через пару минут, предупредительно постучав, ввалился обратно с большим серебряным стаканом, из которого шел пряный пар от горячего вина. И с трехрогим подсвечником в другой руке. Уже зажженным.
Глинтвейн был, конечно, недоделанный, но уж какой есть. Главное - горячий.
Выйдя в приемную, я извинился перед Базанами за то что сегодня не смогу их принять, так как в первую очередь буду разбираться с теми, кто поступает ко мне на службу. Проблемы и потребности тех, кто отправляется домой, решу после них. Скорее сего завтра, как вернусь с верфи.
И когда кастильские графья с поклонами удалились, вызвал к себе Бхутто.
В кабинете я предложил ему сесть, чем страшно удивил негоцианта.
- Пока вы не собрались домой, я хочу предложить вам временную службу у меня писцом и толмачом. Вы согласны? – спросил я его в лоб, без политесов.
- Не только согласен, я счастлив, ваше величество, - купец попробовал поцеловать мою руку, но ширина стола не позволила. Так и остался он, обескураженный, стоя в соскрюченой позе над столом.
- Сядь, - приказал я ему, – и отвечай по существу. Экстратно. Не люблю я лишних славословий. Сам знаю, что я умный и красивый. И добрый. Нет в том нужды мне о этом напоминать. Я тебя слушаю. Что есть такого, чего ты мне не рассказал на галере?
- Я не могу вернуться домой, потому что там меня скормят крокодилам, ваше величество. И я сам рад даже буду, что не живьем.
- Что так?
- Сир, две трети средств потраченных на оливковое масло я занял у парсхитов* А отдавать мне нечем. А так сгинул и сгинул вместе с кораблем, так на то морская коммерция изначально вещь рисковая, хоть и прибыльная. Семью они трогать не будут. А вот если я вернусь без товара и денег, то они их продадут в рабство, чтобы вернуть хоть часть вложенных в меня средств. Так что я весь ваш, сир. Что скажет, что и буду делать.
- В первую очередь заботиться о моих бумагах и моих письменных принадлежностях. Ты красиво пишешь?
- Я каллиграф, сир, нас всех этому учат с детства.
- Стол, кров и жалование…
Но копт меня невежливо перебил.
- Я согласен на любые ваши условия, сир.
- Тогда иди туда в угол за конторку, где будешь писать все, что я тебе прикажу. Теперь это твое место в моем кабинете. Спать будешь здесь же.
И подтолкнул его, словом к действию.
- Вот, надень это на шею в знак своей должности, - я выставил перед ним на стол, купленную на нантском рынке, нашейную чернильницу. - Заодно позови сейчас сюда ко мне амхарцев. Время пошло!
С рыцарями первого в мире духовно-рыцарского ордена договорился я быстро. Домой они вернуться не могли, так как все пути домой были для них перекрыты ненавидящих их мусульманами. Пойти на службу ко мне они не могли, так как уже были божьими рыцарями, давшими обеты.
Немного подумав, я предложил им выход из тупиковой ситуации: стать ««длинным посольством»» их ордена при ордене Горностая, конкретно при мне, как командоре провинции Пиренеи. Конкретная их функция - охрана моей персоны, не как короля, а как командора ордена. При этом они имеют право экстерриториальности и подчинены только суду ордена Горностая.
Посовещавшись на своем языке, они согласились с моим предложением. С условием, что их не будут принуждать нарушать монашеские обеты, в том числе обет целомудрия. Но обязались учить васконский язык. Старшим над собой они выдвинули Гырму Кассайя.
На том и порешили.
Бхутто выписал им грамоты на латыни, в которых указывалось, кто они и что все они приравнивались в Наваррском королевстве к статусу кабальеро - идальго.
Хартии получились красивыми. Действительно Бхутто оказался прекрасным каллиграфом. Причем в отличие от западных писцов работал копт быстро – чувствовалась многотысячелетняя школа египетской бюрократии.
Подписал я эти бумаги, усмехнувшись в очередной раз про себя. Так как амхарские православные имена для европейского уха звучали просто жуткими дикими звуками, я их ничтоже сумняшися всех переименовал. Теперь они зовутся Атос, Портос, Арамис и Гырма Кассайя - в латинской транскрипции Гермес Кассано.
Гриня еще оттягивался в нижнем лагере, посему Микалу, Марку, Бхутто и Филиппу я определил спальные мета в кабинете, а хранить будут свои постельные принадлежности в большом сундуке под окнами. Шута отправил спать с комфортом на отдельной кровати, на четвертый этаж - к амхарцам и шевалье д’Айю. Третий этаж башни занимали Базаны, по статусу, вместе с доном Саншо. Там же оставалось место и для Грини.
И понял я, что устал от всей этой бюрократии.
Когда дождь ушел на север в сторону Байоны, я поднялся на открытую верхнюю площадку королевской башни чтобы полюбоваться радугой. Все же здесь не так много развлечений. Ну, и побыть немного в одиночестве. Без мыслей, без забот, без хлопот. Хоть чуть-чуть. Правда, пришлось смириться с обществом Марка. Но тот постоянно молчал, как-то умело выпадая из категории раздражителей.
Широкая радуга висела над поселком мурманов на другом берегу реки. Большой поселок. Прямо городок, а не деревня китоловов. Не чувствовалось в нем не только нищеты, но даже бедности. Это, по нашим, по-российским меркам. А как считается тут, я пока не понял.
Хороший был вид с башни, приятный глазу. Далеко все видно и море, и река и берега. Такие виды можно продавать туристам, которых тут лет четыреста еще не будет. В это время туризм исключительно экстремальный: либо паломничество, либо война. Торговцы не в счет – для них путешествие это работа.
- Сир, простите, что отвлекаю вас от ваших дум, но мне крайне нужно поговорить с вами без лишних ушей.
Обернувшись, я увидел графа де Базан стоящего возле открытого люка и пытающегося обойти огромного Марка.
- Я слушаю вас, дон Хуан, - ответил я, стараясь не показывать своего раздражения его вторжением в мое ««прайваси»», как говорят англосаксы. - Действительно, когда еще нам удастся переговорить с глазу на глаз. Без лишних ушей.
И жестом показал Марку, чтобы он пропустил ко мне кастильского аристократа.
- Тут такое дело, сир, - начал исповедоваться грф, приблизившись ко мне, - что мне в ближайшем будущем очень возможно, что придется оспаривать права на свои владения с ближайшими родственниками, которые с радостью меня с сыном уже похоронили в мавританском плену. Кроме судебных тяжб, многое может произойти, вплоть до нападений из засады наемных ««кабальеро плаща и кинжала»». Про дуэли я уже не заикаюсь, но там хотя бы все по-честному.
- Я понимаю ваше положение, дон Хуан. Так о чем вы хотели меня просить?
Граф с готовность ответил. Видимо речь это он заранее отрепетировал и теперь чесал как по писанному.
- Одолжить мне меч или рапиру*, ваше величество. И позаботиться о моем сыне, пока я буду заботиться о возвращении нашего с ним достояния. Я знаком с кастильской ренией*, и она знает меня в лицо, но предвижу, что мне будет непросто пробиться к ней через толпу придворных, среди которых у меня не так уж много доброжелателей и еще меньше искренних друзей.
- Хорошо, дон Хуан. Я благодарю вас за доверие и дона Сезара с удовольствием возьму к себе в эскудеро. И чтобы не было недоразумений у него с Филиппом, то он будет заботиться о моем огнестрельном оружии, а Филипп будет продолжать ухаживать за моими белыми клинками. Я все же не принц Московский, чтобы иметь по одному эскудеро на каждую штуку своего вооружения, - улыбнулся я.
Дон Хуан изящно поклонился и принялся рассыпать в весьма заковыристых благодарностях. Дождавшись окончания этого представления, сказал.
- Вас же я попрошу побыть некоторое время в моей свите. Чисто прагматически, не ехать же вам домой без гроша. А у меня после бегства из Плесси-ле-Тур кошелек сегодня показывает дно. Только что и хватит на закупку мулов и повозок. А вот в По у меня есть казначей и там мы совместно что-нибудь придумаем, чтобы вы выглядели как подобает конде* древнего рода.
- Чем могу я вам служить вашему величеству?
- Тем, что каждый вечер будете мне рассказывать все, что знаете про двор в Помплоне, и о том, как живут дворы корон Португалии, Кастилии и Арагона. Как вы знаете я всего лишь плохо и не систематически образованный провинциальный виконт*, лишь волею случая вознесенный на вершину власти. Наш двор в По веселый и совсем не чопорный, вряд ли можно принять за образец. Я хочу больше знать о дворцовых церемониях принятых у моих соседей, чтобы при случае не ударить лицом в грязь. Это и будет вашей службой. Вы будете моим учителем в придворной мудрости. Тем более, что пара-тройка недель задержки ваши заботы не разрешат. Зато вы сможете за это время написать письма своим сторонниками и, так сказать, прощупать почву…
- Благодарю вас, ваше величество. Вы очень добры ко мне.
- Ваша светлость…. – слегка склонил я голову.
Граф понял, что аудиенция закончилась. Но покидал он ее с очень довольным видом. А я как раз подумал, что вряд ли он станет мне другом, но вот обязанным мне агентом влияния в Кастилии очень даже может. И этим не стоит пренебрегать.
Сообщение отредактировал Staritsky - Четверг, 23.01.2014, 03:33 |
| |
| |
| Дата: Суббота, 25.01.2014, 02:08 | Сообщение # 253 |
|
Читатель с абонементом 2 ур
Сообщений: 379
Репутация: 6
Статус: Offline
| - Чем могу я служить вашему величеству?
- Тем, что каждый вечер будете мне рассказывать все, что знаете про двор в Помплоне, и о том, как живут дворы корон Португалии, Кастилии и Арагона. Как вы знаете я всего лишь плохо и не систематически образованный провинциальный виконт*, лишь волею случая вознесенный на вершину власти. Наш двор в По веселый и совсем не чопорный, вряд ли можно принять за образец. Я хочу больше знать о дворцовых церемониях принятых у моих соседей, чтобы при случае не ударить лицом в грязь. Это и будет вашей службой. Вы будете моим учителем в придворной мудрости. Тем более, что пара-тройка недель задержки ваши заботы не разрешат. Зато вы сможете за это время написать письма своим сторонниками и, так сказать, прощупать почву…
- Благодарю вас, ваше величество. Вы очень добры ко мне. Но все мои сведения будут, как бы это сказать, не первой свежести. Все же меня долго не было на родине по не зависящим от меня причинам.
- Не думаю, конде, что за это время там все так революционно изменилось, что и не узнать. Разве что у кастильской рении отросли ноги…
Дон Хуан лукаво улыбнулся и еще раз обмахнул рукой свою обувь, мою шутку он оценил. Это было видно по тому какими озорными бесенятами засияли его глаза.
- Ваше величество.
- Ваша сиятельство... – слегка склонил я голову.
Граф понял, что аудиенция закончилась. Но покидал он ее с очень довольным видом. А я как раз подумал, что вряд ли он станет мне другом, но вот благодарным мне агентом влияния в Кастилии очень даже может. Если я сохраню ему сына и посвящу его сына в рыцари. И этим не стоит пренебрегать.
Проводив взглядом кастильского графа, спускающегося в люк, снова повернул голову в сторону поселка мурманов… И до детской обиды постигло меня разочарование в бытии – радуга исчезла.
Ужин в большом зале донжона прошел в атмосфере дружелюбия, взаимопонимания и откровенного братания нобилитета. Кормил идальго нас обильно, с претензией и не очень вкусно. Для меня это мероприятие прошло немного нервно. Все же первый официальный ужин для меня в новом качестве недоделанного короля не только с ближниками, но и с официальными лицами. Так что пришлось делать морду ящиком как в покере и соблюдать этикет, убеждая себя, что это крайне необходимая для меня тренировка. Труднее мне было в том, что мне прислуживали сразу два пажа и один раб, которые старались предугадать малейшее мое поползновение к еде и чуть ли не с ложечки пытались кормить. А на подхвате ждали распоряжений еще пара оруженосцев. И это было для меня крайне непривычно, что сковывало и не дало даже возможности наслаждаться едой. И вилок тут еще не было вообще. Никаких.
Хорошо, что капеллан в этом замке был очень зашуганый властным мерино и не докучал нам длинными молитвами перед едой. Тем более проповедями для поднятия аппетита.
И еще я не знал, не смог проконтролировать, мыли ли руки эти пажи, что приставлены ко мне стольниками. Это нервировало и отбивало аппетит. К тому же мне не хотелось напиваться, а кубки стояли перед моим носом очень приличные по объему и эти пажи внимательно следили, чтобы они постоянно были полными. Буквально доливали их после каждого моего глотка. Ганимеды недоделанные.
- Что вы совсем не едите за моим столом, сир, - возбудился идальго на правах обиженного хозяина. – Приказать вам приготовить что-нибудь особенное отдельно?
- Благодарю вас, сеньор Серхио, все прекрасно, – вяло отмахивался я от его навязчивого гостеприимства, тщетно разыскивая на столе салфетку. - Просто я не отошел еще от последствий морской болезни. Так что прошу извинить меня, если я вас покину раньше срока. Не обращайте внимания и продолжайте веселиться. Это всех касается, – сделал я легкий поклон присутствующим.
Сидящие за длинным столом дворяне слегка напряглись и вслед за мной встали.
- Сидите, провожать меня не нужно. Напоследок я хочу сделать небольшое объявление. Вицеконде* де Базан с завтрашнего дня мой эскудеро и походный конюший. Прошу любить и жаловать, - поманил я дона Сезара ладошкой и поставил возле себя. – А сегодня пусть он веселиться вместе с вами. Помянет свои свободные деньки. Мало их у него случилось, - намекнул я на его галерное рабство.
Как же хорошо было вдохнуть посвежевший воздух ранней ночи, после душного зала, освещаемого десятками факелов, которые сжигали в помещении практически весь кислород.
За мной на воздух ломанулась и вся свита, кроме молодого Базана, которого по моей указке усадили за стол рядом с отцом.
Они стучали своими башмаками у меня за спиной, пока мы не уткнулись в сержанта стоящего на пороге королевской башни как на посту.
- Эрасуна, как хорошо, что ты мне попался по дороге, - обрадовался я. - Я уже хотел за тобой посылать. Что у нас с расселением людей? А то замок небольшой, хоть и стены у него двойные.
- Сир, - поклонился сержант, - все устроены, не стоит вам беспокоиться. С большим или меньшим комфортом. Сенных сараев хватило на всех. Также имущество их и товары все уже в сухих складах под охраной. Лошади, кроме вашей камарги, пасутся на лугу, а кобылку мы привели сюда, в конюшню для вашего удобства, сир. Кони уже отошли от переезда и дня через два будут в полной форме. Хоть в бой.
- Чтобы я без тебя делал, а? – улыбнулся я ему и хлопнул по плечу. – Пошли со мной наверх ты заслужил кубок холодного анжуйского. Только последние распоряжения отдам.
И поманил к себе прикомандированных пажей.
- Ты, - уперся я пальцем в грудь ближайшего мальчишки, - чтобы завтра доставил сюда портных и торговцев тканями. Еще сапожников. Из Байоны.
- Сир, портной и сапожник есть в крепости. Зачем куда-то посылать?
- Ты у них зазывалой работаешь? Или монарху пажом служишь? – схватил я молодого де Соло за ухо.
- Уй-й-й... больно, – завопил он.
- Приказали тебе из Байоны, значит из Байоны, - прошипел я ему в лицо. - Исполнять немедленно. И если завтра их не будет – выпорю на конюшне. Пороть будет Марк, - кивнул я на стоящего за моей спиной здоровенного негра. - Так что не надейся на липовое наказание от собственных слуг.
Отпустил его ухо и ткнул пальцем в грудь второго пажа.
- Ты.
Сообразительный пацанчик не стал пререкаться.
- К вашим услугам, ваше величество, - расшаркался он в поклоне.
- Ты должен завтра к обеду доставить сюда лучших мастеров по конным экипажам, какие только есть в округе. Колесных дел мастеров тоже. Пусть приедут на образцах своей продукции. У меня будет большой заказ для них.
- Сир? Выезжать, как я понял немедленно, в ночь? – спросил он так будто надеялся что я сейчас передумаю и назначу выезд на утро.
- Умный мальчик, - похлопал я его по щеке. – Можешь взять с собой охрану, если боишься темноты.
И повернувшись к пажу де Соло добавил.
- Тебя это тоже касается. Время пошло.
- А теперь, сеньоры, можно выпить и анжуйского, - сообщил я своим ближникам, входя в башню.
В приемной сидела смазливая девочка лет четырнадцати. Увидев меня, вскочила на ноги и поклонившись затараторила.
- Дон Серхио прислал меня к вам, сир, для того чтобы я вам прислуживала… - немного помялась и произнесла тише - Во всем, сир.
И глаза в пол.
Хорошенькая девочка, свеженькая, ранее я ее в замке не видел. Возможно даже девственница. Только вот я от собственных чиновников взяток не беру ни борзыми щенками, ни крестьянскими девочками.
- Микал, - сказал я самым медовым голосом, на который только был способен, - проводи это юное создание до ее дома и сделай так чтобы она осталась довольна твоим обществом.
И прошел в кабинет.
Сел за стол, не обращая внимания на вскочившего Бхутто, который за конторкой особым образом очинял птичьи перья маленьким ножичком, уронил голову на кулаки, поставив локти на столешницу. И прогудел.
- Ну, где там наше анжуйское?!
|
| |
| |
| Дата: Понедельник, 27.01.2014, 02:58 | Сообщение # 254 |
|
Читатель с абонементом 2 ур
Сообщений: 379
Репутация: 6
Статус: Offline
| Глава
На воде было свежо. Глядя с борта на длинные пологие волны, украшенные ровными барашками, которые ветер косо сносил к пляжу, я подумал, что в этом месте не хуже чем в Калифорнии можно будет кататься на серфе. Волна очень подходящая и ровная, хотя ветер не сказать, чтобы был сильный.
Шикарный ««королевский»» пляж, девушки в бикини бегущие по волнам на досках, мохито, фиеста си трабаха но… Вот только серфа у меня нет, да и кататься на нем я не умею. Сначала это было недоступно по причине ««железного занавеса»», потом по причине отсутствия необходимых средств, а когда смог себе подобное позволить, то обнаружил, что уже старый стал для таких забав.
Лодка шла вдоль волны, слегка покачиваясь с боку на бок. Периодически нас окатывало россыпью брызг. Странно но на этот раз бортовая качка не вызывала у меня никаких симптомов морской болезни.
На меня набросили кожаную куртку с капюшоном натертую каким-то прогорклым жиром, сказав.
- Наденьте, сир, она не промокает. Из тюленьей кожи делали.
- Спасибо, так действительно лучше, - ответил я невидимому за моей спиной заботливому мурману, натягивая капюшон поверх берета.
Откровенно говоря, ветер продул меня уже насквозь, несмотря на то, что гамбизон* на мне был сшит из нескольких слоев ткани, да еще набит паклей. Осень уже и солнце обманчивое. Куртку же эту ни ветер не пробирал, ни вода не брала. Изнутри она была подбита шерстью, мягкой тряпкой похожей на байку. Очень быстро я в ней согрелся.
Но как красиво вокруг. Горы и океан до горизонта. Редкое сочетание. Чем-то неуловимо напомнило Пицунду с Гагрой, где довелось отдыхать в студенческие времена.
Дюжина здоровенных гребцов в таких же тюленьих куртках довольно быстро разогнали большой тяжелый бот. Метров так девяти в длину. Тринадцатое весло держал кормчий, зажав его под мышкой. В качестве пассажиров на борту бездельничали я, алькайд, Микал, Марк и оба знакомых мне шкипера. Курс держали на мыс, противоположный тому на котором стоял замок.
- Что-то я не вижу в бухте ваших больших кораблей, только лодки, - удивился я.
Алькайд тут же выдал справку.
- Во время шторма тут очень большая волна, сир, а наша бухта открытая всем ветрам. Лодки можно в реку быстро отвести. А с кораблями так не получится, и их мы держим южнее – в Сен-Жан де Люз. Три лиги всего южнее. Там единственная закрытая бухта на всем побережье. А здесь наши дома. Сюда китов на разделку притаскиваем. Как ни загрязним пляж с разделкой, первый же шторм все очистит, а крабы подъедят. Так и живем, сир, на две бухты.
- Не напряжно так жить?
- Мы привыкли, сир. Что такое три лиги, когда по полгода пропадаешь в море? О, - его голос перешел на другую тональность, - вот и наша верфь показалась.
Но до верфи надо еще догрести. Ей богу быстрее по берегу верхом было бы.
Этим утром я проснулся с самым рассветом. Как птички запели, так и я глаза открыл. В очередной раз удивился: в прошлой жизни я был совой голимой, а тут в жаворонки перековался. Или тело мое нынешнее всегда было ранней птичкой? Что ж при проблемах с освещением это даже хорошо.
Припомнился старый анекдот про статистиков, которые анкетируя на переписи населения глухой таежный поселок, очень удивились обилию разновозрастных детей. На что им председатель лесного колхоза резонно ответил.
- Ничего особенного: ночи длинные, а кирасину нет.
Первой же мыслью посетившей меня с пробуждением стала забота о моем телесном здоровье. Пора мне на ФИЗО. Хватит сачковать и отговариваться государственными делами. До завтрака времени много.
Ленка спала на животе, раскинув свои золотистые волосы по подушкам. С ее аппетитной попки слегка сползла простынь. Вот бы сфоткать, - подумал я. – И обязательно в черно-белом варианте. Получилась бы не просто эротическая фотография, а высокое искусство. В любом случае надо найти хорошего художника, чтобы он запечатлел Ленкину красоту навеки, мне на память, а то юность скоротечна, особенно женская. Из Италии нужно выписать. Там сейчас что ни художник, то гений. Ренессанс, епрыть!!!
Да и что за двор у меня будет без своего художника? У иных герцогов и то круче.
Еще раз окинул ласковым взглядом Ленкину попку и, улыбнувшись, стал одеваться.
Вчера, после того как я закончил пьянку в Эрасуной, (впрочем пьющих было больше, но серьезный разговор быт только с ним), увидев Ленку в постели в позе ««барышни легли и просют»», спросил ее, что это она с родными на лугу не осталась? Не виделась же с ними долго. В ответ услышал такое, что челюсть упала на пол с грохотом.
- Оставишь вас, сир, как же… Ели даже когда я здесь вам в наглую деревенскую козу на случку приводят.
Надо же, как мило она ревнует. И козлом обозвала очень даже интеллигентно. Намеком.
- Какую козу? – сделал я круглые глаза.
- А то я не видела ее вчера в приемной. Вся такая прелестница, вся такая скромница, вся такая целочка, что даст только второму мужу.
И отвернулась от меня, фыркнув.
А я расхохотался так, что дверь тут же приоткрылась и продемонстрировала нам заспанную рожу Марка. Не увидев ничего нештатного черная рожа утянулась обратно, тихо, без стука, прикрыв за собой дверцу.
- Ревнючая ты. Ленка, как я посмотрю, - подошел я к девушке и поцеловал в мягкие губы.
- Как не ревновать мне такого красавчика?- мило улыбнулась в ответ камеристка, стрельнув глазками по полной классической методе: в угол – на нос – на предмет.
И добавила с легкой грустью.
- Ну почему вы принц, сир, мне от этого иногда так больно, когда я понимаю, что вы никогда не будете моим. Рожу я ребенка и вы отошлете меня куда-нибудь на дальний хутор, чтобы я будущей королеве глаза не мозолила. И останется мне только вспоминать, что я хоть немного, но была в этой жизни по-женски счастлива.
Робкая слезинка из уголка зеленого глаза неторопливо покатилась по ее щеке. Она взяла мою ладонь, поцеловала ее и прижалась к ней щекой. Тихо прошептав.
- Я люблю вас, сир, и от этого на душе у меня ангелы поют.
Выскочил я на замковый двор в одной рубашке, футурошок с голым торсом устраивать не стал, ибо не знал, как отреагирует на такой вид монарха окружающая меня фауна. Однако нормальной пробежки не получилось, потому, как шпоры с сапог не снял. И вообще кавалерийские ботфорты весьма неудобная для кросса вещь.
А вот за комплексом зарядки по Мюллеру, который с детства вбили в меня еще в пионерских лагерях, застал сержант. Подошел, держа под мышкой две деревяшки, хмыкнул пару раз, и снисходительно заявил.
- Если хотите как следует размяться, сир, то давайте постучим учебными мечами.
И понеслось. Что сказать? Такое занятие кровь разгоняет намного лучше всякой физкультуры.
|
| |
| |
| Дата: Среда, 29.01.2014, 13:16 | Сообщение # 255 |
|
Читатель с абонементом 2 ур
Сообщений: 379
Репутация: 6
Статус: Offline
|
Этим утром я проснулся с самым рассветом. Как птички запели, так и я глаза открыл. В очередной раз удивился: в прошлой жизни я был совой голимой, а тут в жаворонки перековался. Или тело мое нынешнее всегда было ранней птичкой? Что ж при проблемах с освещением это даже хорошо.
Припомнился старый анекдот про статистиков, которые анкетируя на переписи населения глухой таежный поселок, очень удивились обилию разновозрастных детей. На что им председатель лесного колхоза резонно ответил.
- Ничего особенного: ночи длинные, а кирасину нет.
Первой же мыслью посетившей меня с пробуждением стала забота о моем телесном здоровье. Пора мне на ФИЗО. Хватит сачковать и отговариваться государственными делами. До завтрака времени много.
Ленка спала на животе, раскинув свои золотистые волосы по подушкам. С ее аппетитной попки слегка сползла простынь. Вот бы сфоткать, - подумал я. – И обязательно в черно-белом варианте. Получилась бы не просто эротическая фотография, а высокое искусство. В любом случае надо найти хорошего художника, чтобы он запечатлел Ленкину красоту навеки, мне на память, а то юность скоротечна, особенно женская. Из Италии нужно выписать. Там сейчас что ни художник, то гений. Ренессанс, епрыть!!!
Да и что за двор у меня будет без своего художника? У иных герцогов и то круче.
Еще раз окинул ласковым взглядом Ленкину попку и, улыбнувшись, стал одеваться.
Вчера, после того как я закончил пьянку в Эрасуной, (впрочем пьющих было больше, но серьезный разговор был только с сержантом), увидев Ленку в постели в позе ««барышни легли и просют»», спросил, что это она с родными на лугу не осталась? Не виделась же с ними долго. В ответ услышал такое, что челюсть у меня упала на пол, только что не с грохотом.
- Оставишь вас, сир, как же… Если даже когда я здесь вам в наглую деревенскую козу на случку приводят.
Надо же, как мило она ревнует. И козлом обозвала очень даже интеллигентно. Намеком.
- Какую козу? – сделал я круглые глаза.
- А то я не видела ее в приемной. Вся такая прелестница, вся такая скромница, вся такая целочка, что даст только второму мужу.
И отвернулась от меня, фыркнув.
А я расхохотался так, что дверь тут же приоткрылась и продемонстрировала нам заспанную рожу Марка. Не увидев ничего нештатного черная рожа утянулась обратно, тихо, без стука, прикрыв за собой дверцу.
- Ревнючая ты. Ленка, как я посмотрю, - подошел я к девушке и поцеловал в мягкие губы.
- Как не ревновать мне такого красавчика?- мило улыбнулась в ответ камеристка, стрельнув глазками по полной классической методе: в угол – на нос – на предмет.
И добавила с легкой грустью.
- Ну почему вы принц, сир, мне от этого иногда так больно, когда я понимаю, что вы никогда не будете моим. Рожу я ребенка и вы отошлете меня куда-нибудь на дальний хутор, чтобы я будущей королеве глаза не мозолила. И останется мне только вспоминать, что я хоть немного, но была в этой жизни по-женски счастлива.
Робкая слезинка из уголка зеленого глаза неторопливо покатилась по ее щеке. Она взяла мою ладонь, поцеловала ее и, прижалась к ней щекой, тихо прошептала.
- Я люблю вас, сир, и от этого на душе у меня ангелы поют. А когда вы во мне, то у меня все тело загорается и хочется кричать от наслаждения, чтобы мне все завидовали, как я счастлива.
Помолчала несколько секунд и добавила.
- И я очень боюсь все это потерять.
Я ее обнял, погладил по волосам и прошептал в ухо.
- Дурочка, я тебя никогда не брошу.
Думаю, что даже упоминать не стоит о том, что эта ночь была чем-то особенным. Я бы даже сказал фееричным.
Выскочил я на замковый двор в одной рубашке, футурошок с голым торсом устраивать не стал, ибо не знал, как отреагирует на такой вид монарха окружающая меня придворная фауна. Голым быть тут неприлично, это вызов общественной нравственности. В соседней Кастилии даже супруги в постели общаются при помощи искусственно проделанных дырок в длинных ночных рубашках. Это притом, что совокупление их тел проходит в абсолютной темноте.
Однако нормальной пробежки не получилось, потому, как шпоры с сапог я не догадался снять. И вообще кавалерийские ботфорты весьма неудобная для кросса вещь. Потому я довольно скоро перешел к комплексу зарядки по Мюллеру, который в меня с детства вбили еще в пионерских лагерях. За ним-то и застал меня сержант. Подошел, держа под мышкой две деревяшки, на каждой из которых висело по небольшому баклеру*, хмыкнул пару раз, и снисходительно заявил.
- Если хотите как следует размяться, сир, то давайте постучим учебными мечами.
И понеслось. Что сказать? Такое занятие кровь разгоняет намного лучше всякой физкультуры.
Поначалу у меня выходило не очень. Я постоянно тормозил и запаздывал, а сержант, несмотря на возраст, носился вокруг меня серебристой молнией и, казалось, был одновременно везде. И я еле-еле уворачивался от учебного меча в его руке, реже отбивая его своей деревяшкой. Но все же слишком часто эта деревяшка оставляла на моем теле синяки.
- Танцами, танцами мало занимались, сир, - сделал свой вывод старый вояка.
Я уже хотел сдаться, как сержант в очередной раз попал мне учебным мечом по левому предплечью. По самой косточке, которую мы в детстве называли ««бульонкой»». Очень больно. Почти как по кости голени.
И тут что что-то внутри меня взорвалось в тридцать три струи, не считая брызгов. Меня посетило то самое состояние, какое я уже испытал на барке в драке со скоттским бароном. Сознание само по себе, тело само по себе. И рисунок боя существенно изменился. Теперь уже я теснил сержанта по замковой брусчатке. Прижимая к королевской башне. Ударить старого воина мне так и не удалось: мой меч постоянно сталкивался, если не с его мечом, так с кулачным щитом в его руке. Зато я заставил его отступать. Сначала всего лишь чуть-чуть, потом уже большими шагами. Еще немного и прижму к стене башни.
Из-под хауберга на лицо сержанта тек обильный пот. В дыхании прибавились хриплые нотки. А я все наращивал и наращивал темп ударов, походя отбивая выпады сержанта баклером.
Не знаю, сколько бы это продолжалось, но мой учебный меч переломился.
Я остановился, недоуменно глядя на этот дубовый огрызок в руке. Пожал плечами и сказал.
- Признаю свое поражение, Эрасуна. Судьба.
Тут же все мое тело пробила обильная испарина и потек между лопатками горячий пот. И я понял, что рубка на мечах дело очень даже утомительное. Но тело мне досталось достаточно тренированное, чтобы через пятиминутку передыха все повторить снова.
- Спасибо, сир, что почтили меня учебным поединком, - отдуваясь, сказал сержант, - Только мне уже не по годам тягаться с молодыми в скорости.
- Не прибедняйтесь, сержант, вы меня просто вымотали. Так. С завтрашнего дня по четверть часа мы с вами повторяем.
- Как прикажете, сир, - отозвался он.
Я подошел как можно ближе к старому воину и тихо сказал.
- А то у меня с координацией что-то не то стало после удара по голове. Только об этом никому…
- Сир… - укоризненно откликнулся сержант.
- Извини. Ляпнул, не подумав, - слегка склонил я голову.
Сержант в свою очередь отвесил мне почти церемониальный поклон. Показывая тем самым, что мои извинения по поводу подозрений в его болтливости им приняты.
- Сир, дозволено ли мне будет разобрать наш поединок и выдать вам мои замечания по этому поводу?
- В обязательном порядке, - ответил я. – Только пошли сначала умоемся.
Эрасуна понимающе кивнул, поворачиваясь к входу в башню, в котором толпились любопытные валлийцы.
- Так что ты там говорил про танцы? - спросил я практически уже в его спину.
- Сир, не знаю я, как вас учили ранее, но рубятся на мечах не руками, а ногами. И движения мечника почти те же самые, что и движения танцора в некоторых танцах. К тому же, танцы приучают тело чувствовать ритм… Завтра мы с этого, и начнем - как правильно ставить ноги.
Верфь мурманов не произвела на меня особого впечатления. Сказать по правде я ожидал увидеть, если не нечто сравнимое с адмиралтейством Петра в Петербурге, то хотя бы стационарный стапель. Здесь же все было устроено так, что после той лодки, которая пока только хвалилась ребрами шпангоута, больше ничего и никогда создано не будет.
Примитивный навес, под которым сохли бревна. Примитивная ручная пилорама, зажатое в упорах бревно, которое раскалывали на доски клиньями, а потом уже выравнивали их, затесывая топорами. Штабель таких досок рос под другим навесом. Лодка хоть и не больше восьми метров длиной, но на ее обшивку много дерева уходит.
Видя мое разочарование, алькайд произнес.
- Сир, я же говорил, что тут мы строим только китобойные вельботы. Большие корабли тут строить можно, но зачем создавать себе лишние сложности, когда это проще и быстрее сделать в соседнем Сен-Жан де Люз.
- Насколько большие?
- Но кокка* больше пятнадцати туазов длиной мы еще делать не пробовали, - сознался он.
Кокка – это они так когг стали называть, что ли? Но, тридцать метров, грубо говоря, совсем неплохо. Вполне можно соорудить в этих параметрах нечто вроде двухмачтовой бригантины или трехмачтовой шхуны. И то и другое судно быстроходное и поворотистое. Не зря их пираты так любили в будущем.
- Мы можем отвезти вас в де Люз хоть сейчас, сир, - поклонился алькайд.
- Пустое. Мы, конечно же, поедем на верфь в Сен-Жан де Люз, но не сегодня. И берегом. Сколько до него: три лиги? Верхом это недолго. Не стоит отвлекать рыбаков от промысла.
- Как прикажете, сир, - еще раз поклонился он. – Вы еще хотели осмотреть наш мыс.
- С которого вы наблюдаете море?
- Именно так, сир. С него хорошо видна миграция китов. К сожалению, с тех пор как к этому промыслу подключились баски, китов стало значительно меньше в наших водах. Приходиться за ними ходить все дальше в океан.
- Я успею до обеда вернуться в кастелло?
- Не обижайте нас, сир. Неужели мы отпустим вас без угощения?
- Я говорю не о еде, а о времени.
- Тогда прошу вас прогуляться по мысу. Там уже все приготовлено и в настоящий момент жарят для нас рыбу на костре. А уж печень трески особо приготовленную, по-мурмански, мы захватили с собой.
- А саму треску только жарите или коптите?
- И жарим, и коптим. И холодным дымом и горячим. Мы угостим вас всем, что делаем сами для себя. На продажу кроме ворвани мы только селедку солим в бочках. Еще вяленая рыба пользуется большим спросом у горцев, они ее меняют у нас на молоко, сыр и шерсть. Ну и за свежей рыбой постоянно приезжают купцы из Байоны. Тут же рядом.
До оконечности мыса прогулялись неторопливо. Там у мурманов было сооружено из больших камней приличное ветроубежище. С небольшой саклей под дерновой крышей, снаружи больше походившую на кавказский сарай, чем на жилище. Под навесом сушилась рыба отобранными тушками сантиметров по сорок. На открытом очаге мальчишки-подростки жарили рыбу же. Ту, что не попала под стандарт для сушки. И тут же поедали ее. Их рожицы блестели от рыбьего жира.
- Дядя Олаф, - громко закричал один из них, увидев нашу компанию, – на север ушли два кита и один корабль.
Остальные парни стали быстрее съедать то, что держали в руках.
- Это и есть наши наблюдатели за морем, сир, - указал алькайд на этих пацанят.
Тех было шестеро. От десяти до тринадцати лет на вид. Чумазые от костра и одеты как беспризорники. Правда, не в лохмотьях, но в латано-перелатанной одежке явно с чужого плеча. Но судя по отношению к ним со стороны мурманов, они явно им родня, а не воспитанники со стороны. Впрочем, если припомнить свое детство, то в деревнях и малых городках до начала 70-х годов ХХ века донашивать шоболы за старшими братьями или еще какими добрыми родственниками было нормой, а не исключением.
А вот сарайчик, хоть и неказистый по виду оказался филиалом рояльной фабрики. Из него мальчишки ловко вытащили козлы и столешницы, составив их во вполне приличный стол. За ними пришла очередь примитивных лавок, корзин со снедью и небольшого пузатого бочонка. Апофеозом этого действа стала льняная скатерть, которой накрыли изрезанную столешницу.
Нашлись в корзинах и серебряные тарелки, на которые вывалили рыбу разнообразного копчения. Заранее порезанное все – бери и ешь. И свежей жареной на костре рыбы мальчишки натащили на оструганных деревянных досках.
Даже деревянную лоханку с водой притащили – руки мыть.
- Вам, сир, белого вина или эля? – начал угощать меня алькайд, едва расселись за столом.
Демократично расселись, без чинов.
- Такую рыбу грешно есть помимо пива, - передразнил я Пашу Эмильевича из ««Двенадцати стульев»».
- Как точно сказано, - восхитился алькайд, вот только я не понял искренне это он или по должности.
Появились разномастные серебряные кубки, явно надраенные самое позднее вчера вечером. Мне поставили самый большой и тут же набулькали туда эля, который оказался слабопенящимся лягером.
Я попробовал и понял, откуда у французского пива ноги растут по вкусовым качествам. Ни Будвайзер ни разу, даже не Козел Великопоповский. Больше напоминало ««Жигулевское»» производства юга Украины во времена СССР, если то смешать со ««Стелой Артуа»». Фильтровать пиво тут также никто не удосужился. Но сойдет для сельской местности, особо под рыбку.
- Хмель сами растите, - спросил я, утолив первую жажду.
- Нет, сир, хмель дикий. Пастухи собирают его в горах и на рыбу у нас выменивают. Вон они горы – им тут рядом.
- А почем? – впился я зубами в треску горячего копчения и чуть не застонал от наслаждения - ностальгия вкуса.
Но надо отдать должное, мурманская рыбка была и жирней и нежней. У нас как поговаривали, прежде чем треску коптить с нее рыбий жир вытапливали. А тут он пока без надобности.
- Дык… корзина хмельных шишек на такую же корзину сушеной рыбы. Давно так повелось, - откликнулся алькайд.
После утоления первого голода за столом остался я с ближниками и алькайд с тремя мурманами. Мальчишки разбежались по наблюдательным постам, а остальные мурманы очень грамотно взяли убежище под охрану и оборону, но за пределами того, чтобы они могли что-либо подслушать.
Алькайд внимательно посмотрел на меня, потом перевел взгляд на Микала и Марка.
- От Микала у меня секретов нет, - ответил я на его взгляд, - А негр васконскую речь не разумеет. Но если совсем шифроваться, то вы будете говорить по-мурмански, а Микал мне переведет на язык, который тут никто не знает. Но если так сложно, то можно и Марка поставить на охрану подальше.
- Лучше говорить на языке, который все понимают, – сказал алькайд.
- Микал, распорядись.
Когда мой раб, поставив амазона на пост, присоединился к нам, алькайд задал мне вопрос, который его, наверное, поедом грыз с момента нашей первой встречи.
|
| |
| |
| Дата: Вторник, 04.02.2014, 10:31 | Сообщение # 256 |
|
Читатель с абонементом 2 ур
Сообщений: 379
Репутация: 6
Статус: Offline
| - Вам, сир, белого вина или эля? – начал угощать меня алькайд, едва расселись за столом.
Демократично расселись, без чинов.
- Такую рыбу грешно есть помимо пива, - передразнил я Пашу Эмильевича из ««Двенадцати стульев»».
- Как точно сказано, - восхитился алькайд, вот только я не понял искренне это он или по должности.
Появились разномастные серебряные кубки, явно надраенные самое позднее вчера вечером. Мне поставили самый большой и тут же набулькали туда эля, который оказался слабопенящимся лягером.
Я попробовал и понял, откуда у французского пива ноги растут по вкусовым качествам. Ни Будвайзер ни разу, даже не Козел Великопоповский. Больше напоминало ««Жигулевское»» производства юга Украины во времена СССР, если то смешать со ««Стелой Артуа»». Фильтровать пиво тут также никто не удосужился. Но сойдет для сельской местности, особо под рыбку.
- Хмель сами растите, - спросил я, утолив первую жажду.
- Нет, сир, хмель дикий. Пастухи собирают его в горах и на рыбу у нас выменивают. Вон они горы – им тут рядом.
- А почем? – впился я зубами в треску горячего копчения и чуть не застонал от наслаждения - ностальгия вкуса.
Но надо отдать должное, мурманская рыбка была и жирней и нежней. У нас как поговаривали, прежде чем треску коптить с нее рыбий жир вытапливали. А тут он пока без надобности.
- Дык… корзина хмельных шишек на такую же корзину сушеной рыбы. Давно так повелось, - откликнулся алькайд.
Мне так хорошо стало на душе, что на миг показалось, что я привычно пивасиком под рыбку балуюсь в компании реконструкторов клуба викингов после фестиваля. Расслабился малехо и даже анекдот рыцарский рассказал.
- Один кабальеро дал обет убить дракона, - начал я рассказ размахивая тресковым хвостом.
Мальчишки даже рты открыли, застыв столбиками. А старшие несколько снисходительно промолчали, тапа, монарх у них молодой. Пусть развлечется.
– Долго в горах искал его, пока наконец-то не наткнулся на пещеру, от которой густо несло запахом дракона. ««Выходи дракон на честный бой»», – заорал кабальеро, приготовив свой меч. В ответ тишина. И опять кричит кабальеро и в рог с натугой дует. ««Выходи дракон проклятый, биться будем»». И опять тишина только в ответ.
Тут я сотворил мхатовскую паузу и держал ее до тех пор, пока слушатели не дошли до кондиции – сейчас лопнем от любопытства и всех забрызгаем.
- И тут сверху раздается густой низкий окрик дракона, - подбавил я в модуляции голоса подобие инфразвука. - ««Биться, так биться, но зачем мне в задницу дудеть»».
Алькайд постарался сохранить невозмутимую рожу, но у него ничего не получилось потому, как шкиперы от хохота свались с лавки, и утянули его за собой на камни.
- А еще!!! – завопили мурманские пацаны, тут же получившие по подзатыльнику от старших.
- Можно и еще, - согласился я, глядя, как, держась за живот, хрюкает Микал.
Только Марк Баклажан держал серьезное лицо, потому как ни чета не понимал, чего это мы… Оглянулся по сторонам, и замахнул большой кусок балыка. Вот он был, и нету. Только Марк челюстями шевелит.
А меня понесло. Я и в прошлой жизни любил и – главное - умел рассказывать анекдоты.
- Ехал как-то один кабальеро – дон Жуан из Ла Манчи по улочке Толедо. И видит: из окна второго этажа смотрит на него прехорошенькая горожанка. О! – подумал кабальеро, - если произвести на нее впечатление, то в полнее, вполне… можно с ней и переспать ночку. Поехал он на постоялый двор, вынул свои самые красивые одежды, едет обратно и думает. Я вот так проеду под ее окном, а она спросит: «« Кабальеро, откуда у вас такое красивое перо на шляпе?»» А я ей отвечу: ««Причем тут шляпа, сеньора? Не переспать ли нам ночку?»». Проехал раз, проехал два, никакой реакции у донны на него. Его это задело, и он придумал очень оригинальный план, по которому не обратить на него внимания эта женщина никак не сможет. Он перекрасил свою лошадь в зеленый цвет.
Мурманы грохнули не дожидаясь конца истории. Пришлось самому ждать, пока они отсмеются. И очень тяжело было мне сдержаться и не засмеяться вместе с ними, очень уж заразительно они это делали.
- Наконец терпение у кабальеро кончилось и он, остановившись под ее окном, с раздражением спрашивает: ««Донна, вы, что не видите какая у меня зеленая лошадь?»» На что горожанка, обмахнувшись веером, ему лениво так отвечает: ««Кабальеро, причем тут лошадь? Не переспать ли нам ночку за один серебряный эскудо?»»
Потом еще анекдотец. Про то, как Илья Муромец, простите - Сид Камепадор поле боя перепутал…
А там и первый голод с жаждой утолили. И смотрю за столом остался только я с ближниками и алькайд с тремя начальными мурманами.
Мальчишек разогнали по наблюдательным постам, а остальные мурманы очень грамотно взяли убежище под охрану и оборону, но за пределами того расстояния, на котором они могли что-либо подслушать.
Пора заканчивать звиздихаханьки и дело делать. Тем более алькайд уже не смеется. А внимательно смотрит на меня, и потом переводит взгляд на Микала и Марка.
Я перестал рассказывать анекдоты и заявил.
- От Микала у меня секретов нет, - ответил я на его взгляд, - А негр васконскую речь не разумеет. Но если совсем шифроваться, то вы будете говорить по-мурмански, а Микал мне переведет на язык, который тут никто не знает. Но если так сложно, то можно и Марка поставить на охрану подальше.
- Лучше говорить на языке, который все понимают, – сказал алькайд.
- Микал, распорядись, - приказал я.
Когда мой раб, поставив недовольного амазона на дальний пост, присоединился к нам, алькайд наконец-то задал мне вопрос, который его, наверное, поедом грыз с момента нашей первой встречи.
- Сир, вы обмолвились в прошлый раз про остров в океане? Для нас это очень важные сведения, что о нем уже знают, потому как с этих мест мы кормимся, после того как из Бискайя почти ушли киты.
- В этом году на ваш остров случайно наткнулись английские рыбаки. Они назвали его Нью-Фаундленд, - сообщил я им последние исторические новости и моего послезнания. - Но пока они держат его местоположение в секрете, как и вы. Как понимаете это ненадолго. Вскоре там может появиться официальный представитель английской короны и поставить на острове свой флаг. НАМ ЭТО НАДО?
- Что вы от нас хотите? – посерьезнели лица мурманов.
- Чтобы вы поставили на острове форт, над которым развевался бы флаг Наварры. И чтобы этот форт был постоянно населен. С семьями. Там должно быть достаточно людей, чтобы отбиться от пришедшего вражеского корабля. Микал, давай хартию.
Микал порылся в сумке и извлек из нее кожаный тубус.
Забрав у него эту морскую упаковку для документов, я вскрыл ее и вынул оттуда грамоту, заранее красиво написанную Бхутто еще вчера, уже со всеми подписями и печатями. Была чиста только одна строка, в которой должно стоять имя владельца хартии.
- Этой грамотой на остров, назовем его ««остров Благодати»», мной назначается губернатор с правами вицероя.* Кто им будет, решайте сами, вам там жить. В дальнейшем на острове у вас будет опорная база для торговли с Русью. На этом берегу корабли этой, назовем так - Бискайской торговой компании будут базироваться в Сен-Жан де Люз.
- А почему бы нам не базироваться в одном их бретонских портов, сир? Это будет ближе, – задали мне резонный вопрос.
- Потому что вскоре кто-то из ваших матросов обязательно проболтается по пьянке в портовом кабаке, куда он ходит с товаром, чтобы получать такие большие деньги, какие он пропивает. А нам желательно этот северный торговый путь как можно дольше держать в секрете. Потому и торговать со всеми будем отсюда с Берега басксов. Пусть гадают, кто нам товар сюда возит?
- Нас не так много для колонизации того континента. И народец там проживает дюже воинственный и нравам не то что дикий, но весьма коварный и кровожадный.
- От кого я слышу жалобы на кровожадность? – удивился я. - От викингов? Да и плевать нам на этот континент на севере. Пока оттуда кроме корабельной сосны и кленового сиропа возить-то нечего. Раве что те же звериные шкуры. И то еще надо посмотреть, как эти дикари их обрабатывают. А насчет людей… после первого похода на Русь у вас будут деньги напрягать капудана на поставку вам рабов, которыми вы будете также заселять этот остров. Условие одно: на острове они получают свободу. Не трели* а бонды*. Трели для вас только те, кого в море захватите. Это мое обязательное условие.
- Не будет ли оттуда путь на восток дольше, чем из Биаритца, сир? – поинтересовался один из шкиперов.
- Не дольше чем отсюда, - ответил я, - Микал, давай контур и карандаш.
Микал достал из сумки требуемое, тот же пергамент, на котором я мурманам уже рисовал берега Баренцева и Белого морей.
На это раз я продолжил намечать абрис берегов океана на запад. Исландию, Гренландию, Лабрадор и Ньюфаундленд.
- Вот так будете плыть: мимо Гренландии и Исландии на Фореры, и там и мимо Норвегии промахнуться трудно. В эту сторону вам поможет еще большое теплое течение. В Исландии можете делать остановки для ремонта и пополнения припасов.
Переглянувшись со шкиперами, алькайд задумчиво сказал.
- Надо думать, сир. Крепко думать.
- Поэтому я вам не приказываю, а предлагаю взаимовыгодное сотрудничество. Всегда лучше, когда человек знает, что в конце тягот его ждет награда. Причем такая награда, которая не зависит от моего сиюминутного расположения или пренебрежения. Оговоренная заранее.
И снова протянул Микалу руку, в которую он вложил еще один кожаный тубус.
- Здесь шесть каперских патентов, - положил я этот тубус на стол между собой и мурманами. – Будет мало, выдадим еще. По ним шкипер на свой страх и риск, но от моего имени в любых водах ведет охоту за кораблями франков пока не получит от меня стоп-приказ. Чтобы капера не считали пиратом, этим патентом ему присваивается чин капитана наваррского военного флота. От добычи моя монаршая доля – пятая часть. Имена в патенты впишете сами, только не забудьте сообщить их нам, хотя бы Микалу. Флаг, который вы будете нести во время каперства – зеленый Андреевский крест на белом поле. Кстати, и для каперов морская база на острове Благодати также будет не лишней. Пока нам благоприятствует бретонский дюк и все порты Бретани для нас открыты, но кто знает, что будет завтра.
Оглядел я посерьезневших мурманов и хмыкнул про себя: ««пиратствовать - это вам не лобио кушать»».
- Кстати, большое у вас поселение в Сен-Жан де Люз?
- Большое, сир, но…
- Что но?
- Там живем не только мы, сир. В бухту впадает река. На север от нее наша земля, а вот южнее там барония целая. И город за рекой считается уже отдельный.
- Вот завра поедем и пощупаем за вымя моего барона, - усмехнулся я.
- Это не ваш барон, сир. Там домен руа франков.
Двор замка напоминал текстильную ярмарку пополам с закроечным цехом. По периметру стояли столы, на которых по-турецки сидели в ряд портные и, без устали отмахивая правой рукой, что-то шили.
Посередине все толпились перед возами с тканями, что-то выбирая, растягивая, дергая на прочность, чуть ли не на зуб пробуя. А им в это время горожане в некоем подобии тюрбанов на голове ездили по ушам, на все лады, расхваливая свой товар. И тут же наматывали на локоть выбранные ткани.
Гвалт.
Рев мулов.
Бардак и анархия.
Самое интересное, что всем этим действом дирижировала моя Ленка, которая решительным голосом отдавала распоряжения и, что самое удивительное ее слушались и с поклоном бежали выполнять. В том числе валлийцы и приставленные ко мне пажи.
Мерино за всем этим наблюдал с высоты второго этажа донжона, стараясь выглядеть невозмутимым. Разве что, увидев меня верхом в воротах замка, поклонился насколько нога позволяла.
Везет мне на колченогих управляющих замками, - подумалось мне. Или это общая тенденция пенсионного обеспечения героев феодализма при отсутствии самих пенсий по увечью? Надо осторожно выяснить этот вопрос.
Надев шишак с широкой стрелкой, мне удалось прошмыгнув сквозь эту толпу незамеченным. А уже в королевской башне я поднялся на ее верхнюю площадку, чтобы с высоты обозреть все это безобразие разом, и все прикидывал: хватит ли у меня денег за все это рассчитаться? А то разгулялась придворная братия – обратно не отнимешь. А отнимешь, так на всю оставшуюся жизнь станешь ходить с погонялом ««король-скряга»». Не столько даже от придворных, сколько от купцов. Мне это надо?
А купцы мне в будущем нужны будут даже больше чем придворные. В следующем веке значение купцов поймут все продвинутые монархи, а вот царь державы, где основная промышленность государственная, будет писать через губу королеве, которая эту фишку просекла: ««А так как твоей державой торговые людишки вертят, как есть ты пошлая девица»».
Обратный путь от верфи я отказался проделать на лодке, к тому же ветер волну поднял, для серфинга может быть и хорошую, но никак не для прогулки на вельботе.
И мурманы привели нам своих коней. Так себе коняшки, скажем, но за неимением гербовой… Да и путь не длинный.
Проскакали мурманский поселок насквозь, и, походя отвечая на приветствия, вышли на берег реки напротив сарацинской галеры. Времени это заняло намного меньше, чем на весельной лодке через залив.
Для переправы нам подали с замкового берега четырехвесельный тузик. А на самом берегу меня уже встречали сарацины с приглашением подняться на борт.
Капудан, угощая меня кофе, витиевато и многословно благодарил за саму возможность ремонта его галеры в спокойной и дружественной гавани. И за доставленный лес в необходимом количестве. Попросил разрешения покинуть мою бухту и продолжать свое путешествие.
Напоследок Хасан-эфенди одарил меня просто по-царски дамасским клычом* с елманью,* юшманом* и низким шишаком с бармицей. И юшман и шишак имели золотую насечку, но не письменами из Корана, как это обыкновенно делалось на восточных доспехах, а легким цветочным орнаментом. Все предусмотрел мудрый старик, в том числе и возможные для меня религиозные осложнения.
Узкие пластины юшмана из дамасской стали имели тройное перекрытие. Даже если и удастся врагу всадить железко под пластину, то до тела оно не достанет, уйдя по пластинам параллельно ему. И самое главное весил юшман всего восемь килограмм, вместе с кольчужными рукавами и защитой ног до бедер. Меньше чем европейский бронежилет – бригантина.* В руках он гляделся как фрак наизнанку. И его очень удобно было одевать, как простой пиджак, застегивая спереди на груди на крючки. А то пока тут все через голову одевают.
Шишак кроме небольшого козырька имел забавную стрелку, которую можно было устанавливать двояко. С одной стороны она была просто стальной полосой, с другой ее венчал округлый трилистник, который в походном положении торчал надо лбом, а в боевом играл роль забрала, защищая нос, скулы и рот.
- Хасан-эфенди, я бы с удовольствием купил бы у вас еще четыре таких шлема, - подбросил я шишак на ладони. – Можно попроще, без золота и серебра.
- Примите в дар, мой эмир, - поклонился капудан и по его незаметному движению левой руки один бодигард подорвался с полуюта и через минуту принес просимое мной. Четыре простых шишака с бармицей и стрелкой. Точно такие же, как и тот, который я держал в руке, только без каких-либо украшений.
Другой сарацинский бодигард принес мою гербовую котту, снятую с мачты.
Все. Моего на галере больше ничего не осталось. Пора отпускать капудана за моей же негоцией, к которой я присоединил пару десятков турецких барабанов и одного толкового раба-довбыша.
Начался прилив, и галера потихоньку стала выгребать из узости устья реки.
Когда вспенивая веслами пологую волну, покачиваясь на ней, галера достигла середины бухты, со стороны дороги на Байону показалось большое пылевое облако. Когда из него до нас донеслась дробь множества копыт, все окружающие меня непроизвольно взялись за оружие. Но тревога оказалась ложной. Это сержант с помощью местных ковбоев пригнал из города большой табун крупных рыжих мулов. Голов тридцать. За нами, обильно припорошенные серой пылью, катили две телеги груженые седлами и прочей сбруей. Вот теперь мои валлийские стрелки стали мобильными драгунами. Планы, которыми я жил последние дни, стали потихоньку обрастать мясом. Хочется, конечно, всего и сразу, но так не бывает.
И вот теперь с верхотуры мне видны и эта импровизированная замковая ярмарка, и оба табуна на лугу, разделенные ручьем. Организация, организация и еще раз организация – подумал я, - это то, чего мне сейчас уже крайне не хватает. Иначе все это окружающее меня великолепие скатиться в анархию, если не в стадо. Сам я за всем углядеть просто не в состоянии. Значит, надо делегировать права, на которые раздавать патенты. Только вот кому?
А сержант явно заслужил повышение. Хотел я его тут произвести в кабальеро, да Микал отговорил, просветив, что в родной вилье* сержанта все дворяне поголовно, как в белорусском шляхетском застянке. Он и так эскудеро по статусу, хотел бы стать кабальеро давно бы стал им. Для этого достаточно было бы ему разок прокатиться на юг поучаствовать в реконкисте против мавров. Монархи Арагона и Кастилии не скупятся на золотые шпоры, если милит прибыл на собственном коне в полном вооружении. Так и королю платить меньше, но зато доля в добыче больше. Думать надо, думать, извернуться словесно, но отметить старого воина, не огорчая его.
Во двор вкатилось еще две повозки. Мурманы постегивая мулов, отжимали торговцев текстилем от лучших мест. Интересно, что это они привезли на продажу? С телег сдернули кожаные полости, предоставив на обозрение десятки щитов, шлемов, самых разнообразных клинков и боевых топоров. Нюхом почуяли мурманы, где сейчас можно заработать лишнюю копейку.
За спиной прокашлялся Марк, привлекая мое внимание.
Ко мне издевательской такой походкой подошел шут, сорвал со своей головы шапочку, звякнувшую бубенчиками, и протянул ее мне.
- Одень куманек, тебе она как раз будет? А корону можешь отдать мне.
- С чего это ты так решил? – опешил я.
- А с того что ты рыбаков забавными историями веселишь. Хлеб у меня, между прочим, отбиваешь. Нехорошо, так поступать, куманек. Очень нехорошо.
- Подумаешь, пару анекдотов под пиво рассказал, - пожал я плечами. – Ты лучше по основной работе отчитайся. А шутить будешь в свободное от работы время.
И я отдал ему дурацкую его шапку.
- Ну, так слушай, - шут одел свою рогатую шапку и, звеня бубенчиками, легко вскочил на парапет, сел на него, и свесил с зубца ноги, помахивая ими передо мной. – Забавное тут это виконтство Дакс… А забавнее всего отношения виконта, который сидит в Даксе, и самого крупного в виконтстве города Байоны. Там сейчас такая ситуация, что город как бы перестал быть феодальным, но и свободным не стал, потому как нет у него для этого правовой основы. Фуэро не то… - засмеялся дю Валлон.
- Фуэро, говоришь, у них не той системы, - поддержал я шута в веселье. – Это мы быстро исправим, так как я все же Божей милостью…
- Не все так просто. Если бы все зависело просто от монаршего ордонанса, то уверяю тебя, Паук давно бы его прислал из тура. Тут столько тонкостей намешано в правах и привилегиях, начиная от владычества римских проконсулов, что сразу так и не разобраться. Но… - тут шут поднял вверх указательный палец. - Ты как-то обмолвился, еще на Луаре, что тебе легиста* не хватает, так вот я тебе такую зубастую акулу от римского права в этом городе нашел, что сам его боюсь. Причем легист не местный, а проездом.
- А чего тогда не привез его с собой сюда?
- Почему не привез? Обижаете, сир. Он у вас в приемной сидром наливается… - шут пощелкал пальцами, припоминая слово, - …na scharu.
- Слезай, - выдал я ему руководящую указивку. - Пошли, послушаем курс современного городского права. И не сачковать мне, а то знаю я вас – вагантов*.
- Сир, но вас портной давно дожидается. И ткани нужно выбрать.
- Снятие мерок с моей тушки вряд ли помешает легисту проявлять свое красноречие. А ткани, я думаю, Элен давно уже выбрала. В этом она разбирается лучше меня.
|
| |
| |
| Дата: Суббота, 08.02.2014, 23:45 | Сообщение # 257 |
|
Читатель с абонементом 2 ур
Сообщений: 379
Репутация: 6
Статус: Offline
| Глава 5 Нормальные герои всегда идут в обход
К предместьям Сен-Жан де Люз доскакали как раз к обеду. Хотя доскакали это фигура речи. Ехали не торопясь, перемежая широкий шаг с недолгим коротким галопчиком. Пятнадцать километров это для автомобиля пустяк, а вот на лошади, да еще колонной, хоть и щадящим маршем делается ровно столько же, сколько и пехотинец за день проходит – тридцать километров. Можно конечно и вдвое больше проскакать, только потом лошадям нужен длительный отдых. Лошади не люди устают быстро.
Видок был у нас ««мама не горюй»» – все покрытые толстым слоем серой пыли, а выезжали из Биаррица такими франтами…
Вчерашний день с его примерочно - пошивочным безумством был просто фееричным. У всех крышу посрывало, у мужиков даже больше чем у баб. Пришлось даже специально спускаться и сообщать купцам, что я плачу за свою свиту, и только.. А то тут и замковые наладились, чуя халяву. И мастеровые робко подтянулись с теми же намерениями, нетерпеливо подталкиваемые своими женами.
Сказал сержанту, чтобы тот объявил, что те, кто не входит в список свиты принца – платят сами. А списка как такового у меня пока и нет. Такая вот подлянка. Чтобы служба медом не казалась.
Потом позвал к себе шута – его тоже обмеряли. Потому как нужна ему для дела и нормальная одежонка, не только шутовская униформа. Да и легиста ему тоже послушать не мешает. Инициатива, как известно, имеет инициатора.
Но пока диктовал Бхутто список свиты и ему приказал одеться соответствующе должности. А то стоит тут за конторкой бедным родственником без претензий в чем на корабле одели. А мне невместно чтобы мой личный писарь носил цвета неаполитанского короля.
Заглянул Грицко в новых рубашке и шароварах. Шелковых, епрыть. Хотел тут же исчезнуть, но я ему такого случая не дал.
- Сеньоры.
Все дружно выстроились у стены, склонив головы.
- Дон Григорий, на колени.
Гриц присел на одно колено посереди комнаты.
Я вынул из под юшмана на столе дамасскую саблю и коснулся елманью сначала левого а потом правого плеча дзапара.
- Встань, кабальеро.
Вложил клыч в ножны и торжественно двумя руками вручил казаку оружие.
- Владей!
Григорий снова опустился, только уже на оба колена, полувынул клыч из ножен, мимолетно полюбовался рисунком стали, оценил, осторожно коснулся губами клинка и сказал с легкой хрипотцой по-руськи, глядя мне в глаза.
- Саблю тебе целую, княже.
Чуть слезу из мня не вышиб. Надо же какие эмоции да в такой прочной упаковке.
- Иди, подбери себе у мурманов доспех и шлем.
- А шапку каракулевую? - усмехнулся Гриц, вставая с колен и надевая перевязь сабли через плечо.
- Как заслужишь, так сразу и получишь ее, - усмехнулся я вызвав улыбку на лице казака.
Ну что за черт, никак не доберусь до тушки легиста, потому как после не успевшего уйти дзапара нарисовался старший валлиец – командир двадцатки лучников Оуэн Лоугох ап Левеллин. Из рода Левеллинов значит. Чувак королевских кровей – его предки были последними независимыми правителями Уэльса. Впрочем, это не особо признается англосаксами в Лондоне. У них там свой английский принц Уэльский, типа дофина* у франков.
Вопрос у валлийца был существенный: относятся ли они к свите принца или просто подразделение наемников?
- Я пока еще этого не решил, - ответил я ему и тут же поспешил успокоить. - В любом случае на оплату ваших услуг это не влияет.
Поглядел ему в глаза, понял что ляпнул что-то не то, и выдал еще одну сентенцию.
- Мне бы не хотелось вас ставить в свиту рея Наварры, потому как тогда между мной и тобой образуются еще командиры.
Вроде он понял, что я хотел сказать.
- Нас, конечно же, волнует наш статус, сир, но мы бы хотели подчиняться лично вам. Неважно, какому вашему титулу, - ответил он мне.
И тут меня осенила идея, подкупившая своей новизной.
- Ну, если вы так ставите проблему, то будете отрядом телохранителей командора ордена Горностая в Пиренеях. А командор тут я. Устраивает?
И смотрю на его реакцию.
- Я согласен, - спокойно ответил Оуэн.
- Это будет для твоих бойцов надолго, риг* - сказал я, сознательно использовав древний валлийский титул. – А для тебя так навсегда.
- Я согласен. Дома меня ничего не держит кроме притеснений англичан.
И валлиец твердо сжал губы.
Я еще прикинул, стоит ли это делать и решил, что стоит.
- На колени.
На место где недавно стоял потомок половецких биев*, опустился потомок последних валлийских князей.
Я протянул, не оглядываясь, правую руку и понятливый Филипп вложил в нее мой меч. Уже без ножен.
- Оуэн Лоугох ап Левеллин, ты посвящаешься в кавальеры чести ордена Горностая.
И я опустил меч на его левое плечо.
- Отныне твой девиз: «Моя честь называется верность». А твое имя Оуэн де Левеллин.
И клинок переместился на его правое плечо.
Филипп подсуетился, вытолкнул ко мне виконта де Базан с орденской шкатулкой в руках и забрал у меня меч.
Я взял из заранее открытой шкатулки серебряную орденскую цепь и надел ее на шею новоиспеченного рыцаря.
- Встань кавалер.
Валлиец встал, мы обменялись поцелуем, после чего я тыльной стороной ладони ударил его по щеке. Сильно ударил, даже тонкая струйка крови показалась из угла его губ.
- Прими это удар как последний в своей жизни оставленный без ответа. Для того, чтобы ты крепче запомнил этот день на земле басков в шато Биарриц. Отныне твоя жизнь принадлежит ордену. И только ему.
И, повернувшись к остальным, заявил.
- Это день стоит отметить. Всем вина, а новоиспеченным кабальеро – золотые шпоры.
А сам подумал, что если кто еще заглянет в кабинет, я его тоже посвящу в рыцари. Ради прикола.
Но следующим вошел в кабинет дон Саншо и мой ернический порыв пропал.
- Феб, я тоже могу переодеть своих людей? – спросил он.
Чуть не вырвалось у меня интеллигентское присловье двадцать первого века: ««говно вопрос»», но я вовремя прикусил губу.
- Конечно, Саншо, - и протянул ему список своей свиты. – Допиши сюда своих.
Над конной колонной, а такую толпу трудно называть кавалькадой, развевалось знамя Вианы, которое всю ночь вышивали все замковые женщины Биаррица под руководством Ленки, оставившей меня в эту ночь без секса. Зато я всласть выспался. Во всем есть свои положительные стороны. От юношеской гиперсексуальности тоже надо временами отдыхать.
Передовым дозором на сотню метров впереди всех скакали четверо амхарцев в развевающихся синих плащах с черными боковыми вставками.
На левом плече каждого черного рыцаря красовался на черном фоне синий крест в белой окантовке. Только у Гырмы крест был двойной. По какому принципу они так разрисовались, конечно же, как историку было любопытно, но не это знание имело в это время для меня приоритет. Оделись ахарцы вчера вполне по-европейски. Разве что шоссам они предпочли широкие шаровары. К подаренным мной сарацинским шлемам, на которые из крашеного конского волоса накрутили черно-синие бурлеты* со свисающей на затылке косицей, они выбрали себе у мурманов простые вороненые кольчуги с короткими рукавами которые сейчас скрывала гербовая котта явно выбивающаяся из гербового ряда западной Европы – черная с боковыми синими вставками. На груди изображение того же креста, что и на плаще. Те же мурманы снабдили их прямыми длинными мечами и листовидными наконечниками для копий. Древки запасные нашлись в замке, как и непарные латные рукавицы на правую руку.
Я держал от передового дозора дистанцию, достаточную для того чтобы пыль успела улечься, но все равно, не так как в хвосте колонны, но пропылился.
По бокам моей кобылы ехали легист и шут, развлекая меня по дороге нюансами городского права и местных фуэрос, многим из которых не менее тысячи лет. Но баски за свои привилегии и свободы зубами держатся и это приходиться учитывать всем, кто с ними имеет дело. Кастильская корона, избранная в прошлый раз сеньором Страны басков, попыталась из каждой их области сделать графство, но обломилась. Титулярные графы, назначенные из Мадрида, есть, а графств как таковых, как не было, так и нет.
Вот эту тему и втирал мне под перестук копыт по старой римской дороге легист из Байонны, а на самом деле из Вероны итальянской. Тезка мой – Франческо, основательный и кряжистый мужик тридцати пяти лет, похожий на попа своей черной мантией, но с длинной рапирой на боку. Представитель третьего сословия, магистр семи искусств Болонского университета и доктор права университета Сиены Франческо делла Капулетти был навечно изгнан из родного города герцогом, после того как их семейная молодежь устроила в городе резню с молодежью из клана Монтекки. А как только появились первые жертвы, то с обеих сторон вмешались взрослые, и на главной площади города состоялось натуральное ««ледовое побоище»», после которого, не разбираясь, кто прав кто виноват веронский герцог разогнал действующих лиц из города. А зачинщиков с обеих сторон изгнал навечно.
- Давно это было, - закончил свою биографию легист. – С тех пор шатаюсь по университетам Европы. Последние пять лет изучаю гасконские фуэрос – очень увлекательный и совершенно не поддающийся классификации материал, сир.
- А из-за чего резались? – спросил я его с ехидцей послезнания. - Девку не поделили?
- Если бы не поделили, сир. Хуже. Молодой ученик скульптора Ромиро из рода Монтекки совратил невинную тринадцатилетнюю девочку из нашего рода, уже засватанную. Она потом от позора зарезала себя кинжалом. Как можно стерпеть такое оскорбление?
|
| |
| |
| Дата: Понедельник, 10.02.2014, 03:04 | Сообщение # 258 |
|
Читатель с абонементом 2 ур
Сообщений: 379
Репутация: 6
Статус: Offline
| - А из-за чего резались? – спросил я его с ехидцей послезнания. - Девку не поделили?
- Если бы не поделили, сир. Хуже. Молодой ученик скульптора Ромиро из рода Монтекки совратил невинную тринадцатилетнюю девочку из нашего рода, уже засватанную. Она потом от позора зарезала себя кинжалом. Как можно стерпеть такое оскорбление?
Вот такой вот легист мне достался – большая умница, но дикий бретёр, как погляжу. Пока он при мне только на временные платные консультации приставлен. А там будем посмотреть. У него кроме необходимых мне знаний и умений есть еще очень симпатичная черта – отсутствие в Наварре каких-либо корней. Про связи его с местной знатью не поручусь потому, как не знаю, где он тут пять лет лазил по каким замкам, изучая местные фуэрос. Но это уже работа шута – выяснить темный бекграунд метра Франческо делла Капулетти.
Оглянувшись, увидел из-за широких плеч Марка, который гордо нес мое знамя, на изгибе дороги замыкающих нашу колонну валлийцев, ярко выделяющихся на фоне зелени крупными рыжими мулами и белыми плащами. Лучники оказались самые умные – пошили себе за вечер пыльники из тяжелого неокрашенного шелка. На левом плече каждого из них красовался черный геральдический горностай. Нечто среднее между египетским крестом с раздвоенной нижней лапой и пиктограммой человека. Рядовые валлийцы к моему удивлению легко приняли орден и свое служение ему. А может чем черт не шутит, когда бог спит, у них свои вассальные обязательства перед Левеллинами, которые наружу не выпячиваются. Надо будет намекнуть дону Оуэну, чтобы тот послал весточку на родину и пригласил на службу еще стрелков. Десятков так семь-восемь.
Да, еще… издал я указ, пока только по Беарну, что рыцарь чести ордена Горностая имеет право на обращение к себе ««дон»». Это большая честь на Пиренеях, в этом веке не каждый нобиль ее имеет. Так что престиж ордена стоит поднимать на самую верхотуру феодального почета, раз уж звание орденского рыцаря никак не сопряжено с земельной раздачей и денежной рентой.
Ну, наконец-то въехали мы в Сен-Жан де Люз, а то надоело пыль глотать.
Подозвал к себе алькайда и когда тот подъехал ко мне на своем ««пони»», спросил.
- Теперь куда?
- В порт, сир. Время обеденное, а там есть хорошая рыбная таверна. Можно спокойно пообедать с видом на корабли. На веранде и во дворе на всех места хватит. Там нас алькайд де Люза сам найдет.
- А что, разве вы не одна община?
- Одна, сир. Но согласно первому договору, заключенному еще пятьсот лет назад, мы сами выбираем себе хунту и двух алькайдов. У басков алькайды делят время, а мы поделили территорию. Наш народ все же больше приучен к единоначалию. Вот, за этим поворотом, сир, шагов сто проехать и мы на месте.
- Баски с вами в этом же городе живут?
- Нет, сир, через реку в городке под названием Сибур. А вот евреи живут у нас, на том берегу из сильно барон притесняет.
Сам городок Сен-Жан де Люз по архитектуре ничем не отличался от остальных поселений басков на этом берегу. Первые этажи из камня, вторые каркасные с заполнением из сырцового кирпича. Все стены ярко выбеленные, на крышах рыжая черепица. Двери и жалюзи ярко красные. Не подумаешь даже, что тут норвежцы живут. Но, то, что очень хорошо приспособлено к окружающим условиям перенимается очень легко. Те же запорожские казаки, переселенные императрицей Екатериной Великой на Кубань, быстро отказались от турецких шаровар Тараса Бульбы и переоделись в черкески. И кавказскую же рубаху – бешмет надели вместо вышиванок. И бурку переняли. И ногавицы надели, оставив себе малороссийские чоботы лишь для работы по дому. Потому как по тем горкам северного Кавказа, поросшим диким кустарником лазить в этой одежде удобней. Это потом уже цари кодифицировали им эту одежду как униформу.
Так и тут мурмана не всегда от баска и отличишь, разве высоким ростом и светлой шевелюрой. Да и то не всегда. И матросские галстуки - прямо советские пионерские, они носят. И береты. Разве что на море сохранили свои старые наработки, типа штормовок из кожи тюленя, но это у них баски сами активно перенимают. Такая вот культурная диффузия.
На постоялом дворе без названия, который алькайд обозвал таверной, умылись, почистились, обиходили лошадей.
И только я в компании легиста приступил к дегустации кальмара, приготовленного в собственных чернилах – вот ни разу такого не ел в прошлой жизни, как прибежал дамуазо Филипп и вопреки своему обыкновению еще издали громко закричал, размахивая руками для доходчивости.
- Сир, там в порту стоит та лоханка, которая нас в Руан отвозила.
И видя, что я не врубаюсь, добавил.
- На ней должен был сюда ваш паж Иниго приплыть.
- Иниго де Лопес? - вскочил я на ноги. – Где он? Веди его сюда.
- Нет его на корабле. Шкипер сказал: домой унесли.
- Как унесли?
- Так он же раненый в обе ноги, сир.
Лицо юного дворянина выражало скорбь за товарища.
- Давай ко мне сюда шкипера, - приказал я и преступил к прерванной трапезе, впрочем, уже без особого аппетита.
Чувствовал я свою вину за то, что, не разобравшись, как следует, в новых реалиях послал мальчишку на верную смерть. Теперь еще долгую и мучительную смерть. При современном-то уровне медицины.
- Продолжайте, мэтр, - обратился я к обедавшему со мной легисту, когда Филипп убежал за шкипером.
- Таким образом, ваше величество, в Лангедойле все опирается на бальи*, а в Лангедоке на сенешалей*. Сенешальство – вот где кроется ключ к управлению этими землями, а не в ее феодальной структуре. Виконтства здесь большие по территории – иной раз и на них не только по нескольку сенешальств, они часто даже не совпадают с сенешальскими округами границами, не говоря уже о барониях, – вещал краснобай от юриспруденции. – Но самое интересное то, что тут на юге в отличии севера Галлии не прижилась система частного откупа налогов. Как только появляются новый налог, то штаты провинции или хунта города моментально откупают их и собирают сами, без посредников. И таким образом население меньше страдает от злоупотреблений сбора налогообложения, а сеньоры получают свои сборы без дисконта. Крупные города на юге достаточно развиты чтобы эффективно самоуправляться, и мечтают о выделении их территории в отдельное снешальство, и готовы за эту мечту солидно раскошелиться. Также как и за права сеньора города. Нельзя только допустить продажу муниципальных должностей за деньги, а законодательно укрепить выборы городских чиновников.
- Вы это про Байонну трактуете?
- И про Байонну тоже, сир.
- Не станет ли так, что откупив права сеньора, города перестанут вообще платить налоги государям?
- Это не так, сир. Городской патрициат прекрасно понимает, что налоги им придется платить в любом случае. Весь вопрос в том, сколько будет стоить администрирование этих налогов. Есть такие налоги, что их сбор обходится дороже того что соберут. Скорее всего, права сеньора им гарантирует независимый суд.
- Без права апелляции к государю?
- Это вопрос переговоров. Но думаю, что мелкие преступления можно отдать им и без права апелляции. Зачем вам захламлять свой суд делами о пойманном с поличным воришке с рынка?
- Тут надо хорошенько подумать, чтобы отделить агнцев от козлищ. Чтобы совсем не оставить простой народ без помощи от произвола сильных горожан. Третье сословие умеет угнетать простой народ не хуже аристократов, а в чем-то даже и лучше из-за хорошего знания их жизни.
- Вы правы, сир, это необходимо еще раз обдумать.
- Кто из нас легист?
- Вы даете мне такое поручение?
- Считай, что уже дал. Мне нужен всеобъемлющий договор с хунтой Байонны, чтобы потом не спотыкаться в казуистике. Это реально?
- Более чем, сир.
- Что еще они хотят?
- Не отдавать горожан в ополчение, сир. Так они несут большие убытки, оторванные от семей и от дела, которое их кормит. Но в то же время они и финансово, и людскими резервами готовы самостоятельно оборонять город от врагов своего сеньора.
- И все? Даже щитовых денег от них не будет вместо ополчения?
- Нет, сир. Они готовы ежегодно выделять определенную сумму на содержание некоего количества профессиональных пехотинцев, которые будут постоянно служить их сеньору вне территории города.
- И таким образом они хотят избавиться от шаек дезертиров, которые грабят их в пригородах?
- И это тоже, сир. Но рутьеры* не главная беда Байонны. Рутьеры сейчас веселятся севернее Гарроны, потому как южнее существенно огребли оплеух. В большие шайки им экономически не выгодно собираться - просто не прокормиться грабежом, а десять-пятнадцать человек, даже с оружием хорошей баронской дружине на один зуб. К тому же южнее Гарроны никто еще не отбирал оружие у крестьян. Попробуй, отбери его у гасконцев?
Легист усмехнулся одной стороной губ и потряс пустой глиняный кувшин, в котором еще недавно был вкуснейший сидр. Был.
Я махнул рукой и подбежавшему гарсону заказал еще два таких кувшина.
- Отсюда и бедность местных помещиков? От всеобщего вооружения крестьян?
- Скорее, сир, от бездумно введенного майората на землях домена руа франков.
- Если города мне будут платить за войско, то я смогу создать не один полк кадетов*
- Именно. Я к этому вас и подвожу, сир.
- Заманчиво, - я налил себе сидра.
Глотнул шипучку, приятно пахнущую яблоками, и повторил.
- Заманчиво, но такое не сделать за один месяц.
- А если города эти деньги внесут вперед?
- Тогда есть тема для переговоров. Здесь вы мой консульт или их?
- Здесь я посредник. Но я сторонник сильной государственной власти, сир. Я насмотрелся в Италии, как выглядит грызня мелких государей.
- А если еще отменить внутренние таможни? – кинул я пробный шар.
- Сир, за это они будут целовать следы от ваших ног.
- А потери казны от таможенных поступлений возместят?
- С этим сложнее, но вы сами понимаете, сир, как увеличиться торговый оборот, а с ним и налоги, без номинального повышения оных. К тому же сильный город реальная опора государя от феодального неповиновения.
- Это да, - усмехнулся я,- ««галантерейщик и кардинал – это сила»».
Легист сделал удивленные глаза, но я не стал заострять его внимание на девизе господина Буонасье, вылепленного талантом Дюма.
- Лучше мэтр, просветите меня в вопросе, как можно поменять одно феодальное владение на другое? Скажем так, приблизительно равное по статусу.
Но ответа я не услышал, так как в таверну два беарнских стрелка возглавляемые Филиппом втолкнули основательно помятого моряка.
- Мэтр, прошу меня извинить, пришло дело, которое важнее по приоритету. Но мы еще вернемся к проблеме обмена…
И повернувшись к Филиппу, приказал.
- Давай его сюда.
Шкипер нефа ««Морская лань»» - круглой трехмачтовой коробки с вогнутой палубой, стоял, перетаптываясь передо мной, мял свою шапку и что-то мямлил.
- Подробнее говори и вынь изо рта что жуешь, - перебил я его.
Шкипер непроизвольно помял себе щеки левой ладонью. И доложил уже вполне сносно по членораздельности речи.
- Ваш паж, сир, прибыл на корабль в Руане и тут же приказал сниматься с якоря. В Английском канале напала на нас галера франков вооруженная бомбардами. Сеньор Иниго принял на себя командование арбалетчиками и долго не давал франкам приблизиться к нам на расстояние абордажа. А потом они жахнули из бомбарды и каменное ядро, пробив фальшборт, прошло как раз между ногами вашего пажа, застряв в противоположном борту… Вы сами можете это ядро увидеть, его еще не выковыряли из обшивки. И залатанный кое-как фальшборт тоже можно осмотреть...
Взрослый человек - лет сорока, с уже заметной лысиной со стороны расчерченного морщинами лба, он явно чувствовал себя виноватым перед мальчишкой, за то, что не уберег моего пажа, хотя сохранил корабль и довел всех до порта назначения с рекордной для этого времени скоростью.
- На наше счастье, сир, поднялся ветер, и мы смогли, поставив все паруса, оторваться от преследования.
- С Иниго Лопесом что?
- Ноги мы ему сразу в лубки взяли. Но в Бискайе налетел сильный шторм, во время которого ваш паж упал с койки и снова сломал ногу о палубу, но уже в другом месте. Собрали ее как смогли. По прибытию сюда сразу вызвали лекаря, который переложил лубки и приказал нести его домой.
- Когда?
- Позавчера. Четыре матроса понесли его на носилках в Лойолу.
- Груз где?
- Не смогли мы взять заказанный вами груз, так как галера франков отогнала нас от британского берега.
- Деньги?
- Остались у вашего пажа.
- Он в сознании?
- Да, сир. Только сильно страдает от болей. Лекарь сказал, что, скорее всего, дома ему снова сломают ноги, иначе они криво срастутся.
- Бедный Иниго, - сказал я и перекрестился. – От судьбы не уйдешь.
Не при обороне Помплоны, так в морском сражении, и снова в ноги, и снова пушечным ядром. Значит ли это, что и мне также не уйти от судьбы быть отравленным в По. Настроения такая мысль не поднимала. Наоборот, вскипала дикая злость неизвестно на кого. Ладно, - думаю, дали неведомые благодетели после смерти порезвиться год с хвостиком. Так я вам порезвлюсь.
Я вам так порезвлюсь!
Я вам так порезвлюсь!
Я вам так…
Сообщение отредактировал Staritsky - Понедельник, 10.02.2014, 17:19 |
| |
| |
| Дата: Понедельник, 10.02.2014, 12:13 | Сообщение # 259 |
|
А выше ранга не бывает
ilien Группа: Администраторы
Сообщений: 1825
Репутация: 9
Статус: Offline
| Ну ты даешь....Митя! на святое покусился! На Ромео и Джульетту! 
|
| |
| |
| Дата: Понедельник, 10.02.2014, 18:01 | Сообщение # 260 |
|
Читатель с абонементом 2 ур
Сообщений: 379
Репутация: 6
Статус: Offline
| А Отеллино не хошь? бербера на венецианской службе?
|
| |
| |
| Дата: Вторник, 11.02.2014, 23:55 | Сообщение # 261 |
|
Читатель с абонементом 2 ур
Сообщений: 379
Репутация: 6
Статус: Offline
| Я вам так порезвлюсь!
Я вам так…
…..
- Сир, какие будут приказания? – спросил неизвестно откуда возникший сержант.
- Эрасуна, как далеко отсюда Лойола?
- Не так чтобы очень, сир. Немного не доезжая Сан-Себастьяна.
- Так, - хлопнул я ладонью по столешнице. – Едем в Лойолу.
- Вы собирались навестить местного барона, сир, - подсказал шут.
-Только если проездом заскочим. Матросы уже три дня его несут. Догоним. Кстати где их лошади и стрелок, который его опекал?
- Лошади здесь, сир. Все четыре андалузца. А вот стрелок на корабле. Ранен в ногу арбалетным болтом. Правда в мякоть, но ходить пока еще не может. Много крови потерял.
- Еще раненые на корабле есть?
- Как не быть.
- Тогда почему Лопеса понесли домой, а не лечат со всеми?
Он сам так пожелал, сир. Шкипер не посмел ему противоречить. Иниго знатный сеньор и придворный.
- А чего его пешком понесли, не могли носилки на лошадях соорудить как мне?
- Пешком меньше трясет носилки, сир. А скорость примерно одинаковая, что кони носилки несут, что люди.
- Что там у нас еще в повестке дня здесь.
- Хунта нашей общины ждет встречи с вами, сир, - подсказал алькайд цель нашего путешествия.
- Давай их сюда, тут посовещаемся, – перевел взгляд на сержанта. - А вы готовьте коней к походу. Трактирщик – вина! Какое у тебя самое лучшее.
Шато Дьюртубие вырастало на наших глазах из-за холма почти на самой римской дороге, которая тут делала плавный поворот. Круглые башни со свинцовыми крвшами. Похожими на шлемы-шишаки соединенны короткими стенами. Все из серого дикого камня. Даже не замок, а бастилия* какая-то. Ярко выраженного донжона я не увидел. Моря с этого места уже не видно и замок обрамляли вдали как рамой зеленые горы, поросшие старым лесом.
Трубач из беарнских стрелков загудел в рог, когда я, наклонившись под полуспущенной решеткой, въехал на замковый двор, где мои амхарцы уже прижали лошадью к правой воротной башне ошарашенного стражника с короткой алебардой, которую он не знал куда девать. Его испуганные глаза стреляли по сторонам из выреза старенького покоцанного барбюта*. Видно было, что ему страшно. Ну, так неси службу как следует, чтобы от неожиданности в штаны не класть. Нынче вам не давеча.
Хозяин замка – представительный чернявый мужчина лет за сорок, выскочил на крыльцо донжона, который тут все же оказался, но невысокий, уже в кольчуге, опоясанный мечом. Держа в руках салад* с откинутым забралом, когда последний валлиец проскакал воротный туннель и притулился к строю своих собратьев у внутренней стены замка.
Впрочем, последним въехал во двор на сером ослике с белой мордой нотариус города Сибур, которого мы силком вытащили из его конторы, когда проезжали мимо по городку. Легист надоумил.
За хозяином в дверях показался молодой человек, лет двадцати с охотничьей рогатиной в одной руке и с расписной павезой* в другой. Тоже чернявый, кудрявый, в отличие от отца. То что они родственники было видно сразу.
- Чем обязан такому заезду? – рыкнул барон.
Судя по хозяйскому окрику, никем другим он оказаться не мог.
- Преклони колено перед своим сеньором! – с вызовом продекламировал виконт де Базан.
- Мой сеньор – руа Франции, - барон вскинул подбородок.
- Уже нет, мон шер, - ласково и с улыбкой встрял я в разговор. – Мы с моим дядей махнулись, не глядя: все мои виконтства в Этампе и Шампани, на все его виконтства южнее Гарроны. Несколько неравнозначный обмен, скажу я вашей милости, но разве особо поспоришь с руа франков Луи Одиннадцатым? Позвольте представится: дон Франциск Первый, Божьей милостью рей Наварры, суверенный принц-виконт Беарна, принц-соправитель Андорры, конт де Фуа, командор ордена Горностая и прочая, и прочая, и прочая…
И, не слезая с седла, слегка склонил голову, чуть налево, чтобы не было это поклоном как таковым, а всего лишь салонным жестом.
Марк при этом развернул мое знамя, поведя им из стороны в сторону.
- Барон Педро Дьюртубие, сеньор Уррюнь, ваше величество.
Барон отвесил мне самый настоящий придворный поклон, отмахнувшись вместо шляпы шлемом. Впрочем, перья присутствовали. Целых три и все красные. Из страуса выдернутые, возможно даже живьем.
- Могу я осмелиться предложить вина вашему величеству?
- Лучше сидра, - ответил я, соскакивая с кобылы. – Нам нужна свежая голова при решении государственных вопросов.
- Какие государственные вопросы могут быть в нашем захолустье,- стал прибедняться барон.
- Я прибыл сюда, чтобы принять у вас оммаж* и фуа* за вашу баронию, ваша милость.
- Но ваше величество, я вязан оммажем с руа франков, который я дал ему лично восемнадцать лет назад, на этих самых камнях, когда мой монарх гостил в этом замке.
- Сеньор у вашей земли поменялся. Увы. ««И приходи ветер и уходит ветер, а земля пребывает вовеки»», барон. Так что это уже не ваша земля, а моя. Такова структура момента. И чтобы она снова стала вашей от вас требуется тесный оммаж.
- Прошу вас и вашу свиту пройти в трапезную, ваше величество. О ваших воинах и конях позаботятся.
И барон сделал вполне куртуазный приглашающий жест.
- Базан, Фрезенсак, Микал, Левеллин, шут, пажи, легист и нотариус со мной, остальные во дворе, - подмигнул Эрасуне.
Тот кивнул в подтверждение, что через три минуты замок будет взят под охрану и оборону.
Марк молча двинулся за мной, отдав знамя кому-то из беарнских стрелков.
Амхарцы остались у ворот, только спешились. Стражник баронский был уже без алебарды. Но все такой же ошеломленный вывертом судьбы.
Хоть я виду не подавал, когда входил в баронскую трапезную, но зол я был основательно. А что прикажете чувствовать, когда с почти целого короля под собственным знаменем тормозят какие-то баронские таможенники на сибурском берегу Нивели, требуют каких-то пошлин и дорожных сборов, на таком хлипком утверждении, что тут домен короля Франции. И это после того как свои таможенники в порту и на северном берегу Нивели отсыпали мне почти два кило серебра, которое все равно должно было попасть в мое казначейство.
Попинали их по моему кивку амхарцы. Больно, но без членовредительства. После чего легист предложил прихватить с собой городского нотариуса. Я согласился. Гнать надо такого барона у которого таможенники мало того что тараканы беременные, да еще и берега потеряли от жадности.
|
| |
| |
| Дата: Среда, 12.02.2014, 09:02 | Сообщение # 262 |
|
А выше ранга не бывает
ilienГруппа: Администраторы
Сообщений: 1825
Репутация: 9
Статус: Offline
| Цитата Staritsky (  ) А Отеллино не хошь? бербера на венецианской службе? |
| |
| |
| Дата: Среда, 12.02.2014, 11:57 | Сообщение # 263 |
 Случайно зашедший
Сообщений: 28
Репутация: 0
Статус: Offline
| Цитата ilien ( ) Ну ты даешь....Митя! на святое покусился! На Ромео и Джульетту! 
Цитата Staritsky ( ) А Отеллино не хошь? бербера на венецианской службе?
Я так понимаю со стороны историка?
Сообщение отредактировал Viy - Среда, 12.02.2014, 11:58 |
| |
| |
| Дата: Среда, 12.02.2014, 19:36 | Сообщение # 264 |
|
Читатель с абонементом 2 ур
Сообщений: 379
Репутация: 6
Статус: Offline
| После чего легист предложил прихватить с собой городского нотариуса. Я согласился. Гнать надо такого барона у которого таможенники мало того что тараканы беременные, да еще и берега потеряли от жадности.
Правда, пока протряслись три километра в седлах до замка, градус моего гнева малость утишился.
………………
В трапезной барон первым делом представил нам свое семейство.
Жену, высокую женщину – выше мужа на полголовы, дородную брюнетку под кружевной мантильей которая только добавляла ей роста, и в пышных юбках на широкой талии. Троих сыновей и дочь.
Сыновья все как под копирку бароном сделанные, только рост у них пока еще разный. Меня что-то царапнуло, какое-то несоответствие, пока не понял, что возраст старшего сына вполне уже рыцарский, а младшие по обычаю должны уже где-то пажами служить, а барона наоборот окружать отпрыски родни и хороших знакомых для приготовления тех к рыцарскому званию. А этого нет, что странно. Возможно, это как-то характеризует барона, только вот мне пока этого не понять.
Дочь барона также отличалась высоким ростом, но была ниже маменьки. Стройна, также как мать жгуче чернява и с очень хорошей фигурой, которую не портило даже ужасно пошитое парчовое платье. Скорее всего даже перешитое с материного или даже бабушкиного.
Глядя на это семейство местной аристократии, особой зажиточности я не почувствовал. Мебель для пятнадцатого века можно сказать антикварная, сработанная на века еще до столетней войны. Посуда, выстроенная напоказ на полках даже не серебряная - оловянная, давно не чищенная. Явно парадная, каждый день они с нее не едят. На стенах никаких картин и гобеленов. Зато много разнообразной формы щитов с тремя горизонтальными полосами (белой, зеленой и синей), из-за которых веером торчали разнообразные копья, дротики и сулицы*, оформленные в виде римского ««трофея»». Щиты венчали старинные шлемы, в основном на темы различных турнирных ««ведер»» и ««жабсов»».
Увидев мой заинтересованный взгляд, барон мимоходом пояснил.
- Эти шлемы - турнирные трофеи нескольких поколений нашей семьи, ваше величество.
Над камином высился уходящий в стену выбеленный косой дымоход, украшенный лепным гипсовым гербом в картуше. Полным гербом, раскрашенным, со шлемом и порванным наметом*. Шлем венчала английская баронская корона. Из короны вырастало навершие в виде зеленеющего дерева. Щит придерживали с правой стороны белая лошадь, а с левой – черный единорог. Древний герб, лаконичный.
И все семейство под гербом скучкованно как для фотографии на память. После представления бароном, его присные твердили мне как попки одну фразу: ««ваше величество»». Мужчины ограничились поклонами, а женская часть продемонстрировало знание правильного придворного реверанса, во время которого, наверное, жутко жалела, что они не в декольте.
Поразило меня имя дочери барона, совсем не христианское. Такого-то и в святцах наверное нет.
- Аиноа, моя дочь, - представил ее барон.
- Дамуазель, - слегка поклонился я.
- Шевальер*, ваше величество, - поправила она меня с явным вызовом, впрочем, не выходя за пределы вежливости.
- Шевальер? – переспросил я, несказанно удивившись услышанному.
- Так точно, ваше величество, шевальер и дама д’Эрбур, - Аиноа снова присела передо мной в реверансе. – Выставляю в ополчение копье в пять латных сержантов. А в дверях стоит Хорхе, - кивнула она на двенадцатилетнего мальчика, - мой паж.
- Приятно увидеть амазонку в наших палестинах, - произнес я, подавая девушке руку.
Когда она, опершись о мою ладонь, встала, я ее ладошку поцеловал, приговаривая.
- И эта нежная ручка способна держать тяжелый меч кабальеро?
Внутренне я себя попутно обругал кокеткой и долбодятлом, но удержаться не мог. Надпочечники резко выдали новую порцию гормонов.
- Ваше величество, - прямо ответила Аиноа, не пытаясь даже выдернуть свою ладонь из моей руки, и не отрывая смелого взгляда от моего лица. - Я была пока всего на одном смотре, и держала на нем только свой вымпел. Но если вас интересуют мои боевые качества, то я неплохо стреляю из короткого лука. Жаркое на сегодняшний ужин будет из лани, которую я добыла сегодняшним утром. Мне будет приятно вас ею угостить.
- Благодарю вас за приятное знакомство, шевальер.
Продолжать с ней болтовню дальше было бы грубым нарушением этикета. Сначала надо освободить от себя других.
- Ваше величество, - девушка снова распласталась в реверансе.
Вернувшись к столу, я сел на самое почетное место.
Все остались стоять.
И только мне паж Аиноа принес оловянный кубок с шипучим сидром. Остальным – шиш.
Отпив глоток, я вытер губы платком, который достал из рукава, и нарушил атмосферу молчания.
- Итак, сеньоры, разговор получается у нас неприятный. Я вынужден сообщить вам, барон, что вы или принесете мне оммаж за эти земли, или покинете их.
- Извините, ваше величество, но я останусь верен его величеству Луи.
- Ваш выбор, хотя и странно это слышать, барон, когда ваш род неоднократно менял государей, даже титул вы получили от английского кинга*, хотя вы баски.
Я тяжко вздохнул, как от тяжелого неприятного мне известия и изрек.
- Значит вы нас покинете. Три дня на сборы вам хватит?
Глаза баронессы стали как у анимешки японской и она непроизвольно схватилась за свою левую сиську под которой находилось ее ранимое сердце.
Только бы в обморок не хлопнулась, - подумал я. Но, слава богу, в этом веке обмороки были еще не в моде у слабого пола.
- Ваше величество, помилуйте, невозможно за три дня собрать необходимое количество повозок и волов для такого обоза. Еще охрану требуется увеличить. У меня в замке всего дюжина стражников, а в дороге этого мало. Разве что дочь даст свое копье.
- Не дам, – резко прозвучал звонкий голос Аиноа.
- Шевальер, вы мне обязаны вассальной клятвой, - напомнил ей отец.
- Увы, дорогой батюшка, я дала вам свои обеты за свою землю, полученную мной в наследство от бабушки. Но в связи со сменой сюзерена этой земли, если вы не даете его величеству дону Франциску оммаж за всю баронию и покидаете ее, то моя земля остается без сеньора, и я вынуждена дать оммаж новому сеньору всей баронии, потому что никуда отсюда уезжать я не собираюсь.
- Аиноа, вы обязаны подчиниться моей родительской власти, - вскипел барон. – Его величество Луи не оставит своих верных слуг.
- Нет, - твердо ответила девушка. – Ваша родительская власть кончилась в прошлый год, когда я стала самостоятельной сеньорой своей земли. Дамой! Если вы сейчас дадите оммаж его величеству дону Франциску – я в вашей власти, отец, как ваш вассал. А если нет, то нет. Таков обычай. Тем более что моя земля не фьеф*, а аллод*.
- Дама Аиноа права, ваша милость, - вмешался в родственные дрязги легист. – Как полноправный собственник земли и сеньории, она дееспособна без ограничений и вправе принимать самостоятельные решения, тем более, что вы не наделили ее фьефом, насколько я понял.
- У нее и так большая сеньория, - буркнул барон.
- Тем более, ваша милость. Все ее феодальные повинности вам заключаются в выставлении под ваше знамя на сорок дней оговоренное количество воинов. Еще она обязана вам советом. И это все.
- Я и прошу у нее воинов, - рявкнул барон. - Дорога в Турень долгая, и по ней шастают шайки рутьеров.
- Итак, - подвел я черту переговорам, - вы больше не барон, ваша милость. По крайней мере, не барон Дьютурбие. Микал раскладывай.
Микал вынул из своей сумки тубусы и стал вынимать из них документы, раскладывая их на столе.
Я приподнял за угол первый пергамент.
- Этим ордонансом* шато Дьюткрбие и сеньория Уррюнь с городом Сибур с сегодняшнего дня переходит во владение ордена Горностая, как столица командарии Пиренеи на правах полной автономии. На содержание командарии ордена пойдут все доходы с сеньории Уррюнь и города Сибур. Кому что не ясно?
- Ясно все, ваше величество, - укорил меня барон. - Прогоняете как ненужную собаку.
- Прогоняю? – понял я брови. – Вам на этом месте было предложено за эту баронию принести мне тесный оммаж. Вы отказались. Какие претензии к монарху? Тем более, ваша милость, вы не моя, а французская собака. И кормить вас должен ваш французский сюзерен.
- Дети, дорогая, - повернулся барон к домочадцам, - поспешите обираться в путь. Нам дали всего три дня на сборы. Идите быстрее и гоняйте слуг напоследок и в хвост и в гриву.
Все вышли, но Аиноа осталась, дождалась, когда отец закончит свои тирады, и спокойно, с улыбкой произнесла.
- Я пойду, распоряжусь насчет ужина. А тот тут все совсем забыли о законах гостеприимства. Ваше величество.
Короткий реверанс, почти книксен. Озорной блеск глаз исподлобья, почти выстрел. Девушке явно нравилось, когда ее называли рыцарским титулом, и я не стал ее разочаровывать.
- Шевальер, - ответил ей я с легким поклоном.
И дама д’Эрбур вышла, шелестя юбками по каменному полу.
Барон остался в зале только со старшим сыном. Оба смотрели на меня угрюмее некуда.
- Подойдите ближе, - приказал я.
Когда оба аристократа приблизились, я под их взглядами поднял за угол второй пергамент.
- Так как вы – баски, ведущие свой род ни много ни мало а от самого наваррского рея Саншо Третьего, владеющими этими землями четыре с половиной века, но сами отказались от нее, не пожелав служить навррским монархам, предпочитая иностранцев в своих сюзеренах, то так тому и быть. Но я, как состоящий с вами хотя в весьма отдаленном но свойстве, я не могу просто так вышвырнуть дальних родственников на улицу, как вы того заслуживаете.
Я встряхнул пергамент и раздели его на два одинаковых листа.
- Это договор мены вашей борони на такую же баронию в графстве Шампань. Моя барония, поверье мне на слово, ваша милость, там и богаче и больше по территории – тринадцать ленов для шевалье. Право баннеры* и сеньориального суда. Лучшие у франков виноградники. Прекрасная жирная земля, которая родит любой фрукт, овощ или злак. Вилланы богаты и вовремя платят аренду за землю. Сервов почти нет. Шато побольше этого и поновее. Есть речной причал и право осенней ярмарки. ««Хороший дом, хорошая жена, что еще надо чтобы встретить старость»», ваша милость.
Барон все еще стоял мрачнее тучи, а вот чело его старшего сына разгладилось и глаза заблестели.
- Вам стоит только подписать этот документ, который заверит при нас присутствующий здесь нотариус города Сибур и барония в Шампани ваша по закону.
- Ну, не знаю… - промямлил барон.
- Да, кстати, вам нет нужды обирать ваших вилланов на повозки волов и мулов. В порту Сен-Жан де Люз стоит большой корабль, у которого еще не кончился фрахт со мной. Думаю, в него войдет все ваше имущество, которое вы захотите с собой увезти. И возить тут до порта всего половину лиги, а не тащиться через весь континент. До сезона штормов вы управитесь.
Бывшие бароны переглянулись, коротко моргнули друг другу.
- А ввозная грамота? – спросил сын барона с подозрением на то, что его хотят обуть.
Я протянул руку Микалу, в которую он вложил кожаный тубус.
- Вот она, положил я тубус на стол.
- Вы хорошо подготовились, ваше величество, - сказал наследник, вскрывая писчую тару.
Непонятно в похвалу или в хулу он это сказал. Юноша быстро пробежал глазами текст ввозной грамоты, внимательно осмотрел мою печать, печати нотариуса и легиста как заверителей сделки.
- Все в порядке отец, согласно грамоте нас должен ввести во владение епископ. Я думаю нам надо сначала войти во владение новой баронией, а лишь потом ехать представляться Луи.
- Это уже как вам будет угодно, ваша милость, - не удержался я от ехидства. - Как говорят на востоке: chozain - barin.
Как писали в ремарках старых пьес: ««те же и он»». На пороге появился сержант и отрапортовал.
- Сир, замок полностью взят под охрану и оборону. В настоящий момент идет перепись всех припасов для отражения осады.
|
| |
| |
| Дата: Четверг, 13.02.2014, 02:33 | Сообщение # 265 |
|
Читатель с абонементом 2 ур
Сообщений: 379
Репутация: 6
Статус: Offline
|
Глава 7. Охота на не пойми кого.
Когда стало ясно, что прямо сейчас вслед за Иниго мы поскакать всем кагалом не в состоянии, я просто выслал вперед себя двух стрелков с кошелем серебра, чтобы у моего пажа были средства на нормальный уход за раненым. И чтобы они там присмотрели за всем до нашего приезда. А вам с остальными присными остался ночевать в замке Дьютурбие.
Орденском замке. Епрть! Появившейся опорной точке моего средневекового квеста. Хотя… Поздно пить боржоми когда почки отвалились. Хватит играться в попаданца, это теперь только моя жизнь. Настоящая жизнь, с которой совсем по-настоящему можно расстаться. Легко!
За ужином семейка барона, быстро насытившись, с извинениями слиняла увязывать узлы. Осталось за столом с нами только шевальер Аиноа.
- Должен же кто-то в последний день представлять хозяйку, - заявила она, проявляя на щеках симпатичные ямочки улыбкой.
Я бы шевальер не назвал красавицей, хотя девушка она была яркой, нечто типа Заворотнюк. И также как той Аиноа была крайне необходима ярко-красная губная помада, чтобы ее лицо так сказать проявилось, стало притягивать к себе взоры. Брюнетка, что тут поделать. Хорошо, что румянец на щеках у нее пока был свой, видно, что много времени она проводит на свежем воздухе. И загара не боится, хотя специально не загорает. Не будет этой моды еще полтысячелетия.
К ужину наша хозяйка переоделась в простое суконное платье, без дорогостоящих бархата и парчи, но скроенное по ее фигуре, не скрывающее, ни тонкости стана без корсета, ни упругости груди. А вот ниже не угадать за пышными юбками. Это то, что меня тут и напрягает – невозможность видеть женские ноги. В прошлой жизни за красивые ноги женщинам прощалось многие изъяны во внешности. А тут извольте видеть только голову и руки до запястья. Так что вся концентрация мужского внимания направлена на лицо противоположного пола. И вот тут моя Ленка безо всякой косметики даст сто очков форы. Не говоря уже о том, что она природная блондинка с золотистыми волосами.
Аиноа как положено брюнетке была умна, по крайней мере, хорошо начитана. Она знала, где находится Индия и была в курсе поисков к ней морского пути. Оказывается, многие баски служили в португальском флоте навигаторами, штурманами, боцманами и даже капитанами. Это для меня было вообще-то не новость. Я и раньше знал, что все капитаны кораблей Колумба и его лоцман были баски.
Не забыть бы, найти этого амбициозного картографа, пока он не снюхался с Изабеллой Католичкой в Кастилии. Только вот кому поручить эти поиски до их пор неясно мне
- Ваше величество, а что собираетесь делать с этой сеньорией, как командор ордена? – это опять Аиноа.
- Для начала открою картографическую школу в Сибуре.
- Почему именно ее?
- Потому что милая шевальер мир стоит на пороге больших открытий. Мы только-только оторвались от берега в наших плаваниях по океанским водам. Совсем недавно стали доступные для моряков астролябия, буссоль и октан*, позволяющие по таблицам древнего грека Птолемея определять местоположение корабля вне видимости каких-либо берегов. А для этого нужны хорошие морские карты. Чем точнее, тем лучше.
- Вы видите Наварру морской державой, ваше величество?
- Не просто морской державой, а великой морской державой. Что вполне возможно опираясь на мореходный опыт басков и обучивших их этому мурманов. Османы перекрыли нам торговлю Китаем и Индией. Это вызов для Европы. Тот, кто первым найдет обходной морской путь, тот сказочно обогатиться. Но пока только Португалия делает реальные шаги в этом направлении.
- Это очень далекое будущее, ваше величество. Я состариться успею, - огорченно проворковала девушка.
- Дорогу в тысячи лиг можно пройти, лишь сделав первый шаг, - ответил я ей древним китайским изречением, не то Конфуция, не то Лао-дзы.
- А какие у вас планы на завтра. Я так поняла, что вы не уедете утром из замка.
- В моих планах на завтра вас поцеловать, прекрасная шевальер, - улыбнулся я.
- Ваше величество, хоть вы и рей, но я порядочная девушка.
- И ты разве не поцелуешь меня после того как принесешь мне клятву верности и дашь обеты оммажа?- поднял я правую бровь.
- Ой, ваше величество, вы меня прямо напугали. Извините меня, но я подумала, что вы меня хотите совратить.
- Интересная мысль, - ответил я, притворяясь, что до сего момента ничего такого и не думал, занятый делами государственной важности.
Девушка зарделась и закрыла лицо ладонями, проговорив с обидой сквозь пальцы.
- Вы меня смущаете, ваше величество. Нехорошо это.
- Для кого нехорошо? Для меня? Но вы просто расцветаете на глазах когда краснеете.
Но тут дю Валлон заставил Аиноа покраснеть еще гуще.
Подвыпивший шут поднял на пару тонов звук своего голоса, так что его было слышно в самом дальнем углу трапезной залы.
- Так вот сын и спрашивает отца перед свадьбой, как узнать жена тебе девственницей досталась или нет? А тот отвечает. Ты, мол, внимательно смотри: растеряется она в постели или нет. Если растерялась – то точно целочка. А наутро сына и спрашивает: ну как молодка твоя ночью растерялась? Еще как растерялась, - с радостью вещает ему сын. - Подушку вместо того, чтобы под голову, под задницу засунула!
|
| |
| |
| Дата: Пятница, 14.02.2014, 01:09 | Сообщение # 266 |
|
Читатель с абонементом 2 ур
Сообщений: 379
Репутация: 6
Статус: Offline
| Еще как растерялась, - с радостью вещает ему сын. - Подушку вместо того, чтобы под голову, под задницу засунула!
- Кум, ты потише там давай, а то смущаешь нашу даму, - высказал я свое недовольства. – А она единственное украшение нашей компании.
Вот гадский поэт такой тонкий флирт мне обломал.
- Ни разу не ставил себе такой цели, куманек, - отвлекся от своих собутыльников шут. - Я просто работаю, когда вы все пьянствуете.
За столом сидел весь бомонд нашего отряда, разве что из амхарцев один Гырма. Остальные с закатом ушли спать, согласно своему уставу.
Мастеровых, когда решили скататься в де Люз, мы оставили в Биаррице – чего им мотаться с места на место и обратно. Заодно и заданий им оставили по мелочи, чтоб праздностью не страдали.
Дон Саншо и его люди там же остались. Одноглазый хотел что-то свое перетереть с мурманами, а я взял и старших у мурманов с собой увез. Подлянка, сэр. А ты согласуй заранее свои планы с моими, и все будет тип-топ.
Старшего Базана я оставил в замке Биаррица сам. Ему же нужно было не что-то там наскоро состроченное, а одеться так, чтобы в Сеговии на королевском приеме не стыдно показаться. Обувь еще – дело совсем не скорое в изготовлении этого века. Душу грело еще то, что мастеровые Байонны охотно брали у меня векселя вместо серебра. И это ж-ж-ж-ж-ж-ж неспроста.
Заодно в дороге мне обдумать надо: слать ли мне с Базаном письмо к Изабелле Католичке или нет? И вообще слать послание им с Фердинандом Арагонским по отдельности или вместе? И о чем писать вообще? Так что пусть Базан пока промаринуется под благовидным предлогом заботы о его же благе. Дорого мне обходиться эта графская семейка. А когда внешняя разведка была дешевой? Тем более, когда фигуранта ведут втемную.
Или с дипломатией подождать до коронации и елеопомазания, когда я смогу со спокойной совестью именовать себя ««божьей милостью…»», а ее ««дорогая сестра»»?
А Гриня снова пропал с глаз. Сам. Я даже подозреваю: с кем пропал. Вон мастеровой ходит по замковому двору как в воду опущенный. Ревнует, а в драку лезть не смеет.
После моего окрика компания стала вести себя тише, а то и вовсе, прихватив кувшинчик, по двое-трое испаряться в дверях, стараясь быть незаметными.
Аиноа справилась со смущением и уже не скрывала лицо в ладонях, да и дышать стала ровнее.
- Ваш шут всегда такой грубый, ваше величество?
- На то он и шут, - ответил я с философской ленцой. – Но не все так очевидно как кажется, мон шерри. За этой грубой вывеской скрывается величайший поэт нашего времени.
- Так уж и величайший? – не поверила мне девушка.
- Я ему обещал в течение года издать книгу его стихов. Вы будете первой, кто получит эту книгу с его автографом и посвящением лично вам, я позабочусь. Ваши потомки будут этим гордиться.
- Странные вещи вы говорите, ваше величество.
- Удивляюсь я, как же вы со столь тонкой и трепетной организацией души общаетесь со своими латниками, шевальер, - не удержался я от подколки.
- Они при мне не употребляют таких слов, - гордо заявила рыцарственная девушка.
- А на смотре они ставили ваш шатер далеко на отшибе от остального лагеря? Чем мотивировали?
- Тем, что там стал плохой воздух.
- Что сказать? Молодцы они у вас. Кстати почему их нет рядом с вами?
- По своим хуторам хозяйством занимаются. Со мной только паж.
- И вам не страшно так разъезжать по округе? Фактически в одиночку.
- А кого мне бояться на своей земле или земле своего отца? К тому же мой лук и стрелы всегда со мной.
- Хотел бы я посмотреть на вас в деле.
- Ваше величество, пока я еще сама себе хозяйка, я осмелюсь до того, как принесу вам вассальные клятвы, пока еще мы на равных, как сеньоры, пригласить вас к себе на охоту в горы. Тут недалеко. Тут все недалеко.
- Кто на кого будем охотиться? Вы на меня или я на вас, - у меня появилось снова тема для флирта.
- Нет, ваше величество. Мы оба будем охотиться на лань. Надо же чем-то кормить такую ораву в шато, - и прямо посмотрела мне в глаза.
Верю, верю… На лань так на лань. Хотя сама Аиноа своим гибким станом и миндалевидными глазами – карими в фиолетинку, очень и очень похожа на грациозную лань. Возможно, мои мысли: ««про лань»» явно проявились на моем лице и не остались безнаказанными.
- А при случае можно и козла завалить, - продолжила свою речь шевальер, все так же невинно и прямо смотря мне в глаза.
- Какого козла? – вырвалось у меня непроизвольно.
Ай да девонька, один – ноль в ее пользу в словесных кружевах.
- Горного. Круторогого такого.
И она сделала несколько круговых вращений ладонью рядом с головой.
Чую, что шевальер надо мной просто издевается. Умно, тонко и хрен подкопаешься к двусмысленности. Расслабился я тут на простых бабах. А эта штучка, прежде чем дать все мозги изнасилует.
Ладно. Не очень-то и хотелось.
У меня своя Ленка есть в восемнадцати километрах всего. Проста и безотказна как трехлинейная винтовка.
|
| |
| |
| Дата: Пятница, 14.02.2014, 17:34 | Сообщение # 267 |
|
Читатель с абонементом 2 ур
Сообщений: 379
Репутация: 6
Статус: Offline
| Ладно. Не очень-то и хотелось.
У меня своя Ленка есть в восемнадцати километрах всего. Проста и безотказна как трехлинейная винтовка. Чтобы ее в койку уложить не надо никаких особых танцев с бубнами.
- А вы, шевальер, очень чисто говорите на эускара*, откуда такие знания?- поменял я тему.
- Бабушка, - коротко ответила девушка.
- И писать на эускара умеете?
- Да, ваше величество, но…
- Что но?
- Это вряд ли можно назвать грамотностью, по сравнению с кастильяно*. Я уже не говорю об окситане*.
- Почему такое уныние?
- Просто каждый пишет на народном языке, как ему вздумается, нет правил, нет грамматики. Общее только одно – латинский алфавит. Поняли твою записку и… слава богу.
- Вы любите свой народ?
- А что есть люди, которые не любят свой народ? – удивленно ответила девушка.
- Ваш отец, например.
- Не судите его строго, ваше величество, ему часто пеняли на турнирах, что наш род не имеет чести, так как с легкостью меняет государей, держась за этот кусок римской дороги, который не объехать, ни обойти. Все эти железные горшки, - она обвела рукой трофеи на стенах, - когда-то венчали глупые головы насмешников. Двое из них на турнире отдали богу душу.
- Ненавижу турниры, - вырвалось у меня. - У меня отец погиб на турнире, когда мне было всего пять лет.
- Соболезную вам, ваше величество.
- Простите, шевальер, я вас перебил, а это не куртуазно. Продолжайте, мне интересно то, что вы рассказываете.
Мне действительно было интересно. Такую информацию от своего окружения я не получал. А в моем случае информация о феодалах доставшейся мне страны не могла быть лишней по определению.
Девушка посмотрела мне в глаза и спросила.
- Действительно интересно?
Я кивнул головой и она продолжила.
- После того, как его посвятил в кабальеро сам руа франков... отец стал чересчур гордый. Он не выдержит насмешек над собой после очередной смены сюзерена. Поэтому и решил уйти в никуда… Уповая только на милость своего монарха.
- А вы остались…
- А я никогда не была вассалом руа франков, ваше величество. Я была вассалом отца, который был вассалом руа Луиса. Вы приехали, спихнули отца с земли, и теперь нет у меня сеньора. Но мне нравиться мысль, что я буду прямым вассалом рея Наварры. Вас, ваше величество. Ваши прямые вассалы получают мессандо*, что мне очень не помешало бы.
Вот так вот, ничего еще не было, только за руку взял, а девочка уже меня доит. Учиться надо.
- Боюсь вас разочаровать, шевальер.
- В чем?
- В том, что вы будете прямым вассалом рея Навары.
Девушка явно огорчилась, но арсенал манипулятивных приемов у нее был просто бездонный.
- Я никому не принесу оммажа, кроме вас, - голос у шевальер стал взволнованным.
Какие-то планы я ей все же обломал.
- Вы завтра принесете обеты мне, но не как рею Наварры, а как командору ордена Горностая. Ваша клятва верности ваша будет принесена всей командарии ордена, а мне уже вторично, как его командору. Сменится командор у ордена, но это не отменит вашей клятвы верности самому ордену. Впрочем, вы еще имеете время передумать и отправиться вместе с отцом в Шампань. У меня там найдется еще не одна отдельная сеньория, чтобы обменять ее на вашу. Если вы захотите, эти земли будут в другом виконтстве, нежели у вашего отца.
- Значит ли это, что я не буду получать мессандо?
- Не будете. Но у меня для вас есть должность в ордене. И вы будете шевальер ордена и кастеляном этого шато. Нашей хозяйкой. Вы же здесь все и всех знаете.
- Я должна буду дать обет безбрачия?
- Нет. Наш орден светский. Не монашеский. Неприличный вопрос, сеньорита, но как будущий ваш сюзерен я вправе его задать. Почему вы до сих пор не замужем?
- Потому что дважды я уже сказала перед алтарем твердое нет. Мне не нравились те люди, за которых хотел меня выдать отец. А потом я стала сама себе сеньором.
- Ждете принца на белом коне? – наступил я на вечную девичью мозоль.
- Нет, ваше величество, - спокойно ответила Аиноа. - Я трезвая девушка и знаю, что принцы женятся на землях, а не женщинах. Той земли, что есть у меня принцу будет мало. У меня более скромные желания. Я хочу выйти замуж за того, от кого захочу рожать детей. И обязательно за баска.
На охоту выехали из замка при свете факелов, едва только на востоке посветлело небо над горами.
Кавалькаду составили Аиноа, ее паж, я, Филипп, Микал, Марк и Гырма. Я предпочел бы поехать и без двух последних, но моя невнятная пока еще служба безопасности пообещала вообще закрыть ворота и никого никуда не пустить. Пришлось продавить минимум охраны. А то увязывались за мной все амхарцы. И еще Левеллин навязывал девяток своих лучников.
Помогла Аиноа, заявив, что в ее ущелье безопасно. Чужие там не ходят. И что это совсем недалеко.
Лишних лошадей с собой не брали. Так, пару вьючных мулов, на которых собрались привезти обратно добычу. Не на себе же ее тащить?
|
| |
| |
| Дата: Воскресенье, 16.02.2014, 07:04 | Сообщение # 268 |
|
Читатель с абонементом 2 ур
Сообщений: 379
Репутация: 6
Статус: Offline
| Доступно только для пользователей
|
| |
| |
| Дата: Воскресенье, 16.02.2014, 10:59 | Сообщение # 269 |
|
А выше ранга не бывает
ilienГруппа: Администраторы
Сообщений: 1825
Репутация: 9
Статус: Offline
| Свиной хамон? Это что такое?
|
| |
| |
| Дата: Воскресенье, 16.02.2014, 21:37 | Сообщение # 270 |
|
Читатель с абонементом 2 ур
Сообщений: 379
Репутация: 6
Статус: Offline
| сыро-копчено-сушено-вяленый окорок.
по мне так кошерно....
Сообщение отредактировал Staritsky - Воскресенье, 16.02.2014, 21:38 |
| |
| |
| Дата: Понедельник, 17.02.2014, 17:32 | Сообщение # 271 |
|
Читатель с абонементом 2 ур
Сообщений: 379
Репутация: 6
Статус: Offline
| Фебус будет теперь выкладываться только тут. Майданутое лобби меня выпилило с Крузворда.
|
| |
| |
| Дата: Среда, 19.02.2014, 19:55 | Сообщение # 272 |
|
Случайно зашедший
Сообщений: 28
Репутация: 0
Статус: Offline
| Цитата Staritsky ( ) Майданутое лобби меня выпилило с Крузворда.
Надеюсь не навсегда от туда выжили, а на время.
И я так подозреваю, что Фебу тут уютней и спокойней будет.
А вы еще планируете писать фанфики на ЗЛ или другие миры Круза?
Или уже пишите?
|
| |
| |
| Дата: Пятница, 21.02.2014, 01:56 | Сообщение # 273 |
|
Читатель с абонементом 2 ур
Сообщений: 379
Репутация: 6
Статус: Offline
| нет, каприз подрочить на Круза изжит.
остальные его миры мне не нравятся. Вторичные они и коммерческие изначально. разве что Люди великой реки у него - хорошая пародия на фэнтэзи.
|
| |
| |
| Дата: Пятница, 21.02.2014, 10:20 | Сообщение # 274 |
|
А выше ранга не бывает
ilienГруппа: Администраторы
Сообщений: 1825
Репутация: 9
Статус: Offline
| Цитата Staritsky ( ) сыро-копчено-сушено-вяленый окорок.
по мне так кошерно....
Прикольно! Никогда не слышала о таком, боюсь и испанцы тоже)))))) Но может быть вкусно))Цитата Staritsky ( ) Фебус будет теперь выкладываться только тут. Майданутое лобби меня выпилило с Крузворда.
И почему меня это совершенно не удивляет?Цитата Staritsky ( ) нет, каприз подрочить на Круза изжит.
Взрослеете, господин Старицкий
Митя, я рада что ты с нами!!!!
|
| |
| |
| Дата: Суббота, 22.02.2014, 05:18 | Сообщение # 275 |
|
Читатель с абонементом 2 ур
Сообщений: 379
Репутация: 6
Статус: Offline
| Доступно только для пользователей
|
| |
| |
|
