|
Король Гарт, седьмой этого имени (Черновик)
| |
| Дата: Понедельник, 30.12.2013, 16:27 | Сообщение # 226 |
 Случайно зашедший
Сообщений: 28
Репутация: 0
Статус: Offline
| Цитата Staritsky (  ) - Он говорит, ваше высочество, что убьет каждого, на которого вы ему покажете. 
Спасибо за проду.
С наступающим! 
|
| |
| |
| Дата: Вторник, 31.12.2013, 12:54 | Сообщение # 227 |
 Читатель с абонементом 2 ур
Сообщений: 379
Репутация: 6
Статус: Offline
| Фебус. Принц Вианы. выйдет в Альфе-книге в феврале 1914 г.
|
| |
| |
| Дата: Вторник, 31.12.2013, 13:41 | Сообщение # 228 |
|
А выше ранга не бывает
ilien Группа: Администраторы
Сообщений: 1825
Репутация: 9
Статус: Offline
| Мои поздравления!!!! И с новым годом! 
|
| |
| |
| Дата: Вторник, 31.12.2013, 14:19 | Сообщение # 229 |
|
Читатель с абонементом 2 ур
Сообщений: 379
Репутация: 6
Статус: Offline
| С Новым годом всех. прода новогодняя в подарок, как проводы Старого года!!!
------
- Он говорит, ваше высочество, что убьет этим топором каждого, на которого вы ему покажете.
- Микал, - приказал я, - тебе особое задание: как можно быстрее обучить его нашему языку, - кивнул я головой на ««баклажана»».
Ступенька - ««стремянной»» - телохранитель – казначей – порученец – слуга - и исполняющий обязанности моего пажа только вздохнул, подтверждая кивком полученное задание. Что-то много дел я на одного парня наваливаю. Все по принципу: вьючат того, кто везет и не брыкается. Надо осмотреться с обязанностями моего окружения и что-то переиграть.
Ночью, проверив караулы и бодрянку, узрел не спящего Мамая, который внимательно смотрел на чистое звездное небо.
- Что, удивляет, что до дома топать и топать, а звезды над головой все те же? – спросил я его, когда подошел ближе.
…………………………………………..
описание княжества мамаевичей)
………………………………………
Второй день плавания я решил посвятить сначала физическим упражнениям, проверить все же возможности моего нового тела, да неспешным подведением итогов и построению планов на будущее, но обломился, так как нас стали преследовать две галеры под белыми флагами с золотыми лилиями. На каждой стояло не меньше полусотни арбалетчиков. И все мои благие пожелания накрылись медным тазом.
Бретонские парусные нефы от безветрия приотстали и маячили далеко за кормой.
Франкские галеры очень долго с нами сближались, практически до обеда, меняя галсы по ветру, и мы почти потеряли за кормой более тихоходные и менее маневренные союзнические парусники. В любом случае рассчитывать на их помощь было нечего. Если ветер покрепчает – помогу. А нет, так нет. Кисмет, как любит говорить кпудан.
Я как-то читал, что морской бой парусников мог длиться всего минутами, а основное время – часто часами, съедало именно маневрирование, отнятие ветра у противника, проведения правильного маневра для абордажа, или подводки корабля противника под огонь своей бортовой артиллерии.
А вот и сам капудан спешит ко мне, шлепая задниками богато расшитых туфель по палубе.
- Мой солнцеподобный эмир, какие будут приказания? – склонился он передо мной, являя глазам розовую косынку.
Однако под халатом негоцианта блестела позолотой дорогая кольчуга панцирного плетения, и весь его арсенал на поясе был готов к применению.
- Мы сможем от них уйти? – спросил я в лоб.
- Попробовать можно, но на парусах они будут быстрее нас. А весельная команда у меня сейчас вашими стараниями ослаблена, - посетовал он.
- Зато усилена абордажная команда, - осадил я его попытку снова посадить узников совести на весла. – Кроме копта там все неплохие бойцы. Лишними не будут.
Наконец галерам франков, уже после того как мы успели со вкусом и не торопясь пообедать, удалось взять нас в клещи, пока еще на расстоянии больше двух кабельтовых*. Все же они были помельче, поуже в корпусе и повертче большой сарацинской галеры. Наш корабль только на прямой дистанции выигрывал у них в скорости, дважды вырываясь из этих ««клещей»» короткими рывками. Последний раз выйдя прямо из под шпирота франкской галеры на который уже готовы были спуститься их абордажники. Пару их воинов даже удалось подстрелить сарацинским матросам и тугих турецких луков. И одного ссадить с мачты, когда тот лез в воронье гнездо с арбалетом. Стрела попала ему в левую руку, но вот громкое падение с реи на палубу вряд ли добавило ему здоровья.
До этого мы дважды уже сходились я франками на перестрел, но легкие стрелы валлийцев относил посвежевший ветер и я приказал бросить это бесполезное занятие и не тратить зря стрелы. Выждать пока ближе не подойдут. Арбалетный болт доставал палубы противника, но его также, хоть и намного меньше, сбивал с прицела ветер.
Пока мы с франками вот так играли в морские кошки – мышки, небо потемнело, и ветер резко усилился. Паруса все убрали и гоняли друг друга исключительно на веслах.
А потом неожиданно пришел шторм.
Да что я говорю, не шторм, а ШТОРМ!!!
И нас разнесло с противником высокими водяными валами далеко друг от друга.
Ощущение того, что низ моего живота стремиться оторваться в район коленок, появилось у меня и больше не пропадало. Точно также как и верх желудка поселился где-то в районе зоба, стараясь проскочить наружу. Но пока было еще терпимо. А потом нас стало немилосердно мотать на больших волнах, которые шторм перекатывал через палубу.
Это был первый настоящий шторм, который я видел за обе свои жизни, и поначалу зрелище разбушевавшейся стихии завораживало и притягивало к себе мой взгляд этой величественной нечеловеческой жутью, но постепенно морская болезнь взяла свое. Я неожиданно обнаружил себя в каюте, валяющегося пластом на оттоманке с вывернутым наизнанку желудком и привкусом медной пуговицы во рту. Периодически сокращался буквой ««зю»» и блевал горькой желчью – больше нечем было. Да и желчи во мне почти не осталось. Казалось еще чуть-чуть и выблюю в медный таз свои потроха.
Сообщение отредактировал Staritsky - Вторник, 31.12.2013, 16:11 |
| |
| |
| Дата: Среда, 01.01.2014, 00:05 | Сообщение # 230 |
|
Случайно зашедший
Сообщений: 28
Репутация: 0
Статус: Offline
| Цитата Staritsky ( ) Фебус. Принц Вианы. выйдет в Альфе-книге в феврале 1914 г.
С Новым Годом!
|
| |
| |
| Дата: Среда, 01.01.2014, 01:16 | Сообщение # 231 |
|
Читатель с абонементом 2 ур
Сообщений: 379
Репутация: 6
Статус: Offline
| всех с Новым годом решительно
каждому по деревянному синему пони.
|
| |
| |
| Дата: Среда, 01.01.2014, 14:17 | Сообщение # 232 |
 Случайно зашедший
Таргитай Группа: Модераторы
Сообщений: 27
Репутация: 2
Статус: Offline
| ВСЕХ С НОВЫМ ГОДОМ!!!!! МНОГО НОВЫХ И ХОРОШИХ КНИГ!
|
| |
| |
| Дата: Среда, 01.01.2014, 20:52 | Сообщение # 233 |
|
А выше ранга не бывает
ilienГруппа: Администраторы
Сообщений: 1825
Репутация: 9
Статус: Offline
| мы тебе очень рады, Игорь!!! С Новым Годом!!!
|
| |
| |
| Дата: Воскресенье, 05.01.2014, 17:22 | Сообщение # 234 |
|
Читатель с абонементом 2 ур
Сообщений: 379
Репутация: 6
Статус: Offline
|
Так прошло более суток… или еще больше. Достаточно долгое время для того, чтобы измучить и измотать доставшийся мне юный организм буйством морской стихии до состояния: бери меня тепленького и делай со мной что хочешь. Однако, признавая такую возможность в принципе, сарацинский капудан повел себя в этой ситуации весьма благородно. То есть не сделал совершенно ничего из того, что мог. И я, и мои спутники, и даже освобожденные гребцы остались на свободе, даже при всем состоявшим при нас имуществе.
Вместе со мной в каюте страдал от морской болезни Филипп. А вот Микал и Ленка, казалось, в этом буйном море родились, настолько им было хорошо, как нам плохо, если не считать надоевшей и им качки. С помощью чернокожего Марка они заботились обо мне с моим оруженосцем с полной самоотверженностью, не гнушаясь никакой грязной и противной работы, которой мы им периодически добавляли.
Но все кончается. Кончился и этот чудовищный шторм. Но не кончилось волнение. На высоких и длинных валах корабль скользил как на американских горках. По крайней мере, ощущения были именно такие как в юности, когда я водил девочек в Луна-парк около Речного вокзала. Почему-то после таких адреналиновых аттракционов они были более податливы на поцелуи.
Но выматывающей бортовой качки больше не было. И я смог проглотить без последствий чашку куриного бульона.
Посетивший меня капудан Хасан, посетовал.
- Ваше высочество, не гневитесь на старого капудана, я не в силах бороться с морскими стихиями. Тут на все воля Аллаха, который был к нам в этот раз благосклонен. Самое страшное уже позади. Сейчас при умеренном северо-западном ветре мы довольно быстро доберемся до суши, где моему кораблю предстоит серьезный ремонт. И я надеюсь на ваше содействие.
- Что от меня потребуется, Хасан-эфенди.
- Охранная грамота от ваших подданных и некоторое количество высушенного дерева.
- Считайте, что они у вас есть, - успокоил я его и тут же задал самый для меня актуальный вопрос. - А куда нас выбросит на берег морская стихия?
- По моим расчетам. Очень приблизительным. Где-то от Байоны до Бильбао. Точнее пока сказать не могу. Но мимо континента не проскочим это уже точно.
- Какова сейчас высота волн?
- Где-то шесть-семь локтей, мой эмир. Против них идти бесполезно, даже с такой большой командой как у меня. Остается только держать корму под ветром, благословляя Всевышнего за то, что ветер нам относительно попутный. Надеюсь, к вечеру волнение утихнет, и я смогу взять ориентиры по звездам.
И тут же оговорился.
- Хотя все в руках Аллаха.
Капудан меня покинул и прислал мне большой кувшин кислого питья. От этого напитка действительно стало легче. И я решился выйти на палубу.
День клонился к вечеру. Небо прояснилось и даже солнце иногда проглядывало в разрывы между светлых облаков. Гнетущей серости большого шторма не осталось и следа.
Галера, утянув в себя весла, шла под зарифленным латинским парусом фок-мачты резво взлетая на высокий гребень волны и глиссируя на большой скорости летела в длинный провал между волнами, и опережая их, снова легко взлетала на гребень следующей. Действительно американские горки. В отличие от болтания корабля в большой шторм, ощущения скорее были радостные, чем гнетущие.
На палубе, держась за какую-то веревку стоячего такелажа, я полной грудью с наслаждением втянул в себя свежий просоленный воздух, от чего закружилась голова. Но огромный Марк легко придержал меня, позволив снова уцепиться за трос.
Чистый воздух поднял мне настроение, позволяя забыть ту мерзкую смесь газов с густым запахом желчной блевотины, которой пропиталась атмосфера каюты.
Не могу сказать сколько времени я так простоял, но организм испытывал эйфорию от которой отказаться у меня не было сил, и я не давал себя увести с качающейся палубы.
К закату волнение уменьшилось, и галера став ««крылата парусами»», с тихим шипением вод скользила по пологой волне как призрак в ночи.
Только когда стемнело, и на корабле зажглись ходовые огни, меня смогли увезти в проветренную каюту, где я наконец-то уснул и проснулся только от крика множества глоток: ««берег!!!»».
|
| |
| |
| Дата: Понедельник, 06.01.2014, 17:11 | Сообщение # 235 |
|
Читатель с абонементом 2 ур
Сообщений: 379
Репутация: 6
Статус: Offline
| Только когда стемнело, и на корабле зажглись ходовые огни, меня смогли увезти в проветренную каюту, где я наконец-то уснул и проснулся только от крика множества глоток: ««берег!!!»».
- Я так счастлива видеть вас в добром здравии, сир, - проворковала Ленка, подавая мне полотенце. – Я очень боялась, что вы от этой качки не оправитесь и оставите меня в неутешном горе.
Глаза ее действительно лучисто сияли. И красивые губы растянулись в довольную улыбку, вызывая мою улыбку в ответ.
Марк держал в своих огромных руках медный тазик с водой. Ненавижу эту европейскую привычку умываться в одной воде как свинья из корыта. Они даже в третьем тысячелетии, в нормальном санфаянсе, затычки делают, чтобы раковину в тазик превратить. Уроды. Все у них не как у людей.
- Полей, - приказал Микалу.
Славянин понял меня в раз, схватил кувшин со стола и наклонил его над моими ладошками, собранными в лодочку. Вот теперь все правильно и тазик выполняет свою функцию – сливной лохани.
Потом меня одевали. Ленка с Микалом. Отбиваться и взывать к тому, что: ««Я большой!!! Я мущинка!…»» сил еще не было. Но как представлю в перспективе всех этих ««первых подавателей правого королевского чулка»», ««вторых подавателей левой подвязки»»… злость обуревает недетская. Время им девать некуда было. Всем этим Людовикам-Солнцам. Это ж сколько его утечет, если каждый предмет одеяния тебе будут с поклонами и реверансами подавать из рук в руки, а такой же высокородный, только избранный, его на тебя одевать? А потом они будут целый день ходить за тобой толпами, ничего не делая и на основании этого клянчить земли и крестьян, улавливая твое благодушное настроение. И все будут наперегонки бегать друг на дружку стучать, потому, как давно знают, что первому докладу верят больше. Придворные называются... Бездельники. Ладно, еще не вечер… при своем дворе я всем работу найду.
Боже, как мне хватает знающего советника в этих сложных уборных интриг королевского двора. Микал, конечно, источник полезный, но он сам ничего не знает о большой помплонской политике, потому как всю жизнь провел в По.
На палубе погоды стояли райские. Глубокое безоблачное синее небо. Зеленоватое море с невысокой пологой волной. Серые пузатые паруса, периодически скрывающие яркое солнце. Белое дерево хорошо пролопатенной палубы. Тепло, только ветер прохладный.
По левому борту тонкая серая полоска берега в дымке. Далеко.
Перед полубаком напротив двери в мою каюту стоял в ожидании моего выхода весь мой немногочисленный бомонд: шевалье д’Айю, сержант, оба де Базана и все амхарские рыцари.
Как только моя дверь скрипнула, они синхронно выполнили глубокий поклон и наперебой выразили свою радость от лицезрения меня живого и здорового.
Базанов – и графа и виконта, как и амхарских рыцарей кто-то заботливый уже успел переодеть в шмотки, подаренные нам в Боже. Что остались там от времен неаполитанского короля. Выглядели они в этих одеждах весьма импозантно, как из инкубатора, если не обращать внимания на цвет их кожи. Впрочем, кастильцы в своем застарелом загаре тоже вполне сошли бы за темнокожих мавров, если не приглядываться.
Кстати и Марк, который присвоил себе место моего cubre el culo, щеголял широченными красными шароварами из камки. Они удерживались на его плоском животе куском желтой материи. Торс остался голым. Оно понятно, такая мускулатура сама по себе неслабое украшение.
И все босиком. Отпад.
Д’Айю сделал короткий шаг вперед и высказал общее пожелание.
- Не соблаговолите ли, сир, отобедать в нашей компании по приглашению капитана этого судна.
В этот раз на нем был одет жакет с изображением собственного герба. Желтое поле с красной тройной перевязью, широкая посередине, узкие по краям. На широкой перевязи в ряд три желтых креста с концами трилистником. Простой герб. Древний род.
Я посмотрел на кастильцев.
Старший из Базанов в ответ кивнул, выражая согласие. И глазами поблагодарил за то, что я учел его мнение, которое могло бы быть и резко отрицательным, после плена-то.
Микал по моему жесту остался на палубе, вместе с Ленкой, а Филипп, все еще несколько зеленый отправился прислуживать мне за столом. Марк делал вид, что не понимает моих жестов и шел в кильватере за мной как привязанный. Впрочем, сейчас не то место и время, чтобы заниматься дрессировкой кинконгов. Язык выучит – введем в нужные рамки.
Чтобы это была самая большая моя проблема… такое вот пожелание.
Достархан был сервирован на верхней палубе полубака, под решеткой солярия. Капудан восседал во главе ««стола»», который изображал узкий зеленый ковер с персидским орнаментом. По его приглашающему жесту мы расселись вокруг на заботливо приготовленные подушки и валики.
Филипп и Марк уверенно встали за моей спиной, в готовности как прислуживать мне, так и охранять. Хорошо, что мне досталась узкая сторона ««поляны»», напротив хозяина стола, и они особенно никому не мешали.
Чуть позже нас явились дон Саншо и сьер Вото.
Я взглядом спросил инфанта ««как дела?»». Он опустил ресницы с еле заметным наклоном головы, как бы говоря, что все в порядке. Все мимоходом, не привлекая ничьего внимания.
После молитвы, в которой каждый из присутствующих отправил благодарение собственному богу за дарование пищи земной, подали кофе. Вопреки моему ожиданию его охотно употребили все присутствующие христиане.
Оглядев компанию, я спросил.
- А почему здесь нет Бхутто и Мамая?
- Им не по чину сидеть в такой компании, мой солнцеликий эмир, - покорно сложил руки лодочкой капудан, глядя на меня с преданностью пуделя.
- Не знаю, как там насчет Бхутто, - заявил я, - но Григорий родственник первому радному пану* великого княжества Литовского – князя Михаила Глинского, и хана Золотой Орды Кията Мамая.
|
| |
| |
| Дата: Понедельник, 06.01.2014, 17:52 | Сообщение # 236 |
|
Случайно зашедший
Сообщений: 28
Репутация: 0
Статус: Offline
| Цитата Staritsky ( ) но Григорий родственник первому радному пану* великого княжества Литовского – князя Михаила Глинского, и хана Золотой Орды Кията Мамая.
Да же интересно стало, это исторический персонаж или все же собирательный образ?
Спасибо, за продолжение
|
| |
| |
| Дата: Понедельник, 06.01.2014, 20:02 | Сообщение # 237 |
|
Читатель с абонементом 2 ур
Сообщений: 379
Репутация: 6
Статус: Offline
| князь Михаил Глинский прямой потомок - правнук хана Кията Мамая.
|
| |
| |
| Дата: Понедельник, 06.01.2014, 20:10 | Сообщение # 238 |
|
Случайно зашедший
Сообщений: 28
Репутация: 0
Статус: Offline
| Цитата Staritsky ( ) князь Михаил Глинский прямой потомок - правнук хана Кията Мамая.
Хотя это тоже интересный нюанс.
|
| |
| |
| Дата: Понедельник, 06.01.2014, 21:05 | Сообщение # 239 |
|
Читатель с абонементом 2 ур
Сообщений: 379
Репутация: 6
Статус: Offline
| тама еще кусок не вложеный который в работе. беседа ГГ с Мамаем под звездами перед штормом.
Гриня - побочная ветвь с общим предком - казак Мамай из легенд запорожских.
об этом он ГГ сказал что с ханом у него общий предок. в тексте это есть.
Сообщение отредактировал Staritsky - Понедельник, 06.01.2014, 22:53 |
| |
| |
| Дата: Среда, 08.01.2014, 14:38 | Сообщение # 240 |
|
Читатель с абонементом 2 ур
Сообщений: 379
Репутация: 6
Статус: Offline
| прода, вставка, переделка текста
-------
Ночью, проверив караулы и бодрянку, узрел не спящего Мамая, который увлеченно смотрел на чистое звездное небо.
- Что, удивляешься, что до дома топать и топать, а звезды над головой все те же? – спросил я его по-русски, когда подошел ближе и неожиданно для себя процитировал Ломоносова. - ««Раскрылась бездна звезд полна. Звездам не счета. Бездне дна»».
- Красиво сказано, твое высочество, - отозвался казак. - Только звезды и примиряли меня с тяжкой долей раба, прикованного к веслу. Ночью смотришь на них, веслом ворочаешь, а сам бредешь себе мыслью по Чумацкому шляху,* и мечта тебя греет. Обо всем тогда блазнишь. Особливо о бабах.
Он повернулся ко мне и широко улыбнувшись, продолжил.
- Все мои страдания через их чертову красу произошли.
- Вот как?
- А як жеж. Князь великий литовский решил земли наши населить селянами с Карпат да Польши. В осадчие они шли охотно – там их папежники* ваши зажимали, по своему, по православному креститься не давали. Наш князь тому не препятствовал, мало того тридцать девять лет льготы им по поборам дал – только заселяйся и паши целину. Казаки пахать не любят: охота, рыбалка, скотина всякая… это да, а вот землю пахать – дурных немае. Земли много, а людей на ней не так чтобы очень. Батый многих убил, а еще больше согнал на север. Со своих черкас нашему князю много не взять – у нас кажный казак сам себе с усам, и кроме военной службы ничего князю должен. А селяне, понаехавшие, уже привычные и спину пану гнуть, и налоги платить. А тут льгота на треть века…
- А где земля ваша?
- По Днепру от порогов и Синих вод до кромки лесов на Черниговщине. От самого Днепра до Дона. Весь Великий Луг - присуд наш. Степи ковыльные под ветром волнами ходят, как в вода в море. А запах… А небо… Нет ничего на свете краше нашей степи, княже. Коня не дашь, так я пешком домой пойду.
И набычился, будто я ему уже наобещал с три короба, а потом передумал, да и во всем отказал.
- Весной домой поедешь. Зимой в одиночку бродить – замерзнешь еще или волки схарчат дорогой. А так до весны мне послужишь, денег заработаешь, коня, саблю. Папаху каракулевую, - усмехнулся я своим мыслям. – Как человек поедешь, не как пан голоштан. Ты же не нищеброд какой…
- Верно гутаришь, твое высочество, - согласился со мной парень. – Род мой старый. Всегда конную лыцарскую службу нес. Всегда в старшине. И батька мой атаман гродский в Полтаве. Он князю Михаилу Глинскому двоюродным стрыем* доводится.
- А как так стало, что Мамаи в Глинских обратились?
- То совсем просто, княже. Когда в Кафе хана Мамая фрязи* отравили, тело его отдали хану Тохтамышу, и тот повелел его закопать на Волге, у Сарытина*. С тех пор там этот высокий курган Мамаевым и кличут. А сын его – темник*, бий* Мансур Киятович увел всех наших воинов домой – всю тьму.* И в Полтаве сказал на черной раде*, что нет над ним и над нами больше царя. Что не властна больше Орда над нами.
- А за что генуэзцы хана Кията отравили?
- Понимаешь, княже, всю ордынскую замятню он у них постоянно серебро брал, возами, чтобы наемников собрать в свое войско. Мурзы* и сеиты* со своими казаками не шибко-то хотели друг с дружкой воевать. Вот он и греб в свое войско всех до кого рука дотянется: с Кавказа, с Молдавии, с Литвы. Весь юг Крыма от гор до моря фрягам в залог отдал. А те ему на поход в Москву две сотни лыцарей навербовали у фрязей, кони в броне, да четыре тыщи пеших пикинеров с арбалетчиками из Генуи. А Кият их всех в том бою с москалями у Непрядвы и положил ровненько. И чтобы земли в Крыму не отдавать потом, его и отравили купцы из Кафы.
- А что генуэзцы в той Москве забыли? – я примерно представлял, что забыли, но хотелось услышать автохтонную версию.
- Торговый путь по Дону. Меховой путь. Их всего два. Один в Новгороде Волховском, другой в Москве начинается. Меха, воск, пенька. И главное - ревень сушеный, чтобы моряки запорами не маялись на солонине с сухарями. Вот этот меховой путь, который сурожане* держали, фряги и хотели под себя подгрести. Не вышло. А крымский берег так у них и остался.
- Не остался. Пять лет назад его турки под себя подгребли. Нет там больше генуэзцев. И хан крымский теперь вассал падишаха в Истамбуле. С его рук ест. С его фирманом на стол садится.
Грицко широко перекрестился и молвил.
- Верно дед мой гутарил: бог долго терпит да больно бьет.
- Так ты так и не сказал, как Мамаи стали Глинскими.
- Ну так слухай, княже. Бий Мансур Киятович Мамай сделавшись совсем независимым государем, сам стал дружить с Литвой против Орды, и детям то заповедал. Через двадцать лет по смерти хана Кията Мамая, когда Тохтамыша выгнал с Орды хан Култуг и тот к Витовту в Литву сбежал, получив от великого князя на кормление Киев, наша тьма с литвой, ляхами, татарами Тохтамыша с киянами, да божиими лыцарями* из Пруссии схлестнулись на речке Ворксле с Ордой. Командовал всеми Боброк Волынец, тот, что войско Мамая нашего на Куликовом поле разбил. Боброка убили в самом начале схватки, князь великий Витовт не справился и побил его хан Култуг. Крепко побил. Едигей ему с подмогой ему подоспел. Первыми побежали с поля боя божие лыцари, за ними и все полсотни литовских и русских князей с дружинами утекли, кого не убили. С раненым великим князем только наши казаки и остались. И вывели того в безопасное место. Тогда бию нашему Александру Мамаю, сыну Мансура Кията, Витовт в благодарность за спасение дал в удел местечко Глину и часть черниговщины. И признал тогда бий Олекса Витовта ««старшим братом»» своим, ««в отца место»». С тех пор и стал писаться он в грамотах как князь Глинский. Ну а мы, все остальные Мамаи, так Мамаями и остались. Так что недолго наше государство независимости радовалось. Да и не выжить нам одним было после такого разгрома. Култуг до Киева все разорил.
- Шибко по дому скучаешь?
- Не то слово, княже, тоскую.
Тут его глаза слегка замутнели.
- А все ж красивая она была…
- Кто? – не понял я такого резкого перехода от геополитики к красоте.
- Ганна. Дочка осадчего войта*. Меня с нее братья ее сняли на сеновале, в самый сладкий наш миг. Побить хотели – женись, мол, коли девку спортил. Четверо их у нее было, братьев-то... Отбился… Да убегая мотней за плетень зацепился и об землю ушибся. С меня дух вон, воны меня тут и словили. Старикам нашим на майдане меня представили с той же песней: или пусть жениться, или к старосте на суд. Дюже подняться хотели: были крепаками, а станут родней подханку. Вот сестру свою сами мне и подсунули. А мне тогда было… Ну, как тебе сейчас – пятнадцать. Как нюхнул бабью промежность, так и мозги вон… Один звон в голове. А девка сама ластиться…
Смеется Гриць заразительно, покачивая бритой головой.
- Ты смотри, Гриня, на моих землях не озоруй, - предупредил я его. – В каждом городе бордель есть с непотребными девками. И стоит это удовольствие недорого. Так что к честным женщинам не лезь. Народ тут горячий, ревнивый, под руку и убить могут. И будут в своем праве. Даже к женитьбе принуждать не будут. Ты в этом вопросе Микала держись – он ходок по бабам уже опытный. Знает что можно, а что нельзя.
- Дякую за мудрость вашу, твое высочество.
- Ладно тебе дякать. Одна, Гриц, дяка, что за рыбу, что за рака. Лучше расскажи, что дальше было с той Ганой. Интересно же.
- Та ни что… С поруба, куда меня до суда засадили я втик. Седмицу в плавнях рыбалил, потом с дядьями и брательниками на Дон ушли и с тамошними черкасами в набег поплыли до Анатолии. Далее ты знаешь.
- Ну, так что решил? До весны мне служишь?
- А в чем службица-то? Мне не всякая служба в почет, не во гнев твоему высочеству, будет сказано.
- А на кого пальцем покажу, тому голову с плеч. Вот и вся служба.
- А бабы будут?
- Будут тебе бабы, - усмехнулся я. – хоть без шахны, да работящие.
- Откуда твое высочество так на руськой мове балакать умеешь? Любопытно мне.
- А я много языков знаю. Таков царский удел, - ушел я в несознанку. – Служить будешь?
- А корабелю дашь? Из милости.
- Все дам. И коня милостивого, и саблю, и шапку каракулевую, - смеюсь.
- Тогда я твой, - склонил голову хлопец. – Только, чур, княже, до весны.
И засмеялся задорно.
Второй день плавания я решил посвятить сначала физическим упражнениям, проверить все же возможности моего нового тела, да неспешным подведением итогов и построению планов на будущее, но обломился, так как нас стали преследовать две галеры под белыми флагами с золотыми лилиями. На каждой стояло не меньше полусотни арбалетчиков. И все мои благие пожелания накрылись медным тазом.
Бретонские парусные нефы от безветрия приотстали и маячили далеко за кормой.
Франкские галеры очень долго с нами сближались, практически до обеда, меняя галсы по ветру, и мы почти потеряли за кормой более тихоходные и менее маневренные союзнические парусники. В любом случае рассчитывать на их помощь было нечего. Если ветер покрепчает – помогут. А нет, так нет. Кисмет, как любит говорить капудан.
Я как-то читал, что морской бой парусников мог длиться всего минутами, а основное время – часто часами, съедало именно маневрирование, отнятие ветра у противника, проведения правильного маневра для абордажа, или подводки корабля противника под огонь своей бортовой артиллерии.
А вот и сам капудан спешит ко мне, шлепая задниками богато расшитых туфель по палубе.
- Мой солнцеподобный эмир, какие будут приказания? – склонился он передо мной, являя глазам розовую косынку.
Однако под халатом негоцианта блестела позолотой дорогая кольчуга панцирного плетения, и весь его арсенал на поясе был готов к применению.
- Мы сможем от них уйти? – спросил я в лоб.
- Попробовать можно, но на парусах они будут быстрее нас. А весельная команда у меня сейчас вашими стараниями ослаблена, - посетовал он.
- Зато усилена абордажная команда, - осадил я его попытку снова посадить узников совести на весла. – Кроме копта там все неплохие бойцы. Лишними не будут.
Наконец галерам франков, уже после того как мы успели со вкусом и не торопясь пообедать, удалось взять нас в клещи, пока еще на расстоянии больше двух кабельтовых*. Все же они были помельче, поуже в корпусе и повертче большой сарацинской галеры. Наш корабль только на прямой дистанции выигрывал у них в скорости, дважды вырываясь из этих ««клещей»» короткими рывками. Последний раз, выйдя прямо из под шпирота франкской галеры, на который уже готовы были спуститься их абордажники. Пару их воинов даже удалось подстрелить сарацинским матросам из тугих турецких луков. И одного ссадить с мачты, когда тот лез в воронье гнездо с арбалетом. Стрела попала ему в левую руку, но вот громкое падение с реи на палубу вряд ли добавило ему здоровья.
До этого мы дважды уже сходились с франками на перестрел, но легкие стрелы валлийцев относил посвежевший ветер и я приказал бросить это бесполезное занятие и не тратить зря стрелы. Выждать пока ближе не подойдут. Арбалетный болт доставал палубы противника, но его также, хоть и намного меньше, сбивал с прицела ветер.
Пока мы с франками вот так играли в морские кошки – мышки, небо потемнело, и ветер резко усилился. Паруса все убрали и гоняли друг друга исключительно на веслах.
А потом неожиданно пришел шторм.
Да что я говорю, не шторм, а ШТОРМ!!!
И нас разнесло с противником высокими водяными валами далеко друг от друга.
Ощущение того, что низ моего живота стремиться оторваться в район коленок, появилось у меня и больше не пропадало. Точно также как и верх желудка поселился где-то в районе зоба, стараясь проскочить наружу. Но пока было еще терпимо. А потом нас стало немилосердно мотать на больших волнах, которые шторм перекатывал через палубу.
Это был первый настоящий шторм, который я видел за обе свои жизни, и поначалу зрелище разбушевавшейся стихии завораживало и притягивало к себе мой взгляд этой величественной нечеловеческой жутью, но постепенно морская болезнь взяла свое. Я неожиданно обнаружил себя в каюте, валяющегося пластом на оттоманке с вывернутым наизнанку желудком и привкусом медной пуговицы во рту. Периодически сокращался буквой ««зю»» и блевал горькой желчью – больше нечем было. Да и желчи во мне почти не осталось. Казалось еще чуть-чуть и выблюю в медный таз свои потроха.
[/size]
[size=13]
Так прошло более суток… или еще больше. Достаточно долгое время для того, чтобы измучить и измотать доставшийся мне юный организм буйством морской стихии до состояния: бери меня тепленького и делай со мной что хочешь. Однако, признавая такую возможность в принципе, сарацинский капудан повел себя в этой ситуации весьма благородно. То есть не сделал совершенно ничего из того, что мог. И я, и мои спутники, и даже освобожденные гребцы остались на свободе, даже при всем состоявшим при нас имуществе.
Вместе со мной в каюте страдал от морской болезни Филипп. А вот Микал и Ленка, казалось, в этом буйном море родились, настолько им было хорошо, как нам плохо, если не считать надоевшей и им качки. С помощью чернокожего Марка они заботились обо мне с моим оруженосцем с полной самоотверженностью, не гнушаясь никакой грязной и противной работы, которой мы им периодически добавляли.
Но все кончается. Кончился и этот чудовищный шторм. Но не кончилось волнение. На высоких и длинных валах корабль скользил как на американских горках. По крайней мере, ощущения были именно такие как в юности, когда я водил девочек в Луна-парк около Речного вокзала. Почему-то после таких адреналиновых аттракционов они были более податливы на поцелуи.
Но выматывающей бортовой качки больше не было. И я смог проглотить без последствий чашку куриного бульона.
Посетивший меня капудан Хасан, посетовал.
- Ваше высочество, не гневитесь на старого капудана, я не в силах бороться с морскими стихиями. Тут на все воля Аллаха, который был к нам в этот раз благосклонен. Самое страшное уже позади. Сейчас при умеренном северо-западном ветре мы довольно быстро доберемся до суши, где моему кораблю предстоит серьезный ремонт. И я надеюсь на ваше содействие.
- Что от меня потребуется, Хасан-эфенди.
- Охранная грамота от ваших подданных и некоторое количество высушенного дерева.
- Считайте, что они у вас есть, - успокоил я его и тут же задал самый для меня актуальный вопрос. - А куда нас выбросит на берег морская стихия?
- По моим расчетам. Очень приблизительным. Где-то от Байоны до Бильбао. Точнее пока сказать не могу. Но мимо континента не проскочим это уже точно.
- Какова сейчас высота волн?
- Где-то шесть-семь локтей, мой эмир. Против них идти бесполезно, даже с такой большой командой как у меня. Остается только держать корму под ветром, благословляя Всевышнего за то, что ветер нам относительно попутный. Надеюсь, к вечеру волнение утихнет, и я смогу взять ориентиры по звездам.
И тут же оговорился.
- Хотя все в руках Аллаха.
Капудан меня покинул и прислал мне большой кувшин кислого питья. От этого напитка действительно стало легче. И я решился выйти на палубу.
День клонился к вечеру. Небо прояснилось и даже солнце иногда проглядывало в разрывы между светлых облаков. Гнетущей серости большого шторма не осталось и следа.
Галера, втянув в себя весла, шла под зарифленным латинским парусом фок-мачты резво взлетая на высокий гребень волны и глиссируя на большой скорости летела в длинный провал между волнами, и, опережая их, снова легко взлетала на гребень следующей. Действительно американские горки. В отличие от болтания корабля в большой шторм, ощущения скорее были радостные, чем гнетущие.
На палубе, держась за какую-то веревку стоячего такелажа, я полной грудью с наслаждением втянул в себя свежий просоленный воздух, от чего закружилась голова. Но огромный Марк легко придержал меня, позволив снова уцепиться за трос.
Чистый воздух поднял мне настроение, позволяя забыть ту мерзкую смесь газов с густым запахом желчной блевотины, которой пропиталась атмосфера каюты.
Не могу сказать сколько времени я так простоял, но организм испытывал эйфорию от которой отказаться у меня не было сил, и я не давал себя увести с качающейся палубы.
К закату волнение уменьшилось, и галера став ««крылата парусами»», с тихим шипением вод скользила по пологой волне как призрак в ночи.
Только когда стемнело, и на корабле зажглись ходовые огни, меня смогли увезти в проветренную каюту, где я наконец-то уснул и проснулся только от крика множества глоток: ««берег!!!»».
- Я так счастлива видеть вас в добром здравии, сир, - проворковала Ленка, подавая мне полотенце. – Я очень боялась, что вы от этой качки не оправитесь и оставите меня в неутешном горе.
Глаза ее действительно лучисто сияли. И красивые губы растянулись в довольную улыбку, вызывая мою в ответ.
Марк держал в своих огромных руках медный тазик с водой. Ненавижу эту европейскую привычку умываться в одной воде как свинья из корыта. Они даже в третьем тысячелетии, в нормальном санфаянсе, затычки делают, чтобы раковину в тазик превратить. Уроды. Все у них не как у людей.
- Полей, - приказал Микалу.
Славянин понял меня в раз, схватил кувшин со стола и наклонил его над моими ладошками, собранными в лодочку. Вот теперь все правильно и тазик выполняет свою функцию – сливной лохани, с удовлетворением подумал я, отфыркиваясь.
Потом меня одевали. Ленка с Микалом. Отбиваться и взывать к тому, что: ««Я большой!!! Я мущинка!…»» сил еще не было. Но как представлю в перспективе всех этих ««первых подавателей правого королевского чулка»», ««вторых подавателей левой подвязки»»… злость обуревает недетская. Время им девать некуда было. Всем этим Людовикам-Солнцам. Это ж сколько его утечет, если каждый предмет одеяния тебе будут с поклонами и реверансами подавать из рук в руки, а такой же высокородный, только избранный, его на тебя одевать? А потом они будут целый день ходить за тобой толпами, ничего не делая и на основании этого клянчить земли и крестьян, улавливая твое благодушное настроение. И все будут наперегонки бегать друг на дружку стучать, потому, как давно знают, что первому докладу верят больше. Придворные называются... Бездельники. Ладно, еще не вечер… при своем дворе я всем работу найду. Всех построю!
Боже, как мне не хватает знающего советника разобраться в этих сложных уборных интриг королевского двора. Микал, конечно, источник полезный, но он сам ничего не знает о большой помплонской политике, потому как всю жизнь провел в По.
На палубе погоды стояли райские. Глубокая синь безоблачного неба. Зеленоватое море с невысокой пологой волной. Серые пузатые паруса, периодически скрывающие яркое солнце. Белое дерево хорошо пролопаченной палубы. Тепло, только ветер прохладный. Не сказать даже, что вокруг осень.
По левому борту тонкая серая полоска берега в дымке. Далеко.
Перед полуютом напротив двери в мою каюту стоял в ожидании моего выхода весь мой немногочисленный бомонд: шевалье д’Айю, сержант, оба де Базана и все амхарские рыцари.
Как только моя дверь скрипнула, они синхронно выполнили глубокий поклон и наперебой выразили свою радость от лицезрения меня живого и здорового. Вот уже и придворными обзавелся… А где мой шут, кстати?
Базанов – и графа, и виконта, как и амхарских рыцарей кто-то заботливый уже успел переодеть в шмотки, подаренные нам старым бароном в шато Боже. Что остались там от времен неаполитанского короля. Выглядели они в этих одеждах весьма импозантно, как из инкубатора, если не обращать внимания на цвет их кожи. Впрочем, кастильцы в своем застарелом загаре тоже вполне сошли бы за темнокожих мавров, если особо не приглядываться.
Кстати и Марк, который самовольно присвоил себе место моего cubre el culo, щеголял широченными красными шароварами из камки. Они удерживались на его плоском животе куском желтой материи. Торс остался голым. Оно понятно, такая мускулатура сама по себе неслабое украшение. Я бы и сам от такой не отказался.
И все босиком.
Отпад.
Шевалье д’Айю сделал короткий шаг вперед и высказал общее пожелание.
- Не соблаговолите ли, сир, отобедать в нашей компании по приглашению капитана этого судна.
В этот раз на нем был одет жакет-безрукавка с изображением собственного герба. Желтое поле с красной тройной перевязью, широкая посередине, узкие по краям. На широкой перевязи в ряд три желтых креста с концами трилистником. Простой герб. Древний род.
Я глянул на кастильцев.
Старший из Базанов кивнул в ответ, выражая свое согласие, и глазами поблагодарил за то, что я учел его мнение, которое могло бы быть и резко отрицательным, после плена-то.
Микал по моему жесту увел Ленку в каюту, а Филипп, все еще несколько зеленый отправился прислуживать мне за столом. Марк делал вид, что не понимает моих жестов и шел в кильватере за мной как привязанный. Впрочем, сейчас не то место и время, чтобы заниматься дрессировкой кингконгов. Язык выучит – введем в нужные рамки.
Чтобы это была самая большая моя проблема… такое вот пожелание.
Достархан был сервирован на верхней палубе полубака, под решеткой солярия. Капудан восседал во главе ««стола»», который изображал узкий зеленый ковер с персидским орнаментом. По его приглашающему жесту мы расселись вокруг на заботливо приготовленные подушки и валики.
Филипп и Марк уверенно встали за моей спиной, в готовности как прислуживать мне, так и охранять. Хорошо, что мне досталась узкая сторона ««поляны»», напротив хозяина стола, и они особенно никому не мешали. Потом и Микал там уселся чуть в сторонке, но в пределах вызова.
Чуть позже нас явились дон Саншо и сьер Вото.
Я взглядом спросил инфанта ««как дела?»». Он опустил ресницы с еле заметным наклоном головы, как бы говоря, что все в порядке. Все мимоходом, не привлекая ничьего внимания.
После молитвы, в которой каждый из присутствующих отправил благодарение собственному богу за дарование пищи земной, подали кофе. Вопреки моему ожиданию его охотно употребили все присутствующие христиане.
Оглядев компанию, я спросил.
- А почему здесь нет Бхутто и Мамая?
- Им не по чину сидеть в вашей компании, мой солнцеликий эмир, - покорно сложил руки лодочкой капудан, глядя на меня своими ««маслинами»» с преданностью пуделя.
- Не знаю, как там насчет Бхутто, - заявил я, - но кабальеро Григорий Мамай де Полтава троюродный брат первому гранду* эль гран дукадо* Литва принцу Мигелю де Глина, и также родичем будет императору Золотой Орды Кияту Мамаю, которого генуэзцы в Крыму отравили.
Уф-ф-ф-ф-ф-ф… вроде адекватно перевел для местных титулы ««пана радного*»», ««великое княжество»» и ««князь Михаил Глинский»».
Гриц появился к середине трапезы. Одетый, что характерно, не только во все целое, но и вполне нарядное, и что удивительно – обутый. Расстарался капудан, заглаживая свой промах. И когда только приказ успел отдать? Синие атласные шаровары, широкий красный пояс на два десятка раз обмота ткани, низкие сапожки с острыми загнутыми носами и почти без каблука зеленого тисненого сафьяна и в отбеленной льняной рубахе. За поясом кинжал торчит, рукоятка медная с ««ушами»». Чисто попугай.
Мамай сел на свободное место не стесняясь, не чинясь, но и не хамя никому. Перекрестился и своим кинжальчиком спокойно стал баранину пластать, обсасывая косточки.
Кстати, памятуя о том, что в Европах за столом все со своими ножами сидят, Хасан-эфенди расщедрился и каждому бывшему пленнику подарил серебряную ложку с ножом. Столовым таким ножичком со скругленным острием. Все одинаковые. Наверняка из товара гарнитур распатронил. Был бы это собственный, привычный, так всем бы эти куверты в пользование разложили, а так пришлось капудану эти едальные приборы бывшим рабам дарить.
Помня, что Мамай в языках ни в зуб ногой, я к нему Микала послал, встать за спиной и переводчиком поработать, если надо будет. А мою спину баклажановый Марк прикроет. Меня из-за него и не видно совсем.
- И вообще возьми над ним шефство, - посоветовал я парню.
- Что взять, сир? – округлил глаза раб.
- Опеку, - пояснил я непонятное слово. - Он же дикий совсем, обычаев наших не знает. Да и на баб падкий. Так ты его в рамках держи. А он у тебя охранником послужит у денежной сумки.
- Будет исполнено, - по лицу раба совсем не понять было, радуется он новому назначению или печалится. Однако приказ он выполнил расторопно.
А место Микала за моей спиной тут же занял Филипп, умудрившись даже Марка подвинуть.
Разговор за столом не клеился как-то, отвечали все односложно. И капудан даже растерялся немного, но быстро взял себя в руки и стал расписывать ужасы, которых мы в прошлый шторм избежали.
-Слава Аллаху, в этот раз наката не было, - завершил он сеанс ««ужасов моря»».
- Наката? – переспросил я.
- Да, ваше высочество, наката. Так местные моряки называют довольно злые короткие волны, которые после сильных штормов, возбуждаются они далеко в океане, но, тем не менее, доходят практически до всех уголков этих бискайских вод. В полное отсутствие ветра попасть в сильный накат очень отвратительно, идти вперед можем только на веслах, а если накат против судна, то еще и очень медленно. Иной накат может продолжаться несколько дней после шторма, что выматывает всех гребцов. А если не грести, то может такой накат далеко снести корабль. Парусники без весел в такой накат здесь часто гибнут.
При подаче шербета и сладостей, с ««вороньего гнезда»» раздался крик: ««корабль навстречу»», и все повскакивали на ноги.
Я тут же приказал всем своим вооружиться и занять место по абордажному расписанию.
Филипп моментально подорвался за моим оружием в каюту.
Капудан, вероятнее всего, такие же команды отдавал на своем гортанном сарацинском наречии.
Благостное протокольное мероприятие развалилось. Все торопливо готовились к бою, хотя всем было предельно ясно, что до реального сближения с вражеским кораблем пройдет еще немало времени.
Один Гриня так и сидел за достарханом, спокойно наверстывая упущенное.
Тут я понял, что торопиться действительно не надо. Время еще есть.
Согнав гуляющих по баку семейных моих мастеровых в трюм, вся моя ватага грудилась у шпирота, ощетинившись самым разнообразным заточенным железом.
Навстречу нам действительно шел большой когг без признаков национальной принадлежности. Но опаснее всего оказалось, что таких кораблей было два. Второй до поры до времени скрывал парус первого.
|
| |
| |
| Дата: Среда, 08.01.2014, 22:54 | Сообщение # 241 |
|
Случайно зашедший
Сообщений: 28
Репутация: 0
Статус: Offline
| Цитата Staritsky ( ) «Раскрылась бездна звезд полна. Звездам не счета. Бездне дна»
Цитата Staritsky ( ) Со своих черкас нашему князю много не взять – у нас кажный казак сам себе с усам, и кроме военной службы ничего князю должен.
Со своих черкас нашему князю много не взять – у нас кажный казак сам себе с усам, и кроме военной службы ничего князю не должен.
Цитата Staritsky ( ) - Так ты так и не сказал, как Мамаи стали Глинскими.
Спасибо за продолжение
|
| |
| |
| Дата: Четверг, 09.01.2014, 15:50 | Сообщение # 242 |
|
Читатель с абонементом 2 ур
Сообщений: 379
Репутация: 6
Статус: Offline
|
Глава.
Согнав гуляющих по баку семейных моих мастеровых в трюм, вся моя ватага грудилась у шпирота, ощетинившись самым разнообразным заточенным железом.
Навстречу нам действительно шел большой когг без признаков национальной принадлежности. Но опаснее всего оказалось, что таких кораблей оказалось два. Второй до поры до времени скрывал от нас парус первого.
Топоча пятками по доскам палубы, меня у самого бака нагнал Филипп уже полностью сам вооруженный, с моими пистолетами, шпагой, дагой и снарягой в руках.
Я с помощью Марка быстро опоясался мечом, засунув дагу и дареные капуданом пистолеты за пояс.
Потом смерил взглядом оруженосца и приказал.
- Снимай!
- Что снимать?
- Котту с моим гербом снимай.
Напомню, что герб принца Вианского - это копия герба королевства Наварра опоясанный по краю красной полосой, что на красной ткани котты совсем не заметно. Идти в бой я хотел не как пират, а как честный рыцарь под собственным стягом, которого у меня как раз и не было в наличии.
Дождался, когда дамуазо разоблачится и снова наденет на себя боевой пояс и перевязи, отдал ему следующее распоряжение.
- Неси эту гербовую котту капудану, пусть он ее вывесит на гафеле.
Проводив взглядом убегающего на корму эскудеро, снял с пояса натруску и укрепив ноги на слегка качающейся палубе, добавил пороха на пистолетные полки. Все теперь я вооружен и очень опасен – в каждой руке по крупнокалиберному огнестрелу. Кто на ны! Хотя мандраж бьет не по детски. Так я и не проверил возможности моего нового тела к драке. Времени не нашел. Придется выпускать сидящего во мне берсерка, ничего не поделаешь: жить-то хочется.
Валлийцы, натянув на свои длинные луки тетивы, встали по обе стороны от шпирота, предоставив мне с бывшими узниками совести оборонять сам шпирот или же по нему бросаться на абордаж. Тут уж как получиться.
Наши стрелки с арбалетами стали за их спинами, приготовившись стрелять вторым залпом.
По бортовым галереям протопали сарацины с луками, на ходу вздевая свои лямилярные брони.
Я сам стоял за спинами своих бойцов, а за мной торчал Марк, с легкостью поигрывая страхолюдным скоттским топором и бросая по сторонам злые взгляды.
Литавры удвоили ритм гребцам, негры на веслах громко заорали какую-то ритмичную речёвку, и галера резко ускорившись, просто полетела над волной навстречу неведомым кораблям с полосатыми парусами.
Прибежал обратно раскрасневшийся Филипп и встал рядом, готовясь принять от меня разряженные пистолеты. Вот черт, пистолеты я, как следует, так и не пристрелял, такой вот я неорганизованный урод. Придется палить в толпу по принципу: на кого бог пошлет.
Но вот когда я увидел рядом с собой Микала с шотландским палашом в руке, то разозлился страшно.
- Где денежная сумка? – рыкнул ему.
- С Элен оставил в каюте, вместе с пистолетом и тесаком, - огрызнулся он. – Когда пираты доберутся до вашей каюты, деньги нам всем будут уже без надобности.
Именно огрызнулся раб, отстаивая свое право на участие в бою. Даже обязательное свое ««сир»» позабыл вставить.
Сарацинские матросы споро убрали паруса, чтобы ветер не мешал маневру галеры.
Когги сблизились с нами почти на перестрел и стали расходиться, беря нас в клещи. Пираты выставили с бортов весла, помогая свои парусам.
Наша галера хитрым маневром развернулась практически ««на пятке»», направив шпирот на правый корабль. Сержант, как полностью одоспешенный, встал первым во главе абордажной команды. Ждали только того момента, когда шпирот воткнется в борт когга, чтобы по нему перебежать на пиратскую палубу.
И вдруг в мгновение все изменилось. Когг увернулся от шпирота и вместо предвещающих хорошую драку задиристых воплей, на вражеских кораблях грянуло что-то вроде нашего ««ура»». Вполне себе радостно.
Я оглянулся. На гафель рваными толчками вертикальным штандартом поднималась красная котта с вышитыми на ней переплетенными золотыми цепями.
Вражеские корабли в ответ также подняли флаги Наварры.
Свои, итить-колотить! А напугали-то, чуть ли не до жидкого стула. До сих пор трясет от нерастраченного адреналина.
- Кто это такой borzij? – спросил я Микала.
- Ваши вассальные мурманы, сир. Из Биарица.
|
| |
| |
| Дата: Среда, 15.01.2014, 10:11 | Сообщение # 243 |
|
Читатель с абонементом 2 ур
Сообщений: 379
Репутация: 6
Статус: Offline
| - И кто это такой borzij? – спросил я Микала.
- Ваши вассальные мурманы, сир. Из Биарица.
Глава.
Когда почти всех лошадей свели с галеры на прибрежный лужок под холмом замка, как от его ворот по дороге запылила небольшая кавалькада.
Средний такой замок по размеру, но с двумя донжонами. Из местного бежево-серого песчаника построен по виду еще до Столетней войны.
Один из норманнских шкиперов встретил всадников на подходе и, скорее всего, по-быстрому объяснил им: кто есть кто на берегу. Потому что после этого все всадники направились прямиком ко мне, и, трое из них спешившись, встав передо мной на одно колено, поспешили представиться. Остальные – по виду сержанты или милиты, по крайней мере, перьев они на беретах не носили, остались держать под уздцы их коней.
- Ваше величество, ваш верный слуга мерино* Биаррица идальго Серхио де Сола покорно просит вас разместиться на отдых в вашей башне. Сейчас я своими устами говорю его слова: добро пожаловать на землю вашей короны. Он счастлив, оказать вам гостеприимство. Это для него большая честь.
……………….
…………
- А что же сам благородный идальго не встречает меня?
- Ваше величество, он бы со всей пылкостью, но ему это тяжело сделать быстро без одной ноги, а запрягать повозку было бы долго.
Мдя… если они так долго седлали шестерку лошадей – мы уже тут полтора часа выгружаемся, я таки себе представляю, как долго они могут запрягать повозку. Ленивый провинциальный гарнизон. Ладно, вы еще у меня покувыркаетесь тут на пупе. Не всё сразу.
- Тебя как зовут, юноша?
- Эскудеро Хименес де Басюсари, ваше величество, приуготовляюсь к принятию сана кабальеро при благородном идальго де Сола. Со мной его пажи дамуазо Хаиме де Бастид-Клеранс и дамуазо Рамон де Сола. Они к вашим услугам ваше величество.
- Прекрати меня титуловать величеством, - наиграно насупился я. – Я еще не коронован.
- Это уже формальность, ваше величество. Кортесы признали вас реем* Наварры, когда повторно отказали вашей матушке в регентстве. Осталось только провозгласить это в кортесах при вашем присутствии в Помплоне и за коронацией дело не встанет.
- Встаньте, сеньоры, - вздохнул я.
Именно вздохнул. А что? Отпуск кончился. Начинается работа. Кто работать любит?
- Первое, – начал я распоряжаться, - пришлите конюхов для ухода за лошадьми после морского перевоза. Некоторые его плохо выдержали после того как мы попали в сильный шторм. Второе – приведите нам … - тут я мысленно посчитал, - пять-шесть оседланных коней, чтобы подняться в замок. Третье – видите у сходен распоряжается могучий кабальеро – это сьер Вото, наш походный маршал*. Пошлите к нему сенешаля,* команданте* или кто там у вас хозяйством ведает для решения вопросов о складировании нашего имущества и всего остального, что будет потребно. Пара телег не помешает, шатры или палатки, вода, дрова… что там еще требуется для временного лагеря тут, на лугу, пока все не переселятся в кастелло*. Все, больше вас пока не задерживаю.
Вот так вот. Признали королем – шевелите булками.
- Будет исполнено, ваше величество, - хором ответили юноши и взлетели в седла.
И только пыль из-под копыт, но уж в обратную сторону. Правда, один из воинов поскакал совсем в другом направлении.
Коней всех вывели и валлийцы с мастеровыми вперебежку по сходням таскали какие-то незнакомые мне тюки. Скорее всего, моя доля специй от нантской аферы.
Подошел дон Саншо с законным вопросом.
- Что сказали?
- Ночевать будем в царской башне.
- Я серьезно.
- Я тоже. Оказывается, в этом кастелло для монарха отведена особая башня. Ее сейчас и готовят для нашего ночлега. Как там наши кони?
- Плохо, брат. Глаза бы не смотрели.
- Ничего пока кони не отдохнут, мы никуда не двинемся. Нам еще повозки собирать для людей и вещей. Десятка три не меньше.
- Клади четыре, и то может не хватить. Два десятка только твои переселенцы своим скарбом займут.
- Оно того стоит, Саншо.
- Дай то бог, а то так мы мобильность совсем потеряем.
- А мы сначала в По завернем, потом уже к тебе поедем. Налегке.
- В По? Это же в противоположную сторону.
- Да, но тут все рядом, - усмехнулся я. – Погоди, к нам вроде гости.
Смешно ковыряя ногами в песке, к нам спешили оба знакомых норманнских шкипера и еще какой-то седой крендель, которого они встретили из большой шлюпки - весел так на дюжину, которая уткнулась в пляж с нашей стороны речки.
Подошли они к нам, впрочем, вполне степенно, где-то метрах в двадцати оставив любую спешку. И так же не спеша с достоинством поклонились.
- Сир, позвольте вам представить алькайда* нашей хунты*, -сказал старший из шкиперов, напомнив своим видом нашу первую нашу встречу.
|
| |
| |
| Дата: Среда, 15.01.2014, 14:49 | Сообщение # 244 |
|
А выше ранга не бывает
ilienГруппа: Администраторы
Сообщений: 1825
Репутация: 9
Статус: Offline
| Алькальд? Типа управляющий? то есть мэр? или это не ошибка и что то новое- алькайд? алькаеда..... что то ты меня запутал, батенька
|
| |
| |
| Дата: Среда, 15.01.2014, 21:15 | Сообщение # 245 |
|
Читатель с абонементом 2 ур
Сообщений: 379
Репутация: 6
Статус: Offline
| алькайд (от арабск. кади - судья) - см. хотя бы вики.
или Глоссарий на СИ, тут он не обновлялся.
мэр на эускара - мерино.
|
| |
| |
| Дата: Четверг, 16.01.2014, 04:58 | Сообщение # 246 |
|
Читатель с абонементом 2 ур
Сообщений: 379
Репутация: 6
Статус: Offline
| а теперь для фанатов. Пока облизаться.
>http://www.armada.ru/ImagBig/Fe_PrVia.jpg
|
| |
| |
| Дата: Четверг, 16.01.2014, 07:58 | Сообщение # 247 |
|
Читатель с абонементом 2 ур
Сообщений: 379
Репутация: 6
Статус: Offline
| - Сир, позвольте вам представить алькайда* нашей хунты*, -сказал старший из шкиперов, напомнив своим грозным видом первую нашу встречу.
Оба громадных мурманских шкипера стояли после несостоявшегося морского боя в моей каюте, опустив головы то ли от стыда, то ли от того, что потолок в каюте низкий, отзываясь лишь короткими междометиями на мой разнос.
Колоритные ребята, ничего не скажешь. Некоторая социальная изоляция их общин на этом берегу среди басков и гасков, а также запрет на сожительство с местными женщинами позволили им сохранить фенотип викинга в полной своей красе. Оба шкипера были под два метра ростом, метр девяносто точно. Рыжие. Особенно выделялись их глаза: светло-серые. Почти белые. Сразу вспомнилось определение из летописей ««чухна белоглазая»», хотя эти мурманы к чухонцам, точнее к финнам, вепсам и прочим эстонцам никакого отношения не имели. Переселялись они сюда с Ютландии и Норвегии, частью из Британии несколькими волнами с девятого века. Народ скорее мирный и трудолюбивый, чем испытывающий постоянно знаменитую ««ярость норманнов»». Отважные китобои. И немножечко пираты, если киты на пути не попадаются. Но в своем природном ареале все эти мои мурманкие общины по берегу от Байоны до Ируна состояли из людей, предки которых не выдержали политической конкуренции на родине. Они - их потомки, тут живущие из милости, если не по прихоти наваррских королей. И они это прекрасно осознают, не дураки.
Вообще это очень смешно смотрелось бы со стороны. Пятнадцатилетний пацанчик безусый устраивает, задрав голову, выволочку умудренным и здоровенным бородатым лбам лет тридцати, и те, сократившись, с покорностью ему внимают. Но в каюте, кроме нас и Марка никого не было, а шкиперы знали уже, что тот по-васконски ни бум-бум. Так что ПУБЛИЧНОГО позора для них не было. А я в своем праве! И косяк, что они упороли вполне осознают, как и его последствия. Оттого и чувствовали эти храбрые и сильные люди себя виноватыми конкретно передо мной. К тому же случившийся инцидент на море можно очень разнообразно крутить в реальном королевском суде, вплоть до обвинений в измене короне, попытки лишить жизни монарха, подкупе со стороны французской короны, предательстве вассальной присяге и много чего другого, что даже не плахой, а вовсе виселицей пахнет.
- И как это понимать? – пошел я уже на второй круг насильственного церебрального секса с подданными. – Пиратствуем, грабим всех подряд мимо проплывающих, а монаршая доля в добыче где? Молчать, я вас спрашиваю!
Последний мною найденный аргумент в этой выволочке пронял могучих китобоев до печенок. Да так, что они моментально с полного роста упали со стуком на колени, взывая.
- Сир, не велите казнить! Вся ваша доля надежно складирована и только дожидалась времени вашего восшествия на престол.
Ага… так я вам и поверил. Складирована… только не для меня. Но вот поделиться благососом я их заставлю, раз так сами подставились.
- А куда вы денетесь? Попробовали бы не отдать… - это я уже с наигранной угрозой в голосе шиплю. – Но это потерпит еще некоторое время. Этот вопрос на берегу решать будем. Но на будущее, чтобы вы этим сразу озаботились по приходу в Биарриц, мне надо четверть сотни резвых верховых мулов с седлами. Доспехи и оружие. В счет моей доли в вашей ПРОШЛОЙ добыче. И это срочно. Еще коней под кабальеро – десяток.
- Прошлой добыче, сир? - быстро сообразил старший шкипер. – Значит ли это, что у нас будет и будущая добыча?
- Будет, - твердо ответил я.
И выдержав паузу, посмотрев пристально каждому из них в глаза, благо при их коленопреклоненной позе мне это сделать стало не в пример легче, добавил.
- Только уже на моей службе. Каждый из вас получит именной каперский патент и, под моим флагом, будет захватывать суда под французским флагом. При необходимости – топить. Но только под этим флагом. Никаких больше. Это не разбой, а война.
Шкиперы переглянулись между собой и глаза их как бы оттаяли.
- Встаньте, - приказал я, и, дождавшись от них ожидаемого действия, тоном проверяющего полковника, спросил. – Жалобы, претензии и пожелания высказывайте сразу здесь. Потом разбираться с ними будет некогда.
- Женщин у нас нехватка, сир, - тут же откликнулся тот шкипер, что был младше возрастом. – Отменить бы нам запрет на браки с местными женщинами.
- А что? Вам больше баб взять неоткуда?
Мне сейчас только вот юридических баталий по борьбе с отжившими обычаями не хватает до полного счастья. Если вводили предки такой обычай, значит, для этого какие-то основания у них были. Но разбираться с этим долго и нудно, да и некому пока в моем окружении.
Они перетоптались смущенно и старший пояснил.
- Сир, каждый поход за женщинами на север это пропущенный сезон ловли кита.
Это я понимаю. Добыча с прибрежных рыбацких деревень мизерная. С удачным сезоном лова по доходам несопоставимая. Разве что женщины. Да и те не первый сорт.
- Тем более, сир, что грабить побережья становится с каждым годом все труднее. Последний раз мы ходили шесть лет назад в Ютландию, так потеряли почти четверть хирдманов. Это неприемлемые потери для нашего народа. А сарацинские женщины не выдерживают нашего образа жизни. Чахнут.
- А просто замуж за вас в Норвегии женщин не отдают? – задал я, казалось бы на поверхности лежащий вопрос.
- Мы изгои, сир, - ответил старший. - Этим все сказано. Нет чести их знати родниться с нами. Даже со мной, хотя я род свой веду от ярла* Торвальда Тюленьи яйца. А бонды* стараются дочерей отдавать замуж на соседний хутор. Самое дальнее – в соседний фьорд. Есть несколько жен у наших людей из Исландии, где мы часто ремонтируемся, но там у них самих людей нехватка.
- Последний раз нам крупно повезло захватить женский монастырь в Ирландии. Но те женщины уже сами внуков имеют, - подхватил младший слезницу.
- Я знаю как решить вам этот вопрос. Есть идея. Сколько вы обязаны выставлять бойцов мне на службу во время войны?
- Центурию, сир.
Сотню значит. Очень хорошо.
- Пехота?
- Тяжеловооруженная пехота, сир. Со щитами, шлемами, кольчугами, секирами и копьями. У многих есть мечи.
Есть кормчие, что ходили в Норвегию?
- Я ходил, - ответил старший. – За женой. Без толку.
- Идите сюда, - подозвал я их к столу и быстро набросал схематический контур Европы до мыса Нордкап. – Покажи докуда ты ходил.
- Вот сюда, - ткнул он пальцем, - до Альта-фьерда. Дальше люди не живут.
- Живут, живут. Еще как живут, - обнадежил я их.
- Сир, лопари не люди, - насупился старший. – Они самоеды. Они моря боятся.
- Никто вас за лопарками не гонит, раз они вам так не нравятся. Смотрите за мной.
И я дальше прорисовал линии Кольского полуострова и абрис Белого моря. Пояснил.
- Это море зимой замерзает. Так что пойдете туда по весне. Вот сюда.
Ткнул я в устье Двины.
- Тут есть монастырь. Мужской, - тут же поправился я, увидев хищный проблеск их глаз. – Будете беречь этих монахов как свою родню, потому как именно они будут вашими торговыми партнерами. Больше пока там торговать активно некому.
- Что там, сир, можно выменять и на что?
- Туда повезете лучшее в Европе железо от басков. Лучше в полосах.
И про себя ухмыльнулся, что в таком разрезе Толедо меньше достанется знаменитой ««толедской»» стали.
- Там на него сменяете меха, воск, пеньку и… рабов.
- Монахи будут торговать рабынями? – удивились они изумленно.
- Нет, не монахи, купцы армянские. И не там, а южнее, куда один из вас повезет грамоту от меня тамошнему принцу Ивану. И подарки. Тремя кораблями пойдете. Два сразу вернуться с товаром, а один будет ждать посольство обратно. Понятна задача?
Они задумчиво, но с готовностью кивнули.
- За это я зимой поставлю под свое знамя только половину вашей центурии. Но отслужат они два срока: ««за себя и за того парня»», который в посольство пойдет. И еще… об этом маршруте никогда и никому ни с полслова. Тайна это такая же, как ваши рыбные банки у большого острова в океане около никому еще не известного материка.
Они вперили в меня очень удивленные, но довольно таки злые глаза.
- Откуда, сир…
Тут я приложил палец к губам.
- Тс-с-с-с-с… Это уже монаршие тайны, откуда, - улыбнулся я.
|
| |
| |
| Дата: Пятница, 17.01.2014, 03:22 | Сообщение # 248 |
|
Читатель с абонементом 2 ур
Сообщений: 379
Репутация: 6
Статус: Offline
| Тут я приложил палец к губам.
- Тс-с-с-с-с… Это уже монаршие тайны: откуда… - улыбнулся я.
И вот эти шкиперы - орёлики морские, снова стоят передо мной, представляя своего седого дедушку.
- Сир, позвольте вам представить алькайда нашей хунты…
Старик медленно, с достоинством поклонился и представился сам.
- Гвион из Бидара, сир. Волей народа избран алькайдом этой округи. К вашим услугам, сир.
- Приятно познакомиться, - ляпнул я по привычке и хорошо, что лапу ему пожать руку не протянул, вовремя спохватился.
Ох уж эти привычки, доведут они меня до цугундера когда-нибудь. Однако старику моя фраза показалась лестной, и он заметно подбоченился. Все-таки Карнеги, несмотря все лицемерие его теории, прав: доброе слово и кошке приятно.
- Сейчас нам приведут коней, и мы переместимся в замок, где спокойно обговорим все интересующие вас и меня вопросы, - задал я тон переговорам. – Заодно пообедаем.
Да-да, именно переговорам, а не беседе, потому что каждая сторона хотела от другой что-либо поиметь вкусного, желательно без больших затрат со своей стороны.
- Сир, нам не хотелось бы чтобы наша беседа протекала в присутствии вашего мерино. Хоть он и ваш чиновник, но не вами был поставлен на этот пост, - сделал старик заявку на что-то интересное, из категории ««не для всех»» и это интриговало.
- Даже так? – поднял я бровь.
- Сьер де Соло очень достойный и храбрый человек, сир, пострадавший на поле боя за честь своего рея*, но он маран* и в этом отношении… в отношении деловых вопросов, не связанных непосредственно с государственной службой, мы ему не полностью доверяем.
- Были прецеденты?
- Не то, чтобы они были, но пару раз нас крупно облапошили евреи из Байоны. И оба раза в курсе сделки был сьер де Соло. В тех же сделках, об условиях которых не знал сьер де Соло, у нас с евреями все проходило хорошо. Вы, сир, как я понимаю, речь поведете о дележе добычи и прочих прибыльных делах с нами. Нам бы хотелось ограничить участие в них мерино только сбором положенных на нас налогов.
- Интересно девки пляшут, по четыре сразу в ряд, - усмехнулся я и посетовал. – Вот ни словечка в простоте... Люди завидуют монархам из-за внешнего блеска, совсем не зная, как они на самом деле живут…
- Святая истина, сир, - снова поклонился алькайд, и замолчал, ожидая моего решения.
Как выходить из этого положения я попросту не знал, находясь в самом настоящем цейтноте. Разговор с мурманами у меня планировался не на пять минут, а коней вот-вот подадут, и надо будет ехать в замок, потому как ««точность – вежливость королей»», сказал лет сто тому вперед Луи номер четырнадцать, король, мать ее… Франции. И ему можно верить - он знал предмет не понаслышке.
Спас меня от возможной потери лица дамуазо Филипп, который прибежал с приглашением от Хотабыча испить напоследок приготовленный им кофе.
- Сеньоры, надеюсь, вы разделите с нами модное ныне кофепитие. Не думаю, что капудан станет возражать против моих спутников, - с облегчением высказался я.
И повернувшись, бодрым шагом пошел к сходням.
Мурманы же приняли мое приглашение за вежливый приказ и последовали за мной.
Возле сходен с галеры я обернулся.
- У вас тут есть работающая верфь?
- Есть, сир. Как нам без нее? – ответил алькайд.
- На ней в настоящий момент что-либо строят?
- Всего лишь китобойную барку, сир. Точно такую же, как та, на которой я сюда прибыл.
- Отлично, - обрадовался я. – Завтра я желаю осмотреть вашу верфь и постройку лодки. Маршрут выберете такой, чтобы можно было передвигаться исключительно на двух ногах и желательно по лестницам или кручам. Кстати, заодно и вон тот высокий мыс мне обязательно надо посмотреть.
Смекнувшие мурманы обрадовано заголосили.
- Мы пришлем за вами посыльного в кастелло, сир. Когда вам будет угодно?
- После завтрака будет в самый раз, а теперь поднимемся на борт и выпьем чудесного кофе, который капудан Хасан варит как никто другой на земле.
На полуюте мурманы, стараясь не показывать свое отвращение давились божественным кофе и искренне не понимали от чего мы с капуданом кайфуем. Да, это именно то слово, которым можно точно обозначить наше состояние. В Турции оно произносится как ««кейф»» и означает именно состояние наслаждения души при правильном потреблении кофе.
Когда ароматный напиток был выпит, я спросил.
- Хасан-эфенди, почему вы тут не торгуете?
- Потому что в других местах я получу больше за свой товар, - четно ответил Хотабыч.
- Вы можете привезти сюда здоровых молодых рабынь с Кафы или Делоса?
- Нет проблем, мой великий малик.
Ага… и этот уже царем обозвал. Подхалимы, кругом одни подхалимы. Они явно сговорились меня провоцировать до коронации. Я поддамся, а кортесы возьмут и передумают. Вот будет скандал-то…
- Если они нужны вам, ваше величество, то я доставлю их просто в дар. Одних девственниц.
- Нет не мне, - ответил я, – им. И не обязательно девственниц.
Бросил взгляд на мурманов. Сидят спокойно, не возражают. Видно действительно их на безбабье приперло.
- Это все зависит от того чем они будут платить, - ответил капудан мне, совершенно игнорируя потомков викингов.
- Мы заплатим амброй, - влез в нашу торговлю старший шкипер.
- Амброй? – удивился капудан.
- Именно амброй.
- Считайте, что мы договорились. Сколько вам надо женщин? – в глазах сарацина читалась неприкрытая алчность.
- Для начала десятка два от пятнадцати до тридцати лет. Светловолосых и светлоглазых, желательно северянок. Впрочем, чем моложе, тем лучше, - уточнил шкипер заказ, прямо как в интернет - магазине пиццу с доставкой на дом.
- Откуда у вас амбра? – спросил я.
- Вылавливаем в море в тех местах, где постоянно ходят зубастые киты, - пояснил младший шкипер.
- Сумеете обернуться до осенних штормов? – спросил капудана алькайд.
- Но тогда я не смогу гарантировать покупку только светловолосых и светлоглазых женщин. В Магрибе таких мало.
- А кто там есть из христианских женщин?
- Итальянки и гречанки, но они быстро привыкают к гаремной жизни и редко стремятся обратно. Есть еще сербки, болгарки и далматинки – эти покрепче в своей вере будут, да и сильнее они телесно. Есть женщины из Кастилии, Арагона и Португалии, но я к ним даже прицениваться буду. Все равно их заставят здесь отпустить на волю. Ваше величество первый же и прикажет, развел капудан руками.
- И все? – удивился я краткости списка.
- Нет не все. Есть русинки и половчанки, но их надо покупать в Кафе, где разбирают самый хороший и самый свежий живой товар, тот, что в Делосе будет перепродан вдвое, а то и втрое.
- А мой заказ вы сможете доставить до сезона штормов? – уточнил я.
- Ваше слово для меня закон, ваше величество, - склонил голову старик. - Но все этим годом доставить будет трудно, частью просто невозможно. Вот на следующий год обязуюсь привезти все, что ни попросите. Даже луну с неба, так как говорят: ее в Дамаске сделали.
Сарацин улыбнулся, ожидая наши смешки в ответ на его шутку. Но для меня это был старый баян, а мурманы даже не въехали в чем тут соль.
- Давайте договоримся так: вместе с моим заказом в этот год вы привозите столько женщин, сколько по дороге сможете найти по заявленным приметам. Или около них. Главное чтобы они были здоровы и могли рожать крепких детей.
И повернувшись к мурманам, уточнил.
- Я правильно говорю?
Те с готовностью подтвердили мои слова угрюмыми кивками.
Тут с берега крикнули, что кони из замка для меня прибыли.
Мы встали и, поблагодарив капудана за угощение, откланялись.
Сойдя с барки, я вскочил в седло подведенного мне солового коня и уже сверху переспросил мурманов.
- Вам действительно подходит такой вариант с женщинами? Или что-то надо придумать еще?
- Нам деваться некуда, - ответил алькайд. – Мы благодарим вас за участие к нам, сир.
- Тогда до завтра, - простился я с ними
Оглядев кавалькаду: все ли готовы к пути из тех, кто был мне нужен: Саншо, Микал, д’Айю, паж Саншо и мой оруженосец Филипп, скомандовал ««марш»».
Ленку бы еще с собой взять, но я ее ночевать к родне отпустил. Может и зря. Она только завтра, с повозкой приедет сама и привезет все мои вещи.
И не удержавшись, с криком ««Хейс!»» пустил коня в галоп вверх по склону. И тут же почувствовал какое-то несоответствие в поведении коня. Баклажановый Марк, ухватившись за мое правое стремя, большими прыжками бежал рядом со мной, размахивая в такт копыт своим большим топором.
|
| |
| |
| Дата: Суббота, 18.01.2014, 01:30 | Сообщение # 249 |
|
Случайно зашедший
Сообщений: 28
Репутация: 0
Статус: Offline
| Цитата Staritsky ( ) И не удержавшись, с криком ««Хейс!»» пустил коня в галоп вверх по склону. И тут же почувствовал какое-то несоответствие в поведении коня. Баклажановый Марк, ухватившись за мое правое стремя, большими прыжками бежал рядом со мной, размахивая в такт копыт своим большим топором.
Замечательно.
Спасибо за продолжение.
|
| |
| |
| Дата: Воскресенье, 19.01.2014, 16:19 | Сообщение # 250 |
|
Читатель с абонементом 2 ур
Сообщений: 379
Репутация: 6
Статус: Offline
|
Мерино, как и водится в ленивом отдаленном гарнизоне, был тут царь, бог и воинский начальник, боявшийся только гнева высокого начальства из Помплоны, которое крайне редко забредало в этот тюлений угол. А тут принесло со штормом, да еще с неожиданной стороны самого высокого командира, век бы такого не видеть инвалиду, который давно забил на карьеру. Вот он и скакал по замковому двору на своей деревяшке, раздавая направо и налево оплеухи, всем до кого только мог дотянуться если не рукой то костылем.
Таким я его и застал, когда наша кавалькада ворвалась в замковый двор, осаживая коней.
Замковые слуги набежали забрать у нас поводья и отвести животных в конюшню.
Мерино чутьем опытного чиновника моментом вычислив меня из всей компании, черпая беретом каменную крошку с плаца, поклонился настолько низко, насколько смог из-за своего увечья. Все ж таки у него не было левой ноги выше колена. Соответственно примотанный к бедру ремнями грубый протез в колене не гнулся.
Окна строений и периметр замкового двора стали быстро заполняться многочисленной замковой прислугой, которая забросила все дела: когда еще царя живьем увидишь?
- А кто рей-то? Этот мальчик? – донесся из донжона звонкий женский голос, который мгновенно зашикали окружающие.
Чтобы избавить всех от возникшей неловкости, я, отдав повод конюху, произнес.
- Рад видеть вас в добром здравии, сеньор Серхио.
- Дон Франциск, мы счастливы, принимать ваше величество в замке Биарриц, - мерино опять попытался подмести беретом плац. – Прошу вас пройти в донжон, где для вас приготовлены прохладительные напитки. На дворе сегодня жарковато. Там и представите нам ваших спутников.
Угощал нас де Соло чем-то очень напоминающим мне сангрию. Только это пойло было охлажденным и смешанным с белым вином, а не красным. Но жажду утоляло хорошо. Надо будет рецептик записать, не забыть.
Дальше около получаса потратили на бла-бла-бла и прочее вежливое принюхивание друг к другу, пока, наконец, меня не отпустили обживать соседний донжон. Впустую потраченное время, но мне не хотелось обижать пренебрежением первого встреченного мной чиновника своего королевства.
По дороге зацепил за шкирку младшего де Соло – он вроде как ко мне представлен тут для услуг, если я правильно расслышал речи комитета по встрече.
- Повозку на луг за моими вещами послали? Нет? Чего тогда тормозишь? Мне тут нужен мой шут – мне скучно, и Бхутто не помешает. И обязательно чтобы коней послали за сеньорами де Базан. Разместить их в этой же башне. Понял? Исполняй. И еще… часа через два пришлешь мне ответственного за расселение моих людей в кастелло. С планом и списком.
Пацанчик тупо покивал мне пышной береткой и уже собрался сорваться с места, как я его тормознул.
- Повтори приказ.
Ну, так и есть, половину перепутал. Заставил его выучить наизусть передаваемое приказание, и только после этого отпустил.
Королевские апартаменты размещались на втором этаже донжона и состояли из трех больших комнат, расположенных кривой анфиладой: приемной, кабинета и спальни. Окна были узкие – человек не пролезет, закрытые деревянными ставнями. Сквозь щели поигрывал легкий сквознячок. Они же служили освещением.
Микал хотел открыть ставни, но я его остановил. Мне понравился этот полумрак.
Озадачил я его срочным поиском информации о нужных нам ремесленниках и торговцах и отправил, оставив денежную сумку с собой.
В спальне я, сбросив сапоги, завалился на кровать, и приказал Филиппу, чтобы меня хотя бы полчаса никто не тревожил.
Эскудеро, прибрав мое оружие на специальную резную стойку, положил пистолет на табурет, который специально подтащил к кровати с правой стороны – знает уже мои привычки. И пожелав мне приятного отдыха, удалился, прикрыв за собой двери.
Марк остался в спальне, сел по-турецки под окном положив на колени свою скоттскую секиру и, казалось, спал с открытыми глазами или просто медитировал. Но на малейший шум его глаза моментально реагировали, взблескивая яркими белками. Вот ведь человече, взял на себя добровольно функции моего бодигарда и ничего пока не требует взамен. Может потому что говорит на языке, которого я не знаю. Но мне с ним так даже спокойней.
Я прикинул, засыпая, что пора мне заводить опытную секретаршу, чтобы она хоть как-то упорядочила мой рабочий день, а то все как-то спонтанно получается. Вот я тут целый царь, а доступность к моему уху у всех даже свободнее, чем к директору малого предприятия. Непорядок…
Снилась мне студенческая дискотека в МГУ, в главном здании, в зоне ««В»». В период исторического материализма, когда я был молод по первому разу. Как всегда, на пару пришлось не больше тридцати квадратных сантиметров танцпола. И первая партнерша часто оказывалась и единственной. А мне не повезло, зацепила меня с ходу какая-то крокодилка с юридического. И весь вечер насмарку пошел. И так мне стало обидно за бесцельно потраченное время…
Через пару часов меня разбудила Ленка, которая властно покрикивая на местных слуг, расставляла по углам мой багаж. Сиеста кончилась, пока вставать.
|
| |
| |
|
