- Что за бред? У тебя в Иртоне святой чудотворец завелся? - Ни ... и ... чудотворцев! - рявкнул Джес. - я вообще ничего не понимаю! - Да уж. Если там твою жену едва не угробили... - Жену... - Джес на миг задумался, а потом бросился к шкатулке с письмами. - Вот! Жену! ...это подтверждает знаменитый лекарь, волей судьбы посетивший Ваш замок. Полагаю, Вы слышали про Тахира Джиамана дин Дашшара? - Это что? - Это докторус в Иртоне. Рик пожал плечами. - Значит, принца просто привезли ему на исцеление. А твоя забота - отписать в Иртон, чтобы там все было спокойно. - Отпишусь, куда я денусь. - Заодно жене напиши, что ли? Джес взъерошил волосы. - Знаешь, Рик, я уже ничего не понимаю. Вообще ничего. Тихое место, захолустье... ну откуда там все это?! И кому нужна эта дура? - Как видишь - не такая дура. Джес закатил глаза. Да видит он все. Но поверить? Проще поверить, что в его жену вселилась Мальдоная. Лично! *** Сулан Маввар дин Шарайя вообще пребывал в состоянии шока. Женщина не может постигнуть мудрость исцеления. Женщина должна молчать, опустив глаза в пол. Женщина обязана повиноваться мужчинам. И уж конечно, не должна вести себя так, как графиня Иртон Ругаться, орать... Впрочем, Рашад орал втрое громче. Где взял 'ки... вар'? Чего? Ах, кровь Звездной Кобылицы? Так в храме присоветовали. Кто? Когда? Он как раз приходил молиться за успех излечения. И к нему подошел младший жрец столичного храма. Сказал, что тоже будет молиться. Ну и... поспособствовал. Как зовут? Так они мирские имена отвергают. Сказал - Шараджи. Рашад готов был голову оторвать идиоту. Только вот не поможет. Кто ж знал... Знал тот самый неизвестный Шараджи. Так что Сулана предстояло любить и беречь. Чтобы опознал негодяя. А принца - лечить. И еще раз - лечить. И Лиля сильно подозревала, что парня придется привезти ко двору. Без присмотра она мальчишку не оставит. А Эдоард вряд ли примет во внимание период полувыведения ртути из организма. *** Мой венценосный собрат. Да коснется твоего чела благодать Звездной Кобылицы...
Письмо было наполнено поэтическими образами и восточными красивостями. Но главное было сказано абсолютно четко. Его собрат, Великий Ханган, направил своего сына на излечение в Иртон. И очень надеется, что: - ребенку помогут; - царственный собрат не против; - тот же собрат создаст самые благоприятные условия для ее сиятельства и всех, кого ей будет угодно привлечь для лечения наследника; - его величество Ханган надеется на лучшее и в случае выздоровления парнишки засыплет весь Иртон золотом. Его величество едва не взвыл. Да что ж это такое? Действительно, создается впечатление, что вокруг Иртона раскручивается смерч. Было - тихое захолустье... стоило Джесу направить туда жену... Нет, знать бы заранее - он бы ее в состав посольства включил, чтобы Гардвейг маялся. Эдоард вздохнул - и сел писать письма. Одно - 'венценосному собрату'. Что обязательно, сделаем все возможное, золота не надо, надеюсь на ваше доброе отношение - и куча прочих дипломатических красивостей... Второе - графине Иртон. Чтобы сделала все возможное. И сверх того. Обещание всяких благ за излечение. И... Кнута его величество не обещал. Но умная женщина и так все поймет. *** Амир лежал на кровати и смотрел в потолок. Чистый, белый, без росписи. Но смотреть было приятно. Уже дней десять как он был в Иртоне. И ему здесь нравилось. Тихо, спокойно, за ним ухаживают, как за малым ребенком, кстати - и зловредная болезнь чуть приразжала когти. Да, парню все еще было плохо. И иногда случались приступы, которые снимало только сильное успокоительное. Но графиня Иртон, каждый день уделявшая ему по часу времени, говорила, что теперь все зависит от самого парня. Справится организм - жить будет. Нет? На все воля Кобылицы. Как Амир понял, его спас отец. Изначально когда Тахир написал ему про отравление, он тут же изолировал сына от всех. Взял новых докторусов, вышвырнул старых, разогнал всех слуг... И отравитель не смог давать ему яд. А принятые меры позволили хоть что-то вывести из организма. На корабле же... Да, Сулан добавлял яд в курильницу. Но в небольших дозах. Да и... Корабль же. То курильница сорвется, то затухнет, то травы отсыреют... короче, полноценной дозы Амир не получал. За что хвала всем богам сразу. А то бы точно не довезли. Но что ж это за гадина такая? И как? Эх, знать бы! Он бы... Парень невольно сжал руки в кулаки. - Привет... Амир повернул голову. Рядом с его кроватью стояла Миранда Кэтрин Иртон. Посетителей к юноше пускали. Но под строгим присмотром Тахира или Джейми - местного травника, который поил юношу горькими очищающими настоями и уверял, что от них быстрее обновится кровь. Но запретить что-то виконтессе Иртон? Ну-ну... - Привет... - не спишь? Девчонка обращалась с Амиром, как с обычным парнем. И это было любопытно. Так же держалась и ее мачеха. Остальные невольно вспоминали, что перед ними сын Великого Хангана. А вот для Лилиан Иртон он был просто больным мальчишкой. Сам изумился, когда понял. И для Миранды, кажется, тоже... - не сплю. А зачем ты пришла? - Посмотреть. Никогда живого принца не видела. - и как? Нравлюсь? - Нет. Ты слишком худой и страшный. - Яд никого не красит. - Знаю. Мама Лиля мне все рассказала. Но ты не бойся. Она тебя вылечит. Она всех лечить умеет. Она мою собаку спасла, когда ту отравили. - Мама Лиля? Сколько же ей лет? - Мало. Я ей не родная дочка. Моя мама умерла, а потом папа женился на маме Лиле. Я тогда совсем маленькая была... - и Лиля стала тебе мамой? Принцу действительно было интересно. Но Миранда весело хихикнула и помотала головой. - Не-а. Мы с Лилей не общались до этой осени. Я жила с папой, а Лиля - здесь. - А почему? - Не знаю... надо будет спросить. А осенью папа уезжал, поэтому меня хотели куда-нибудь отправить. Можно было или сюда - или к тетке. А я запросилась сюда. - А почему? Тетка такая противная? - Да! - сказано было от души. - И дети у нее противные, и сама она... а муж ее - как жаба в сахаре! - а других родственников в столице у тебя нет? Миранда усиленно чесала нос. - Кажется, есть. Но папа с ними не ладит. Так что я приехала сюда. - и тебе здесь понравилось? - ага... я сначала Лилю боялась. А потом оказалось, что она классная! - Классная? - Замечательная. У меня куча друзей, я столько всего знаю,... а какие она сказки рассказывает! - Какие же? - разные... - И все кончаются свадьбой? - шутливо спросил принц. - Нет. Они разные... кстати! А что ты умеешь делать? - В каком смысле? Вопрос был настолько неожиданным, что принц даже растерялся. - В прямом. Ты умеешь шить? Зеркала лить? Парчу ткать? - Нет... я же принц. - А что умеют принцы? - Управлять государством. Миранда смерила юношу непередаваемым взглядом. - Лиля была права. Принц в хозяйстве существо бесполезное. Хорошо, что Амир лежал. А то упал бы с кровати. - Это почему? - А что ты умеешь делать? - а ты сама? - А меня всему учат! Шить, вязать, кружево плести, за больными ухаживать, Лиля обещала с мастером Хельке поговорить, чтобы он и нас с Марком поучил своему делу, а то и со стеклодувом... - Зачем? Ты же графиня... Миранда смотрела с явным превосходством. - и что? Графство к телу не пришито! Кто знает, куда тебя завтра занесет... есть такая сказка... рассказать? Спустя час Тахир застал такую картину. Миранда с ногами сидела на кровати у знатного пациента и что-то ему увлеченно рассказывала. Амир слушал с интересом. Про утомление принца никто и не подумал. - Так, мелкая, брысь с кровати, - шуганул девочку Тахир. - не брысь, а ваше сиятельство, виконтесса Иртон, не изволите ли брысь, - поправила Миранда. Амир невольно фыркнул. - не ругайся на девочку. Она классная. - Та-ак... *** Вечером Тахир обсудил это с Лилиан. Женщина согласилась, что слишком близкая дружба Мири и Амира ей ни к чему. Но было поздно. Малявка при первой возможности пробиралась в медпункт, Амир ее не гнал, а постепенно к Мири присоединился еще и Марк. И Лиля махнула рукой. Хотите? Ладно. Получите. Так что ее сиятельство виконтесса Иртон помогала купать принца, кормила его с ложечки и даже мыла ночной горшок. Возражения Амира были отвергнуты Лилей, как несущественные. Ребенка надо учить всему - это первое. И графине незазорно за принцем выносить. А если зазорно ухаживать, то и общаться тоже. Вопросы? Неприлично? Простите, но что неприличного в скелете? Который, кстати, прикрыт в стратегическом месте набедренной повязкой. Вы что полагаете, Мири полуголых сверстников не видела? Ах, разница в масштабе? Ну-ну... я бы на вашем месте сначала в зеркало погляделась. Как мы получаем эти зеркала? Извините. Секрет-с... Заплатите золотом? Ну-ну... Обсудите это с Его Величеством Эдоардом. Когда? Да вот весной и... Как дороги просохнут - я обязана явиться ко двору. А поскольку вас пока еще без присмотра не оставишь - есть два варианта. Или ваш отец согласовывает с моим правителем мой визит - и тот откладывается на годик. Или мы едем вместе. А я за вами приглядываю. Амир задумался. Хотя в глубине души знал - отец возражать не станет. Еще и порадуется. Все-таки сын должен мир посмотреть... потом-то ему из Ханганата дорога закрыта. С другой стороны - он ведь знает ативернские обычаи. Для графини тоже много что закрыто. И? Лилиан Иртон вводила для себя новые правила. И окружающие были вынуждены следовать им. Кстати - не без удовольствия и выгоды для себя. Сейчас Лиля работала вместе с Хельке. Мастер только за голову хватался. Ладно еще - стекла! Хотя стеклодув тоже был в шоке от идеи подзорной трубы. Но сделали ведь! После долгих мучений выдули линзы правильно, определив оптическую ось и фокус, закрепили в трубке... и первый же экземпляр со скандалом забрал себе Лейф. Даже не то слово - со скандалом. Суровый вирманин чуть ли не прыгал от радости. Даже эта линза позволяла разглядеть предметы, находящиеся втрое дальше. А Лиля планировала сделать еще и микроскоп. И уже с его помощью... Капельница! Мечта жизни! Полцарства за капельницу! Но ведь делали их еще в советское время, до пластика... главное - игла. Ну и трубка с запорным устройством. Но это вполне реально изготовить из подручных материалов. Стеклянные флаконы она выдует, пробку вырезать - не проблема, да часть лекарства будет теряться, но это уже - мелочи! Эх, где вы, родные каучуковые деревья? Сколько бы всего сразу упростилось! С другой стороны - надо ли засирать этот мир полиэтиленом? Родной загаживаем так, что чихнуть некуда. В небе уже не птицы, а полиэтиленовые пакеты летают. Может, и не надо. А вот чистить иглу кипячением... да и переливание крови, плазмы, простого физраствора - сколько бы жизней это спасло! Так что Лиля насела на Хельке - и мастер, бросив изготовление поделок на подмастерьев и учеников, работал вместе с Лилей. Отлично понимая - если он это сделает, речь идет уже не о деньгах. О бессмертии. Он навсегда останется в памяти человеческой. И спустя пятьсот лет его вспомнят. Как же ему повезло в Альтвере, когда на пороге лавки появилась графиня Иртон! Хельке, безусловно, видел все ее странности. Но - молчал. Кто бы ни была графиня. Что бы она ни делала - с ней было выгодно и безопасно. И эти соображения перевешивали все остальное. А еще она судила о человеке по его способностям. А не по происхождению или знатности. И это было ново. *** Сама Лиля готовилась к поездке в столицу. Учила этикет. Танцы. Шлифовала свои манеры. Лонс помогал ей по мере сил. Сейчас, когда его тайна открылась Лиле, женщина понимала - она ходит по лезвию ножа. Она не знает, что выгоднее королям. Брак - или его отсутствие? Если первое - и ее, и Лонса просто закопают. Если второе - есть шанс выжить. Но небольшой. Выход один - молчать. Молчать, пока не разберемся в раскладе. А если представится возможность умыкнуть принцессу - пусть Лонс сам для себя решает - оно ему надо - или не надо? Его жена - его проблемы. Пока же мужчина усиленно отращивал бороду. Лиля собиралась одеть шевалье в одежды ханганов. Их и так много будет в ее свите - одним больше, одним меньше... Добавить загар. Поменять форму бровей. И закрыть один глаз повязкой. Ханган в свите принца Амира - самая заурядная деталь интерьера. Штукой больше, штукой меньше... сейчас Лонс упорно учил ханганский. А вместе с ним - Миранда, Марк, Лилиан и все вирманские дети. А почему нет? Амир мог говорить по-ативернски. Но... не бывает лишних знаний! Бывают дураки, которые этого не понимают. И дорого платят за свою самонадеянность и слова 'на кой мне это надо?'. Платят - и дай Бог, если только они. Когда-то Аля Скороленок этого не понимала. Но поверила родителям - и сейчас искренне благодарила их. За все. За кружки, увлечения, медицину... воистину - есть профессии, с которыми нигде не пропадешь. А еще Лиля готовила шоу. Даже не так. ШОУ. Она должна стать самой яркой звездой двора. Нет, не в смысле королевской фаворитки. Судя по письмам отца - Эдоарду уже за полтинник. Что с ним в постели делать - о свойствах стекла беседовать? Ладно еще в 21-м веке! Там (хоть и орут на всех углах про экологию), но живут-то дольше. А здесь и сейчас - Эдоард уже считается стариком. По аналогии с ее родным миром - ему уже за семьдесят. А в смысле - стать той деталью, которую не изъять без ущерба для конструкции. Рискованно? Очень. Только вот и выбора нет. Лиля ни на миг не забывала, что где-то вдали есть Джерисон, граф Иртон. Который полностью властен в ее судьбе. И что ему ударит в голову - неизвестно. Поэтому она обязана стать незаменимой. Медицина? Лилиан Иртон. Стекло? Лилиан Иртон. Кружево, косметика, духи... Маркиза, маркиза, маркиза Карабаса... Лиля фыркнула. Но суть-то верна! Соответственно, реши Джес ограничить ее свободу... Церковь отгрызет ему голову за книги. Моряки за подзорные трубы. Ученые за микроскопы и телескопы. Докторусы - за новые знания и приборы. Женщины... Одним словом - жить мужику придется в скафандре. И в герметичном бункере. Но пока ее переписка с супругом оптимизма не внушала. Супруг писал, осведомляясь о делах поместья. Лиля отписывала, что у них все замечательно, Миранда растет, передает отцу приветы, лично Лиля за него молится... Мири писала, как все здорово - и почему папа ее раньше в Иртон не отправил? Джерисон писал в ответ, что очень доволен знаниями дочери, но чтобы та не роняла свое дворянское достоинство. Миранда в ответ написала (по совету Лили), что изучает ханганский под руководством принца Амира. Что подумал Джес - неизвестно, но в письме он это одобрил. Лиля читала всю переписку. Как свою, так и Мири. И не скрывала улыбок. У Джеса явно ум за разум заходил. И винить его в этом было сложно. Вы оставляете в деревне, допустим, сестру-дауна. И уезжаете... в Австралию. Вырваться оттуда не получается. А потом вашего дауна начинают нахваливать по всем каналам, она изобретает авангардную методику подводного дыхания или излечения проказы, у нее лично лечится президент Франции, деревня медленно, но верно превращается в этакие Нью-Васюки, а вы сидите с кенгуру - и чувствуете себя, как... последний утконос Австралии. А что делать, если происходящее не укладывается в вашу картину мира? Впрямую Джес ничего не писал. Но... Вопрос 'что происходит???!!!' просто читался между строк. Лиля предпочла притвориться тупой. Что происходит... раньше думать головой надо было! А пока... У нее были несколько причин для опасения. Первая - любовница Джерисона с ее активным кузеном. Тут можно было почти успокоиться. Кузена по-тихому удавили, а любовница была далеко. И особой опасности больше не представляла. Ганц Тримейн честно отписал, что поднимать шум никто не хочет, но как только девица вернется - ее срочно выдадут замуж за какого-нибудь крестьянина - и сплавят в дикие леса. Открытым оставался вопрос - что при этом сделает Джес. Но... не идиот же он? На его супругу покушаются, как-никак. Да еще и на его деньги. На всякий случай Лиля отписала Ганцу с большой просьбой. Найти проданные Алексом драгоценности - и выкупить. А потом предъявить отцу. Поручение Ганц обещал выполнить в ближайшее время. И показать кольца Августу Брокленду. Своих-то драгоценностей Лиля почти не видела. Казалось бы - что ей проще? Продать побрякушки - и жить. Ан нет... У нее были всякие ювелирки с изумрудами - Лиля так поняла, что это от старой графини в замке осталось. Бабка не была сильно дружна ни с сыном, ни с внуком, поэтому и драгоценности невестке не передала. А настаивать Джайс почему-то не стал. Лиля с радостью бы подпрягла Хельке на переделку этих кирпичей, но - некогда. Времени не было совершенно. А вот где баронские сапфиры? Где жемчуг, который ей дарил отец? Где полудрагоценные камни? И прочие радости из ее девичьей доли? Надо полагать - остались у супруга. Но одна сторона монеты - это когда они просто лежат или вложены в дело. А другая - когда побрякушка подарена любовнице - и ей проплачено убийство законной графини. Если что-то такое обнаружится - она Джерисона лично носом об стену возить будет, пока он профилем с персидским котом не сравняется! Но - ладно. Это опасность уже почти решенная. Вторая по величине - это Йерби. И Дамис Рейс, сидящий в подвале на цепи. Какого черта им потребовалось нанимать жиголо для Лили? Хотели чтобы у графа Иртон не было законных наследников кроме Мири? Вполне возможно. Лиля опять-таки отписала Ганцу, прося навести справки. Но и тут она сильно не боялась. Против нее явно ничего не направлено. Это - против ее супруга. А пока она не собирается иметь от Джеса детей - да Йерби ее сами охранять будут. Другая-то может и не оказаться такой... удачной? В плане незачатия. Сама Лиля пока сделала такие выводы. Незаконные дети здесь наследовать не могут. В принципе. Браков разрешено не больше четырех. Вот и считаем. Этот у Джеса третий. Единственная наследница - Миранда Кэтрин. Случись что с графом - кто будет опекуном? Варианты - жена. Сестра с зятем. Мамаша. И - родственники его жены Магдалены. Девочки тут наследовать особо не могут, поэтому майорат будет заморожен, а второй сын Миранды будет его наследовать, как граф Иртон. Но есть ведь еще и деньги. И ими опекун распорядится в свое удовольствие. Да и Мири выдаст замуж за кого захочет. Выдал бы. Сейчас, как Лиля сильно подозревала, безопаснее будет гремучую змею скрещивать. Миранда уже сорвалась с поводка - и в общепринятые рамки ее не загонишь. Слишком умна. Но раньше много чего прошло бы. Если тетку ребенок не любит - он легко поддастся чужому влиянию. Итак - следует ждать покушения на Дж. Иртона? Если Лиля соберется в столицу, а там граф - и возможность сделать наследника... Может быть. Но лично Лиля не собиралась ничего предпринимать. Она в одиночку от убийц отмахивается? Вот и вы пожалуйте, дорогой супруг. Отобьетесь - я рада. Нет? Я буду долго плакать. А вот третье... Третье ее тревожило всерьез. Кто-то отправил по ее душу докторуса Крейби. И убил его. Кто-то настропалил семейство Дарси. Кто-то держал связь через Кариста Трелони. Кстати и письмецо пришло, что деньги ему перечислены. Задаток. Умирать Лиля не собиралась. А собиралась, оказавшись в Альтвере, взять купца за химок. И порасспрашивать. С применением подручных средств. Типа топор обыкновенный, железо каленое, игры крученые и проч. Жестоко? Уж извиняйте. Вот когда сами от убийц поотмахиваетесь - и от наркотиков поломаетесь, тогда и будете осуждать. А Лиле и одного раза хватило. По уши! Так что идите-ка вы, товарищи моралисты... в Организацию Определенных Наций. Лиля твердо знала - если на одной чаше весов ее жизнь, а на другой - чужая, она выберет себя. Ну разве что с Мири будет колебаться. А все остальные... Они ей кто? Братья? Сватья? Родители? Ее семья погибла. Там, в 21-м веке. Там же остался и любимый человек. Вот за них она бы глотку перегрызла. Миранда - это другое. Девочку она полюбила. Хотя и не знала, готова ли ради нее рискнуть своей жизнью. А все остальные... Ну не святая она. Ни разу. Что бы там ни утверждал пастер Воплер. Не святая. Итак - три опасности. Три кита. Но если первые две она понимала, то что ведет третью группу? И кто это такие? Оставалось только гадать. И отписать, что она при смерти. Ну и Миранда тоже. А почему нет? Потравилась, подавилась... да что угодно. Написать отцу и попросить соблюдать секретность было делом минуты. Ганц Тримейн тоже не спорил. Но оставалась еще Алисия. Свекровь писала Лиле раз в двадцать дней. А то и чаще. Сплетни, слухи, дворцовые интриги - в ее письмах было все. Лиля в ответ отписывалась о своем и Миранды самочувствии, настроении и погоде в Иртоне. А о чем тут еще писать? Не высказывать же свое мнение по поводу того, что графиня Н. спит с герцогом М., а ее супруг полностью в курсе и закрывает на все глаза. Хотя карту королевского двора Лиля составлять начала. Идея принадлежала не ей, но почему бы не воспользоваться? Нарисовала кучу карточек, надписала их 'граф Н.', 'графиня М.', 'барон Д.' и так далее - и на каждой карточке - список. Муж, жена, дети, с кем спит, с кем дружит и враждует. Когда есть бумага - это несложно. Хотя и жаль ее переводить на такие мелочи. Пастер все время порывался написать Светлому Престолу про изобретение графини, но Лиля удерживала его от опрометчивого поступка. Мол, подождите. Вот предъявим им что-нибудь, тогда оценят. А просто так... нет, не пойдет. Не по-графски. Ох, сколько же предстоит еще дел... Лиля начинала понимать бизнесменов 21-го века. И серьезно задумалась над изобретением ежедневника. А почему бы нет? В перспективе. Надо только улучшить вид бумаги. Еще немного времени есть. Она должна справиться.
*** О болезни Аделаиды Вельс Ричарду донесли почти сразу. Джес, который сидел у него в это время, нахмурился. - Что еще? - не знаю. Но проведать ее надо. Аделаиду оба застали в кровати. Дама была мраморно-белой, с синими губами и запавшими глазами. И производила жуткое впечатление. - что с вами, - Рик был учтив и спокоен. Но уже обратил внимание на кучу окровавленных тряпок у кровати. Они были прикрыты, но... Аделаида всхлипнула. - я... потеряла... ребенка... И слезы хлынули водопадом. Рик вздохнул. Посмотрел на Джеса. - Разбирайся. И вышел. Джерисон с удовольствием послал бы Аделаиду куда подальше и ушел, но... - Как это случилось? - я нервничала. Докторус сказал, что от переживаний такое бывает... На самом деле, Аделаида просто сходила к ведьме за порошком, вызывающим обильные месячные кровотечения. И приняла его. Ну и... Мало какая женщина хорошо выглядит в такие дни. А если еще и кровопотеря значительная... Джес вздохнул. - Ладно. Не плачь. Все к лучшему... Вот этого говорить ему не стоило. - К лучшему!!!? - голос женщины взвился до визга. - К ЛУЧШЕМУ???! Джес понял, что совершил тактическую ошибку. Но отступать было поздно. - Ребенок был бы незаконным... - из-за тебя!!! - взвизгнула Адель. - Только из-за тебя!!! Ты его ненавидел, ты желал ему смерти... о, мой бедный малыш!!! И залилась слезами, упав в подушку. Джес тяжко вздохнул. Утешать? Не хотелось. Ну и не надо. - ваше сиятельство, - одна из служанок мышью шмыгнула к нему, - вы бы... она же сейчас еще больше расстроится... Джес понял все правильно. Иди-ка ты отсюда, не изводи женщину. Так что граф развернулся и вышел из комнаты. Адель порыдала еще минут десять для порядка, а потом уселась поудобнее на кровати. Итак. Ребенка нет. А Джерисон знает, что он во всем виноват. Тут граф Лорт не солгал. Теперь ей предстоит поездка в Ивернею. Там ее встретят люди графа Лорта. И она сделает, что они попросят. Просто потому, что ей надо где-то жить. Ативерна уже не подойдет. А Альтрес Лорт обещал в случае успеха - выгодное замужество. И проживание где-нибудь в Уэльстерской глуши. Не идеал. Но... Если бы Алексу все удалось - она бы выиграла. Но раз уж этот кретин даже умереть не смог, не подставляя ее... Сейчас она будет цепляться за все соломинки. Она все сделает. Пройдет по огню, ляжет в постель с кем угодно, съест живую жабу... Жить хочется... *** Амир выздоравливал. Медленно, но уверенно. Приступы острой боли прекратились. И тошнота тоже отступала. Ему было намного лучше. Пришло письмо от отца. По предложению Лили Сулана расспросили. Мало того, сделали фоторобот - портрет того самого Шараджи - и отправили его в Ханганат. С громадными благодарностями лично от графини за грамотные и своевременные действия Великого Хангана. 'Если бы твой отец сразу тебя не изолировал... могли и не довезти. А так - изоляция - и отравители спешно ищут, как тебе подбросить яд. Нашли. Но в спешке и сами засветились. Сулан сильно и не виноват. Глуп, суеверен, но ведь хотел как лучше...' Амира это не утешило. Даже если тебя травят с лучшими намерениями - итог все равно один. Но - повезло. А потом - еще больше. Великий Ханган нашел-таки того самого Шараджи из храма. И - спросил. Служитель оказался весьма нестойким товарищем, боль терпел недолго - и вскоре во всем признался. Оказалось, что в смерти Гизъяр и в болезни Амира была виновна Батита. Вторая (теперь уже первая) жена Хангана, мать Селима. Лиля сперва недоумевала, но потом дело прояснилось. В семнадцать лет наследнику подарили пять девушек. Гизъяр юный Ханган полюбил. Но и остальных... хм... тоже полюбил. Только уже не душой, а другой частью организма. Аккурат после того, как любимая женщина забеременела. В этот период ханганы к женщинам не прикасаются, чтобы не повредить ребенку. Вот второй и была Батита. Были бы девчонки умные - договорились бы. Но тут... Гизъяр хотела любви, Батита - власти, еще три бабы тоже тянули одеяло на себя... договориться не удалось. Амир родился первенцем. И стал наследником. Мать его умерла ровно через шесть лет. Отчего? Грибы есть не хотела? Простите, какие грибы? Ах, от яда? Да, наверное. Симптомы были весьма похожи. Почему ребенка раньше не отравили? Так отец, подозревая что-то, отправил его на воспитание к одному из Стражей караванной тропы. Амир узнал красоту пустыни и полюбил ее. Там бы и жил. Но - пришлось возвращаться во дворец. Ну и... Результат - налицо. Лечиться еще полгода, оправляться от последствий отравления - два года. Батита, конечно, поплатилась головой. Как и Селим - на всякий случай. Но здоровье мальчишки было уже подорвано. Откуда она узнала о свойствах ртути? Так Шараджи был пятым сыном ее отца. Был когда-то влюблен в свою сестрицу, но когда красавицу подарили Хангану (тогда еще наследнику) с горя ушел в храм. И сам видел, что бывает от частого употребления киновари. Теперь жизнь Амира была в безопасности. Но возвращаться домой было рано. Лиля весьма резко заявила докторусам, что пока больной не вылечится полностью - она никуда мальчишку не отпустит. Вас что-то не устраивает? А вы пока тоже не теряйте времени. Вы - учитесь. У Тахира. Что докторусы и сделали. Ознакомились с записями старого лекаря, пришли в тихий шок - и спустя две десятинки Лиля учила уже не двоих, а пятерых. Ханганы были далеко не глупы. Женщина? Да! И пусть! Звездная Кобылица тоже не мужского рода! А Лилиан Иртон смогла распознать яд, знает противоядие... да будь она хоть кто - если бы Амир умер - с них шкуру бы спустили, не с нее. И особенно старался Сулан. Понимание того, что он чуть не угробил пациента, лежало на плечах бедняги каменной плитой. Он-то хотел блага. А вышло... Докторусы учились. Лиля учила. Пастер Воплер старался проводить беседы о пользе веры в Альдоная. Получалось плохо, но открытым текстом его никто не посылал. Зачем? Старается ведь человек... Лиля вообще решила забрать его с собой. Она потихоньку составляла список людей, которых нельзя оставлять в Иртоне - и получалось что-то кошмарное, метровой длины. Мастеров. Вирман. Ханганов. Эввиров. Солдат. Своих людей (тот же Лонс Марта...) с ума сойти можно! Одним словом - привет Интернационалу! Сбылась мечта о единении всех народов под одной крышей... Реально в замке оставались Эмма - и подчиненный ей гарнизон. Оставались слуги. Парочку Лиля забирала с собой, но именно парочку. Тащить всех слуг в столицу было просто глупо. Да и незачем. Платье натянуть дело нехитрое. Это ей и девочки-кружевницы помогут. Но за Иртон Лиля не волновалась. Коптильня остается здесь. Солеварня тоже. Принцип оброка Лиля на пальцах объяснила Арту Видрасу - и мужчина принял его с восторгом. Господские поля надо было сдать в аренду, за десятую часть урожая. В Иртон выписать еще одного пастера, а то и двух. И выделить им содержание. Часть деньгами, из того, что продадут на ярмарке. Часть - продуктами. Жить будут в замке. И ездить по деревням, чтобы никто без пригляда не оставался. Пастер Воплер уверял, что на таких условиях недостатка в желающих не будет. Но Лиля и сама собиралась поговорить об этом с патером Лейдером. Воплер нужен был ей самой. Умный и искренне верующий - идеальное для нее сочетание. Присылать деньги на содержание поместья Лиля будет. Можно - Эмме. Но вряд ли в этом будет нужда. База скота есть, приплод они приносить начнут, система трехполья была воспринята без удовольствия, но более-менее. Оставались деревенские девушки-кружевницы. Но те буквально рвались с Лилей в Лавери. Женщина подумала. И махнула рукой. Почему бы нет? Пусть едут. Найдется и где поселить, и к какому делу приставить... Писал ей Ганц Тримейн. Он договорился с Августом Броклендом, вооружился крупной суммой денег - и выкупил все заложенные Алексом драгоценности. Благо, тот и описал их, и рассказал, куда сплавил... Август Брокленд увидел их - взвился до небес. Среди колец одно было еще им подарено матери Лилиан. Простенькое такое с круглым сапфиром в окружении бирюзы. Не слишком дорогое. Но - первое. Август передал его дочери, как память о любимой. А теперь оно было подарено любовнице и заложено, чтобы оплатить убийство его дочери. Лиля с большим трудом уговорила отца не убивать зятя сразу. Хотя Август рвал и метал. На верфях Джесу уже ничего не светило. А его письма Август принялся рвать, не распечатывая. Джерисон написал об этом королю - и его величество вызвал барона для беседы. Где Август, не выбирая выражений, и спустил на Джеса такого кобеля, что собака Баскервилей щеночком бы показалась. И а завершение добавил, что его дочь - явно в Сияющие готовится с таким-то муженьком. А мучительную смерть ей любовницы мужа обеспечат. На его же деньги. Это оказалось последней каплей. И Эдоард отписал графу Иртон. Устроил Джесу качественную головомойку, искренне удивился, что у такого отца, как Джайс, вырос такой осел - и пообещал, что если Джес сделает хоть один неверный шаг, хоть словом намекнет жене, что он недоволен, если графиня Иртон хоть бровью поведет - следующим местом службы короне для графа будет такое захолустье, что Иртон рядом с ним столицей покажется. Нет, ну надо же быть таким болваном?! Гуляешь ты? Гуляй! Сам грешен! Но осторожнее надо быть! И уж точно не дарить колец жены - любовнице. Да, у него была Джессимин! Но ведь Джесси не устраивала покушений на Имоджин. Она не пыталась сжить со света принцессу. Не стремилась блистать при дворе, не выпрашивала подарки... кстати - драгоценностей короны Эдоард ей и не дарил. Тем более - побрякушек Имоджин. Она просто жила и любила. Получила письмо от Эдоарда и Лиля. Его величество выражал уверенность в лекарских способностях Тахира, надеялся на лучшее... Первый раз Лиля отписала ему тотчас же, что боится за жизнь мальчика и ни за что не ручается. Получила письмо что Эдоард на нее сильно надеется. Лично на нее. И отписала второй раз, когда кризис миновал, и стало видно, что пациент идет на поправку. Мол, так и так, мальчик выздоравливает, но ранней весной, как просохнут дороги, мне надо явиться к вашему двору. А я не могу. Никак. Ибо оставлять здесь юношу... Эдоард подумал, проникся - и уточнил, может ли она приехать летом. Лиля серьезно задумалась. Летом? Почему бы нет. К осени супруг с посольством вернется - вот и встретимся. И до осени она должна стать... короче, у нее должно быть столько союзников, чтобы условия игры диктовала она. Лиля до истерики боялась самого простого варианта. А вот скажет Джерисон, что жена - это его собственность - и все тут. И король многим не поможет. Запрет в башне и начнет активно делать наследника. Не то, чтобы Лиля собиралась идти на конфликт. Скорее это было 'кто к нам с чем и зачем, тот от того - и того-с...'. Она просто страховала себя на случай самодурства. Жить хотелось. А еще были ее люди, были определенные обязательства, были идеи... Из Альтвера постоянно писал Торий Авермаль. Мужчину осаждали купцы, которых не останавливал ни сезон, ни бешенные цены. Всем требовались кружево, зеркала, ювелирка... Лейф пару раз спустился на корабле до устья Ирты с грузом, но по его собственным словам - чудом вывернулся. Зима, шторма... Зато подзорную трубу опробовал. И был в восторге. По его словам - за такое изобретение любой вирманин душу продаст. Лиля тут же отмахнулась, что души, мол, без надобности, хорошие отношения - они ценнее. Лейф понял все правильно и предложил летом сходить на Вирму. Показать что, как... обстоятельства графской жизни он знал, поэтому дружеского договора с родом Иртон не предлагал. А вот с Броклендами - запросто. И лично с графиней Иртон. Лиля согласилась. Хотя и предложила оставить вирманских женщин в ее свите. Мол, нечего народ по морю таскать. Лейф подумал - и предложил вариант лучше. На Вирму он сходит весной. А к лету как раз вернется... Это уже меньше понравилось Лиле. В честность Лейфа она верила. Проверила. А вот в честность чертовой прорвы вирман? Что вот так они и упустят возможность обеспечить себя отличной новинкой? Которая даст им преимущество перед другими странами? Ну-ну... А пиратствовать им не впервой. Это от работорговцев они отбились. И то - повезло. А от десятка вирманских кораблей? Лиля не взялась бы организовать оборону. Даже не так. У нее была азотная кислота. И нитроглицерин она могла бы сделать. И порох. Селитру выделить тоже было несложно. Только вот... Приносить в этот мир такое зло? Нет уж. Этого женщина не хотела. А уж как вопил инстинкт самосохранения! Просто истерически требуя - МОЛЧАТЬ!!! Ладно еще стекло, бумага, медицина... это все мирное. А вот оборонка... Запрягут моментально. И убьют тоже очень быстро. Чтобы еще чего не выдумала. Не свои убьют, чужие. Так что решили полюбовно, как Лиля и предлагала. Вирмане отправляются с ней. Потом в Альтвере народ делится. Эрик отправляется на Вирму с новинкой, раз уж Лейфу туда нельзя. Ладно, официально можно, но зачем клан подставлять и в стычки лезть? А сама Лиля аж на шести кораблях (Лейф, два работорговческих, три ханганских) отправляется в Лавери, пред светлы Эдоардовы очи. Это было одобрено всеми. И люди принялись прикидывать, что и сколько надо взять с собой. Можно докупить необходимое в Альтвере, но зачем зря деньги тратить? Если и так все есть? *** - Ваше величество... Джерисон вежливо раскланялся перед Гардвейгом. - граф Иртон, мы были рады видеть вас при дворе. Особенно женская часть. Кобель... ну да ладно. - Ваше величество, пребывание при вашем дворе доставило мне искреннее удовольствие... - И мы просим Вас об одолжении, граф. - Ваше величество, моя жизнь в вашем распоряжении... - Что вы граф, так много мы не попросим. Джес изобразил напряженное внимание. - Я не знаю, кого выберет Ричард. Мою дочь - или Лидию. Но в любом случае - я хочу, чтобы вы посетили наше королевство еще раз. - Ваше величество, это большая честь для меня... - Вместе с женой и дочерью. Как Джес ни владел собой - удивления скрыть ему не удалось. - В-ваше величество? - Да. Мы хотели бы видеть при дворе вас, вашу жену и дочь. Джес овладел собой и поклонился. - Ваше величество, это большая честь для меня. Разумеется, я исполню ваше повеление... - наше желание, граф. - Ваше желание - закон, ваше величество... Гардвейг кивнул и улыбнулся, отпуская мужчину. Джес отошел в сторону - и попал в руки Рика. - Джес? Мужчина посмотрел ошалелыми глазами. - Он хочет, чтобы я еще раз приехал в Уэльстер. - Ну и? - С женой и дочерью. - Зачем? - Н-не знаю. - Надо написать отцу. Он должен знать. *** Получив письмо, Эдоард только выругался. Что знает Гардвейг о Лилиан Иртон? Его шпион был в Иртоне. Жаль, конечно, что графиня его не казнила. Но - женщина... Отпускать Лилиан Иртон в Уэльстер Эдоард не собирался. Но и отказать? Будем надеяться, что Рик выберет Анелию. Тогда на свадьбе и... Но если нет - придется что-нибудь придумать. Лучше всего, конечно, беременность. О чем Эддоард и отписал Джесу. *** Граф Иртон. Летом поговорите с женой. Надеюсь на ваше благоразумие. А если вы найдете общий язык, имеет смысл поговорить и о детях. И кратенькая приписка. Джес, я тебе настрого запрещаю обижать жену. Она слишком важна для короны.
Получив письмо, Джес схватился за голову. Джес ведь не был вовсе дураком. И понимал, что беременность - лучший способ не выпускать женщину из страны. Пока носишь ребенка, пока кормишь, а за три года столько воды утечет... Нет, ну что важного в его жене? Три года сидела сиднем, а теперь здрасте вам! И всем она важна, и всем она нужна... Нет, ну что в ней такого? Почему ее нельзя вывезти в Уэльстер? И узнать-то не у кого! Тестю не напишешь. Сестра отписала, что Лилиан Иртон прислала ей шикарные подарки. Но ни слова о самой Лилиан. Мать... Та отписала Джесу, что Лилиан прислала подарки и ей, и всему двору - и все это изготовлено в Иртоне. Зеркала, кружево... Но - откуда?! Иртон был словно заколдованная страна из детской сказки. Где все превращалось в нечто волшебное, но оттуда не получишь ни вестей, ни писем... и выйти оттуда тоже не удается. Дядя написал все, что мог. А что-то более серьезное... - Рик, как ты думаешь, мы можем заехать в Иртон? - Нет. А зачем? - Хотелось бы посмотреть своими глазами, что там и как... - Джес, это нереально. - Даже мне на десятинку вырваться? - Ты бы лучше сидел ровно и не злил отца больше меры. Джес сверкнул глазами. - Куда уж больше! Из-за этой ... мне так достается... Рик прищурился. - Джес, а кто тебе мешал поднять задницу немного раньше? - Некрасиво, да. Но достал его уже кузен своим нытьем. - проверить своих людей, содрать с воров шкуру... а уж про убийц вообще молчу. Миранда чуть не погибла, а ты все на жену обижаешься! Джес засопел. - Я с Мирандой людей отправил. Ты не путай, если бы на мою корову не покушались... - Пока она была Лилиан Брокленд - на нее и не покушались. - Хочешь сказать - я во всем виноват? - Если и не во всем, то очень во многом. Джес вылетел вон хлопнув дверью. Рик улегся на кровать и задумался о будущем. Весна на носу. Скоро надо уже выезжать в Ивернею. А тут... Джес то дуется, то злится... переживает. Оно и неудивительно. С детства парень так качественно по ушам не получал. Поэтому когда получил - для начала ушел в загул по борделям. А потом стал знакомиться с достоинствами уэльстерских придворных дам. Обстоятельно так. Видимо, стараясь восстановить разрушенную самооценку. Рик не ругался. Все было тихо и по добровольному согласию. Ну да ладно. Переживет. Теперь у него впереди лето. И лето он должен провести в Ивернее. А как зарядят дожди - отправляться домой. И уже всерьез выбирать, кто, кого... Хотя... Анелия Уэльстерская ему не очень нравилась. Глуповата, избыточно кокетлива, да и сразу видно - будь он не принцем, плевать бы она на него хотела. Но... Одновременно с этим были и плюсы. Она достаточно молода, чуть ли не в два раза младше Рика. На нее легко влиять. А Гардвейг чуть ли не прямым текстом сказал, что ему важен союз, а не чувства Анелии. Так что сделай наследника - и гуляй, Ричард. Как к такой постановке вопроса отнесется Бернард Ивернейский? Вряд ли корректно. Рик слышал, что тот души в дочке не чаял. Как же... младшенькая, любимица... после шести сыновей. Так что тут - минус. Рик вообще склонялся к кандидатуре Анелии. Жениться все равно придется, как не оттягивай... а эта хоть симпатичная. А если что-то не устроит... Пример Гардвейга перед глазами был. Интересно тесть сильно обидится, если зять пойдет по его стопам? А может, и идти не придется. Рик все еще надеялся повстречать любовь. Но - не стоит возносить принца на пьедестал. Любовь - да. Но пока она не пришла спокойно можно сделать наследника. А в промежутках между обязанностями еще и поразвлечься заглянуть. Чем плохо? Да ничем. Поживем - посмотрим, куда судьба выведет. *** Господин. До малявки пока добраться не удается. Но корову я достал. Докторусы не надеются ее вытащить.
*** За малявку доплачу. Напиши, когда корова умрет. Деньги заберешь у Трелони.
*** Альтрес Лорт нахмурился, когда ему донесли о разговоре гостей. И перо полетело по бумаге. Лилиан Иртон он оценил - и решил заранее подстраховаться. Благодарность умной женщины? Это дорогого стоит. Та же Тисия Медерин... Умница, хоть и не красотка. Но ведь Гарду она помогла в свое время. И - всерьез. Если Лилиан Иртон той же породы - пользы от ее будет на порядок больше, чем от графа Иртона. А с учетом пришедшего недавно письма... Ройс пока оставался в Альтвере. И о принце, направленном на излечение в Иртон, был вполне осведомлен. Как и о том, что тот пока жив. Вирмане, хоть и старались не болтать, но погулять по кабакам себе позволяли. Не в Иртоне ж этим заниматься? Лейф нарочно брал с собой самых сорвиголов, чтобы пар стравливали. Они и развлекались. И один проговорился Ройсу, что так и так, принца направили на лечение, госпожа графиня долго ругалась на ханганских докторусов, но мальчишка явно выздоравливает. А докторусы? А они хвостом ходят за графиней и Тахиром дин Дашшаром. Ройс обдумал это дело - и написал Альтресу, что есть в этом загадка. Вроде бы сама графиня не докторус, но вот... лечит же! А если учесть, что в деревне (до замка-то он не сразу добрался) ему рассказали про вылеченного крестьянского мальчишку, а потом как графиня лечила раненных после налета (слуги проболтались своим семьям, а те молчать не стали)... картина складывается интересная. Вот святая Арлинда лечила наложением рук. Может быть, и здесь что-то подобное? А молчит графиня о своих талантах, потому как жить хочется. Да и сияющими становятся только после смерти,... а ведь если о ее талантах узнают - прибить не побрезгуют. Альтрес обдумал этот вопрос - и решил, что показать сюзерена и брата ханганским лекарям не помешает. В случае, если принц останется жив. Но это до лета. У Альтреса были подозрения, что Рик таки выберет Анелию. И свадьба состоится в Ативерне. Гардвейг обязательно поедет. Там и встретимся с графиней. А пока... Перо быстро летало по бумаге.
Ваше сиятельство. Я надеюсь, Вы не обиделись на моего человека. Ройс весьма лестно отзывался о Вас. И поэтому, как умный человек, я хотел бы поинтересоваться - не желаете ли вы нанести визит в Уэльстер? Его Величество будет рад видеть Вас при дворе, а я, со своей стороны, сделаю все возможное, чтобы Ваш визит оказался успешным, а наше сотрудничество плодотворным. Разумеется, с согласия Его Величества Эдоарда. Список вопросов, который Вы приложили, прочитан Его Величеством. Но подробные ответы он решил дать при личной встрече. Хочу также проинформировать вас о поведении Вашего супруга. Полагаю, Вам известно, что в составе посольства находится его бывшая любовница, которая покушалась на Вашу жизнь. Но хочу с прискорбием заметить, что выводов Ваш супруг не сделал - и во всех своих бедах винит лишь Вас. Супружескую верность он также блюсти не собирается, поэтому Вы можете в любой момент потребовать раздельного проживания - я готов предоставить Вам всех его любовниц. Мое положение при дворе позволяет это сделать. Безусловно, меня интересуют зеркала, стекло, и прочее, что производится в Иртоне, но это всего лишь вещи. А люди намного ценнее. И я готов пожертвовать многим ради добрых отношений между двумя умными людьми. Искренне расположенный к Вам. Альтрес Амадей, граф Лорт.
Вот так. Переслать это письмо Ройсу - и пусть подсуетится. Даже если графиня Иртон не сможет вылечить Гарда - все равно. Такая графиня нужна самому. Намек она понять должна. Если умная. А если нет? Тем хуже для нее же. *** Лиля получила письмо графа Лорта ранней весной. И задумалась. Картина вырисовывалась неприятная. У сильного всегда слабейший виноват. Однозначно. Если для Джерисона Иртона она - крайняя... Плохо. Вопрос в другом. А правду ли ей написали? Хорошо. Допустим, Альтрес ей соврал. Возможно. Что мы получаем? Что с супругом можно договориться. Почему нет? Это она и так планировала сделать. Альтресу при таких раскладах веры больше нет. И он это понимает. Вариант второй. Ей не лгут. И Джерисону Иртону под хвост попали шлея, кактус и перец. Одновременно. При таком раскладе ей остается только взвыть - и бежать. И Альтрес ненавязчиво намекает, что в Уэльстере ей всегда будут рады. Это мы еще с отцом обсудим, конечно. Но Лиля предпочла бы Вирму, если что. Блондинка, там она будет самой обычной деталью пейзажа. Остров, так что корабелы востребованы. Медики же... Двадцать первый век породил кучу нежизнеспособных профессий, но врачи... она всегда найдет работу. И на Вирме - больше, чем где-либо. Выйти замуж за главу клана, основать свою школу медиков, народ будет в очередь становиться, от Вирмы до Ханганата... Уэльстер нравился Лиле меньше. С другой стороны, выход к морю есть и там, врачи нужны и там... а если придется бежать... Короче! Отношения с графом портить нельзя. И Лиля принялась сочинять вежливое письмо Альтресу Лорту. К письму будет приложена подзорная труба. Это уже не кружево. Это - дело государственное. Безусловно, народ рано или поздно повторит ее успех. Но их линзы будут с искажениями. Они-то про кольца Ньютона отродясь не слышали. Боги, сколько ж забот, сколько дел... Лиля просто разрывалась. Времени иногда не оставалось даже на сказки. Но сделано было очень многое. Сейчас, глядя назад, она могла сказать, что зима прошла не напрасно. Она осталась в живых. Это немало. Она знает, кто хочет ее убить. И знает, за какие ниточки тянуть, чтобы выловить остальных убийц. Она разобралась со стеклом и линзами. Это важно. Она организовала кружевниц. Устроила курсы для докторусов - и отдельно для медсестер. Вирманские женщины высоко оценили ее знания - и слушали с открытыми ртами. Сделала первую бумагу. И попробовала сделать литеры. Были даже отпечатаны несколько первых страниц. В Иртоне с этим просто не развернуться. Да и ее ребятам уже нужны ученики. Но это - лучше в столице. Там, где есть поставки химикатов, где не надо самых простых вещей ждать неделями... Остается вопрос секретности. Но это - надо создавать свою СБ. Отец писал, что присмотрел для нее троих людей на роль начальника разведки. Но это все требует ее одобрения. Предстоит столько сделать.... Лиля махнула рукой и завела отдельный свиток. Записывала туда все, что удавалось вспомнить. А можно или нельзя это сделать при современном уровне технологий... а вот посмотрим! Технологии дело такое - дашь пинок - и они полетят. Вон как за десять лет рванули. В двухтысячном году сотовый телефон был редкостью. В две тысячи десятом - человек без сотового телефона стал еще большей редкостью. Хорошо это - или плохо? Неважно. Но здесь она сделает все возможное... А деньги... Лиля уже сейчас готовилась к будущему. Часть денег она тратила на Иртон. А часть Торий Авермаль по ее просьбе вкладывал в разные предприятия. Останется она с графом - или нет, но свой капитал у нее быть должен. О котором не знает никто. Останется - или не останется? Лиля никому не говорила об этом, но... Женщина она - или уже где? Гормоны брали свое. Нельзя сказать, что она чувствовала себя, как кошка в течке, нет. Но... Она - молодая симпатичная женщина. Ей хочется семью, в которой будет хорошо и уютно. Хочется встречать любимого мужа поцелуем, когда он приходит домой. Хочется взять на руки своего ребенка. Не только Миранду. Хочется и еще детей. Родных и по крови. И иногда ночами тихо плачешь в подушку. А ведь нельзя. Пока - ничего нельзя. В своем мире Лиля видела много семей, где жена была умнее мужа. И жили. И счастливо. Допустим, она замдиректора в государственной организации, он - прораб на стройке. У нее мозги - у него руки и способность заработать деньги, даже продавая пингвинам холодильники. Но ни одной семьи, где жена изменяла мужу, а он терпел, и они были счастливы, Лиле видеть не приходилось. Рано или поздно все кончалось разрывом. И скандалом. Даже если муж сам подкладывал жену под других мужчин. Так что пока.... Лиля ловила на себе чисто мужские взгляды. Вирмане народ непринужденный. Да и ханганы восхищались ей вполне искренне. Но - нельзя. Никому. И женщина держалась со всеми по-дружески, никого не выделяя. Хотя так хотелось обрести опору. Хотя бы на ночь. Уткнуться в чье-то сильное плечо и на одну минуту поверить, что ты защищена от всего мира. Хотя бы так... Даже этого она не могла себе позволить. Но Лиля уже привыкла давить эти эмоции. Вперед и только вперед. Рано или поздно, ты найдешь свою тихую гавань, Лилиан Иртон. А сейчас - навстречу шторму. И буре. И пусть они не надеются, что Лиля сломается! Она все пройдет. И обязательно будет счастлива! Она это знает! *** Поздней весной, когда поля уже покрылись травой, Лиля уезжала из Иртона. В плавание уходили семь кораблей. Три корабля ханганов шли в Лавери. На борту флагмана находился Амир Гулим. К нему примкнула Миранда. Девочка сильно сдружилась с принцем - и они часами играли в нарды, шашки, шахматы... Амир оказался просто талантом. Там же плыл Тахир - для постоянного присмотра за пациентом. Три докторуса ханганов составляли его свиту. Корабль Эрика. С небольшим, но ценным грузом он шел на Вирму. Но это уже из Альтвера. Корабль Лейфа. С ним были все вирмане. Лиля предлагала им остаться в Иртоне, но наткнулась на непреклонное 'мы клятву давали'. Так что... куда она - туда и вирмане. Все, вплоть до детей. Но Лиля не возражала. Пусть так. Два корабля работорговцев. Лиля подумала - и переименовала их в 'Медика' и 'Педика'. И не надо думать о людях плохо. Лиля всего лишь имела в виду педагогов. Да и кто тут знал это слово? Названия были приняты на 'ура'. Лиля разбила по бутылке вина о нос каждого корабля. И сейчас плыла на 'Медике'. Сюда же погрузились пастер Воплер с сыном, Лонс, Лейс, эввиры, кузнец, стеклодув... На борт 'Педика' Лиля в приказном порядке отправила всех учителей и кружевниц. Туда же навязался и Джейми. В Иртоне оставались Тарис Брок - для управления, пока Август не найдет ему замену. По весне потихоньку началась добыча янтаря - и доверить это кому попало? Нет уж. Лиля не настолько богата. Эмма. Как бессменная домоправительница. Гарнизон, за зиму обученный Лейсом. Кстати, 'Медика' и 'Педика' Лиля планировала отослать обратно в Иртон. Почему нет? Слуги. Обязанности по деревням Лиля распределила между Ианом Лейгом, Артом Вирдасом и Шерлом Ферни. На долю Иана достались разработка болот и заготовка торфа. Арт получил под присмотр коптильню. Шерл - солеварню. Кроме того - новых старост Лиля выбирать не стала. Так что на Иане повисла Ручейка, а на Шерле - Буковица. Арт, как самый сообразительный, отвечал теперь за трехполку и графское стадо. Лиля распорядилась заменить барщину оброком и попросила Тариса выдавать людям молоко, яйца... короче - сельхозпродукты. Тем, кто нуждается. И продолжить ремонт поместья. Даже если она не станет там жить - Миранде оно может понадобиться. Так что нечего разводить свинарник. *** Лиля мрачно смотрела с корабля на берег. Она бы лучше пешочком, по суше... но это долго и невыгодно. Тут караваны не водят. А вот всякой шушеры на дорогах... Так что выбора нет. А вот тошнота уже есть. Лиля сглотнула комок в горле. Мутило даже на реке. Господи, как же она до столицы-то доплывет? Лиля крепилась до последнего, пока Иртон не скрылся из глаз. А потом ушла в каюту. И согнулась над тазиком. Верная Марта гладила ее по волосам. Она знала, что Лилюшка ненавидит морские путешествия. А Лилиан мрачно думала, что по крайней мере похудеет. Ну и проведет очистку организма. Тяжко жить на белом свете... Каюта была тесной, тошнота сильной, запах омерзительным... Ничего. Я все вытерплю. Что бы мне ни предстояло - я все вытерплю. Я - графиня Лилиан Элизабетта Мариэла Иртон. И впереди меня ждет много дел. И может быть - любовь? Помечтать-то можно? Река Ирта несла корабли к Альтверу.
И Муза улетит!
