*** Дура-жена в это время опять перечитывала письма Джайса к матери. Джессимин. Джерисона... Что-то ее цепляло в порыжевших строчках - кстати, а что у нас там в приличные чернила входит? Не попробовать ли похимичить? Сажа, масло... не такая трагедия... Но что-то было не так. Почему бабка не любила ни одного из своих внуков? Почему она так негодовала? Любовница? Ну и что, не так уж страшно. Все ж королевская фаворитка, а не в борделе работает? И это... 'Альдонай дважды благословил нас...' Джесси просила прощения, говорила о своем счастье... 'я снова буду счастлива...' Наконец Лиля разложила все письма по датам - и принялась внимательно их перечитывать, подчеркивая наиболее подозрительные места. А потом и выписывая для себя вопросы. Почему Джайс ни разу не привозил детей в Иртон? Почему мать, более-менее нормально относившаяся к сыну, не интересовалась внуками? Почему ни разу не написал о беременности своей супруги? Почему он вообще о ней почти не писал? Алисия Уикская - и все. И кратко - Альдонай благословил меня сыном, дочерью... то есть сначала-то дочерью... Не похоже это на счастливого отца. То есть... а что она знает о местных папашах? Да ничего... Лиля задумчиво кусала губы... что-то ей не нравилось. Терзало ощущение неправильности. Черт! Информации не хватает капитально! А информация о дорогом супруге ей нужна вся. Какую только собрать удастся. Надо написать Хельке еще и об этом. Пусть разузнает подробнее, что там случилось в благородном семействе Иртон. Ну, побыла Джесси любовницей принца. Что страшного? Даже если бы она от него родила, детей признали бы бастардами. И ничего страшного. Не он первый, не он... Твою мать! Пришедшая в голову идея была невероятна. Настолько, что Лиля боялась в нее поверить. А если.... Если ее супруг - и есть ребенок короля и Джесси? Может такое быть? Скажем, с женой детей Бог не дал, или чтобы избежать еще большего позора... Лиля срочно вызвала Эмму. И после расспросов выяснила, что внебрачный ребенок, даже от короля - тут считается позором. Да, признать его - признают. Но даже королевский бастард будет считаться... в лучшем случае - каким-нибудь бароном. А его матери достанется. И сильно. Все-таки тут не Версаль, где бабы еще и хвастались количеством королевского приплода. Женщина, родившая вне брака, даже если она - вдова уже лет десять как, считалась отверженной. То бишь - блуди, но предохраняйся. Мог ли брат выручить сестренку? Могла ли мать на это сильно прогневаться? Запросто. Но слишком уж много допущений надо сделать в пользу этой версии. Жизнь - это не романтическое фентези, где такие рояли под каждым кустом стояли. Лиля вздохнула. И в очередной раз принялась листать странички старых писем. Все равно больше пока делать было нечего. Письма, бухгалтерские книги, данные для которых ей исправно поставляла Эмма, обучение той же Эммы основам нормального ведения приходно-расходных колонок, беседы с пастером и ежедневные молитвы... вот уж бесполезное занятие. С другой стороны, пастер многое и рассказывал ей. О местных законах, нравах, обычаях... он-то просто рассказывал истории из своей практики. Но каждый содержал крупицы бесценной информации. Лиля узнала, что на своей земле - она суд и последнее слово, но только в отсутствие мужа. Узнала, что женщина, если она замужем, может распоряжаться так называемой 'девичьей долей' - иногда некоторые отцы вкладывали деньги в купеческие дома, чтобы их дочка получала прибыль на булавки - или дарили девушке кусок земли.... Но муж может обрубить эту халяву в любой момент, если все не оформлено должным образом... Одним словом - для Лили все замыкалось на отца. Она должна была сделать его своим союзником. Потому что рассказывая сказки Миранде... Лиля понимала, что ее супруг - неизвестная величина. Договариваться с ним придется. Никуда не денешься. Но чтобы не попасть - надо хоть что-то о нем знать. А как? Воспоминания были однобокими. Да и мало их было. Как обрывки памяти на старом завирусованном носителе. Если целая страничка и встречается, то судить о ней по всему документу не стоит. А расспрашивать окружающих? Как? Ладно еще - она может поинтересоваться, как там дела у супруга. Кстати, это она из Ширви вытрясла. А именно всю информацию по делам супруга - и указания где конкретно воровал товарищ. Как? С помощью вирман и раскаленного железа. Очень убедительно. Но о супруге это не давало никакого представления. Да, занимается верфями. Вроде как у него есть свой полк. Король ему доверяет. Граф Иртон очень занят. И вобщем-то все. Что он любит, что ненавидит, чего хочет, о чем мечтает, на что у него аллергия... Узнать не представлялось возможным. Не станешь же расспрашивать такое у слуг? Она, простите, не Штирлиц. А посему рассказывала сказки Миранде. С провокационными вопросами. А как бы сделал папа? А папа тебе сказку рассказывал? А что бы папа сказал или подумал? Отца Мири любила. И говорила о нем много и охотно. Хотя и не слишком информативно. Папа сильный, папа умный, папа часто ездит по стране, папа любит короля... А у кого бы еще скачать информацию - Лиля не представляла. Подозрения - вещь страшная. А она их и так вызывает больше, чем надо. Наверняка. Чего уж там, графиня из нее... как из графина! Эх, млин... Тяжко жить на белом свете... *** Хельке смотрел на градоправителя серьезно и внимательно. Говорить - или нет? Сначала попробуем прощупать почву. - Достопочтенный Торий, ваша доля прибыли за последние пять дней. Барон улыбнулся. Погладил приятно звякнувший мешочек. - Эх, маловато. - пока то, что мы продаем неизвестно людям, - повторил Хельке за графиней. - Как только распробуют - будет лучше. Но сейчас мы работаем на перспективу. - полагаю, когда эти вещи войдут в моду - мы получим в десять или двадцать раз больше. Барон расплылся в нежной улыбке. М-да. Прибыль свою он любил нежно, ласково и искренне. И Хельке решил рискнуть... - Господин барон... до меня дошли страшные слухи. - какие? - что некто собирается поджечь мою мастерскую. А меня просто убить. - и кто же? Можем арестовать и допросить. На Хельке градоправителю было плевать три раза. Живой, сдохший... эввир и есть эввир. Но вот свои доходы от общего дела... Хельке молчал. - кто? - Говорят, что однажды у господи графини был конфликт с некими молодыми людьми - робко намекнул ювелир. Барон осознавал его слова несколько секунд. А потом покраснел и вскочил на ноги. Скажи Хельке хоть слово - Торий в порошок бы его стер. Но ювелир молчал. Просто молчал. И мужчина с ужасом понимал - не врет. Ни капельки не врет. Торий Авермаль вгляделся в ювелира. Пристально. Гневно. Хельке не отвел взгляда. - Кто сказал? - Простите, достопочтенный Торий. Поклон был низким и глубоким. Но Торий понял - источник ювелир не сдаст. И едва не взвыл от гнева. А потом - призадумался. А ведь Хельке - умница. Не был бы барон градоправителем, если бы давал себе гневаться по каждому поводу. Хельке мог уехать, мог еще что-то сделать, мог... А вместо этого он предупреждает барона, с риском попасть под его гнев. А ведь если бы Дарий решил и правда поджечь мастерские... барону пришлось бы приговорить его к сожжению. Согласно указу Его Величества Гендриха Третьего - поджигатели должны испытать на себе свой огонь. А потому если человек поджег чужой дом - надо его взять и сжечь на пепелище. Указ был издан после того, как от поджога сгорела половина королевского дворца. Ну и по мелочи - пара кварталов столицы. И оправдания тут не заслушивались. - я проясню этот вопрос. - я буду вам весьма признателен, господин барон. Хельке кланялся. А барон думал, что ему повезло. Если бы Дарий действительно... барон знал способности сына. Он даже спланировать нормально не смог! А уж исполнить! Смешно! Сегодня у него с сыночком будет серьезный разговор. Но Хельке и правда придется уехать. Но вот куда... - господин барон, графство Иртон недалеко. Барон посмотрел в глаза эввиру. Темные. Умные и ясные. Да, не аристократ. Но и далеко не дурак. Чем, увы, грешат многие благородные господа. А жизнь градоправителя в захолустье - она быстро лишнюю спесь выбивает. Да, не из всех. Но Торий себя дураком не считал... - Иртон... - да. А если вы сможете помочь с реализацией... Барон кивнул. - И с перевозкой тоже? - Достопочтенный Торий, вы просто читаете мои мысли... - Почему бы нет. Но полагаю, что мой процент придется чуть повысить... - господин, вы меня без ножа режете... - да неужели? - я должен узнать, что скажет госпожа графиня. Торий кивнул. - Почему бы не отписать ей? А я пока поищу капитана, который согласится вас доставить до места. Лучше путешествовать по морю, а не по суше. Хельке был полностью согласен. А Дарий Авермаль в тот же вечер был выпорот еще раз и посажен (а точнее положен) под замок. На хлеб и воду. До поумнения. *** Лежать Лиле надоело до изумления. А вставать пока не получалось. Ибо перенапргшаяся тушка реагировала температурой и общей слабостью. Поэтому влетевшую в комнату служанку с вытаращенными глазами она приняла как приятное разнообразие. - Ваше сиятельство! Вирмане!!! Лиля хлопнула ресницами. - И что? - Вирмане, ваше сиятельство!!! - я понимаю. И что? - Они стоят за воротами, капитан стражи отказывается их впустить, а главный у вирман - громадный такой, страшный, говорит, что у них с вами уговор... Лилю снесло с кровати. И она в очередной раз поблагодарила девушек-швей за комплект одежды. Накинуть, затянуть завязки с помощью служанки - и с ее же помощью рвануть на стену под причитания... - А он говорит - уговор, а Лейс говорит, что никого не впустит, а вирмане наши хотели их впустить, так тех солдаты окружили... Твою мать! Мне только драки не хватало!!! Лейс Антрел стоял на специальной пристройке над воротами и вовсю ругался с кем-то невидимым. - Графиня... решит..., - донеслось до Лили. И она рванула вперед. Там же, на стене, которую упорно восстанавливали, были и все обитатели поместья. О графине, козе понятно, забыли. А что? Поругаться - оно важнее, факт! - Прекратить!!! - во всю мощь легких заорала Лиля. - Дорогу графине!!! - Дорогу графине Иртон!!! - присоединила свое сопрано Мэри. И люди начали расползаться в стороны... Неподалеку от ворот Лиля увидела 'своих' вирман, окруженных солдатами, как диких зверей на охоте собаками. А нечего открывать ворота... - Лейс!!! - взвыла уже дурниной Лиля. - Твою мать так и этак, какого-растакого... После кратенькой матерной тирады минуты на две Лейс соизволил обратить на нее внимание. Развернулся. Показал кому-то за воротами неприличный жест. Спустился к Лиле. И даже поклонился. - госпожа графиня, там вирмане... - и тут тоже, - Лиля ткнула пальцем в сцену 'собаки травят кабанов' - Какого, мать твою?! Мат был выслушан стоически. - они хотели открыть ворота... - понятное дело. А ты с чего уперся. - Так там, ваше сиятельство... - Опустить оружие!!! - рявкнула Лиля так, что едва не сорвала голос. - Живо, мать вашу!!! Междоусобицу устроить решили? Вирмане устыдились первыми. Мечи и топоры стыдливо поползли за спину. - Вот так... - Лиля! Миранда?! Ну еще бы! Мать твою!!! Лиля поймала девочку на руки. И тут же об этом пожалела. Рубец словно когтями рвануло. Швы разошлись? Черт его знает! Не время! - Мири, где Марта? Марта уже спешила за девочкой, заламывая руки... - Лилюшка! Да как же это... - няня, - отчеканила Лиля. - Возьми малышку. И во дворе не показывайтесь, пока я сама за вами не приду... - я не малышка! - возмутилась Мири. Лиля щелкнула ее по носу. - Разумеется, нет. Поэтому послушай меня. Ты сейчас должна пойти - и предупредить пастера Воплера. Чтобы он был готов бежать на всякий случай. - Вирмане же хорошие? - наши - да. Но там что-то непонятное. Так что предупреди пастера и иди в мою спальню. А там возьми ящичек с украшениями и жди меня. Мало ли что... Мири закивала. Марта выдохнула. И уже уводя ее за ручку, обернулась. Бросила на Лилю странный взгляд. Но девушке было не до того. - Так. Ребенка убрали, здесь все в порядке? Не сцепитесь? Мужики наперебой замотали головами. Оно и понятно. Вирмане за это время стали если не своими, то и не чужими, уж точно. И появление графини заставило всех прийти в себя. Лиля посмотрела на Лейса. - На стену подняться помоги... Женщину пошатывало, но для слабости было не время. Держаться - и держаться! И никак иначе! А со стены была видна идиллическая картина... Лейф - эту глыбу ни с кем не спутаешь. Рядом - Ингрид. Другие вирмане с женами. А рядом с Лейфом... Лиля прищурилась. Пообещала себе изобрести рупор. А пока сложила ладони, приставила их ко рту и заорала: - Лейф!!! Здоровья, друг!!! Лейф поклонился. Ингрид замахала рукой. - Ваше сиятельство!!! - Да это понятно, что мое. А кого вы сюда приволокли? Лиля смотрела на такого же матерущего мужика рядом с Лейфом. Только весьма потрепанного жизнью. Морда перевязана, рука тоже на подвязке... и десяток таких же раненных в битвах... - Это мой приятель. Эрик Торвсон... - И что он здесь делает? Доверчивостью Лиля уже не страдала. И Лейса тут же оправдала. Своих - и то впускать после ее разрешения. А уж чужих-то... - Мы встретили Эрика в море... Лейф легко обходился без рупора. И Лиля быстро узнала, как корабль Лейфа попал в шторм, как они пережидали непогоду в каком-то заливчике, а потом, через два дня, когда вышли в море - встретили корабль старых друзей. А именно Эрика, которого сильно потрепало жизнью. Сначала - тяжелой дракой, в которой они-таки взяли приз, а потом - бурей. Буря, в отличие от противника, корабль не пощадила. И оставила без мачт и без трети воинов, попросту смытых за борт. Часть бочек с пресной водой дала течь. Оставшиеся в живых уже готовились побеседовать с богами, но тут появился корабль Лейфа. Все претензии к богам тут же были сняты. Лейф взял приятеля 'на буксир', но на Вирму-то ему было нельзя. Поэтому плюнули - и поплыли в Иртон. Хотя и вдвое медленнее, чем хотелось бы. И теперь Лейф просит у госпожи графини разрешения для своего приятеля. На что? А на что дадут. Попить, а то так кушать хочется, что жить негде, да и не с кем... э, нет. Последнее - фигушки. А остальное... - а сами? - чинить корабль надо. А у меня от команды хрен да редька,, - прогудел Эрик. - и те все пораненные. Поэтому и милости просить решил. Отработаю, в долгу не останусь... Лиля задумалась. Посмотрела на Лейса. - Что скажете, капитан? Антрел пожал плечами. - вирмане своего слова не нарушают. Считают, что если кого предадут - им в море пути не будет. Удачи лишатся. - И что вы предлагаете? - Корабль они потрепали и сильно, чинить долго. Сезон штормов начинается, зима на носу. Ваше сиятельство, предложите им перезимовать в Иртоне? Лишними не будут, возьмете под свою руку, к дружине припишем, мне же легче будет народ гонять... вы-то семейных наняли, - о проблеме Лейфа в Иртоне знали уже даже вороны на крыше. - А эти - чистые волки. Предложите им зимовку на своих условиях, наймите - не пожалеете. - а если они захотят Иртон в ножи взять, а добычу на корабль? Лиля с подозрением осматривала Эрика и его сопровождающих. Выглядели они так, что в темном переулке встретишь - сам там и сдохнешь. От одного впечатления. Хотя... все вирмане в этом похожи. Все здоровущие, накачанные, в шрамах, с добрыми улыбками голодных людоедов... Просто к Ивару, Олайу, Лейфу, Гэлу... да, к 'своим' вирманам она уже привыкла. А к новым... - Сколько у вас людей? - проорала Лиля, обращаясь к Эрику. - Два десятка. А здесь со мной десяток... - сейчас спущусь вниз, для переговоров, - рявкнула Лиля, понимая, что больше орать не сможет. И через десять минут ее спустили к вирманам в специальной 'люльке'. Лиля вцепилась в веревки, изо всех сил раскрыла глаза и стала вспоминать про себя латинские поговорки. Только бы не заорать. Почему-то высота ей тоже не понравилась. Такой тушкой с любого этажа навернешься - по камням расплескаешься. Хотя уже и намного лучше. Весов, жаль, нет. А так ясно, что меньше ста килограмм осталось. И подбородков уже два, и талия явно уже, и живот меньше... Страшно, мамочки... То, что до нее спустили уже четверых солдат для охраны и самого Лейса - не успокаивало. Вдруг веревка сейчас порвется? Или предел прочности кончится? Вскоре Лиля стояла на поляне. Пошатнулась, оперлась на Лейса, а потом выпрямилась. Вирмане подходить не спешили, демонстрируя миролюбие. И правильно. Хватит одного идиота на стене - с луком и драными нервами... стрелы - они неграмотные, куда пустили, туда и полетит. Так что... - Ваше сиятельство, - Лейф поклонился, когда Лиля подошла почти вплотную. Лиля взмахнула рукой. - Лейф, это Лейс Антрел. Он капитан стражи замка. Я предлагаю вам найти общий язык и поделить обязанности. Например, Лейс будет охранять замок, а вы - патрулировать округу... сами решите. Конфликтов я не потерплю. Договаривайтесь. И перенесла внимание на Эрика. - Как вы оказались в нашей местности? - Так Вирма неподалеку. Из Ивернеи шли. Срок найма кончился, вот и решили домой съездить, а потом уж нового хозяина искать, - пробасил мужик. - Да до штормов не проскочили... Лиля смотрела на него, задрав голову. Да, рядом с таким, кажешься себе маленькой и незаметной. Несмотря на все сто кило. В нем как бы не в полтора раза больше. И все - мышцы. Один рост - под два метра. А то и побольше. Петра Первого товарищ бы морским узлом завязал. - а если я вас найму? Послужите до весны? - Чего ж нет. А жалование как Лейфу положите? Лиля вздохнула - и решительно тряхнула головой, снося некстати зашипевшую в уши жабу. - Положу. Но с условием. Я тут главная, мой приказ не оспаривается, а Лейс мой капитан - и его также слушать и исполнять. Не будете - выгоню. - Будем. Можем на крови над костром поклясться. Лиля не знала, что это значит, но кивнула. - Хорошо. Поклянетесь. - У меня часть команды ранена. - Да и вы тоже... - Это пустяки. Лиля смерила взглядом повязку на руке. Может и пустяки. Кто знает... - раненых подлечим. У нас травник хороший. Травница в деревне есть. Два десятка бойцов мне не помешают. Только вот... казармы еще не готовы. Со строительством придется помочь. Пока поживете в замке, но только пока все не поправятся. - Когда клятву принимать будете? - Вечером. - Лиля вздохнула. Клятая слабость одолевала все сильнее. - Лейс! Лейф! Мужчины развернулась к ней. - я нанимаю Эрика на службу. Главный в замке - Лейс Антрел, капитан моей стражи. Ему подчиняться, как мне. И едва не добавила любимое отцовское 'приказы не обсуждаются'! В голове шумело все сильнее. - Что нужно для клятвы? - Да ничего. Как стемнеет, костры разожжем. Раненных можно в замок? - можно. Капитан, скажи Эмме, пусть она всех устро... Договорить Лиля не успела. Почему-то земля очень быстро ринулась к лицу. *** Стукнуться носом об землю графине не дал Эрик Торвсон. Подхватил и теперь держал на руках. Не приходилось ему приводить в чувство благородных дам. Тем более таких, которые действительно в обморок падают. А Лиля не притворялась. Он видел, как закатились глаза девушки, как побледнело лицо... Вообще, идя сюда вслед за Лейфом, Эрик на такое не рассчитывал. Дали бы починиться без помех. И уплыть. А найм... Эрик не удивлялся, что вирманам не доверяют. Чего уж там - грешны. Нанимателю они верность сохраняли до конца. Но если им по дороге попалось авестерское корыто? Что ж и не взять на абордаж? Дело-то житейское. Конечно, там неплохо сопротивлялись. А потом еще шторм налетел... кому нужна команда, где на трех здоровых - семнадцать раненых. Хорошо, что им подвернулся Лейф. А то Эрик уже разговаривал бы с богами. Считайте сами. Мачт нету, корабль движется куда ему больше понравится, починить его в море возможности нет, весла есть, так ведь и посадить на них сильно некого. Человек десять грести могут, а остальные - увы. Да и те, кто могут... Толку-то с того? Воды тоже хватит ненадолго. И что дальше? Добыча есть. А жизни уже считай, нету. Корабль Лейфа оказался спасением. Эрик давно не был на Вирме, поэтому новости выслушал с интересом. И узнав, что другу нельзя там появляться, пригорюнился. И попросил Лейфа дотянуть их до Альтвера. Хоть там перезимовать. Лейф подумал. И предложил старому знакомому другой выход. Иртон. Хорошую хозяйку, тихое место и щедрую оплату. Эрик засомневался, но какой у него был выбор? Два корабля тащились до Иртона больше десяти дней. У Лейфа была куча груза на борту. А второй корабль еще больше ухудшил положение. Потом они поднимались по Ирте на веслах. И наконец высадились неподалеку от замка. Сначала Эрик ждал худшего. В замок их не пустили. А тип, назвавшийся капитаном замковой стражи, разговаривал весьма неласково. А потом на стене появилась ОНА. Полная женщина в белом и зеленом, с толстенной золотой косой. Лилиан Иртон. И все тут же стало налаживаться. Уже все смотрели друг на друга более-менее спокойно. Не злились и не угрожали. А потом она спустилась со стены и пошла к вирманам. Не боясь ничего и полностью полагаясь на своих людей. Солнце играло на золотых волосах, превращая их в корону. Розовые губы улыбались, а глаза были абсолютно серьезны. И было в ней что-то такое... внутренняя сила? В любом случае, Эрик не мог оторвать от нее глаз. Она шла, а он смотрел - и не мог произнести ни одного слова. Наваждение кончилось, когда она заговорила. И принялась расспрашивать его. Голос тоже оказался красивым. Глубокий, грудной, теплый.... Словно горячее вино с пряностями. Эрик взял себя в руки, вспомнил, что он отвечает за своих людей - и принялся отвечать на вопросы. Все складывалось замечательно. И Эрик пообещал себе честно отслужить за добро. Когда вдруг... От лица женщины внезапно отхлынула кровь. Она побелела, как молоко - и тяжело осела на землю. Эрик едва успел подхватить ее - и стоял дурак-дураком, не представляя, что делать дальше. От нее пахло травами. И она была такой... Графиня Лилиан Иртон... Какая же она... красивая?
*** Выручил Лейс Антрел, который подхватил графиню с другой стороны. - Ее сиятельство была ранена, рана еще не зажила. Ее надо в замок. Вы договорились? - Да. Ее сиятельство берет меня на службу. Я ей дам клятву на огне и крови. Лейс чуть расслабился. - Когда? - Нынче же вечером. Эту клятву вирмане старались не нарушать. Боги прогневаются. Коллизий в будущем это не исключало, но все-таки было спокойнее. Чуть-чуть. - Хорошо. Помогите отнести ее сиятельство в замок. Капитан замахал рукой - и ворота начали открываться, немилосердно скрипя. - что с графиней? - Ингрид смотрела на женщину с состраданием. - На ее жизнь покушались. Она была серьезно ранена, - объяснил Лейс.- Ей вообще нельзя пока вставать с постели. Но... - у меня есть травы... - У нас тоже есть травник. Джейми! Из ворот уже бежал молодой парнишка, придерживая рукой тяжелую сумку. - Ну-ка, остановитесь! Достал из нее флакончик с нюхательными солями и поднес к носу графини. Та несколько раз вдохнула, чихнула - и приоткрыла глаза. - я что - в обморок упала? *** Лиля сначала не поняла, что происходит. Почему она на руках у какого-то громилы? И где? Потом память вернулась - и женщина принялась распоряжаться. - Эрик, поставь меня на землю. Лейс, принимай пополнение. Лейф, Антрела надо слушаться.... кстати, поговори с Эриком и Лейсом и организуйте доставку раненых в замок. Джейми, ты уже понял, что у тебя будет большая практика? Все закивали. Лиля кое-как опустилась на ноги. Вздохнула. - Ингрид, проводи меня до моей комнаты? Не будем отвлекать мужчин. Как сделаете, пусть Лейф зайдет, отчитается. Ингрид закивала, подхватила Лилю под руку, принимая на себя часть ее веса, с другой стороны пристроился Джейми - и процессия поползла к воротам. Во дворе их встретила бледная от волнения Эмма. - госпожа... - Эмма, это Лейф. Это - Ингрид. Лиля невежливо тыкала пальцем. Ну да черт с ним, с этикетом. - Помнишь, я говорила, что вирмане приедут? На лужайке там еще кучка. Ты сможешь их устроить? - Да, ваше сиятельство. И вдвое больше устроим. - Отлично. Тут у нас еще двадцать раненых образовалось - вот их и надо устроить. Потом зайдешь, расскажешь, что и как. Вопросы? Вопросов не было. Эмма развернулась и пошла устраивать, на ходу отдавая приказания служанкам. А Лиля поковыляла в свою комнату. Что за судьба такая - в каждой бочке затычка? *** В своей комнате Лиля опустилась в кресло и чуть расслабилась. - Как вы, ваше сиятельство? Голос Ингрид был полон сострадания. Лиля взмахнула рукой. - Жить буду. У вас все в порядке? - Да, ваше сиятельство. Хотя много мы с собой привезти не смогли, но барон Авермаль обещался снарядить корабль... Лиля вздохнула. - Ладно. Подкинули вы мне свинью с этим Эриком. - Ваше сиятельство... - Мое. Вот что, Ингрид. На морском побережье строится коптильня и солеварня. Они будут на тебе. Дело в принципе, привычное... - солеварня? - Выпаривать соль будем. А то она дорогая. Скоро рыба на нерест пойдет? - очень скоро. - Вот. Рыба, птица - дело привычное. Его я на тебя и взвалю. Бери своих женщин, организовывай, если кто из деревень понадобится - тоже бери, но чтобы ни гусей, ни карасей мне не упустили... Лиля сопроводила слова мягкой улыбкой, показывая, что шутит. Но Ингрид была серьезна. - Ваше сиятельство, я понимаю, вы не рассчитывали на такое количество людей... - Да. Вас я считала. Но у Эрика еще два десятка... - Больше. - Больше? Расспросить Лиля не успела. В дверь постучали. - Войдите! *** - Ваше сиятельство... Эрик. И Лейс. Лиля закатила глаза. - Чего надо? Эрик смотрел спокойно. - Ваше сиятельство, в последней добыче мы захватили несколько людей... - Несколько? - Мы напали на судно, а это оказался корабль работорговцев. Лиля встрепенулась. Интересно - это те, которых ждал Эдор? Или не те? - они шли сюда? - нет. Полагаю, что в Авестер, Дарком или Ханганат. Там рабство официально узаконено... - Ну да... А у нас не так официально... Эрик пожал плечами. - Конечно, вы их тоже можете объявить рабами или своими крестьянами. Но официально рабства у вас ведь нет... - можно подумать, на Вирме оно есть, - съязвила Лиля. - Немного, но есть. Лиля чертыхнулась про себя. Расслабилась? А ты ведь должна это знать. А не расспрашивать! - Ладно. Что вы собираетесь делать с этими людьми? - Подарить вам, Ваше сиятельство. Там всего-то человек двадцать... Единственное, что смогла сказать Лиля - ТВОЮ МАТЬ! *** Эрик смотрел на женщину, сидящую в высоком кресле. Умная. Лейф не соврал. С ней можно иметь дело. Очень умная. Немного странная, это да. Не знает того, что знает каждый. Но может быть это воспитание? Эрик примерно представлял, как растят дочерей аристократов. Как редкостные цветы. За высокой оградой, где-нибудь в глуши, чтобы они были невинными и трепетными. А вот знания им не обязательны. Насмотрелся в Авестере, пока охранял. Ни знаний, ни здравого смысла, разве что вышивать да глазками хлопать. И то, последнее - недостойно истинной леди. Так что ограниченность вполне объяснима. А вот ум и ее отношение к людям - это уже сложнее. Но - приятно. А то надоело уже за несколько лет вдали от Вирмы. И косые взгляды, и высокомерный тон, как будто тебе одолжение делают. Хотя некоторых сопляков плевком перешибить можно! Но гонору! Но спеси! Идею с рабами ему подсказал также Лейф. Если бы Эрику удалось дойти до Вирмы - проблем не возникло бы. Там рабочие руки всегда пригодятся. А в Ативерне рабов нет. Поэтому... надо что-то придумать. Держать в темнице? Передохнут. Убыток. Зачем тогда кормили, тащили... невыгодно! Уговорить графиню? Интересно, на что? Мы тут немного пленных захватили, вы их рабами не подержите? В Ативерне официально рабства нет. Так что... Проще всего было свалить эту заботу на чужие плечи. Что Эрик и сделал. И наблюдал за сменой выражений на лице графини. Удивление. Недовольство. Злость. И - неподвижная каменная маска безразличия. Интересно, что она скажет? *** Лиля сказала бы многое. Но - нельзя. Нельзя. Поэтому она спросила наиболее спокойным тоном. - Кто они? Эрик посмотрел с удивлением. - Не знаю. Там была пара десятков рабов. Несколько сдохли. И работорговцев. Лиля прикусила ноготь. - можете отделить одних от других? - Да, ваше сиятельство. - отлично. Устраивайте своих людей в замке. Всех пленных пока в подземелье - Лейс покажет, куда. Потом я разберусь, кого выпустить, кого оставить. Лиля отлично помнила, что скоро приедет королевский представитель - и наверное его заинтересует такая мелочь, как работорговцы? - много у вас раненых? - Много, ваше сиятельство. - Лейс, пожалуйста, распорядись. Пусть Джейми посмотрит. Кто знает, чего стоил Лиле этот приказ. Джейми. Не она. А ей пока нельзя. Одно дело - непроизвольно кидаться на помощь. Другое - здесь и сейчас. Она не может показать свои познания в медицине. Не может. Никак не может... Девушка не забыла взгляд Марты. Им еще надо побеседовать. Еще раз. Лейсс кивнул. - Слушаюсь, ваше сиятельство. - И пришли ко мне Эмму. Пусть как всех разместит - придет, доложит. - Хорошо, госпожа графиня. - Свободны. Лиля взмахнула рукой. Мужчины вышли. А женщина откинулась в кресле. Плохо. Очень плохо. Девушка привычно потянулась к пергаменту. Так думалось легче. Первое. Денег мало. Второе. Войско увеличилось. Вопрос - на кой ляд оно ей надо? Воевать будем? С другой стороны - работорговцы. Лиля покусала губы. Эдор... что же ты замутил здесь? Почему люди так спокойно смотрели на продажу своих детей в рабство? Если бы моего ребенка... да я бы все с землей сравняла. А с другой стороны... Скрипнула дверь. Лиля подняла голову. - Марта? *** Лонс Авельс с ужасом наблюдал, как открывается крышка люка. Страшно? Не то слово. Один морской бой он уже пережил. А второй... Зачем их вытаскивают в этот раз? Он не знал. Но подозревал, что ничего хорошего там не будет. Он просто сходил с ума в душном трюме. Плохие вода и еда, нехватка воздуха... А потом - шторм. Это было по-настоящему страшно. Лонс прислушивался к буре снаружи - и понимал. Никто не станет их спасать, если что. Бросят подыхать с тонущим кораблем. Самое страшное в рабстве то, что от тебя ничего не зависит. Ты уже не хозяин своей судьбы. Вообще. Ты полностью зависишь от чужих решений. Шторм принес свои плоды. Их отнесло от берега. Далеко. И они наткнулись на корабль морских волков. Вирмане. Лонс слышал звуки боя - и опять испытывал дикий страх. О вирманах говорили многое. Что они убивают всех. Что топят захваченные корабли. Что после воздержания в море пользуют пленников противоестественным способом... Страшно. И когда открылся люк - Лонс ожидал всего, чего угодно. Но их просто вытащили из трюма - и перегнали на другой корабль, как скот. Так же покрикивая и подгоняя пинками. Вирмане в них просто не видели людей. Вообще. И это было страшно. А потом... качка. Шторм. Скудная пища. Гнилая вода. И смерти. Порядка десяти смертей. Почти каждую ночь кто-то умирал. Кто от ран, кто от слабости... Лонс знал, что долго так не протянет. Слабость подтачивала и его. Мужчина воспринимал все происходящее как-то... обрывками. А из чувств остался только страх. Смерти он уже не боялся. Только боли. Вирмане вытащили их из трюма и стали толкать к сходням. Лонс не верил своим глазам. Он дышал чистым воздухом. Вокруг была природа. Жизнь. Альдонай, как же он раньше этого не ценил. Хотел чего-то грандиозного... а ведь важно - другое. Хотя бы глоток чистого воздуха. Вот этот... Вирмане куда-то вели своих пленных. И Лонсу казалось, что этот путь никогда не кончится. Но ему и не хотелось, чтобы все кончалось. Он просто шел. Пока не оказался перед замком. - Иртон, - произнес один из вирман. Иртон? Авестер? Явно не Дарком, не Эльвана, не Ханганат. Там другие названия в ходу. Да, Авестер или Ативерна. Но что происходит? Там же рабство не в ходу?! Вирмане провели их по двору замка - и отвели в темницу. Впрочем, Лонс был не в претензии. После ежедневной качки, после темноты трюма и его скученности... Отдельная камера, с кормежкой, соломенным тюфяком и даже факелом показалась мужчине верхом роскоши. Он жадно съел все, что дали,, выпил чистой ледяной воды - и упал на тюфяк. Спать, спать, спать... Восстанавливать силы. Что бы его ни ждало - такой, как сейчас - он ни на что не способен. А ему надо вернуться в Уэльстер. Найти Анель. Жену он не бросит. *** Лиля смотрела на нянюшку. А няня смотрела на женщину в кресле. И подмечала расхождения с любимой с детства девочкой. Другой поворот головы, другой взгляд, другие жесты... даже вот эти поднятые брови.... У Лилюшки никогда так не получалось. И командовать Лиля так не смогла бы. И приказывать - тоже... Тихая, домашняя девочка. Богомольная и послушная. И - это. Марта первая нарушила молчание. - Кто ты? Ответ не задержался ни на минуту. - Лилиан Элизабетта Мариэла Иртон. Чего это стоило Лиле - Бог весть. Но выбора не было. Или пан - или пропал. - Нет. Ты - не она. Марта говорила почти уверенно. Почти. И вот за это зацепилась Лиля. - да неужели? И кто же я? - Не знаю. Я ходила к ведьме, когда Лилюшка умирала. Просила снадобье. И она предупредила, что результат может быть самый разный. Ты... ты не похожа на Лилюшку. Ну не похожа. Но и не признаюсь. Благо, отрывки памяти реципиента Лиля воспринимала почти как свои. - а кто же я? Няня, я ведь все помню. Помню, как ты учила меня молитвам. Как я ненавидела овсянку. Как устроила скандал, когда вместо розовых цветов ты принесла мне желтые, мне тогда пятнадцать было, как отец не хотел меня до шестнадцати замуж отдавать... Лиля называла то, что помнила из сознания Лилиан Иртон. И видела, как исчезают подозрения. - Но ты... - я стала другой. Да. А кто бы не стал? Няня, я была на пороге смерти, потеряла ребенка, чуть с ума не сошла от горя... и ты хочешь, чтобы я осталась прежней? Марта заколебалась. И Лиля добила. - Я могу вспомнить все молитвы, которым ты учила меня. Могу рассказать, о чем говорила тебе после свадьбы. Как плакала у тебя на плече... напомнить? Был и такой эпизод в ее воспоминаниях. И Лиля жаловалась на грубость и боль, а Марта утешала ее - все пройдет, девочка, все пройдет... Лиля встала, подошла к няньке, обняла ее. И та не отшатнулась. - Марта, милая. Просто я меняюсь. Я стараюсь взрослеть и учиться. Это нормально. Только очень больно. Не бросай меня, нянюшка. Роднюша моя, пожалуйста... Роднюша... Так Лиля называла Марту, когда была маленькой. Лилиан не знала, откуда это всплыло, но - помогло. Марта всхлипнула и обняла свою девочку. Слезы и сопли. Занавес. *** Али Ахмед дремал у себя в каюте, когда его разбудил помощник. - Господин, там 'Золотая Лилия'. - Вот как? Капитана 'Лилии' Али знал. Тоже ханган, только из тех, кто суше предпочел море. И ходил теперь вдоль континента... - Сигналят, приглашают для беседы. - Ну и ты просигналь. Скажи, скоро будем, пусть ждут... Али выбрался из кровати и принялся одеваться. Нога почти не болела. Конечно, лубок еще оставался на ней, но скоро его можно будет снять. А передвигаться - так даже уже. Если осторожно и не слишком долго. Лайла поспешно помогла господину. И Али вышел из каюты. Он собирался в Иртон. А приехать туда лучше с подарком. И хорошим. Шелка, драгоценности... это все было мелко. Это у Лилиан Иртон и так было. А вдруг у Селима найдется что-то интересное? *** Следующие три дня прошли для Лили под знаком головной боли. Что-то могла решить Эмма. Что-то - только графиня. Поговорить с пленниками? Потом! Пусть пока посидят. Прикажите Джейми осмотреть их на предмет больных и раненых - и подлечить. Команда Лейфа - вперед. Строить лодки и добывать рыбу. Коптильня на Ингрид, солеварня тоже, так что надо туда отправляться, поставите там пару хижин или что больше понравится, хоть землянок - и вперед. Сейчас прочешемся, зимой проголодаемся. Кстати, захватите с собой стеклодува - и пусть привезет все, что встретит на побережье. Понятие 'образцы' я ему в голову вдолбила, хотя чуть из блондинки седой не стала. Ему как раз сырье посмотреть надо - а так и под охраной, и с доставкой, и с помощниками, если что... Команду Эрика подлечили? Шагом марш! Готовить корабли к зиме. Вытаскивать на берег, ремонтировать, сколачивать навес, корабли - это наше все. Заодно Лиля узнала, что побережье здесь в рифах и мелях, корабли вирман, имея высокую осадку, проходят более-менее свободно. А вот корабли другой конструкции доставят много хлопот. В кораблестроении Лиля разбираться не стала, просто поставила на заметку - и махнула рукой. Понятно, захолустье. Ничего не производится, ценного ноль, народ разбегается... Кому оно надо - сюда ездить? Хотя... Что-то же сюда привело работорговцев? Вот и думай, как хочешь. Заодно Лиля вызвала к себе кузнеца, нарисовала обычный вязальный крючок - и приказала сковать в количестве штук пяти для начала. Потом надо будет показать девушкам-швеям, как кружева вязать. Нашлась бы нитка... но вирманских коз Лейф привез с собой. Вот коров пока не было, а козы активно блеяли на скотном дворе. Лиля распорядилась приставить к ним пару вирманских детей. Подоить, расчесать - несложно. А потом из их пуха получится тонкая нитка. То, что доктор прописал. Заодно досталось Джейми. Лиля зашла проверить, как лечат раненых. И увидела у него 'кукушкин лен'. Парень использовал его при перевязках. Понятное дело, Лиля налетела ураганом - и вытащила из мальчишки, что мох получен у местной ведуньи. Эмме тут же был отдан приказ - организовать крестьянских детей на сбор ценного продукта по болотам. И чем больше, тем лучше. А заодно - набрать все, что тут растет. Если что еще понадобится,. Она потом скажет. Короче, гербарий и образцы. И побольше, побольше... Она будет чувствовать себя получше - и сама проедется к болотам. А вдруг там торф есть? О торфоразработках Лиля имела смутное представление, но что должна получить и как - примерно знала. Остальное - да научимся! Не боги горшки обжигают! А отапливать замок торфом всяко выгоднее будет. Грибы? Осень же! Лиля отлично помнила, как весь сентябрь, октябрь и даже иногда в ноябре они с мамой ходили за грибами. Что-то можно засолить, что-то засушить... А грибной супчик - вещь вкусная. Так что еще и грибы заготавливать... И Лиля опять решила вызвать к себе старост деревень. Царапала еще и мысль. Кто же из них прикрывал Эдора? Кто? И - как? Вашего ребенка продают в рабство - и никакого протеста? Странно. Лиле пришел на ум только один вариант ответа. Когда все запуганы до истерики. И вякнуть боятся. Может быть войско и пригодится? Вообще-то из бесед с пастером Лиля знала, что личная дружина сейчас не приветствовалась. Так, по чуть-чуть. Раньше у каждого феодала было и свое войско в несколько сотен человек (доходило и до тысячи), и он должен был его одеть-обуть-вооружить - времена ушли в прошлое. Сейчас же человек сорок-пятьдесят хватало за глаза. Дом охранять, господина сопровождать... и вообще - больше всего эти товарищи подходили под определение 'тыловая крыса'. Почему в Иртоне и того не было? Как объяснил пастер, раньше тут люди были. Но примерно полгода как Эдор всех разогнал. Зачем? Помилуйте, ваше сиятельство, сам ума не приложу. Лиля тоже никак не могла сообразить. Само состояние ей напоминало старую шутку 'Душа у меня нежная, трепетная, чуткая... чую - дерьмом пахнет'. Вот и Лиля чуяла то же самое. Но объяснить пока не могла. Нет, старост надо бы пригласить, побеседовать.
*** Из письма... Господин, корова назвала в поместье тучу вирман. Она жива, здорова и отлично себя чувствует. Подобраться к ней нет возможности. Я приложу все усилия, но не могу гарантировать успех. *** - Лиля! Просыпаться приятно. Но не когда у тебя на животе сидит тяжеленький ребенок. Еще и подпрыгивает. Пришлось поймать и потискать. - Мири, у тебя совесть есть? - Есть. - Ты зачем меня так рано разбудила? - Хотелось. А ты долго еще валяться будешь? - Нет. Сегодня встаю. Так что иди, умывайся, я тоже умоюсь - и пойдем завтракать. Идет? Мири соскочила с кровати. Но неудачно. Задела ногой об столбик и на всю спальню прозвучало: - ...! ...!!! Лиля охнула. - Мири, ты где этого набралась? - а ты вчера... Женщина едва не взвыла. Вот так, дорогая подруга. Это вам не мединститут. Там матом иногда разговаривали, особенно в морге. А тут... а тут с тебя взял пример ребенок. Можешь собой гордиться, обучается девочка успешно. Только не тому. - Мири... - Лиля, а что такое ...? Лиля представила, как она будет объяснять про производные мужского рода от женских половых органов и едва не застонала. - Мири, это плохое слово. - Но ты же его говорила? - Да. Но мне тогда было плохо. А если хорошо - его употреблять не надо, договорились? - почему? - Потому что папа не одобрит. И молодая девушка не должна выражаться, как грузчик, которому на ногу комод уронили. - А что такое комод? Лиля почесала нос. А ведь правда... комодов она тут пока не видела. Ладно, разберемся. - Это я потом расскажу. А пока - одеваться. И не выражаться. Мири унеслась за дверь. А Лиля грустно вздохнула. Придется сдерживаться. А вообще - к Марии Рейхарт, что ли, походить? Авось манеры какие привьют? Потому как... история прошла мимо девушки. Лиля вообще была откровенным нелюбителем исторической литературы. Вот про медицину - это наше все. И про жизнь знаменитых врачей она читала. Но просто так? Уж извините. Некогда. Аля Скороленок была слишком подвижным ребенком. А частые переезды отца тем более не способствовали получению качественных знаний. Поэтому из литературного багажа были 'Анжелика', 'Унесенные ветром' и 'Марианна'. И - всё. Романы были не слишком интересны. Нет, она что-то читала, но предпочитала детективы. Конан Дойл, Агата Кристи... Короче, знаний по этикету у вас, дорогая графиня, ноль. Без палочки. А вспомнив ту же Анжелику - не так поклонишься - без головы останешься. Это красивым бабам многое позволено. А ты у нас пока... Лиля сползла с кровати и открыла зеркало. Нет, сейчас уже намного лучше. И лицо начинает худеть, и видно уже, что есть не только щеки, а еще и скулы, и складочки потихоньку уменьшаются... Но пока еще - ее очень много. Навскидку Лиля дала бы себе от девяноста до ста килограмм живого веса. Ну, все уже не сто двадцать. Лиля крикнула служанке, умылась, оделась - и отправилась вместе с Мири на завтрак. Мири попыталась подражать Лиле в плане овсянки, но потом все-таки разбавила себе кашу медом и молоком. - Так вкуснее! Лиля не стала спорить. - Понимаешь, мне нельзя... - Почему? - Потому что меня пока слишком много для хорошего человека... За завтраком Лиля рассказывала девочке про основной постулат - вес это рост минут сто... Можно быть полной. Можно быть ширококостной и крепко сбитой. Но рыхлой и толстой? Лучше не быть. Иначе это основа для заболеваний сердца, сосудов, почек.... Русские бабы, из тех, кто и коня и избу - были крепкими и упругими. Но не рыхлыми и не жирными. Это путать не надо. Формы у них были шикарные. И Лиля была с такими знакома. Но разница принципиальна. Такую за живот - не ущипнешь. Просто не ухватишь. Пальцы соскользнут. Под кожей ведь не жир, а мышцы, мясо... такие нормально и рожали. А американские страдальцы от гамбургеров... эх, посносить бы все макдональдсы до основания! Миранда слушала, открыв рот. Тем более, что рассказывала Лиля интересно. Действительно интересно. Медицина была ее жизнью. И она могла заинтересовать ребенка. Еще как могла. Рассказом про сердце, про то, как кровь бежит по венам, про большой и малый круги кровообращения... она могла. А после завтрака Лиля с Мири направились к девушкам-портнихам. Где Лидия с гордостью развернула перед ними юбки-брюки. И даже маленькую рубашку - на Миранду. - Переодевайся, - подмигнула Лиля. Девочку уговаривать не пришлось. И Лиля восхищенно покачала головой. - Девочки, вы просто чудо! Юбка-брюки смотрелась так, что самый строгий ревнитель не усмотрел бы ничего порочащего. Из-под складок ткани виднелись только кончики туфель. Кроме того, по собственной инициативе девушки пришили несколько широких полос ткани так, что получился длинный фартук, закрывающий промежность и попу. На движение это никак не влияло. А смотрелось очень неплохо. Теперь при самом широком шаге нельзя было понять, что надето на женщине. Может быть, это такая юбка? Верхняя? А под ней нижняя? Лиля довольно улыбнулась. - Девушки, вы умнички. А я вам покажу кое-что новое. И Мири тоже. Кузнец как раз недавно принес Лиле крючки. Шелковые нитки для вышивки у нее тоже были. То есть у прежней Лилиан. И плевать, что розовые. Перетерпим. У прежней Лилиан вообще была кучка ниток для вышивки. Могучая кучка, иначе и не скажешь. Целая комната, заваленная этим барахлом. Девушки смотрели в полном шоке, на простенький узор 'гусиных лапок'. Вроде бы и несложно. Но ведь... кружево!!! Первой схватилась за крючок Марсия. За ней и другие швеи. - Ваше сиятельство, так это ж... - Да. Вот, смотри, как надо правильно. Сначала набираем по ширине, сколько нам надо... Какой придурок сказал, что раньше люди были глупее? Да, пока девушки сами бы узоры не придумали. Но то, что показала Лиля, повторяли уже через полчаса. Ну ладно, примерно через час. Потому что в идиллию заявилась негодующая Мария Рейхарт. - Ваше сиятельство! Леди Миранде пора на занятия! Мири прищурилась. И прошипела одно слово из тех, которые приличной девочке знать не полагается. Мария смотрела укоризненно. - Мири, идем учиться, - вздохнула Лиля. - И ты тоже? - А что делать? Если я эти слова употребила, значит меня тоже надо учить хорошим манерам. - а разве взрослых учат? - Умные - всю жизнь сами учатся. А дураки - они дураки и есть. - Вы абсолютно правы, ваше сиятельство, - Мария чуть поклонилась. - Полагаю, что Леди Миранда у нас не хочет быть дурой... - Не хотим, - решила Лиля за двоих. - Где Марк, кстати? - Уже ждет в классной комнате. Очень, очень серьезный молодой человек. Готов учиться с утра до вечера. - Мири, и ты отстаешь? Вопрос был задан так, что Миранда поняла - это трагедия. И замотала головой. - Лиля, ну скучно же! - А мы попробуем вместе. Вдруг веселее будет... *** Определенно, вместе было веселее. И Лиля подумала, что давно надо бы... Мария как раз рассказывала, как и кого правильно приветствовать. Лиля слушала внимательно. Лиля слушала краем уха. При обращении к нижестоящим - незнатным! Исключительно нетитулованным! Достаточно вежливого кивка головой. И обращение в зависимости от настроения. Милейший, любезнейший, уважаемый... на выбор... хоть козлом назови, если ты графиня - тебе и заблеют. Дворянину с личным, но ненаследуемым дворянством говорят 'алдар', если женщина 'алдари'. Причем неважно жена она или дочь. Алдари такая-то. И точка. Хотя таких женщин и было всего три. Или четыре. За всю историю всех стран. Шевалье - то есть безземельное дворянство - лэйр. Или лэйра, если женщина. Барон (баронесса) - достопочтенный (-ая). Графья - сиятельства. Герцоги - светлости. Если у графа есть наследники - это виконты. У герцога - маркизы. Своего рода титул учтивости. В свободном хождении его не встречают. То есть сам по себе маркизат не существует. Графство, герцогство, баронство. Но не виконтство и не маркизат. Это просто для наследников. Лиля слушала, смотрела, как правильно кланяться и думала, что Мария, хоть и зануда, но человек нужный. Особенно когда она начала демонстрировать варианты приветствия. И Марк с Мири стали обращаться к ней то так, то этак... Дети определенно соревновались друг с другом. Лиля хвалила то одного, то вторую и продолжала проглядывать бумаги. Да, преподавала Мария отвратительно. И больше всего под ее голос хотелось спать. Или устроить ей маленькую бяку. Но ведь полезна! И далеко не дура! Так что Лиля по мере сил старалась помогать учительнице. Не давала детям разойтись вовсю, корчила смешные рожицы в нужных местах, просила Марию повторить... Урок - шел. *** Капитан 'Золотой Лилии', Селим Рамар дин Ахмед был по-прежнему черноволос, чернобород и обилен чревом. И гостеприимен. - Али, друг мой! Пусть дорога твоего коня всегда будет гладкой, стада обильными, луга - густыми,, жены - юными и прекрасными.... Али ответил не менее витиевато - и разговор завязался сам собой. Селим пригласил старого друга за стол, Али ответил несколькими бутылями вина, которое на прощание презентовал ему Хельке, называя странным словосочетанием 'самогон яблочный' - и разговор завязался. Слово за слово... Али рассказал о происшедшем с ним, показал ногу... - Никогда бы не подумал! Ты и вовсе не хромаешь! - восхищался Селим. - говоришь, только деревяшку снять? - Мне осталось еще дней десять - и можно будет снимать. Сам видишь, я пока очень осторожен. - Вижу. Куда ты сейчас отправляешься? - В Иртон. Кстати, у тебя не найдется ли чего интересного для графини? - У меня серьезный груз, друг мой. Аварцы. - Аварцы? Кобылы, жеребцы? - И те, и другие. Всего шесть штук. Два жеребца и четыре кобылы. Али на миг задумался, а потом кивнул. - Беру! Всех! Селим огладил бороду. - Ты хочешь... - Да. - Королевский подарок. Аварцы действительно стоили столько, что их могли покупать только очень немногие. Это была совершенно особая порода коней. Огненно-рыжие, 'солнечные' кони с черными хвостами и гривами. Выведенные столетиями отбора, они просто не могли скрещиваться с другими конями. То есть могли - но от смешанных браков аварцы уже не рождались. Кровь терялась в первом же поколении. Ханганы очень неохотно продавали коней на сторону. - Моя жизнь дороже стоит. Или ты их кому-то вез? - Не без того. Хотел в Ативерне продать. Говорят, Эдоард сына женит, вот было бы... - Обещаю - в цене ты не потеряешь... - Али, друг, ты же знаешь, с тебя я лишнего не спрошу... Мужчины переглянулись и усмехнулись. Это была своеобразная прелюдия к торгу. Уже через десять минут каждый будет стенать, что небо свело его со скопидомом и скрягой, угрожать гневом Великой Кобылицы, чуть ли не рвать на противнике бороду... Но рано или поздно о цене они договорятся. Так и произошло всего через два часа. Мужчины выпили еще вина,. Скрепили договор рукопожатием - и Селим заметил: - А ведь у меня на борту есть кое-кто, кому любопытно будет посмотреть на твою ногу. - кто же? - Тахир Джиаман дин Дашшар. - Что?! Удивление Али было понятно. Тахир был выдающимся лекарем. Был принят самим ханганом, писал стихи, изучал свойства трав... - Но почему? - потому что есть болезни, которые не в силах вылечить даже он. А если болеет сын Великого Хангана... - Ты рисковал. - Да. Мужчины переглянулись. Все было понятно без слов. И то, что целителю пришлось бежать, и что Селим рисковал жизнью. Тогда понятно и почему он вышел в море в это время. Али пожал плечами. - Пусть посмотрит... Великий целитель оказался высоким сухопарым стариком с длинной бородой и доброй улыбкой. Он ощупал ногу Али, осмотрел ее - и покачал головой. - я был бы счастлив узнать, кто это сделал. Воистину, сего мудреца осенила благодать Звездной Кобылицы. - Это сделала женщина. Графиня Лилиан Иртон. Али пришлось повторить рассказ еще раз. Результат оказался предсказуем. Целителю захотелось отправиться в Иртон. Спустя несколько часов корабли расстались. Корабль Али стал тяжелее на шесть коней, одного целителя и двух его ручных мангустов. *** Время до обеда Лиля уделила Миранде. Время после обеда - пленникам. Засела в кабинете, приказала приводить по одному - и принялась расспрашивать. Что, кто, как, где жил, чем занимался... У нее в активе оказалось шестнадцать потенциальных рабов. Из них - два плотника, семь крестьян, шесть матросов и один учитель. Истории были, в принципе, похожи. Матросов подгрузили пьяными в дупель, в порту, так, что они очнулись уже в трюме. Плотники были проданы в рабство своим мастером. Да, официально рабства в Ативерне не было. Но если захочешь избавиться от строптивых подмастерьев,, которые совершили страшное - подсмотрели секрет пропитки... Лиля поставила ушки торчком - и узнала, что мастер придумал состав, после пропитки которым дерево переставало бояться сырости. Дорого, да. Но... Ладно. Зимой и подумаем. Поэкспериментируем. Крестьян вообще запродали их старосты. Кого за долги, кого за бесполезность. Т.е. то заболевание, которое Алин папа именовал 'жопорукость'. Какое-то время Лиля задумалась - что с ними делать. А потом твердо решила - на халяву не отпускать! Если бы не она - оказались бы товарищи на Вирме, так? Или еще где похуже. Пусть отрабатывают. Что Лиля и объявила. В принципе, 'рабы' были не против. Даже наоборот - зима на носу. Денег нет, работы нет, теплой одежды - и той нет. На большую дорогу идти? Так и дороги тоже нет! Одни направления. Так что Лиля приняла достаточно жесткое решение. Денег она платить не будет. Работаете за еду и одежду. Как станет возможным путешествовать - по результатам подброшу пару монет и отпущу на все четыре стороны. Если кто захочет. А пока.... Моряков - вирманам в подручные. Пусть возятся с лодками и рыбой. Крестьян - срочно строить баню. Еще одну. А лучше две. Туда же плотников. Потом еще пригодятся. Халявщиков нам не надо. А вот учитель... *** Лонс Авельс выспался, сытно поел и обдумал все происходящее впервые за несколько недель. И когда его позвали пред очи графини Иртон - не растерялся. Если уж он перед королем не трусил.... Графиня Иртон оказалась вполне приятной молодой женщиной. Полноватой, да. Но в зеленых глазах светился неженский ум. Да и полнота... в некоторых местах, например, на груди, была очень кстати. Жаль только - ни декольте, ни даже маленького выреза... Лонс сглотнул и посмотрел на графиню. - Ваше сиятельство... - Как вас зовут? - Лонс Авельс. Шевалье Лонс Авельс. Лиля поблагодарила про себя Марию. А то сидела бы дура дурой не зная, как обращаться. И слегка склонила голову. - Итак, лэйр Авельс... как же вы оказались в рабстве? - меня продали разбойники. Шевалье тоже можно захватить большим числом. А веревки не разбирают. Лиля задумалась. С дворянином, хоть и хлипеньким, номер просто не пройдет. Если к нему отнестись, как к матросу... - Лэйр Авельс, чем я могу вам помочь? Лонс уже успел это обдумать, на 'собеседование' его позвали одним из последних. Так что... - Ваше сиятельство, при других обстоятельствах я попросил бы доставить меня в Альтвер. Но у меня нет денег, а просить у дамы... Лиля чуть склонила голову. Да, она ограничена в отношении Лонса. Но и на него накладываются свои ограничения... - Я мог бы оказаться вам полезным, как учитель? Лиля тряхнула головой. - В замке есть леди Миранда. Моя падчерица. Полагаю... вы учитель чего? - Математики, чистописания, истории, землеописания... Лонс не лгал. Юных принцесс приходилось учить очень многому. Лиля мысленно потерла лапки. - Отлично. Нанимаю вас к леди Миранде Кэтрин Иртон, как учителя всего этого. Поговорите с другими учителями, определитесь, чему вы можете ее научить - и вперед. Я посижу на ваших уроках, послушаю... - вы мне не доверяете, ваше сиятельство... - В том, что касается обучения моей падчерицы? Я проверяю всех учителей. Спросите у них. Кстати... На стол перед Лонсом лег свиток. - прочтите. Лонс развернул его и примерно с середины принялся бегло читать о страданиях Ирты Калианской. Лиля кивнула. - Так. В доме семь комнат, в каждой комнате по семь углов, в каждом углу по семь яблок. Сколько яблок в доме? На этот раз Лонс задумался. Ничего подобного он не слышал. А вычислять в уме было сложно... - Разрешите взять дощечку, ваше сиятельство? Лиля подвинула мужчине вощеную дощечку и наблюдала, как он что-то царапает. М-да... не айс. Но - пусть его. Математике она Мири и сама научит. Просто в открытую она работать не может, а под прикрытием учителя - почему нет? - Триста сорок три яблока, ваше сиятельство. Всего двадцать минут - шикарный результат для второго класса. Или первого? Ладно, Мири не старше. А интегралы, которые Лиля и сама отродясь не помнила и не понимала, ей даром не нужны. Одним словом - всего через полчаса Лонс был нанят на службу за еду, одежду, проживание и серебряный в месяц. Строгая женщина по имени Эмма Матти, которую госпожа графиня назвала экономкой, указала Авельсу его комнату и пообещала прислать служанку с горячей водой. Дескать, графиня приказала, чтобы мылись все. Те, кто в замке - в обязательном порядке раз в день. Хотя бы обтирались. Ибо вонь - недопустима. В ожидании обещанного Лонс прилег на пол, чтобы не пачкать кровать - и задумался. Если бы была его воля - он бы рванулся к Адели. Но... а куда он доедет? Наступает зима. Да, графиня может дать ему и денег, и лошадь, но...ладно! Пусть он доберется до Альтвера. И даже до Уэльстера. Хотя второе - еще надвое сказано. Зимой на суше невесело, а на воде еще грустнее. Ибо - шторма. Но пусть. К весне он доберется. В лучшем случае. В худшем - или сдохнет, или опять окажется в рабстве... А вот что он будет делать в Уэльстере? Может, имеет смысл сначала узнать, что там происходит? А потом уже ехать? И не наобум, а все тщательно продумав. В конце концов, не может же благородная графиня не иметь драгоценностей, к примеру? И даже не надо их красть. Она одна, в глуши, скучает... у Лонса был друг, который таким образом и зарабатывал на жизнь - развлекая благородных дам. Да, не слишком достойно. Но нищим выбирать не приходится. Ради того, чтобы вернуться к Адели, он и не на такое пойдет. Тем более, что отвращения у него Лилиан Иртон не вызывала. Не идеальная красавица, чуть крупновата, но какая грудь! А какая... мысли Лонса спустились ниже пояса и стали весьма лестными для женщины. Или не очень? Лиля предпочитала, чтобы восхищались ее умом, а не... тем,, что пониже спины. Но тут уж - кому - что. Да, Лонс любил Анель. Но и жить ему тоже хотелось. *** Тарис Брок вспоминал Лилиан Иртон. Нет, ну не идиот ли ее супруг? Такая женщина. Красивая, умная, богатая... и сидит в каком-то захолустье. Скучает... Да и не просто скучает! На ее жизнь покушались! И об этом надо обязательно доложить Августу. Ну ничего, доложим. Дайте только до Альтвера добраться. А там договоримся с градоправителем. Голубиная почта - вещь полезная. ***
Дата: Воскресенье, 22.12.2013, 10:51 | Сообщение # 29
*** Лиля как раз шла по коридору, когда... - Ваше сиятельство! Я так рад, что вы выздоровели... Дамис Рейс. И опять глазенки на грудь выложил. Да что ж такое! Лиля милостиво кивнула. - Да. И замолчала. Сам выворачивайся, как пожелаешь. Дамис вывернулся. На десять минут завел волынку о том, что Лилиан, как солнце, а без нее все в замке темно и пасмурно, приплел ее потрясающие волосы, улыбку... так бы и стукнула! Был у них в группе один такой кадр... Искренне считал себя неотразимым. Пока Аля его матом не послала при всех. А потом попытался ее немножко прижать в углу. Тот эпизод Лиля вспоминать не любила. Но чем-то Дамис напоминал того умника. Такая же уверенность в своей неотразимости. Но тогда... тогда это был однокурсник. А сейчас - всякая шушера. Так что Лиля послушала еще пару минут для очистки совести и подняла руку. - Любезнейший, вы хотите сказать что-то по делу? Нет? Свободен! - Ваше сиятельство! - я что - невнятно выразилась? - Ваше сиятельство, умоляю вас проявит милосердие. - Какое? - только вы сможете смягчить мою участь, ведь ваша доброта, равно как и красота.... Лилю так и тянуло рявкнуть: 'Короче, Склифосовский!'. Останавливало только нежелание тратить хорошую шутку на дурака. Поэтому она послушала еще пару минут комплименты и подняла руку. - Конкретнее, любезнейший. В чем я могу облегчить вашу участь. Зеленые глаза опасно сверкнули. Дамис внял. - Ваше сиятельство, я умоляю вас, я припадаю к вашим ногам с просьбой убрать с уроков этого плебея! Лиля вскинула брови. Кто-то из слуг тянется к знаниям? Ан нет! Оказалось, Дамис Рейс имел в виду сына пастера. Марка. Мальчик был неблагородного происхождения, дурно влиял на подружку, и вообще - учить такое - это ниже низкого. Это губит репутацию господина Рейса. Лиля окончательно озверела уже на пятой минуте потока жалоб и просьб. Нет, надо же! Марк его не устроил! Сноб! Ей, видите ли, нормально с пастером говорить, а Дамис его сыном брезгует? За эти дни они с пастером успели найти общий язык. И тот приходил к Лиле два раза в день. С утра молились за графство Иртон, с вечера - за графа Иртон. С утра Лиля пальцы крестиком не складывала. А вот с вечера... если честно - ей граф не нужен был никак! Куда бы спихнуть, чтобы на нервы не действовал. Идеальным вариантом было бы развестись с ним - и пусть катится к чертовой матери. Но... С пастером она молилась не просто так. Качала информацию по семье и браку. Можно ли развестись, что для этого нужно, как лучше сделать... В Альтвере ей было не до таких разговоров. Дело бы поднять. А вот сейчас... Слуги - существа ограниченные. Поэтому Лиля планировала присутствовать на всех уроках. И задавать вопросы. Якобы - проверяя знание предмета учителями. А на самом деле - расширяя свои познания об этом мире. Нету здесь газеты. Нету. И интернета. И Википедии. А значит, информацию можно получить только из разговоров с людьми. И так, чтобы народ об этом не подозревал. Она и так вызывает слишком много подозрений. А если Марка удалить с уроков - пастер обидится. И Лиля зашипела гадюкой. Дамис Рейс увидел, как в полумраке сузились глаза женщины, опасно сверкнули... - Если тебя что-то не устраивает - пошел вон из поместья, - ледяным тоном отчеканила Лиля. - Пока мой супруг тебе платит, ты будешь учить кого и сколько я скажу. Более того, учить с радостью. Вскоре к Мири и Марку прибавятся еще и дети вирман. И ты будешь их учить. Вежливо. И качественно. Сама проверю. Четыре учителя на одно поместье - явный перебор. Понял? Дамис скис. Лиля еще раз сверкнула на него глазами и резко развернулась. Коса взлетела, чувствительно приложив нахала. Тоже мне! Шовинист! Каз-зел! *** Дамис Рейс смотрел вслед графине. Ах ты ж... сучка! Я к тебе со всей душой... А ты! Мужчина сам не мог понять - что больше раздражает. Что графиня не оценила его красноречия? Что отдала мерзкий приказ? Что не обратила никакого внимания на его обаяние? А ведь он постарался! Надушился, надел все самое лучшее... знай он, что подумала Лиля о помойке, которую духами опрыскали, обиделся бы еще сильнее. Но и так... Дамис определенно был зол. И кое-кто ему за это заплатит. Одна высокомерна блондинистая сучка. А пока можно сорвать зло и на другой... секс - лучшее средство от стрессов. Дамис этого не знал. Но отправился к Кальме. И напряжение сбросить, и обдумать, как дальше поступить с графиней! Упускать такую возможность? Богатая, судя по рассказам супруга, не слишком умная, живет в глуши... он себе потом не простит. То есть - да. Но - как? Продолжить делать ей комплименты? Но вроде бы на к ним осталась равнодушна. Тогда... Нет, один-то способ есть. Она же говорила, что будет присутствовать на уроках. Хотя сейчас и не может. Но учить мерзких крестьян и не менее мерзких вирман? Фу! *** Ричард, принц Ативернский, удобно расположился в карете. Может, хоть подремать удастся? Прошлым вечером они с Джесом были на балу в честь прибытия. Тарима хоть и небольшой город, но высший свет есть и там. И в честь прибытия посольства был дан большой бал. В ратуше. Пришлось до полуночи торчать на балу, танцевать, отвешивать комплименты... эх, дипломатия, мать ее... А после бала... Джес предлагал пройтись по борделям, но Рик не поддержал. Ему решительно не хотелось что-нибудь подцепить. Поэтому для разрядки очень подошла молодая жена одного из баронов. Она получила за свои услуги браслет с сапфирами, а он получил почти шесть часов непрерывной радости - женщина оказалась просто ненасытна. И буквально выпила из него все силы. Но это еще не худший вариант. По крайней мере - никакого ущерба репутации. Баронесса будет молчать. Ей скандал с мужем ни к чему. Он тоже промолчит. Мало ли... Не то, чтобы Рик хотел жениться именно на Анне Уэльстерской, но мало ли? Вдруг? Тогда лучше не давать невесте повода для недовольства. А он точно будет, если девушка узнает о пристрастии ее жениха к борделям. Вообще... Рик был благодарен отцу даже за такую возможность выбора. Пусть хотя бы Анна или Лидия. Ведь могло и того не быть, как раньше, когда был жив дед. При жизни деда была заключена помолвка Рика с Данелией Авестерской. Ну что делать - дед не любил ни Уэльстер, ни Ивернею - и налаживал контакты с Авестером. Но потом он умер и на трон взошел Эдоард. Помолвку он отменять не стал. Но любви к Авестеру поубавилось. И резко. А примерно через шесть лет после того Данелия заболела. Болезнью легких. А вот не надо охотиться под проливным дождем. Не надо. Результат оказался весьма печален. Авестерцы рады были бы скрыть этот факт, но докторусы, осмотрев юную Дану, вынесли решение - рожать она не может. Еще бы. Слабые легкие, чуть ли не чахотка... Эдоард разве руками: так и так, я бы рад, но нам детей нужно, а такой союз - бесплоден. Я не могу оставить Ативерну без наследника. Могу к вам выдать одну из своих дочерей. Но Рика надо женить. Авестерский король, Леонард Третий, возмутился. Но крыть было нечем. Было заключение целой комиссии докторусов. Тогда Леонард предложил свою дочь Ларисию. Но тут вмешалась церковь. Леонард был братом Имоджин Авестерской. Данелия - младшей дочерью его дяди, то есть родство достаточно далекое с Риком. Хотя и принцесса. Потому она и подходила. Но двоюродные брат и сестра друг на друге жениться не должны. После этого Рик в Альдоная уверовал. Видел он портрет Ларисии. Чисто крыска. Бледная, бесцветная, словно моль, личико вытянутое, волосенки подозрительно пышные, а злобной линии тонких губ не смог приукрасить даже живописец. Хотя они привыкли льстить клиенту. Одним словом - Рик ужаснулся. И еще раз поблагодарил отца. Данелию ему было жалко. Но себя еще жальче. И он дико не хотел повторения истории отца. Когда 'дорогая, я люблю тебя, но жениться не могу'. И ждать, жить чуть ли не десять лет, жить с нелюбимой, смотреть ей в глаза и думать - хоть бы ты куда исчезла.... Врагу такого не пожелаешь. К тому же... Мать Рик не особо помнил. Матерью для него стала Джесси. Добрая, милая, ласковая... он понимал, как повезло отцу. Но... повезет ли так ему? Джесси любила. И ждала. И ничего не просила. Будет ли ждать его любовь? А если и будет... Сможет ли он спать с чужой женщиной - и внутренне желать ей смерти? Рик подозревал, что нет. Как еще Джес такое терпит? Хотя... Кузена Рик любил. Но в отличие от отца, глаза на его недостатки не закрывал. Джес может быть талантливым, трудолюбивым, умным и серьезным. Если ему это надо. Если от этого зависит что-то важное для него. И в то же время... Если Джесу что-то не нравилось... Бывало у него такое. Рик про себя это называл 'баранство'. Упрется, как баран - и хоть убейся. Он был свидетелем пары таких случаев. И сильно их не одобрял. Два умных человека всегда могут договориться. Но иногда Джес был неуправляемым. И второй его громадный недостаток... Джес был дико избалован женщинами. Симпатичный, богатый, молодой... на него просто вешались придворные дамы. Да, из числа либо замужних, либо шлюх, но вешались же! И Джес на полном серьезе решил, что неотразим. У Рика такого не было. Отец постоянно таскал его на приемы, показывая, как все это выглядит со стороны, рассказывал, объяснял... Джесу подобного не досталось. Поэтому Рик легко мог разобраться там, где Джес просто чего-то не видел... А еще Рик понимал, что в его жизни будет долг и только долг. А Джесу хотелось радости и удовольствий. Вот например, его Адель... Рик невольно покривился. Да, красивая. Но - не в его вкусе. Как тухлое мясо в сложном соусе. Вроде бы красиво, но несъедобно. Что ему не нравилось? Рик не мог точно определить. Но - он бы с такой не связался. А Джес увлекся. И кажется, всерьез. Это было плохо. Честно говоря, Рик вообще считал, что если у тебя есть семья - надо налаживать отношения в ней. А не превращать все в кошмар. Вот есть у Джеса жена... Да, толстая. Не слишком красивая... кажется. Рик видел-то ее только один раз на свадьбе. Но ведь это не повод ей пренебрегать? Она не виновата, что Джес ее не любит. А скольких дам он перетрахал... да подарил бы жене цветочек, почитал стихи... нет! Уперся бараном! Не люблю! Не нравится... А что ты сделал, чтобы понравилась? Что ты вообще для нее сделал? А если и у него жена будет вызывать такое же отвращение, как у Джеса? Все-таки кузены.... Рик зевнул, уплывая в дрему. Он очень постарается, чтобы все было хорошо. Очень. И для начала - сделает правильный выбор.
Дата: Воскресенье, 22.12.2013, 10:53 | Сообщение # 30
День-ночь, день-ночь, мы идем по Африке, День-ночь, день-ночь, все по той же Африке. И только пыль-пыль-пыль от шагающих сапог Отдыха нет на войне солдату... Лиля просто жила в ритме этих стихов. Сжатом, четком, безукоризненном. Все требовало ее взгляда, все требовало ее контроля... И началось со старост деревень. Иан Лейг, Арт Вирдас, Эрк Грисмо, Шерл Ферни и Фред Дарси - кто?! Кто из вас сообщник управляющего? Первым Лиля вызвала Арта Видраса. Но разговор практически ничего не дал. Под давлением (меланхолично поигрывающий топором Олаф) Арт признал, что все не так плохо. И мельницей попользовались в отсутствие хозяйки, и браконьерствуют, и рыбку ловят, и лес на дровишки пилят. Не без того. Но ни убийства, ни воровства... не было такого, ваше сиятельство! Вот как есть - не было. Остальные четверо повторяли то же самое, но другими словами. А Лиля злилась. Толку-то с того чтения детективов. Сюда бы мистера Холмса, чтобы он посидел, попыхтел трубкой и меланхолично заявил: 'Ватсон, вы неправы. Виновен вовсе даже не Арт, а Фред'. Але честно говоря было по фиг, кто главный злодей. Вопрос был в том, что она-то его НЕ ВЫЧИСЛИТ!!! Не сыщик она. Ни разу. Только медик. Разговор ничего не дал. Разве что построить старост удалось покруче. Но - и только. Лиля подозревала, что беда в ней. Она не знает, что и как спрашивать. Вот и не спрашивает. Ну да ладно. Рано или поздно, так или иначе... А пока займемся хозяйственными делами. А дел было много. Сначала Джейми притащил с болота, куда был направлен присматривать за сбором мха - кусок торфа. И пришлось спешно выделять людей на его добычу. В больших количествах. Лиля вообще подозревала, что надо открывать торфоразработки. Но пока решила так. Торф - хорошее топливо и утеплитель. Так что... Крестьянам можно его добывать при условии: пятьдесят процентов им, пятьдесят Лиле. Это оказалось выгодно - и скоро в замке появились аккуратные торфянницы. Или как это называется? Такие штабеля, в которые торф складывается после просушки на полях. Приставлены к нему были те крестьяне, которых продали в рабство за неудельность. Тут-то сильных навыков не надо! Торф высыхает - и ты аккуратно складируешь его под заготовленные навесы. Благо, погода пока балует. Лиля не знала, какая здесь зима. Из памяти реципиентки она извлекла ощущение холода. Но... то Лилиан, а то - она. Ей-то и минус тридцать - не вопрос. Но пока была ранняя осень. Теплая и удивительно сухая. Чем она вовсю и пользовалась. Прибыл гонец от Лейфа. Тот вовсю строил на побережье солеварню и коптильню. Сильно не опасался, поскольку рифы не давали подойти к берегу даже ему. Да и Ирта - речка своеобразная. Пороги, мели.... С хорошим лоцманом еще пройдешь. А с плохим... Пойдешь. На дно. Строить их хотели из дерева, но Лейф это забраковал. Дерево надо сушить, а время не терпит. Поэтому пока - времянки. И строить - как на Вирме. Из камня. Навыки есть, камня хватает... Лиля напряглась и вспомнила состав цемента. Ведь ничего же невозможного! Известняк, глина, нагреть... тут даже негашеная известь не нужна. И силикаты. Да, получится не идеально. Но лучше, чем ничего. Тем более, что гонец от Лейфа привез то, о чем она просила. И теперь Лиля гладила пальцами небольшие камушки. Тонкий белый песок. Для стеклодувов. Известняк. Родной ты мой! Что-то похожее на полевой шпат. Ну это - фиг бы с ним. Не жалко. Зеленоватая глина, уверенно мнущаяся в пальцах. Крупинки янтаря. Вот что интересно. Янтарь - вещь ценная? Спрошенная Эмма почесала в затылке, но после описания - закивала. Еще какая ценная! Чуть ли не на вес золота. И самое ценное! Камень с черной полосой. Уголь! Где-то на побережье есть уголь! Оно и неудивительно! Лиля уже поняла - здесь скалистый берег. И местность тоже. Скалистая, болотистая... наверное ближе всего английские болота. Собаку вот еще бы запустить. Хотя она скоро не хуже взвоет. И все же, все же... Надо отписать Лейфу - пусть разведают все, что только можно. Песок и известняк - это для стекла. Известняк и глина, с добавкой песка - для цемента. Не лучшего, но и с ним ремонтные работы будут вестись проще и веселее. Надо только немного поработать над составом. Но тут Лиля не возражала. Что-что, а химические опыты она любила. Вот химику плохо иногда становилось...А ей все нравилось. Янтарь. Это надо поискать на побережье. Если где есть пласт - почему бы не попользоваться? А Хельке оценит... А уж уголь! Тут и графит, и карандаши с грифелем, и тепло, и... да куча всего! Просто глаза разбегаются. Надо бы самой съездить на побережье, осмотреть... но - не подобает. Графине не пристало. Лиля уже получила кучу радости от Марии Рейхарт. Сравнивала свои манеры и то, чему учили Миранду - и хмурилась. Если верить учительнице - промахи Лиля допускала на каждом шагу. Не так ходила, говорила, общалась... счастье еще, что провинция. И все ее закидоны списали на 'графскую дурь'. А ведь могли и люлей отвесить. Супруг так точно может. Супруг... Мысли были неприятными. Она ведь сейчас - собственность супруга. Все, что она сделает - принадлежит ему. Понятное дело, он этим воспользуется. Если у вас в покере джокер или каре, а у противника всякая дрянь - вы его пожалеете? Ага, два раза! Этот вопрос она прояснила. Медленно, осторожно... пастер слово за словом проговаривался, что женщина владеет лишь тем, что ей даст мужчина. Вот если ты вдова с сыном... или супруг оставил на тебя завещание - тогда у тебя есть минимум свободы. И то - тобой станет распоряжаться ближайший родственник мужеска полу. Отец, брат, дядя, кузен, племянник тети жены брата соседки тестя... могут опять выдать замуж, могут... да много чего могут. Короче, ты - табуретка. Пастер и так несколько раз упоминал, что мол, все ваши начинания с благословения и разрешения господина графа, правда? Лиля только кивала. И думала, как обеспечить свою безопасность. Рассматривала разные варианты - от бегства до вдовства... Делиться своими проектами с кем- то левым Лиле не хотелось. Простите, самой мало. И вообще - она тут жилы рвет, мозг выворачивает, а супруг придет на готовое? Да еще со своей шлюхой? А ведь придет. И что разводиться? Черт бы с ней. С репутацией. Проживем. Большие деньги - лучший пропуск в любое общество. Но! Развод был возможен. Если: - брак бесплоден. Тут - по согласию обоих супругов; - невозможность исполнить супружеский долг. Либо у графа импотенция, либо у нее припадок начинается, как только она в спальню заходит. Но опять-таки, при свидетелях и не меньше года все это пытаться преодолеть? Пастер рассказывал о таком случае и как с женщиной почти год вели успокоительные беседы, поили настоями и отварами, прочищали организм... Лиля подозревала, что бабу просто довели до такого состояния, когда ей что секс, что порка - все едино. - решительная измена. Причем поймали на месте и со спущенными штанами. Или с задранной юбкой. И удержали достаточно долго для явления представителя местной власти. Тут этот номер не пройдет. Местная власть - граф. Если ловить - то в столице. И в королевском дворце. Очень обнадеживает. Ваше Величество, вот мой муж, а это под ним некто Аделаида Вельс, то есть измена на... лицо. Разведите, а? Неубедительно. - также если кто-то из супругов решает послужить Альдонаю. Но баб туда не берут, а чтобы графа запихать в монастырь... отравить - проще. Одним словом, первый и четвертый варианты уже не подходили. А второй и третий... А черт его знает! Трясучку Лиля готова была изображать до упора. Но вот ведь беда. Как дела вести? Ежели граф ей прикроет все халявы? И мастерские? И где сказано, что граф таки даст ей развод, а не по голове? И изнасилует? Прецеденты бывали. А ставка высока. Лиля подозревала, что граф за верфи еще и не то трахать будет. Пусть даже стиснув зубы. И накрыв ей личико. Подушкой. Один раз в родах не умерла - второй добьем? Это пока она была аморфной, ее не трогали. А как зашевелится, тут будет весело и интересно. Остается вариант с изменой? И ловить муженька на горячем? Или самой изменить? Вот второе - не вариант. То есть можно. И даже наверное будет нужно. Для здоровья. Но если ее поймают - она вообще будет на положении ниже плинтуса. И так-то тут женщина - собственность. А если граф ее поймает на измене - может хоть из окна выкинуть. И ему ничего не будет. Только пожалеют. То есть сначала - договариваться мирно. Пастер, осторожно наведенный на разговоры о графе, выдавал информацию пакетами. И Лиля уже знала, что граф вроде не дурак. Красавец, отличный охотник, замечательно фехтует, был прилежен в изучении Книги Альдоная... Но это - светские навыки. А в остальном? Вопрос стоял по-другому. Самодур или нет? Если нет, то договориться надо попробовать. И даже пообещать наследника... стиснем зубы и перетерпим. Ночной горшок рядом поставим, чтобы блевать удобнее было. И договоримся. Я тебе наследника и откупные, а ты мне свободу в рамках окружающих нравов. Честь не уроню, но в мои дела не лезь. Противно? А жизнь на кону. Не сдохнешь. А потом... Если ничего иначе не получится - ловить на шлюхе. Да так, чтобы точно не отперся. А если и это не выйдет... Лиля задумалась, глядя в стенку. Сможет ли она приговорить человека? Отдать приказ об убийстве? Эдора приговорила. Хотя и не своими руками. Но ведь ее работа... Ширви пытать приказала. И тех двоих... как же звали ту наложницу Али? Нилей? Неважно. Косвенно она в их смерти тоже виновна. Да и плевать три раза! Кошмары ее по ночам точно не мучают. Но убить мало. Надо еще не попасться. А если заказывать... это такой простор для шантажа.... Вон, пример в подземелье сидит. До сих пор раны болят. Не-ет, не с местными ниндзя охотиться на графа, который с детства тренируется и меч держать умеет. Самой травить? Надо подумать. Надо, чтобы это дело было недоказуемо. Ибо - наказуемо. Она же не знает, какие яды здесь могут обнаружить. И какие методы ведения допроса применяются. Хотя нет. Последнее она как раз знает. И ее это не радует. Лиля не лгала себе. Первая же иголка под ногти - и она все расскажет. Вплоть до того, что Адам и Ева бродили по саду, а потом из кустов выполз змей и начал их совращать... Боль она терпеть не сможет. Не Зоя Космодемьянская. Хотя ее пока никто не насилует и на мороз голой не выставляет. Хм-м... не насилует? А законное супружеское как же? Или Джес достался ей еще девственником? Простите не факт. Дочь он явно не свечкой делал. Ладно. Не будем о грустном... А о чем бы веселом подумать? - Ваше сиятельство, к вам барон Донтер... Упс? *** Али добрался до Авестера достаточно быстро. И первым делом решил посетить эввира. Который точно мог знать о делах графини Иртон. Хельке он застал 'сидящим на дорожном мешке'. И вскоре выяснил у него, что случилось. Посочувствовал - и предложил: - Хельке, я как раз собираюсь в Иртон. Почему бы тебе не отправиться на моем корабле? - Если господин барон не будет против, - Хельке мягко намекнул, что если с ним что, то... но Али даже и не подумал обижаться. - Если господин барон пожелает что-то отправить ее сиятельству - я буду только рад. Хельке, она мне ногу и жизнь спасла... неужели я ей буду делать что-то во вред? Хельке полагал, что вряд ли. Но... кто его знает? - Только долго я ждать не могу. Я ей везу в подарок аварца. - Аварца? Королевский подарок. Хельке только присвистнул. Аварские жеребцы действительно стоили бешеных денег. А кобыл ханганы никому не продавали. - А графиня сможет его прокормить? - я захвачу с собой запас на первое время. А там... наверняка какая-нибудь конюшня у нее есть. - Есть. Но подойдет ли она для аварца? - Думаешь... - Надо бы и конюха ей приличного. Чтобы разбирался. - Оставлю Лисама. Есть у меня матрос, за конем, как за родным ходит. Ладно, Хельке, я нанесу визит вежливости градоправителю, а ты решай. Если что - место найдется. *** Торий Авермаль не возражал. Али он знал не первый год. Ханган был частым гостем в Альтвере. Только попросил подождать - загружался еще один корабль. Для Лилиан Иртон. Хельке мог пойти и на нем, но раз уж выпала оказия - день господа подождут? Да, разумеется. Тогда корабль будет снаряжен, как можно быстрее. Торий ждал, чтобы подобрать ему охрану, но два корабля - это всяко лучше, чем один. Да и надежнее. Зачем охрану? Так разве он не сказал? Королевский представитель к ее сиятельству Лилиан Иртон! Сюда-то он на военном корабле приплыл, но у того и осадка более глубокая, и опять же, ради одного человека военный корабль гонять? Вот Торий и предложил загрузить шхуну для графини Иртон товарами - и представитель на ней поплывет. День-два погоды не сделают.... А учитывая, что представитель был безземельным дворянином - шевалье Кирвас не стал спорить с бароном Авермалем. Тот лучше местность знает. Али спорить не стал. Почему бы нет? Хельке тоже. Угроза со стороны сына барона была временно нейтрализована - можно не спешить. День погоды не сделает. *** Из голубиной почты Тариса Брока Августу Брокленду. Господин барон, спешу сообщить, что ваша дочь жива и сейчас уже здорова. Она потеряла ребенка, живет в кошмарных условиях, супруг ей пренебрегает и на нее было совершено покушение. Хвала Альдонаю, она почти не пострадала. И написала вам два письма, которые я доставлю буквально через пару дней.... *** Барон Донтер. Северный сосед, значитца... Лиля кивнула Эмме. - один? - Нет, с ним человек пять. Лиле это ни о чем не говорило. Пять человек - это много или мало? Лейф один - как бронетанк. Но с другой стороны... - Хорошо, я сейчас спущусь. Мария, милая Мария, первая же кружевная шаль - твоя. Если бы не ты, я бы точно распорядилась их провести в зал. А так - нетушки, ребятушки. Ты - барон, я графиня, мои сила, право и старшинство. И прогибаться ты обязан. И ждать меня во дворе сколько понадобится. Долго я не прособираюсь - неуважение. Но... власть - моя! - Ваше сиятельство, может быть, вы поторопитесь... Лиля поставила ушки на макушке. - Почему вдруг? Ответ оказался неутешителен. Юный барон Донтер славился по всей округе своим мерзким характером, склочным нравом и 'добротой' души. Насиловал девушек, травил собаками крестьян, топтал посевы, мог запороть кого-нибудь до смерти, охотился в соседских землях... короче, добрый и приятный человек. Склочный, сварливый, откровенно задиристый, из тех, кому чих на соседнем огороде кажется личным оскорблением. Такие и не подозревают, что мир не вокруг них вертится. Его дядя, старый барон Донтер, был поприличнее. А новый барон оказался редкостной сволочью. Весь в мамочку. По линии которой было унаследовано и баронство. Так что... стоит ли приглашать его в гости - вопрос сложный. Может, вместо этого надо вирман позвать? Мало ли что, мало ли как... Лиля подумала - и согласилась. Лейс явился практически сразу. И ситуацию он просек получше Лили. - Ваше сиятельство, я на стене расставил лучников. Если что - их сразу снимут. - а я получу на свою голову разборки с соседями и королем? - Ваше сиятельство... Явно об этом Лейс не подумал. - Вот-вот. Никаких лучников. - А... - Пошли за вирманами. Они одним видом кого хочешь в чувство приведут. - я уже послал мальчишку к Эрику. Скоро вирмане будут здесь. Ну да. Километр пробежать - несложно. А вирмане на реке, с кораблями. - Те, кто в замке, сами понимаете, нам не в помощь... Лиля понимала. И радости не испытывала. - Сколько нам надо продержаться? И никого не оскорбить, и себя не уронить... советовали ж идти в юридический!!! - С полчасика бы. Ну что, подруга? Заговоришь зубы бароненку? Хм-м! Пьяному прапору Сидоренко заговаривала! А тот был намного хуже! И старался сначала стукнуть, а потом послушать. Так что - справимся. - Срочно служанку ко мне с парадными шмотками!!! *** Лонс как раз был у себя, когда мимо вихрем пронеслась Мэри. За ней - Илона. Но тут уж он не сплоховал и поймал девушку за юбку. - что происходит? На выяснение ситуации ушло ровно две минуты. В замок пожаловал сосед-самодур. Сволочь и гад. Выгнать можно, но будет гадить. А если разойдется - успокоить его, не убивая, могут только вирмане. А они на реке. А пока придут... Одним словом - госпожа графиня сейчас пойдет разговаривать со страшным соседом. Лонс отметил, что графиню боялись явно меньше, чем барона. И тут же получил разъяснения. Графиня никого не жгла, не насиловала и не лупила до смерти ради забавы. А за бароном это как раз водилось. И с чего он сорвется - Мальдоная его знает! Лонс отпустил девушку и ринулся к себе в комнату. Срочно одеваться. Он - шевалье. То есть может помочь графине. Хотя бы стоять за ее спиной. А учитывая, что ему тоже нужна ее помощь... в будущем... Лилиан Иртон казалась умной и достаточно благородной для благодарности. Так что имеет смысл поспешить и переодеться. Благо, графиня приказала перешить ему пару костюмов, найденных в сундуках замка. И Лонс мог не ударить в грязь лицом. *** Чтобы одеться, Лиле понадобились ровно пять минут. Как? Вот так! Она просто натянула парадное платье на то, что было. И порадовалась. Платье сидело вовсе даже не внатяг. Если бы не шнуровка - натуральный балахон поперек себя шире. А так - запрыгнуть в платье, игнорируя нижние юбки, подождать, пока Мэри затянет шнуровку, позволить перевить косу парой ниток жемчуга и навесить еще несколько на шею. Мэри, умничка, и ждать себя не заставила, и захватила все, что надо. Хотя и напоминала передвижной платяной шкап. Взять ее что ли в личные горничные? Ладно, это потом! И Лиля этаким розовым стогом сена поплыла вниз. По пути ее перехватил Лонс Авельс. Шевалье был вымыт, выбрит и даже симпатичен. - Ваше сиятельство, вы разрешите вам помочь? - В чем? - Полагаю, что вдвоем нам будет легче протянуть время... Лиля кивнула. - Наверное. Идемте? - Ваше сиятельство, вы позволите предложить вам руку? Лонс набросил на руку плащ, согнул ее и поклонился. Лиля кивнула. Положила сверху пальцы. Ледяные. - Ваше сиятельство, он не полезет на рожон. Лиле от этого было не легче. Какова возможность остановить 'летучий отряд гаденышей', прежде чем он напакостит и смоется? В ноль? Ей надо было 'дружить' с бароном. А это... Сделать человека врагом - несложно. А вы попробуйте с ним подружиться? Бароненок был во дворе. Лейс кланялся и заговаривал зубы на тему, мол, я распорядиться не могу, а графиня уже одевается, и сразу же, как только же... Такой гость, такой гость, это такая честь для нас, что просто писаемся от восторга.... В вашу чашу с вином. Пять человек свиты были при нем. Лиля бегло оглядела их. В родном мире Лиля таких относила в категорию 'шакал паршивый, стайный'. И уходила. Ибо - на фиг. А здесь... Драться будем. Сначала - словом, а потом если что - и ногами. Лиля выплыла - и улыбнулась. По-доброму. Лонс отпустил ее руку и раскланялся. - Господин барон, позвольте представиться, шевалье Лонс Авельс Барон вскинул брови. - Волей судьбы я являюсь учителем молодой леди и гостем ее сиятельства графини Иртон. Лиля еще раз улыбнулась. Лонс отвесил поклон в ее сторону. М-да. И тут только она осознала, что произошло. Если бы она представлялась первой - опустила бы себя. Давила бы на барона? Парень ощутил бы себя ниже. Хотя так и есть. Но... вдруг перемкнет? А Лонс послужил буфером. И отлично сгладил острый угол. Барон отвесил легкий поклон - и улыбнулся. - Клив Донтер, барон Донтер, ваше сиятельство. Прослышав о вашем несчастье, решил заехать, выразить свои соболезнования... Лиля вскинула брови. Вот как? Со стороны барон был похож на... лягушку. Почему создавалось такое впечатление? Лиля не знала. То ли из-за тонкогубого большого и мокрого рта, то ли из-за слишком бледных водянистых глаз... то ли просто не понравился. - Соболезнования? И в чем же, вы мне соболезнуете, достопочтенный? Титул явно пришелся по сердцу. Запомнить. - Ну как же, вы потеряли ребенка, болели... Лиля вздохнула. Эх, послать бы тебя лесом... - Достопочтенный Донтер, это уже в прошлом. Но я рада, что вы заехали. Барон расплылся в улыбке. - Ну, так мы же соседи, а хорошие отношения - это важно, не так ли, ваше сиятельство? - Очень важно, барон, - вмешался Лонс. - Мы ведь живем здесь в захолустье, не с кем и словом перемолвиться, не от кого даже последние известия узнать... И острый взгляд на Лилю. Мол, поняла? Лиля улыбалась. По-доброму. И считала в уме. Она пробегала стометровку за две-три минуты. Если бежать не на скорость. А просто бежать. До реки примерно километр. Итого двадцать-тридцать минут туда. И пока там, пока обратно... Да и намек Лонса был понят. - Может быть, вы останетесь отобедать? Мы вскорости собирались садиться за стол... Господи, хоть бы что было, кроме тушеных овощей! Барон поклонился. - Ваше сиятельство, ваше приглашение большая честь для меня. Я буду рад... - Тогда прошу вас в замок. Вашей свите накроют на кухне, Барон сверкнул глазами, но видимо, оскорблением это не счел. Как-никак и пригласили, и рады визиту, а что свиту на кухне кормить будут - так не на конюшне ж! И кормить, а не пинать. Хотя Лиля планировала посоветоваться с Джереми. Если что... вы наш компотик из аконитика не пробовали? А желе из волчьей ягоды? Шутки шутками, но своя шкурка дороже. Если что - мы и твоим прихлебателям, и тебе серьезный понос организуем. Так, чтобы вам не до войны было. Лонс раскланялся. Барон тоже расшаркался, накинул плащ на руку и предложил согнутый локоть Лиле. Как и полагается по этикету. Лиля благосклонно улыбнулась и коснулась его кончиками пальцев. Уже теплых. *** А дальше был сироп. Сахарный. Много. Лиля улыбалась и была очаровательно любезна. Барон улыбался так, что американцы бы сдохли от зависти. Мири Лиля приказала придержать в комнате и не выпускать. Ни к чему ей такие знакомства. И Марта мгновенно согласилась. Тоже что-то про барона слышала. Слуги сновали зайчиками. Эмма была торжественна, как флагманский корабль королевского флота. В ожидании обеда шевалье Лонс Авельс, которого также пригласили за стол - все ж таки шевалье, дворянин, а потому право имеет, раскланялся с бароном и завел вежливую беседу. О погоде, о природе, о лошадях и собаках. Лиля улыбалась, поддакивала и украшала собой комнату. А через двадцать минут - и трапезу. Впрочем, угощением барон был доволен. Специи в это время ценились, а новая кухарка, которую нашла Эмма, умела их использовать. Лиля попробовала совсем чуть-чуть - и то оценила. И мясо в меду, и птицу в вине, и бульон со сливками, и тушеные овощи... Когда только состряпать успели? Разве что взяли готовое и чуть протомили? Лиля поддерживала легкую беседу и думала, что Лонсу с нее причитается. По большому счету, беседу вел он. И так ловко, что барон этого даже не замечал. А Лиля время от времени вставляла несколько фраз из разряда 'ни о чем'. Вот чему надо учиться. И Мири учить. Барон даже не замечал, что шевалье ведет беседу, искусно вытягивая из него все интересное. А Лиля уже узнала, что Ирта - речка неплохая. Но только в низовьях. А где-то чуть выше замка становится капитально порожистой и каменистой. Ага. Тогда понятно. Вроде бы и широкая, и судоходная, а толку? Пока нет эхолота? Вручную каждый метр проискивать и каждый порог волоком преодолевать? Проще уж в обход, по морю. Ирта - отличная река, но не при нынешнем уровне технологий. Лиля в очередной раз улыбнулась барону. И подумала, что надо бы организовать заставы с голубями. Что это такое? К ней кто хочет в гости шляется, а она обо всем узнает последней! Заставы, засеки и заготовки для партизанской войны... с мужем что ли? Дверь тихо-тихо распахнулась. На пороге стоял Эрик. Лиля едва сама не подавилась овощами. Скромный вирманин, под два метра в высоту и не меньше метра в ширину производил поразительное впечатление. Блестела начищенная кольчуга, посылал солнечные зайчики топор, сверкал шлем. Эрик был прекрасен, как Терминатор в последнем фильме. - Ваше сиятельство, разрешите доложить! Аж с потолка паутина посыпалась. - Ремонт практически завершен, осталось как следует просмолить, так что если вы распорядитесь... - Распоряжусь. - Лиля кивнула. - Завтра же вам дадут смолу. Вы кстати к обеду... я так понимаю, ты с отрядом? Эрик кивнул. - Да, ваше сиятельство. - Вот. Полагаю, на кухне вас накормят? - Благодарствую, ваше сиятельство! - Это я вас благодарю за службу, - Лиля улыбнулась. Эрик развернулся и вышел. На приглашение к столу он не рассчитывал - этикет. Но барона надо было напугать. А поесть... это и на кухне можно. Не страшно. Готовят сейчас хорошо для всех, а не только для графини. *** Барон Донтер проводил Эрика ошеломленным взглядом. - Ваше сиятельство? Но вместо Лили ответил Лонс. - Барон, ну вы же понимаете, что в замке должна быть своя дружина. - Вирмане?! Таким тоном праведный христианин мог бы возопить 'Черти рогатые'?! Лонс развел руками. - госпожа графиня слабая хрупкая женщина, сами понимаете, если супруг приказывает - она не смеет ослушаться. Лиля чуть в ладоши не захлопала. А то ж! Супруг приказал! Лонс, конечно, знал правду. Но... по формулировке - где сказано, что граф вирман нанял? Нигде! Он просто приказывает, а она слушается. А впечатление... Светская беседа... Барон вежливо покивал. Мол, если супруг приказал, да попробовала бы жена не исполнить... И разговор вернулся обратно на тему природы и погоды. *** Пятеро свитских барона на кухне чувствовали себя королями. Щипали служанок, жрали все, что хотели и похабно шутили. Продолжалось это ровно до появления вирман. Десяток качков в боевых доспехах, во главе с Эриком, произвели такое впечатление, что у одного из прихлебателей из открытого рта вывалилась куриная нога. Эрик улыбнулся. И чего все так боятся его улыбки? Подумаешь, зубы слегка сточены и парочки нету. Так выбили... бывает! Чай на море, не в постели! - Доброго здоровья! - и вам, - прокашлялся один из свитских. - Да, и нам тоже... Шутить, щипаться и смеяться уже никому не хотелось. Разве что Эрику? Но он благородно сдержался. И просто попросил покормить и его и парней. Что было тут же выполнено с большим удовольствием. *** Барона проводили через три часа. Ужратого в зюзю. В карете. Но Лиля бы и побольше отдала, лишь бы он убрался. И в хорошем настроении. Впрочем, на возвращение кареты она надеялась. А возвращение барона подозревала. Припрется. И еще как... каз-зел! Помахав платочком вслед свитским и карете, Лиля высморкалась (а то что ж - зря доставала?) и повернулась к Лонсу. - Шевалье, моя благодарность. Вы меня сегодня очень выручили. - Ваше сиятельство, это такие мелочи... так должен поступать каждый мужчина... Лиля раскланивалась, Лонс тоже. Но друг друга они поняли. - С меня причитается. - Сочтемся. Вслух слова не прозвучали. Но Лиля умела быть благодарной. А Лонс собирался быть полезным. Два хороших человека всегда могут договориться. *** Получив письмо от Тариса Брока, Август буквально взвыл. Покушение?! Лиля живет в кошмарных условиях?! Но ведь раньше... Августу понадобилось ровно пять минут, что понять - раньше его люди ездили в Иртон вместе с графом. А Лилюшка... Тихая, домашняя девочка, родной ребенок, доченька от любимой супруги... Конечно, она и слово боялась сказать при супруге! Да и письма, наверное, он читал?! Первым желанием Августа было пойти во дворец и нажаловаться королю. Вторым - подумать головой. И чуть подождать. Жаловаться надо на что-то, а не просто так, на основании трех строчек голубиной почты. Сначала получим письма дочки, выслушаем Брока, да и представителя его величество в Иртон послал. Вот если все и правда подтвердится... Погоди у меня, Иртон! Я не граф. Но радость и счастье я тебе обеспечу! Ты у меня жене нижнюю юбку в зубах приносить будешь! Август не сильно обманывался на тему мотивов зятя. Ему нужны были деньги и верфи. Чего уж там. И короне тоже. Да и кто бы отказался от такого кусочка? Недаром посаженным отцом на свадьбе был сам король. И гарантом договора - тоже. Да, Лилюшку Джерисон не любил. Но стерпится-слюбится, так? А если еще и дети пойдут - вообще замечательно. А тут... Супруг ей пренебрегает... Живет в кошмарных условиях. И самое главное. Покушение! Да кому понадобилось убивать его доченьку? Нет, нельзя пока пороть горячку. Брок скоро будет здесь, надо поговорить с ним, а потом уже и к королю. Дело-то серьезное... ***
*** Упоенный вусмерть барон Донтер пришел в себя только на подъезде к поместью. Лиля постаралась. Самогонка - вещь такая, если по чуть-чуть подливать в местное вино - запах почти не заметен. А по мозгам даст. И качественно. Служанки постарались. А вина барон выпил много. Так что сейчас сильно страдал похмельем. Но графиню Иртон в этом не винил. Наоборот - впечатление осталось положительное. Этакая домашняя курица. Учит дочь, вышивает цветочки и не лезет в мужские дела. Этот ее шевалье... управляющий, что ли? Да, наверное. И в то же время... Управляющим раньше был Эдор. С которым барон кое в чем нашел общий язык. Но Эдора выгнали. Графиня? Смешно! В это барон поверить просто не мог. Сработала инерция мышления. Женщина - это прекрасное существо. Она создана, чтобы украшать жизнь и должна быть милой, глупой... Лилиан Иртон отвечала этим канонам. Так что Клив не мог поверить, будто она угрожала сунуть Эдора пятками в камин. Скорее всего Эдор кое о чем умолчал. Ему угрожали оружием... ну так есть и вирмане. Вот то, что этот гаденыш не сказал о вирманах... ну тут барон мог поверить. Если граф что-то заподозрил, прислал своих людей, те взяли Эдора за шкирку... и бывшего управляющего выпустили просто так? Да нет. Наверняка его просто напугали и должны были начать обработку на следующий день. Кто б его выпустил, если были серьезные подозрения? Да еще с женой? Смешно... Барону и в голову прийти не могло, что в теле Лилиан Иртон появилась новая сущность. Которая просто омерзительно ориентировалась в новом мире и воротила, что в голову пришло. Нет. Вариант с графом был правильнее. Где-то Эдор прокололся. Чего-то не учел. И со всеми вытекающими. Так что графиня - не проблема. Основной бедой барону виделись вирмане. Эти дикари шуток не понимают и проблемы решают топором. А это уже грустно... Особенно с похмелья. Ладно. Вот голова болеть перестанет - подумаем, что с ними делать. А то скоро зима... *** Следующие дни Лиля была очень занята. И весьма собой недовольна. Вот раздражение и трансформировалось в двигательную активность. Да еще какую. Повод для недовольства у нее был. Ладно! Пусть все здоровые вирмане пашут на ремонте кораблей, строительстве коптильни-солеварни и заготовке рыбы на зиму. А все, кто остался в замке были буквально в состоянии нестояния. Джейми смотрел мрачно, да и сама Лиля, зайдя в лазарет, тоже не была в восторге. Даже в ее мире такое потребовало бы серьезных усилий. А тут... ни антибиотиков, ни иммуностимуляторов... промывать раны вонючей самогонкой - и молиться всем подряд. Но не в этом суть. Да, барон. Да, сволочь. Да, может доставить кучу неприятностей. Но чего ты вскинулась? А потому что не привыкла чувствовать себя беззащитной. В замке было от силы человек пять у Лейса. Очень неудачное время барон выбрал для визита - когда часть ребят Лейса провожала Тариса Брока и еще не вернулась, часть отправилась вместе с крестьянами на заготовку и доставку камней для стены замка, а в самом замке остались... увы! Всего пять человек военных. Во главе с Лейсом, боеспособных, но - пять человек. Мало... Неудачно барон приехал. Или наоборот - удачно? Эрик на этот счет высказался так: - Засеки надо делать. И заставы. С голубями. А иначе кто хочет будет шляться. Лиля кивнула. - Эрик, займешься? Вот как ремонт корабля закончишь - так это на тебя и ляжет. Она как раз... ну, не извинялась, но объясняла, почему не пригласила вирманина за стол. - Я побоялась. Барон - дурак, вспыльчивый... да, может он и не решился бы тебя задирать, но если бы начал... мог ведь и начать. Из желания доказать всем, что он такой непобедимый и крутой... Эрик ухмыльнулся и погладил рукоять топора. Лиля кивнула. - Вот-вот. А раздоры с соседями - это последнее, что нам нужно. Вот тут и прозвучало про засеки. Лиля тут же согласилась. - А голубей мы где возьмем? - У Лейфа есть голубятник. Да и в деревне голубятни есть... Лиля как крапивой ожгли. - у кого?! - У Фреда Дарси и Эрка Грисмо. - а почему... Лиля дернулась и заткнулась. Любой вопрос выглядел бы глупо. Почему она не знает? Почему не доложили? Простите - чушь! Ты - графиня. Не знаешь - ну так кто тебе доктор? Пару минут она помолчала. А потом решилась - и честно рассказала Эрику почти все. С того момента, как очнулась. Нет, не о своем попаданстве. Боже упаси! Проще сразу дорожку на костер проложить. Пусть даже здесь инквизиции нет! На фиг! А вот о том, что управляющий воровал, подозрительно распустил дружину, о внезапно явившихся волках, о... Эрик слушал очень внимательно. И неожиданно спросил: - Госпожа графиня, а где этого Эдора зарыли? - не знаю... А... - А вы труп видели? Лиля помотала головой, уже догадываясь... - Он может быть жив? - Вполне. Он может прятаться у сообщника. А еще... Ваше сиятельство, давно ваш супруг приезжал? Лиля прикинула по времени. - в районе полугода. - а когда теперь должен? Ответ 'Альдонай его знает' был написан на личике графини крупными буквами. Эрик вздохнул. Странная она все-таки. В сложных вопросах разбирается спокойно с травником спорит, с мужчинами говорит совершенно свободно... но иногда проявляет удивительную наивность. - Госпожа графиня, а сколько времени прожил бы управляющий, узнай ваш супруг, что замок разваливается, стража распущена, ему шлют поддельные отчеты, а вы в небрежении? Вы только представьте себе... Лиля представила. - Примерно полчаса. - и то еще много. То есть... - Он должен был куда-то скрыться? - Именно. Лиля задумалась. Вообще... - Деньги у него были. И хорошие. Даже того, что я вытряхнула, хватило на закупки. А ведь я вытряхнула далеко не все. - вот. И что отсюда следует? - что дожидаться графа он не собирался. Лиля давно позабыла про титулы. Эрик тоже не собирался ей напоминать. Да, она графиня, он вирманин... но ведь красавица же... щеки разрумянились, глаза горят, а грудь... какая грудь! Впрочем, Лиле это было безразлично. Она прикидывала. Из Иртона выжали, что смогли. И собирались удрать сорвав куш. Ширви в сообщниках, если что - предупредит про графа. Стражи нет. Вопрос - куда бежать? - Нам бы найти его сообщника. - сообщников, ваше сиятельство. - То есть? - У него должен быть кто-то в подручных, но... Почему отсюда никто не бежит? Ваше сиятельство, при таких кошмарных условиях, все крестьяне должны были сбежать. А они - терпят? - Но... - Такое может быть только в одном случае. Если бежать им некуда. Или опасно. - а почему может быть опасно... хотя... Эмма!!! Допрошенная Эмма явилась пред графские очи и призналась, что да. Кое-кто пытался бежать, но потом нашли их тела. Специально привезли и бросили у деревни. Кто сделал? А поговаривают, что барон Донтер и сделал. Молодой? Да нет, еще старый. Так он же вроде был поприличнее? Ну так вопрос сложный. Господам от него не доставалось, а вот крестьянина и запороть мог... Да и то сказать, поговаривали, что он жену свою со свету сжил, когда та ребеночка на стороне пригуляла... Лиля кивнула. Страшилки ее не волновали. А вот то, что... - Думаете, барон? - предполагаю. Эрик, ты будешь засеками заниматься - займитсь и деревнями? Пройдите, посмотрите, у кого есть голубятни, у кого что... - Ищейками нас сделать хотите, ваше сиятельство? Лиля пожала плечами. Вопрос был задан с явной иронией и требовал достойного ответа. - Таких волчар как вы? Ищейками? Э, нет. Но чутье у вас должно быть отличное, так что потрудитесь на благо графства... Кстати, Эрик, мы с шевалье Авельсом и леди Мирандой теперь трапезничаем вместе. В малой столовой. Восемь утра, час дня и шесть вечера. Если будет время и возможность - присоединяйся. Будем рады. Эрик покачал головой. - Ваше сиятельство, я ж вирманин. Лиля кивнула. Вирмане в принципе в Альдоная не верили, своих богов им хватало за глаза а потому на континенте они считались... не то, чтобы второго сорта, но какие-то границы с ними старались не переступать. - и что? - Я, леди Миранда, шевалье Авельс, пастер Воплер с сыном, Лейф с Ингрид и капитан Антрел. Полагаю, не самое худшее общество. Эрик тоже так думал. - ваше сиятельство, если буду в замке - то с радостью. Лиля кивнула. - Хорошо. Засеками займешься? - мне как раз корабль просмолить надо, а у вас в Яблоновицах смолокурня есть, так что проедусь, огляжусь. Лиля кивнула. Но все равно она была собой недовольна. Подумать бы раньше - и чего срываться из-за барона? Просто его в округе боятся. А массовый ужас - штука заразительная. Вот и заразилась. И запрыгала. А так - спокойнее надо быть. Выдержаннее. Ты - графиня. А с другой стороны - поможет это тебе, как ежику - ракетное топливо. Если барон решит тебе гадить... нет, королю ты нажаловаться можешь, но здесь глухомань. Пока кто доберется, пока чего решат, интересно - средневековые бюрократы сильно от привычных отличаются? Лиля вздохнула - и принялась за хозяйственные дела. Ходила на уроки, присматривала за порядком в замке, проводила инвентаризацию вместе с Эммой, записывала все, что помнит из медицины и все, что могло пригодиться в этом мире и времени, выслушивала доклады по строительству и ремонту, раздавала указания... Кто сказал, что аристократки просто сидели и вышивали? Да тут пахать приходится, как проклятой! Впору молоко за вредность требовать... *** Амалия, герцогиня Ивельен, в девичестве леди Иртон, скользнула к мужу в кабинет. Тот сидел, разбирая какие-то бумаги. А увидев жену, отложил их в сторону и заулыбался. - Проходи, дорогая. Что-то случилось? - Нет, ничего серьезного, дорогой. Просто я волнуюсь за Миранду. Питер привлек жену к себе, поцеловал ручку и погладил по округлившемуся животику. - Леди вы лучше думайте о своем ребенке. - но Миранда мне тоже не чужая... - у нее есть отец. - Но нет матери. А отец... милый, Джес не умеет быть отцом. - я помню, дорогая, - откликнулся Питер, поглаживая талию жены и потихоньку спускаясь к тому месту, где это уже не талия. - Мы ведь росли в основном с гувернантками. Отец постоянно был в делах и разъездах, бабушка с дедушкой нас не слишком любили, знаешь, как мы мечтали, что папа проведет с нами хотя бы день? Целый день? Питер постарался не морщиться вслух. Да знал он это все! И что дальше? Ты вышла замуж, милая. У тебя другая семья. И переживать ты должна не за соплюшку, у которой капризов больше, чем ума, а за своего нерожденного ребенка. Но вслух он этого, понятно, не сказал. - Дорогая, если пожелаешь, я направлю письмо в Иртон. Узнать, доехала ли Миранда и как она себя чувствует. - О да! Синие глаза Амалии вспыхнули. - Прошу тебя дорогой! - Можешь не просить, любимая. Питер привлек к себе жену и нежно поцеловал. Окажись при этой сцене Лиля - точно спросила бы почем литр розовых соплей. Но супругов никто не видел... Никто не заметил тень неудовольствия, промелькнувшую в глазах Питера, когда Амалия заговорила о брате. Да и заметил бы... Тени к делу не пришьешь. *** Пару дней спустя Лиля уверилась, что была права насчет барона. И просветил ее, как ни странно, Джейми. Хотя что тут странного? Лиля за это время не то, чтобы сдружилась с травником, но общаться им нравилось. В том числе и на профессиональные темы. Хотя до конца Лиля паренька понять так и не могла. Вроде бы вежлив, приветлив, но иногда... из него прямо-таки прет властность, которая совершенно неуместна у паренька-травника из глухой провинции... Хотя - Лиля не возмущалась. Она и сама временами ввела себя неадекватно. А подобное притягивает подобное. - Барон, ваше сиятельство, скотина, сволочь и мерзавец. Весь в свою мамочку. И папочку тоже. Лиля поощрила паренька кивком. Мол, сама знаю. А подробности можно? И Джейми принялся рассказывать. Барон Донтер, начиная с простого, таким не являлся. Вообще. То есть к баронству он имел примерно такое же отношение, как Лиля - к великой китайской стене. Баронство это примерно лет тридцать назад принадлежало старому барону Донтер, у которого были сын и дочь. Дочь вышла замуж за любимого мужчину, правда, шевалье, из безземельных, но разве это важно, когда речь идет о любящих сердцах? А то, что через пару лет после заключения брака (все еще бесплодного) к шевалье переехала сестра, а наследник барона случайно погиб на охоте - это уж и вовсе лирика. Погиб и погиб, кабан - животное невежливое, особенно если в него острыми железяками тыкать. Не он первый, не он последний. А что юноша был опытным охотником - а что? Погибают одни ротозеи? Да любой приличный ротозей к кабану не сунется - и жив останется. А вот опытный охотник как раз и рискнет... Одним словом - парень погиб. И наследником стал супруг дочери. По личному прошению барона. Кое-кто говорит, что барон к тому времени, правда, умом от горя повредился. Но это все вранье, кто же будет прислушиваться к словам крестьян? А дочь барона? А говорят, что она сидела под замком. И слова не могла сказать против супруга. Тот ее убить угрожал.... Одним словом ахинея. Лиля кивнула. Имел место быть рейдерский захват собственности. Не новость и в двадцатом веке. Одним словом, поместье наследовать король разрешил. А потом стало еще интереснее. Спустя несколько лет бесследно пропала дочь барона. Куда? А никто не знает. Было несколько версий. По одной - она изменила супругу со стражником и сбежала с ним, прихватив пару горстей золота из кармана супруга. По другой - умерла в родах от горячки. По третьей - сошла с ума и утопилась в болоте. Одним словом - темна вода во облацех. Так что остался пришлый барон-шевалье. И его сестра. С сыном, прижитым также от какого-то шевалье. Который также сделал ребенка и погиб на охоте. Вот этот сынок... на него и подали прошение о признании его следующим бароном. Ибо что-то там темное с женой барона было, пастер брак заключать отказался. А незаконные дети земли наследовать нее смогут. Есть какая-то хитрушка в законах. Лиля только вздохнула. Что тут скажешь? Сосед ее - человек выдающихся душевных качеств. Еще поискать такую гниду. А еще... Не многовато ли живности расплодилось в местных лесах? И все с людоедскими наклонностями? Кабаны, волки... Просто страшно в лес выйти. А бронежилеты тут так и не изобрели. *** Когда Август прочитал письма от дочери - у него даже руки затряслись. Он и так ждал прибытия Тариса Брока, как взгляда Альдоная, но прибытие превзошло все ожидания. Его дочь, его милая девочка, которая росла в тепличных условиях - в полуразваленном замке, практически без охраны, управляющий воровал, граф своим долгом пренебрегал... А ее письма... Да что должна была перенести доченька, чтобы ТАК писать? Она не жаловалась, не ругалась, не плакалась на жизнь. Она просто... Так могла бы писать женщина, в два раза старше и мудрее. Но что заставило повзрослеть его дочурку? Август даже думать об этом не хотел. А вот прибить Джерисона Иртона к Мальдонаиной матери - хотел. Очень. Сукин сын! Жена, конечно, собственность мужа. И с этим сложно спорить. Но Август постарался обезопасить дочь, как мог. И включил в брачный договор несколько пунктов. Например, о безопасности жены. А вот проживание супруги в полуразрушенном замке и без охраны сюда явно не вписывалось. А если расспросить дочь внимательно... Может быть найдутся и другие нарушенные пункты? Любовь - чувство эфемерное, его нее отследишь. А вот если Джерисон еще и на 'девичью долю' покушался, то есть на те суммы, которыми должна была распоряжаться сама Лилюшка - это уже более весомо... А если супруг ей еще и изменял... Но.... Одним словом - первым побуждением Августа было - прибить мерзавца. Вторым - пожаловаться королю. Третьим - подумать и получить весомые доказательства. Ибо король очень любит Джерисона Иртона, как-никак, племянник. И любое обвинение придется серьезно подтверждать. Ему достаточно Лилюшкиных слов. А что будет достаточно королю? Надо подумать об этом и собрать доказательства. Если дочери плохо - он ее не оставит мучиться в этом браке. И постарается призвать Джерисона к порядку. Нужны тебе верфи? Обеспечь законного наследника! А для начала неплохо бы получить для дочурки официальное приглашение ко двору. И между делом пожаловаться королю на нелегкую женскую долю. В сочетании с докладом королевского представителя... Август понимал, что это дело долгое и трудное. Но оставлять дочь на произвол нелюбящего мужа не собирался. Еще не хватало! О разводе речь, конечно, не идет. Разведенная женщина - это клеймо на всю жизнь. Ни замужества, ни детей... хуже прокаженной. Но добиться раздельного проживания? Это можно попробовать осуществить. Когда Лилюшка не будет абсолютно зависима от мужа. Это более реально. И обращаться с ней он начнет более уважительно. Август отложил в сторону письма и принялся расспрашивать Брока о дочери. И поражался с каждым словом все больше и больше. Умная, сильная духом, целеустремленная, властная... да разве это его застенчивая дочурка? Хотя... Август вспомнил, как отец хотел для него военную карьеру. Но куда там! Десятилетний мальчишка сбежал из дома, прибился к верфям - и заболел кораблями. Их гордыми силуэтами, надменными обводами, хищно выгнутыми парусами... Ему не хотелось плавать на них, о нет! Ему хотелось создавать это чудо своими руками! Сначала был обычным 'подай-принеси' на побегушках, потом подмастерьем на верфи, а к двадцати годам смог построить свой первый корабль. Под руководством мастера, но все-таки! Августу повезло тогда. Старый мастер-корабел Торни Фарай искренне привязался к мальчишке, который ради работы на верфи готов был душу продать - и принялся обучать его своему ремеслу. Известно же - каждому человеку Альдонай дает при рождении ДАР. Вкладывает его в человека - и дальше все зависит от него самого. Угадаешь - дар раскроется, словно цветок. Не угадаешь - так всю жизнь и проживешь, как сорная трава. Да и не любит Альдонай, когда его даром пренебрегают. Хотя Мальдоная коварна. Она делает человека слабым, ленивым, отворачивает его от нужной дороги... Мальчишка на нее попал. И мастер Фарай мог только порадоваться за парня. И учить его, как своего ребенка. Раз уж родным детям Альдонай дара не дал. Бывает. Именно на дочери мастера Фарая Август был женат третьим браком. Именно она, младшенькая, любимица всего дома, Мариэла, морская, родила ему дочурку. И умерла... Но жену Август любил до безумия. И дочь тоже. И ради нее был готов в огонь и в воду. А что девочка стала такой... А чего удивляться? Старый мастер Фарай был кремнем. Где сядешь, там и слезешь. Мариэла тоже кротостью нрава не отличалась. Август хорошо помнил, как эта малявка заявила ему: 'я за тебя замуж выйду'. И все равно ей было, что он женат. Дождусь. И все тут. Сам Август считал себя человеком решительным. Чего ж удивляться, что дочь пошла в родителей? Радоваться надо! Так что Август кивнул. Лилюшка замечательная девочка. Умница и красавица. И ее супруг это тоже осознает. Август постарается. Как уже говорилось выше, Брокленд был человеком упертым. И свернуть его с намеченного пути не смогли бы и сорок слонов. Тарис Брок наблюдал за сменой выражений на лице своего начальника. А потом протянул ему свиток. - Это - показания убийцы. Август кивнул, взял свиток и развернул. Прочитал. Внимательно, серьезно, вдумываясь в каждое слово... Нахмурился. - Откуда известно про любовницу? Тарис поднял брови. - Этот тип сказал, что заказчик нанял его, чтобы устранить вашу дочь. - я понял. Но откуда он узнал, кто и что? Тарис кивнул. - Да, у нас тоже возникли эти вопросы. - И? - Мы расспросили мерзавца. Как оказалось - на следующие день он опять пришел в трактир. И увидел там человека, который заказал ему вашу дочь. Проследил за ним. - Вот как? - И увидел, что этот тип входит в дом, где часто бывал супруг вашей дочери. Там живет некая Аделаида Вельс... - Вот как... - И Джерисон Иртон часто ее посещает. - и что? - Наш проигравший не такой уж дурак. Он поболтал со служанкой из дома леди. Оказалось, что этот заказчик - ее кузен. И похоже, леди с ним... в достаточно близких отношениях. - Очень мило. - И с вашим зятем - тоже. Август нахмурился. - Слова служанки? Кто им поверит.... - Никто. Но если поставить себе цель... - Я подумаю об этом. Ладно, иди... Тарис попрощался и вышел. Август задумался. М-да. Дочь надо выручать. Как? Для начала дождаться королевского представителя. Имеющаяся информация вместе с уже полученной будет более весомой. Добиться для Лилиан приглашения ко двору. Выяснить, что с ее финансовыми делами. А пока... Написать дочери. Если ей что-то нужно... сам он не может бросить верфи. И ждать ответа. Самое мучительное - ждать. Но сейчас он ничего больше сделать не может. *** Представьте себе - вы сидели дома. И тут вам приносят две посылки. Одну - от бабушки. А вторую - от дедушки. И обе - королевских размеров. И вы начинаете копаться то в одной, то в другой... и что в результате? Бардак с борделем и дурдомом. Коллективный. Именно это определение и приходило Лиле в голову. Когда по суше ей доставили целое стадо скотины. Вот тут она взвыла и сбилась с ног. И еще раз похвалила себя, любимую. За ремонт, проведенный в замке. А точнее - среди хозпостроек. Кое-как всю скотину удалось распихать по загонам и навесам. И возник вопрос. Всю держать? Вообще ее было не так много. Можно в зиму и оставить. А крестьянам молоко выдавать, яйца, цыплят, короче - не раздавать добро. Колхоз был не самой худшей идеей. Но ты эту скотину еще прокорми в зиму! А корм запаси! Что-то можно и у крестьян взять, но не так много. А что-то... Да и не будешь ты зимой дорогих коров держать абы как. Нужно утеплять коровник, расширять его... А тут еще свиньи, еще козы, еще птица... И фишка в том, что за зиму хорошо бы и приплод получить. А то какой смысл покупать хороших молочных коров, чтобы сожрать? Нет уж. И всюду требовался приказ, всюду требовался пригляд... Многое делали и Эмма, и спешно вернувшаяся с побережья Ингрид, но и Лилю не миновало. Вечером она почти падала в кровать, едва находя силы,. чтобы рассказать Мири сказку. И чуть ли сама не засыпая на каждом слове. Мири. вот еще проблема. Девочку она любит. А если сцепится с ее отцом? Угадайте с трех попыток, кому будет в этой склоке хуже всех? Впрочем, на моральные терзания у Лили времени не оставалось. Ибо прибыл королевский представитель.
*** Аделаида Вельс была собой довольна. А почему нет? Даже очень. Она, милая, очаровательная женщина (ладно, девушка, так приятнее). Включена в состав посольства, как фрейлина будущей принцессы. А то! Вот выберет себе Его Высочество невесту - и она должна будет стать ей подругой, рассказывать о новой родине, новых подданных... да много чего. На таких постах иные женщины годами держались. Блистали при дворе, интриговали, заводили любовников... О, придворная жизнь - это предел мечтаний. Для Адель так точно. Но вот... Женщина чуть нахмурилась. Жить при дворе... Хорошо. Но дорого. Ее доход, увы, этого не позволит. Никак. Алекс? На него тоже не стоит рассчитывать. Кузен беднее храмовой крысы. Единственное его достоинство - в штанах. Ну и в уме. А так... Увы и еще раз увы. Сейчас она содержит его на деньги, полученные от Джеса. А сам Джес... Это тоже проблема. И серьезная. Адель не обманывалась насчет своего любовника. Умный. Точнее неглупый. Неплохо ведет торговые дела, справляется с ролью королевского мальчика на побегушках. Но в отношениях с женщинами - увы. Уязвим и слаб на передок. Ее он любит, точнее говорит так. Но если ему кто предложит - не откажется. И даже не будет считать это изменой. Вроде как хлебушек жуешь каждый день, но булочек тоже хочется. И она пока для него такая булочка. А хлеб - его жена. Ручки женщины сами собой сжались в кулачки. Где справедливость!? Почему такая прелесть, как Джерисон Иртон - молодой, богатый, красивый, неутомимый в постели - достается какой-то жирной корове?! А ей, такой умной, нежной, тонко чувствующей и вообще великолепной - старая развалина, которая пускала ветры все то время, которое не спала?! Она заслуживает большего! И она уже отписала Алексу. Ему надо любой ценой, если это еще не произошло, убрать мерзавку-графиню. Если это произойдет - Джес женится на ней. Уж она не оплошает. В чем-то мужчины ужасно предсказуемы. И ловятся на две вещи. Первая - беспомощность и нежность. Этакое трепетное создание с губками-бантиком. А что создание способно камни ворочать - это им в голову не приходит. И второе. Внимание к своим проблемам. Покажи, что ты неравнодушна, похлопай ресницами расскажи про неоцененные глубины его души, про то как его не понимают в семье - и бери голыми руками. Это она умеет в совершенстве. И сделает. Надо бы написать еще одно письмо. Дипломатическая почта будет отправляться еще не раз. И осторожно, иносказаниями... Алекс должен убрать негодяйку, которая занимает ее место! Место графини Иртон! *** - Ваше Величество? Гардвейг оглянулся. Сводный братец стоял на пороге кабинета. - А, Альт? Заходи, чего стоишь? Альтрес Лорт не заставил себя упрашивать. Прошел в кабинет и попробовал поклониться, но тут же был остановлен гневным рыком: - Ну ты еще на брюхе поползай! Не надоело? - Раз я столько лет это проделываю - не надоело. - Альтрес, поняв, что молочный братец-король в отличном настроении, уселся в кресло без спроса. - Можно вина? - Налей. И мне плесни. - Тебе надо бы поменьше. Сам знаешь, докторусы... - мне надо бы парочку повесить! Идиоты! Ходят вокруг, сю-сю-сю, ля-ля-ля, хоть бы один правду сказал! Болваны! - Так тебе правду и говорят. Его величество изволил фыркнуть. - Альт, и ты туда же? - Ладно. Прости. Больше не буду. Гардвейг кивнул. - что хорошего? - Наши гости уже в Тариме. То есть пара дней пути - и они тут. - Милия уже с ног сбилась. Тряпки, ленты, наряды, побрякушки, балы, охота... ей-ей, лучше бы мы пару десятков кораблей построили! - Гард, сам понимаешь... - На пустой крючок рыбку не ловят. Альт, помнишь, как мы сбегали из летнего дворца, чтобы порыбачить? Альт кивнул. И на миг позволил себе вспомнить. Двух мальчишек, которые выбираются из окна по плющу, мокрую траву под босыми ногами, темное еще небо, ощущения тяжести живого тела на крючке... Один из мальчишек стал королем. Второй - графом. Но любили они друг друга по-прежнему. И никого ближе и дороже друг друга у них не было. У Гарда были хотя бы семья и дети, а Альтрес был одинок. Не та служба. А если уж честно - и внешность не та. И должность. Но роль королевского шута ему бы простили. А вот слишком маленький рост, легкий горб и хромоту... Плевать, что это ему не мешает в бою. Плевать что он умен и молочный брат короля. В женских глазах все равно было любопытство. Или того хуже. Отвращение и брезгливость. И Альт не желал видеть это в своем доме изо дня в день. Вот не желал - и все тут! Гард уговаривал его, предлагал найти невесту, но Альтрес уперся - и брат оставил его в покое. Семьей Альтреса стал Уэльстер. И жизнью тоже. Гардвейг это знал. И ценил брата. И любил. - все я помню. Гард, давай летом сбежим в Леруа? Порыбачим, молодость вспомним? - Нам бы пока с Ативерной договориться... - Ативерна. - Альт мгновенно стал серьезным и сосредоточенным. - Что мы имеем. Принц побывал в Тариме, в его честь устроили бал, и он со свитой направляется сюда. Будет примерно дня через четыре. - отлично. Что можешь про него сказать? - Умный парень. В Тариме немного разговелся, но своих шлюх к нам не тащил. - а в Тариме? - подобрал к себе баронессу. Ночь провел, подарил безделушку, женщина осталась довольна. Говорит, хороший мужчина, без 'особых вкусов'. Гард кивнул. - Хорошо. Хоть Анелька и дура, но дочь-таки... Альт промолчал. Говорить, что именно эта дура уже успела натворить, он не собирался. Незачем Гарду такие радости. Вспылит, глупостей наделает.... Ни к чему. - Слабости есть? - Сложно сказать. Он далеко не дурак. Эдоард его натаскивал с детства. Из слабостей - у него кузен. Друг, приятель, почти брат. Джерисон, граф Иртон. - А про этого что? - Вроде тоже не дурак. Но слаб на баб. При нем есть шлюха. Он ее впихнул, как фрейлину принцессы, но все знают, что это его девка. - главное, все шито-крыто, - ухмыльнулся Гардвейг, в свое время перебравший всех придворных дам. - приличия он соблюдает. Но на этом его можно ловить. А Ричард ему доверяет... - ты уже что-то придумал? Альтрес кивнул. - Да. Пару зимних месяцев я дам Анельке на женские хитрости. А если у нее ничего не получится - есть у меня идея. - Изложи?... Альтрес ухмыльнулся, глядя в глаза брата - и тихо заговорил. Мужчины готовили свой план. Из Уэльстера Ричард должен был уехать уже женихом Анелии. И никак иначе. *** Пожар в бардаке во время потопа? Лиля так это и охарактеризовала бы. И даже хуже. Но материться графине было нельзя. Миранда тут же переймет 'полезные' словечки. И Лонс смотреть будет с укоризной. Шевалье Авельс как-то быстро прижился в доме и стал кем-то вроде личного секретаря Лилиан Иртон. Запиши, прикажи, уточни, Лонс, как правильно то, это, пятое и десятое? Лонс записывал, распоряжался, не отказывал в справке и мудро держал при себе свое мнение о странностях Лилиан Иртон. Что от него и требовалось. Спустя пару дней Лиля поняла, зачем бизнесмены держат секретаря. В каких-то случаях Лоонс был просто незаменим. Вот как сейчас. Когда по Ирте поднялись два корабля - и на берег хлынула толпа народу. То есть толпа - это Лиля погорячилась. Просто отвыкла она в своей глуши от массовок. А тут... Хельке Лейтц с семьей. Черноволосые и черноглазые - жена? Дети? А, нет. Вроде бы он не женат.... Племянники? Но что здесь делает ювелир? Али и Омар. Улыбающиеся. И Али вообще не хромает. Лиля - ты молодец! Ты все сделала правильно! И это в таких гнусных условиях! Гордись! Рядом с ними какой-то седобородый старик с мелкой зверушкой на плече. И вторая такая же выглядывает из складок одежды. Где-то Лиля таких видела.... Кажется... Ладно! Потом! И весьма важного вида вельможа, который вежливо кланяется. - Ваше сиятельство, позвольте представиться. Я шевалье Ганц Тримейн, полномочный представитель Его Величества Эдоарда Восьмого. Мэр Альтвера, барон Торий Авермаль, сказал, что вы нуждались в моем визите? О том, что его послал король, шевалье решил пока умолчать. Зачем давать кому-то лишнюю информацию? Лиля улыбнулась. Склонила голову в легком поклоне и чуть похвалила себя. Не зря все эти дни тренировалась на Лонсе. Поклон неглубокий, точнее наклонение головы, но все же чуть глубже, чем Лонсу, как-никак королевский представитель. - я рада видеть вас в замке Иртон, шевалье. Надеюсь, ваше путешествие было благополучным? - Я проделал долгий путь. И был бы рад небольшому отдыху. - Шевалье Авельс? Прошу вас... Лиля бросила взгляд на Лонса. Тот все понял правильно и слегка поклонился. Почти как равный - равному. - Шевалье Лонс Авельс, с вашего позволения. Разрешите проводить вас в замок? У нас, конечно, не слишком уютно, но мы сможем найти для вас покои. - не слишком уютно? Почему вдруг? Это родовое поместье графов Иртон... - Да, но сам граф появлялся здесь раз в три-четыре месяца. Зато назначил вороватого управляющего... Дальнейшего диалога Лиля уже не слушала. Но в Лонсе была уверена. Сейчас он распишет жизнь в Иртоне самыми черными красками, хоть гуталин производи. Еще и Эмме шепнет, что надо говорить. И будет прав. Перед всякими чиновниками лучше прибедняться. Однозначно. А сама она повернулась к Али. Раскланялась, как положено. Сами же научили. Руки к груди, почтительный поклон, глаза смотрят в землю - знак доверия. - да будут легки ваши ноги, быстры ваши кони, прекрасны ваши жены. Что привело вас в мой скромный дом, друзья? Али улыбался. Белые зубы блестели в темной бороде. И Омар не отставал от него. - Пусть ваш свет, госпожа, как и раньше озаряет все вокруг, а туда,. Где ступит ваша нога, распускаются белые розы. Мы прибыли сюда волей судьбы, несомненно доброй и благоволящей нам.... Определенно у Али опыта было больше. Лиля в его словесных наворотах запуталась минуты через три. Али заметил это, оборвал речь и улыбнулся. - рад видеть вас, графиня. Посмотрите - я не хромаю. - я радостью осмотрю вашу ногу. Надо же прощупать ровно ли срослась кость, - улыбнулась Лиля. - Хотя и так не сомневаюсь. - Вы пьете молоко? - с недавних пор я только его и пью. Увы, вино с ним идет не очень хорошо... Лиля усмехнулась. Не очень хорошо? Это еще мягко сказано. Она помнила, как однажды выпила дома кружку парного молока, а потом отправилась на вечеринку. Где и выпила рюмку вина. Она заблевала - всё. Ее рвало всю ночь. И часть утра. С тех пор... Вино и молоко? Убейте сразу! - но я прибыл не только за тем, чтобы пожаловаться на жизнь. Знакомьтесь. Тахир Джиаман дин Дашшар. Седобородый со зверюшками приблизился и отвесил почтительный поклон. Лиля ответила таким же. Да, она графиня. Но это - друзья. И в их культуре женщина все-таки не равна мужчине. То, что они с ней почти на равных - и так большое достижение. - Лилиан Элизабетта Мариэла Иртон. Графиня Иртон. Я рада нашему знакомству. - Ваше сиятельство, прослышав о вашем искусстве я решил проделать этот путь, чтобы познакомиться с вами. - моем искусстве? - Вы вылечили Али сломанную ногу. Я не смог бы это сделать так, чтобы он не хромал... Лиля вздохнула. Глубоко. - а вы - докторус? - Я посвятил свою жизнь искусству исцеления, если на то будет воля Звездной Кобылицы, посвящу этому и остаток своих дней... Местный врач? Отлично! Авиценной будешь! - Полагаю, нам найдется о чем поговорить, - решила Лиля. - Буду рада если вы погостите под кровом моего замка, господа? Али покачал головой. Смысл ответной речи состоял в том, что он бы - за! И всеми четырьмя! Но скоро начнется сезон штормов, собственно - уже. А раз с него сняли гипс, и все будет отлично, то он только на ночь. А потом домой. А то распояшутся без хозяйского глаза. Но весной он с удовольствием приедет? Лиля закивала. Она тоже была за. И всячески дала понять, что рада будет приезду уважаемого Али весной. И окажет все возможное гостеприимство. А целитель? Целитель погостил бы до весны, если госпожа... Госпожа не возражала. Она была - ЗА!!! С диким и радостным визгом. Местный целитель! С Востока, т. е. из Ханганата! Да под это дело столько списать можно! Сейчас она даже подойти к раненным боится. Мало ли что, и так выдает себя каждым чихом. А с целителем, если договориться... Порадовали Лилю и привезенные вещи. То есть - ее покупки. Часть Торий Авермаль направил по суше, но остальное погрузил на корабли. В том числе и клетки с почтовыми голубями. И это было отлично. Осталось все распихать - и вперед. Работать, работать и еще раз работать. И кстати... Раскланявшись еще раз с Али и Омаром, Лиля уделила внимание и Хельке. - что случилось? Почему вы здесь, мастер? Рассказ эввира заставил Лилю сплюнуть. Два раза. И задуматься. - Разумеется, я дам вам кров и убежище. И буду рада вас видеть. Но тогда перед нами встает серьезная проблема? Как сбыть то, что мы будем делать? Глаза эввира были живыми и умными. - госпожа, если все правильно поставить - люди будут приплывать в Иртон. - Угу... Мастер, мы с вами об этом еще поговорим. Хорошо? А пока вам нужно устроиться, отдохнуть с дороги, а мне еще поговорить с королевским представителем... - Госпожа графиня, вы бы с ним поосторожнее... - Но я же сама просила... - Да. И барон Авермаль даже отписал ближайшему. Но это - не тот. Этот прибыл из столицы, на военном корабле, специально чтобы отправиться в Иртон. - Когда? Хельке назвал дату и Лиля задумалась. По всем прикидкам - Тарис Брок и ее папаня тут не при чем. А кто тогда? Это не ради убийцы, факт. Но ради кого?! - Благодарю, Хельке, я буду очень осторожна. Прошу всех в замок? - Ваше сиятельство! Али окликнул ее, заставив обернуться. Рядом с ним стояло... стоял... Лиля не могла сказать, что обожала лошадей. Но в этого коня - она как-то сразу поняла, что это жеребец, нельзя было не влюбиться. Огненно-рыжая шерсть, длинный черный хвост, черная грива, огромные лиловые глаза. Тонкие сухие ноги, изящная линия крупа, сухая небольшая голова... Он был красив. И отлично знал об этом. - Это аварский жеребец, - в голосе Али послышалась гордость. Мы никому и никогда не продаем кобылиц, поэтому они рождаются только в Ханганате. Его зовут Лидарх, что означает 'Дитя огня'. И я хотел подарить его вам. Лиля едва не села, где стояла. - Но... - Это самое ценное, что есть у нашего народа. И самое малое, чем я могу отплатить за спасение жизни. Взглянув в решительные глаза Али - Лиля поняла - не отступит. И сдалась. - я благодарю за подарок и с радостью принимаю его. Это дар, достойный короля... - Королевы... - тихо шепнул Омар. Лиля послала ему улыбку. И сосредоточилась на коне. Робко подошла. В кармане, хвала богам, завалялось яблоко. Последнее время Лиля грызла их в диких количествах. Ну и... Яблоко конь взял. Осторожно и аккуратно. Обнюхал волосы женщины, фыркнул в ухо и кажется, счел ее достойной внимания. А Лиля уже ничего не замечала. Конь был прекрасен. И она предвкушала верховые прогулки. Только вот... - Смогут ли конюхи достойно ухаживать за этим чудом? Ну ничего, я им еще мозги разверну в нужную сторону! - Госпожа, я оставлю вам своего конюха. Чтобы он заботился. Только сейчас Лиля заметила смуглого паренька рядом с конем. - Это Лисам, - представил его Али. - Он и будет заботиться о жеребце. И корма я привез на первое время... Лиля рассыпалась в благодарностях. *** Вечером за столом было людно. Сама графиня. Миранда - а то как же без малявки? Шевалье Лонс Авельс. Королевский представитель шевалье Ганц (для вас, ваше сиятельство, просто лэйр Ганц), Али и Омар. Эрика Лиля честно пригласила, но тот отказался. Отказался и Тахир Джиаман дин Дашшар. Про Хельке и говорить не пришлось. Эввир и благородные господа за одним столом? Да после такого проклянут не глядя. Лейф и Ингрид по-прежнему были на побережье. Зато присоединился пастер Воплер. Еще за стол пустили Марию Рейхарт - чтобы следила за манерами Миранды. Ну и немного для Лили. Она в себе сильно сомневалась. А королевский представитель - это вам не провинциальный барон. Разговор умело вел шевалье Авельс. Лонс талантливо рассказывал про кучу хозяйственных дел, ненавязчиво напирая на то, что господин граф на поместье забил гвоздь. Большой. Пятисотку. А бедная госпожа графиня, вся в трудах, аки пчела... Ганц внимательно слушал, Али громко восхищался, Мария Рейхарт аккуратно клевала кусочки мяса и шепотом воспитывала Миранду, пастер поддакивал через каждое слово и тоже пел графине хвалу - мол, церковь восстанавливает, деньги дает... Омар восхищенно смотрел... короче, все были при деле. Проблемы начались с утра. Когда Лиля проводила ханганов - и смогла уделить внимание королевскому представителю. Лэйр Ганц прошел в кабинет, уселся за стол - и преобразился. Исчез добренький дядюшка. Перед Лилей сидел как бы не лично великий инквизитор. - Госпожа графиня, что вы можете мне рассказать? - По поводу? - Лиля и не подумала смущаться. - Уточните что вы имеете в виду, лэйр Ганц. А то здесь много всего произошло. - Начнем с той жалобы, которую вы подали. - Про покушение на меня? - Хотя бы. Лиля пожала плечами. Достала из стола протокол допроса и протянула товарищу. - Мне скрывать нечего. Читайте. Ганц поднял брови. Видимо, она должна была реагировать как-то иначе. Но - чего нет, того нет. Может, на местных женщин Ганц и производил впечатление, но Лиля, точнее Аля, видела и не такое. Да и детективчики почитывала. И про 'злого следователя' знала. Видя, что дальше графиня продолжать не намерена, Ганц углубился в чтение. Брови его поползли вверх. Лиля наблюдала, меланхолично гадая, сколько складок получится на лбу. Три? Четыре? - Ваше сиятельство, как же вам удалось... - Чудом, - честно призналась Лиля. - Охрана вовремя вмешалась. Это было не совсем так, но не рассказывать же правду? - И этот негодяй утверждает... - Что его нанял любовник любовницы моего супруга. Впрочем, он жив, подробнее вы можете узнать у него самого, что и как. - Я заберу негодяя с собой... - Сделайте милость. И так зимой голодно будет, еще и этого кормить... - Голодно? Но ведь... - Лэйр Ганц, вы хоть себе представляете в каком состоянии поместье? Вы видите, как все работают? - Вижу, но... Монолог Лили можно было положить на музыку и спеть. Как греческую трагедию. Из него следовало, что до рождения ребенка она вообще все помнит весьма смутно. Может быть ее даже чем-то опоили? Она не берется утверждать, но она - молодая, здоровая женщина - и вдруг падает с лестницы и страдает необъяснимыми расстройствами памяти? Странно как-то... Лэйр Ганц выразил сомнение, но споить с графиней в открытую не стал. Лиля пожаловалась на вора-управляющего и выложила на стол все найденные книги. Сообщила про роспуск дружины, про то, что тут еще и людьми торгуют... Предложила опросить слуг, крестьян, да кого угодно! Хоть весь Иртон - мое содействие гарантировано. Дам охрану - и вперед! Видя, что графиня не врет и даже не сильно смущается, представитель загрустил. Что греха таить - ему все это задание представлялось легким и приятным. Ну, не особо приятным, но проехаться, побеседовать с истеричной дамочкой - и салют. Обратно в столицу. А оказалось... Дамочка была вовсе не истеричной. Ситуация более чем серьезной. А компания, собирающаяся в Иртоне... - А зачем вам вирмане, ваше сиятельство? - А если работорговцы опять нагрянут? Супругу все равно, как я тут охраняюсь, вот приходится самой думать. И о его дочери - тоже. - Но я вижу у вас тут и его солдат... - Всего пятнадцать человек? Ну-ну... - Такое ощущение, что вы тут оборону держать собрались. - Лучше быть предусмотрительной, а не мертвой, - парировала Лиля. - Хотя мне это дорого обходится. - Но доходы... - Какие доходы? Управляющий спер все, что мог! Разве что мои шторки не прихватил! И у него определенно были сообщники. Один из них, кстати, тоже в подземелье. А еще там сидят четверо работорговцев. И у меня тут куча народу, который злобные вирмане спасли от продажи в рабство! Побеседуйте с ними! Здесь тот еще змеюшник! Чем вообще граф думал, когда меня сюда отправлял? Ладно, меня он не любит! Но он еще и от своей дочери решил избавиться? - Осторожнее со словами, ваше сиятельство! Лиля горько рассмеялась. - Осторожнее? Лэйр Ганц, я не стану вас ни в чем убеждать. Вы просто пройдитесь по Иртону, поговорите с людьми, допросите узников... А потом решите сами, что тут происходит. - А эввиры? - а где мне было брать деньги? - А ханганы? - Мы с вирманами спасли их главного - Али от бешеного быка. Он мне благодарен за свою жизнь. Лиля отбивалась, как могла. Она не собиралась ничего отрицать. Но валила все на супруга. Если бы не он - разве мне такое бы в голову пришло? Да ни в жизнь! А так... я женщина слабая, хрупкая, брошенная на произвол судьбы... Так что после получасовой беседы Ганц отправился в подземелье, а Лиля затейливо выругалась (оглядываясь через каждое слово) и отправилась проведать аварца. Красавец конь... Интересно, а не захочет ли супруг и его прибрать к рукам? Лиля вообще читала про совместно нажитое имущество. А здесь как? *** Алекс, не зная о кровожадных планах своей любимой Адели, работал в том же направлении. И сейчас, продав дорогую рубиновую брошь и такие же серьги с кольцом (благодарность вынести графу Иртон), торговался с наемниками. - Сто монет. - Пятьсот. - Сто пятьдесят. - Вот еще... за такое и шестисот мало. - Больше двухсот не дам. Или других найду. Всего-то дел, проехаться, прирезать пару человек, изобразив налет - и уехать. Охраны там нет, да если и есть - вас же двадцать человек в отряде. Вряд ли там больше! - Четыреста монет. - Двести пятьдесят. - По рукам. - Куда нам надо проехаться? - В графство Иртон. - У Мальдонаи в ... - И что? Недели за три доберетесь. - даже больше. Не та погода. Осень... - За погоду я уже доплатил. Алекс торговался отчаянно. Всеми правдами и неправдами ему удалось наскрести триста монет - и за каждую он готов был драться до конца. Но наемники уже согласились. Не лучший отряд, но двадцать человек. На Лилиан Иртон должно хватить с избытком. И на Миранду Кэтрин Иртон - тоже. ***
Кому не спится в ночь глухую... С Новым Годом всех, сюда забредших!!! Прода!
*** - когда они должны приплыть? Сказали, незадолго до сезона штормов. - он уже начинается. - Значит, со дня на день. - Надо будет их предупредить... как бы их не заметили вирмане... - Да и заметят! Сказали, придут толпой, человек пятьдесят! Массой задавят! - Думаешь? - Чего тут думать! У графини их не так много! И все рассеяны. Кто на побережье, кто по деревням, кто поехал с поручением, кто вообще болен - дай Альдоная человек двадцать наберется. Их просто раздавят... - Может, все-таки послать парня на побережье? - Пошли. На всякий случай. - я пошлю сына к причалу. Пусть подождет там... *** Следующую неделю Лиля была откровенно занята. По уши. Замок она с чистой совестью спихнула на Эмму. Внешние дела - на Ингрид, которую отправила ездить вместе с Лейфом по деревням и прикидывать, сколько там чего есть на зиму. Причем в компанию им навязала пастера Воплера. А пастеру - пяток солдат Лейса. Правда пришлось еще раз подтвердить Лейфу свое обещание на давить на психику. Не хочешь менять веру? Твои личные трудности. Не меняй. Я тебе за это даже зарплату не урежу. Но за это попрошу не бить пастера топором промеж ушей. Хочется человеку потрещать о божественном? Пускай. Я не прошу тебя его слушать, я просто прошу тебя его не бить. Зачем он вам нужен? Да потому, что он - пастер. Потому, что у меня полторы тысячи человек - и на всех один паршивый храм. Может, надо второй завести? Пусть место приглядит, прикинет, что и как... да и мне под ногами мешаться не будет. Кстати, он давно просился с народом пообщаться, в храм-то ходили те, кому ног не жалко. А так - вы по паре дней в каждой деревне пробудете, он как раз службу проведет на рассвете... жало кто ли? Лейф поморщился, но пастера обещал не убивать сразу. Мол, Холош* с ним, пусть едет. * в вирманской мифологии Холош - бог зла и всяческих козней, пожалуй, ближайший аналог - Локи, прим. авт. Лиля только попросила быть осторожнее. И смотреть в оба. К кому-то же ушел управляющий после того, как она его выгнала? Лейф кивнул. Лиля не сомневалась - будь он один - начихал бы на все. Но Ингрид... Ради нее он вообще спать перестанет. Эх, найдет ли она себе когда-нибудь такого же мужа? Лиля что-то сильно сомневалась. А если честно - явись к ней сейчас принц на белом коне - выгнала бы к лешьей матери. Не до него. Ее буквально рвали на части. Тахир Джиаман дин Дашшар ознакомился с ее записями по анатомии человека - и буквально клещом вцепился в Лилю, пытаясь узнать источник. Лиля 'честно' ответила, что сама не знает. Просто когда еще жила с отцом - нашла старые свитки, которые буквально в руках рассыпались - ну и переписала. Если целителю будет угодно - она и остальное поищет. И порадовалась, что после фармакологии взялась за анатомию. Две самые противные, на ее взгляд, дисциплины. Остальное было проще. А вот это - базовое. Без этого далеко не уедешь. Все равно пока лежала с ранением делать ничего не давали... Хотя на человеческий скелет в Лилином отображении без слез взглянуть было нельзя. Пропорции плакали горючими слезами, о художественной ценности и говорить не приходилось. Зато все кости были на месте. Все подписаны. А мышцы... ох... Ладно. Перечислила - и то хорошо. Куда крепятся написала, а рисует пусть тот, у кого талант есть. В ближайшее время Лиля планировала записать еще кучу всего по терапии, педиатрии и хирургии. Ну и пропедевтику можно взять, почему нет? Или начать с основ сестринского дела? Может, оно и лучше. И под это дело организовать в замке курсы медсестер? А то Джейми один с ног сбивается? А правда. Записать, как правильно обращаться с больным, про профилактику и лечение пролежней, про повязки - и вперед. Пусть Тахир всех и учит. Это и будет его платой за знания. Ну и Лиля может сделать вид, что у него учится. Но для начала она подсунула целителю свитки по анатомии - и теперь Тахир врывался к ней раз по двадцать на дню, уточняя, что это за слово и что оно обозначает. Пояснений Лиле было не жалко. Лонс тем временем организовал процесс обучения. С вирманами было двенадцать детей - мальчики и девочки в возрасте от трех до двенадцати лет. Лиля плюнула - и в приказном порядке распорядилась обучать всех. Вместе с Мирандой и сыном пастера. А кому не нравится... Но глядя на доброе и ласковое лицо графини, а также замечая ее нежные взгляды на топор Эрика, учителя спорить не решались. И правильно. Лиле не нужна была неуправляемая орда, которая носится по замку. Поэтому сначала теория, а потом практика. Посидели на уроках - шагом марш помогать по хозяйству. Эмма каждому найдет дело. Даже Мири. Как ни шипела юная виконтесса Иртон, но ей пришлось учиться управлять хозяйством. И проверять и контролировать, и находить каждому дело по его способностям и возможностям - да, пока под строгим присмотром, но лишней такая наука определенно не будет. А сама Лиля... Сама она объединила в одну команду кузнеца и вернувшегося с грузом песка и мела стеклодува - и пыталась получить хорошее стекло. Положим, как лить крупное стекло она знала. Хоть метр на три. Только лить надо поверх слоя расплавленного олова. Для этого нужны приспособления, которыми тут же и озадачился кузнец. А сама Лиля села вспоминать формулу. Был вариант из буры, оксида свинца и оксида кобальта. Но этого не было. То есть бура - ладно. Не редкость. Оксиды свинца тоже найти можно. Но кобальт... да и вообще - стекло получится цветным. Это хорошо, но во-первых кобальта в природе мало. Во-вторых, где ты его в Иртоне найдешь? Оставался старый вариант. Варить шихту до 1500 градусов, потом выдерживать, лить... Кварцевый песок, сода, известь... Процентовку Лиля примерно помнила. Хотя стеклодув, к которому они ходили когда-то заниматься, сыпал на глаз плюс-минус килограмм. Но у него талант и опыт. А у нее? Первый блин получился комом. Пузыри в стекле (хорошо хоть брали маленькую порцию) вышли могучие. Но вылитое поверх расплавленного олова - оно стало ровным и гладким. А пузыри.... Перемешивание стекла оказалось каторгой. Но кузнец справился с этой задачей, потом они приноровились тщательно дробить и просеивать сырье - и второй раз получился намного лучше. Благо помногу они и не варили. А раз на двенадцатый Лиля взяла в руки пластину гладкого стекла - и ощутила гордость за себя. Вот не фиг прогуливать химию! С ней нигде не пропадешь! Хотя мастера испытывали не меньшую гордость. Лиля-то знала общую базу. Теорию. А практика ложилась на их плечи. Что, как, чем мешать, как сделать корыто, как лить.... Они справились с этим. И смотрели на стекло с законной гордостью. Долго Лиля им порадоваться не дала - и предложила добавлять чуть-чуть оксидов железа (для зелени), серы (для коричневого цвета). Для красного она пока ничего не нашла. Ни кобальта, ни марганца... ну да ладно! Какие наши годы! Не обязательно же все в Иртоне будет под ногами валяться! Тут и так условия потрясающие. Торф - есть. Янтарь - есть. Хельке как узнал - помчался на побережье вместе с племянниками. А его сестра осталась в Иртоне - и как-то незаметно взяла на себя кухню. Готовила она великолепно, на Лилин вкус. И была жуткой жадиной, что тоже неплохо. А то Лиля после приезда барона поинтересовалась - куда такое пиршество готовилось - и узнала, что это - по привычке. Эдор-то никого не ограничивал... Не съедят - свиньям останется.... Почему-то Лиле это не понравилось. Ненаучный подход к проблеме. Вот. Но сейчас сестра Хельке, Лория, царила на кухне безраздельно. И питались все довольно сытно и просто. Оно и к лучшему. Без разносолов обойдемся. Тем более, Лиля так выматывалась в стеклодувной мастерской, что выходила - и падала без сил. Иногда и в буквальном смысле. Зато было получено первое гладкое стекло. В мир пришел флоат-метод, получивший скромное название 'методика красного креста'. Увековечивать Иртон Лиле почему-то не хотелось. Как и себя. И Брокленд. Нет уж. Пока, все что она делает - будет помечаться крестом. Красным. А захочет она раскрывать свое инкогнито - или нет... Разберемся! Пока Лилю устраивало то, что мастера готовы были за нее в огонь и в воду. Раньше никому не приходило в голову объединить их усилия, а она смогла. И получила хорошее стекло. А когда она показала, что может быть и зеркало... серебрить металл здесь давно научились. Посеребрить одну из поверхностей стекла и покрыть черной краской - было несложно. И в Иртоне на свет появилось первое стеклянное зеркало, которое Лиля без размышлений забрала себе. И на память - и хотелось ведь посмотреть на себя... А результат радовал. Из зеркала на нее смотрела весьма симпатичная особа. Полная, да. Да, пара подбородков явно лишняя. Но уже не безобразная гора сала, нет. При росте примерно метр семьдесят, Лиля дала бы себе килограмм девяносто. Ну может быть восемьдесят пять. Но лишняя вода уже ушла. Оставался плотный жирок на достаточно узкой по ее меркам кости. Ну что - еще килограмм десять - и почти красотка? Больше как-то худеть не хотелось... Хотя с таким режимом жизни... Помотайся то на уроки, то в стеклодувную мастерскую, то к швеям, которые тоже кружева просто так не сплетут (это кажется, что все просто, а на деле - возьмись! Рехнешься!), то на конюшню, то к лекарю, то... Лиля сильно подозревала, что поправиться ей не грозит. Наоборот - можно плюнуть на диету и жрать все подряд. А то скоро на овощах ноги таскать перестанешь. *** Ганц Тримейн это же время провел в Иртоне, допрашивая всех, кто подвернется на глаза. И с грустью констатировал, что дело хуже, чем казалось вначале. Истеричных баб хватало всегда. И лучший метод обучения для них был указан еще Эдоардом третьим. Плетью по заднице. Только вот Лилиан Иртон не была истеричной. Она была по уши занята, так, что иногда даже не обедала. С рассвета и до заката. Вставала присутствовала на службе, занималась дочерью, хозяйством, беседовала с чужеземным лекарем... единственное увлечение, которое не одобрял Ганц - стеклодувные мастерские. Но это не так страшно. Стекло - продукт ценный. Она ни разу больше ни на что не пожаловалась. А вспоминая ее рассказ, Ганц убедился, что она и не преувеличивала. Старые слуги, как один, показывали, что графиня была тихой и скромной. Сидела у себя в комнате со служанкой, молилась, вышивала, ждала приезда супруга - и все. Да, хозяйством она не занималась. Так и господин граф... он замечательный, лучше господина и не пожелаешь.... Только вот приезжает редко, пастера к нему не пустили, налоги драл в четыре руки (аналог трех шкур, прим. авт.). А так граф - замечательный, дай Альдонай ему здоровьичка. Но графиня вообще чудо. Суммируя все, у Ганца получалась такая картина. До потери ребенка (долгожданного) это была тихая девочка. Сидела себе сиднем, вышивала вышивки, на мужа не жаловалась, хотя и имела право. Судя по опросам служанок - граф женой откровенно пренебрегал. Наезжал раз в три-четыре месяца, хамил, ни во что не ставил, а после его ночных посещений графиня часто плакала. Ну, последнее, дело семейное, но если жену видеть три раза в год - наследника ты толком не сделаешь. Это факт. И какая б она ни была - она твоя жена. И уважение ей ты выказывать пред слугами обязан, согласно титулу, а не так, чтобы все знали о твоей неприязни... Такое тоже, мягко говоря, не одобрялось. В спальне - все между вами двумя, ваше личное дело. Но не на людях. Твоя жена - это твоя вторая половина, Альдонаем дарованная, если ее не уважать - это и себя не уважать... После потери ребенка тихая девочка едва не умерла. И взбеленилась. Тоже неудивительно. Иные и с ума сходили. А тут безумия не видно. Наоборот, все очень правильно. Хотя нет. Не все. Выгнать вора-управляющего - решительно неправильно. Надо было его в подземелье и на допрос с пристрастием. Но... кто бы этим занимался? Дружину-то распустили за несколько месяцев до того. Так что пока Лилиан Иртон сделала все правильно. Она не знала, пришлет ли ей кого супруг... и вполне логично старалась справиться своими силами. Наняла вирман? А что ей оставалось делать? На фоне слухов о работорговцах... Об этом промысле Ганц знал. И также не одобрял его. Король приказал пресекать - ну и пресекали. Графиня попыталась позаботиться о своих землях? Тоже неплохо. Пусть по-женски, пусть неуклюже, ну так она женщина и есть. И до мужчины ей далеко. Ну да ладно. Вирман иногда нанимают. Но тут уж ставим минус графу. После беседы с Ширви, Ганц только головой покачал. Два гада, сговорившись, обманывают своего господина - а тот и не видит? Зато бросил на произвол судьбы, фактически им в лапы свою беременную жену! Он ведь не указал, что Лилиан Иртон имеет полное право распоряжаться. Нет. Все права были у управляющего. Ему отдавались указания, он распоряжался... короче, Ганц был недоволен. Работорговцы тоже не были обойдены вниманием. Большую помощь при допросах оказали, кстати, те же вирмане. И негодяи запели соловьями. Никому не хотелось на дыбу. Или раскаленного железа. И рассказали они много полезного. Для Ганца лично. Кстати, ставим еще один плюс Лилиан Иртон. Оставила 'рабов' у себя, дала приют, одежду, крышу над головой - да, попросила отработать, но даже заплатить пообещала по итогам. А так - абсолютная свобода. Иди куда хочешь... все допрошенные 'рабы' в один голос пели ей хвалу. Мол, если б не она, злые вирмане... злые-то злые, но и прижать их было не за что. Законов они не нарушали. Никого сами не продавали, захватили судно с грузом, а потом и вовсе предоставили распоряжаться судьбой бедолаг Лилиан Иртон. Так что... Казнить и карать их было определенно не за что. А работали они на совесть. Были, правда, и противоположные сведения. Но стоило ли им доверять? Нет, в папочку-то мы их положим. И показания бывшей личной служанки виконтессы Иртон. В которых та утверждает, что графиня - мерзавка каких свет не видывал. И занимается она богопротивными делами. И вирмане неясно зачем у нее в замке (то есть ясно зачем - для блуда!). И вообще, так как она - благородные женщины себя не ведут... И показания одного из учителей, который утверждал, что графиня слишком много воли дает всяким смердам (негодовал, что его вирманских детей учить заставила), и вообще - как-то слишком вольно к мужчинам относится. Вирман полон замок... Положить их Ганц положил. Но отлично понимал им цену. Просто нянька не справлялась со своими обязанностями, вот ее и выгнали. И то - графиня проявила благородство, не на большую дорогу приказала выкинуть, в замке оставила - пусть и навоз выгребать. Но все ж таки не на улице... так что цена ее словам - медный грош. Да и словам учителя - немногим больше. Тоже мне - оскорбленное достоинство. Да за те деньги которые тебе платят - ты весь замок учить должен! И не выступать! Сказала графиня - делай, а не обсуждай! Наглость какая! А вирмане, которые шляются по замку... Ганц наблюдал за Лилиан Иртон - и отчетливо понимал, что рогов у Джерисона Иртона - нет. Какие там измены? Женщина за день уставала так, что даже за столом молчала и едва жевала. Падала в кровать и засыпала. К тому же юную виконтессу устроили в соседней спальне, двери между ними были всегда открыты, дверь в спальню графини - закрыта на засов - и Ганц знал от служанок, что Миранда часто (каждую ночь за редким исключением, когда графиня ложилась заполночь, засидевшись у кузнеца или стеклодува в мастерской) ночует вместе с мачехой. Какая уж тут любовь на стороне! И что вирмане проверяют ее спальню - неудивительно. Убийца-то был. Еще бы немного - и... Кстати, после допроса Ганц только головой покачал. Солдат, конечно, знал мало. Но и то, что он знал... Такая цепочка. Некто, имеющий связь с любовницей графа Иртон. Той самой Аделаидой Вельс, которую по просьбе графа включили в свиту будущей королевы... Знал ли об этом его сиятельство? Если знал, то его поведение еще более неприглядно. Если же нет... Ну тоже хорошего мало. Если Лилиан Иртон пожелает - скандал будет грандиозный. Только она не пожелает. В этом королевский посланник был уверен. Надо бы еще по деревням проехать - и посмотреть, что и как... *** Толстый Джим, капитан 'Склочной Волчицы', хозяйским взглядом оглядел каменистый берег. Они приплывали сюда уже лет десять, а с того момента как управляющим стал Эдор, даже и не скрывался. Приплывали, забирали груз и должников, и уходили, а в этом году Эдор предложил им кое-что еще... Замок. Целый замок без охраны. Заходи, бери все, что пожелаешь - и выноси в охапке. Охрану Эдор брался распустить. Правда, письмецо от него так и не пришло, но Иртон - это ж дикая глушь. Могло и чего случиться по дороге... Надо будет пристать к берегу в одном хорошем местечке - и послать ребят на разведку. По Ирте подниматься Джим не рисковал. Там было еще и баронство Донтер а барон - такая с... собачья отрыжка! Делиться заставить как два пальца... Этого Джиму не хотелось. Поэтому контрабандисты (они же пираты, они же работорговцы, что поделать, в нашем жестоком мире так сложно прокормиться приличным парням) пристали в одном тайном месте - и ночью собрались наведаться в деревню. К хорошему другу и даже брату. Действительно, брат боцмана жил в этих местах. Именно они и предложили капитану заняться хорошим делом. А дело было так... Янтарь - штука дорогая. И ценная. И редкая. А тут его был целый пласт. Большой пласт. Только вот... знали о нем немногие и очень немногие. Знал старый граф, еще дед нынешнего, который решительно не желал делиться налогами с королем. И знали трое его работников. В том числе и отец братиков. Вот жена графа уже не знала. Ибо склочности у старухи хватало на десятерых, а ума и на одну мало выдали. И сынок не знал, ибо в юности папаша его к семейному бизнесу не привлекал, а потом в столице случилась какая-то нехорошая история, после которой в семье Иртонов пробежала трещина. Историю Джим точно не знал, да и не наплевать ли? Важно было другое. Что папаша-крестьянин оказался умнее папаши-графа. Стоило умереть старику, как он устроил парочку несчастных случаев другим 'копателям' - и остался единоличным владельцем секрета. И стал потихоньку разрабатывать пласт. Потихоньку, полегоньку, стараясь не спалиться, сбывая драгоценную 'кровь моря' буквально по кусочкам... Хватило на крепкое хозяйство и ладно. А потом уж его детки... старший стал деревенским старостой, пара других ушла в стражу - в дружину графа, а младший сбежал из дома еще ребенком и дослужился до боцмана. А потом решил проведать родные края. Так все и сложилось. Есть что, есть кому... и уже наверняка все готово к их прибытию... В этот раз, рассчитывая на очень богатую добычу, он пригласил с собой еще один корабль. Капитана Дика, корабль 'Соленая Медуза'. Один займется янтарем, второй замком - добычи хватит, потом поделим. Скоро корабли пристанут к берегу в особом, потайном месте. Все кричат,, что побережье каменистое, мели, рифы...но это для дураков. Для умных людей непроходимых мест нет. Всегда можно разведать тропинку. И пройти по ней. Хотя и только в прилив, когда вода стоит высоко. В отлив из гавани не выбраться. Даже им, с неглубокой осадкой. Хотя... с грузом они будут сидеть глубже. Надо прикинуть, может быть сначала все сложить, а грузить потом? Перевозить на шлюпках? Ладно. Это потом. Надо послать боцмана к братцу, чтобы узнал, где, что и как... и будем сначала грузить янтарь, а потом уже пойдем на замок. Сначала та добыча, которая точно не будет кусаться. *** - Парус в море! Глядеть в оба для вирман было не роскошью - необходимостью. И Гэл первым заметил парус. - Кто там? Олаф вгляделся, сощурился... - корыто уэльстерской постройки, только у них такой нос. Название пока не вижу... - а куда идет? - к берегу. - Здесь есть, где пристать? Хотя да, осадка у них высокая, могут и проскочить. - Уверенно идут места знаю... - не в первый раз, значитца... Олаф оскалился. Он помнил, что говорила графиня про работорговцев - и подозревал, что это они и пожаловали. Ну что ж. Кто к нам с чем и зачем, тот от того и того. Так говорила та же графиня - и вирманину понравилось. - Все работы прекратить, народ собрать в коптильне, не шуметь, не орать, посмотреть, где пристанут и выслать дозор. А ты, Гэл, как самый легкий, побежишь сейчас к графине. Лошадь дам... - Как прикажешь...- Вирмане отлично понимали, когда спорить не надо. - что доложить? - Что приплыл корабль, что нужно подкрепление, что мы пока понаблюдаем, а если начнут проказить... ненадолго мы их, конечно, задержим. Но сколько их, а сколько нас. Так что поторопись. Гэл кивнул - и помчался туда, где были привязаны лошади. Не бог весть что, но какую-то часть пути не пробежать - и то ладно. А Олаф обернулся к своим. - Живо, разыщите ювелира с племянниками! Если с ним что случится - госпожа не простит! Конечно, с ними Хлейг, но много он один сделает? *** Анелия Уэльстерская дрожала, как в лихорадке. Время, время, уже скоро, скоро, скоро... Уже скоро приедет Ричард. И... понравится ли она ему? А если он любит только блондинок? А если... Если - было много. Нервов - мало. А еще - рядом был королевский шут. Впрочем, насчет него Анелия не обманывалась. Хитрая злобная гадина. Если он прикажет - от нее на следующий день и костей не останется. Ричард прибудет очень скоро. Говорят, уже послезавтра. Анелия подошла к зеркалу. Еще раз вгляделась. Она - красивая. Не слишком высокая, с отличной фигурой и шикарной грудью, темные волосы уложены в сложную прическу, лицо чистое, губы алые, глаза большие и томные. Она очаровательна, одета в роскошные платья, за ней дают богатое приданное и она королевская дочь! Что еще надо? Кто его знает... Граф Лорт сообщил, что особых вкусов у Ричарда нет. Любовницы в свите - тоже. Так что шансы есть. Но сколько? Сколько бы ни было - она все сделает, чтобы стать королевой. Солжет, продаст, предаст, переспит с кем угодно, убьет... Плевать на всех и вся, кроме себя! О супруге она даже и не вспоминала. Куда там! Речь идет о ее драгоценной жизни! *** Хельке тоже видел корабль. И последовал своему главному инстинкту. Шикнул на племянников и огляделся. М-да. Неудачно. До вирман далеко. Но надо быстро пробираться к ним. Отойти подальше от берега, чтобы их не заметили с воды - и бегом! Эввиров травили долго и много. И Хельке отлично знал - чем ты незаметнее, тем целее шкура. Янтарь можно поискать и потом. Тем более, что в кошеле у пояса есть уже несколько драгоценных кусочков. Все - потом. Сейчас - оказаться под надежной охраной и защитой. - Это явно пираты, - подтвердил его мысли Хлейг. - Надо бы поосторожнее... Мужчина еще раз пригрозил племянникам, чтобы не дай бог, себя не выдали - и начал чуть ли не ползком пробираться к лесу. Как на грех, они ушли довольно далеко по берегу - и корабль находился между ними и лагерем вирман. - дядя... Старший племянник, Трост, дернул Хельке за рукав. И указал на берег. Там сидела маленькая фигурка. Явно ждала кого-то... Корабли? Хельке задумался. Что же делать, что делать... Пока их могут и не углядеть с корабля. Скалы загораживают. Но решение надо принимать незамедлительно. Да, парнишка лет двенадцати. А с ним двое племянников. И вирманин. Да и сам Хельке небезоружен. Ювелир неплохо умел метать ножи. - Дядя, мы можем тихо, - шепнул Трост. Кристиан, второй племянник, серьезный парнишка четырнадцати лет от роду, кивнул. - Если это пираты... Объяснять Хельке ситуацию не приходилось. Лилиан Иртон честно поговорила с ними еще в первый день приезда. Сказала,, что возможны осложнения, рассказала какие - и пообещала безопасность. А сейчас ее безопасность зависит от них... Ювелир вздохнул. - вы с ним справитесь? Я прикрою из-за скал? Хлейг с уважением оглядел ювелира. - а ты не тряпка, эввир... - Если сейчас он им расскажет все, нам будет намного тяжелее... Вирманин кивнеул. - Ты и младший за скалами. С ножами. Если что - бегите. Старший со мной. Слушаться во всем, ясно? Трост кивнул. Двое, мужчина и паренек скользнули к берегу ящерицами. Хельке сжал рукоять ножа. Пусть уцелеют. Пусть только он будет один. Пусть все будет хорошо... ***
*** Гэл гнал, как сумасшедший, а когда лошадь упала - побежал что есть мочи. И в Иртон влетел усталый и запыленный. - ПИРАТЫ!!! От вопля шарахнулись даже куры. Лиля вылетела из мастерской. - ЧТО!? Лейс материализовался, словно из воздуха. - Пираты? - Два корабля, под зеленым флагом, черный круг*... * зеленый флаг с черным кругом - в мире Ативерны аналог 'Веселого Роджера', прим. авт. Лиля прикусила ноготь. - работорговцы? - Не знаю. - Сколько их? - Судя по размерам кораблей - до ста человек. Лиля едва не взвыла. Ощущения были - как поленом по голове. Хотелось взвыть и побегать, но пришлось только крепко сжать кулаки. Спокойствие и только спокойствие. Если ты сейчас запаникуешь - навек потеряешь уважение окружающих. И вместо вопля 'Твою ... и ...!!!' Лиля просто спросила: - Мы справимся? Лейс задумался. - не знаю. Эрик на реке, у него около двадцати человек. У Лейфа около тридцати, но пятеро на побережье, десяток с ним в отъезде, моих было пятнадцать, но пять мы отослали с доверенным вашего отца... - итого? - Порядка пятидесяти человек. Не считая олухов из деревни. Лиля прикусила губу. - В лучшем случае - один к одному. В худшем же... - Стену мы практически отремонтировали. Осаду выдержим, ваше сиятельство. Лиля с недоумением поглядела на подошедшего Лонса, который влез в беседу. - Имеет смысл сидеть в осаде, если есть кто-то, кто нас выручит. Кстати, где лэйр Ганц? - Я здесь. Ганц Тримейн был серьезен и сосредоточен. - Хорошо. Лэйр Ганц, у вас есть какие-нибудь предложения? - Можем дать знать соседям... - Барон Донтер? Лиля определенно этого не хотела. Но... - Лейс? Лейс тоже был не в восторге. - предлагаю для начала провести разведку. - Этим уже занимаются наши. Олаф послал меня, но он будет ждать помощь. В драку он не полезет. Лиля посмотрела на Лейса. - Там Хельке... - Ребята о них позаботятся, ваше сиятельство, - уверенности Гэла хватило бы на троих. Лиля вздохнула. - Капитан? - Собираемся и выступаем, как только прибудет Эрик. - Лейс свистнул, подзывая одного из вирманских мальчишек, носившихся по двору, и коротко отдал приказания. Лиля прикусила ноготь. - Мне лучше пойти с вами - или остаться в замке? Судя по глазам мужчин - вопрос был на редкость глупый. Лиля кивнула. - Оставьте мне человек пять. На всякий случай, можно из крестьянских парней. И собирайтесь. Я поговорю с целителем. Согласится ли он пойти с вами? - Пусть тоже собирается. Лиля кивнула. - я на вас надеюсь. И резко развернувшись, пошла в замок. Ей надо было несколько минут побыть одной. Чтобы никто не видел, как графиня мечется по комнате, ломает руки и кусает губы. Она рассчитывала, что все это случится не сейчас, позже... а может и вовсе не случится? Держись, Лиля. Держись. Лейс проводил взглядом прямую спину графини - и принялся отдавать приказания. Послать гонца к вирманам на побережье - пусть не выдают себя до прихода помощи. Послать гонца к Лейфу - по идее тот сейчас должен быть со своими в Леснавке - начать решили с самой дальней. Быстро не успеет, но... кто его знает? Вот к барону... Лейс подумал - и велел гонцу не слишком торопиться. Видел он того барона, как бы от него проблем больше не стало. **** Хельке крепко сжимал нож. Но его вмешательство не понадобилось. Что такое сопливый мальчишка против вирманина? Хлейг просто смял его, стянул руки за спиной и потащил за собой. Корабли пока выжидали прилива. И Хельке надеялся, что с воды ничего не заметили. Спустя пять минут мальчишку допрашивали уже вдвоем. Трост и Крист бросали по сторонам взгляды, Хлейг вертел перед лицом мальчишки острым ножом, стараясь, чтобы солнечные зайчики попадали тому в глаза. Паренек был бледен, испуган и откровенно напоминал овцу. Хлейг злобно ухмылялся. - Поговорим? Паренек дрожал, как овечий хвост, но каяться не спешил. - Я п-просто хот-тел погулят-ть по берегу... - тебе какое ухо дороже? Правое? Левое? Хлейг был весьма деловит. И после первого надреза уха на глубину ножа мальчишка сломался. И заговорил. Хельке только чертыхнулся. Красота! Пласт янтаря на побережье - это богатство. Так что в Иртон он приехал не зря. Графиня - не жадная. А вот то, что к ним пожаловали пираты... Мальчишка сломался и трещал не переставая. Как оказалось, младший брат его отца подался в пираты. Отец подумал - и договорился с братцем. Они хотели набрать побольше янтаря - и уехать из Иртона. Мальчишку же послали встретить пиратов и предупредить. О чем? О том, что в Иртоне полно вооруженных людей. Которые будут не очень довольны визитом. - кто твой отец? - Эрк Грисмо - деревенский староста в Ручейке, - пояснил помрачневший Хлейг. - Интересно... Хельке посмотрел на вирманина. - что же делать теперь? Хлейг посмотрел на парней. На ювелира... - Их надо бы остановить здесь. - Здесь? - На берегу. Не стоит пускать их в Иртон. - Но... - Их надо задержать. - как? Хельке посмотрел на вирманина, понимая, что сейчас будет сказано. - Крист и этот глист примерно одного возраста. Эй, ты, Эрк кого-нибудь пошлет еще? 'Глист' всхлипнул, но после того, как ему пригрозили отрезать нос, сознался, что нет. Он должен был встретить дядюшку, проводить, как уже пару раз это делал... Хельке выругался. - Крист не подойдет. Единственное, что мы можем.... Ребята, рысью к коптильне. Расскажете, что и как... - Нет. Трост останется. - За... - Если они куда-то пойдут, ты бежать не сможешь. - Нет. - Поэтому Крист бежит, ты берешь мальчишку и двигаешься к нашим, а я и Трост останемся здесь. Хельке вздохнул. Посмотрел на племянников, которые боялись, но в то же время и горели азартом, на Хлейга... - Хорошо. Не рискуй без надобности. Мужчина кивнул. - Ты, глистеныш, сюда должны прийти? Мальчишка замотал головой. С собой ему дали припасов на несколько дней, так что пока не хватятся. Время еще есть. Хотя и немного. Крист сорвался с места. Хельке развязал веревку на ногах мальчишки, накинул ему петлю на шею и несильно потянул. - иди, и без игр, или сам себя придушишь, понял? Бросил прощальный взгляд на племянника - и зашагал вслед за мальчишкой. **** Лиля зашла к Джейми. Отдала приказ собираться и зашагала дальше по коридору. Юноша не спорил. По дороге она наткнулась на целителя. - ваше сиятельство? - Да. У нас тут пираты. Плохое же гостеприимство я вам оказываю, Тахир-джан. - Лилиан-джан, это все мелочи, по сравнению с теми знаниями, которые я здесь обрел. Наедине графиня и целитель давно уже обращались друг к другу по именам, прибавляя разве что '-джан' - так говорили в Ханганате уважаемым людям. Близким уважаемым людям. - Ладно. Тогда попрошу вас какое-то время безвыходно пробыть в замке. Пираты собирались высаживаться - и никто не знает, какие у них намерения... - Возможно, они хотят набрать воды? - У нас на редкость неудачное побережье. Если что - можно подняться по Ирте, до нее не больше полутора суток морского пути. Высаживаться абы где ради воды? Боюсь, что это далеко не так. - Там рядом есть какая-то деревня? - Ручейка. И не совсем рядом, примерно часов шесть пути. А ведь... Лиля прикусила ноготь. И схватила целителя за рукав. - Тахир-джан, пойдемте! На то, чтобы объяснить свою идею и Джейми и Тахиру ушло ровно три минуты. После чего мужчины немного покривили губы - и согласились. Джейми потянул какие-то травы и пузырьки, Тахир принялся с деловитым видом доставать ступку... Есть три хороших приправы, которые не испортят ни одно блюдо. Снотворное. Слабительное. Яд. Что до самой Лили - она бы накормила пиратов всем сразу. Но ее-то как раз в рейд и не возьмут. Значит - надо обеспечить Джейми запасом полезностей, а Лейсу сказать, на что можно рассчитывать. Сам побрезгует руки замарать - так Эрик согласится... Эрик оказался легок на помине. Во двор влетели полтора десятка вирман, и Лиля заспешила к ним. Эрик, как всегда, вежливо поклонился. Лиля улыбнулась ему. Чем-то ей был симпатичен этот вояка. Хотя ей-ей, увидишь в темном переулке - сам все отдашь. И зарежешься. Добровольно. Выслушав о пиратах, Лейсе и травнике, Эрик только кивнул. - Будем беречь мальчишку. А если случай представится - я сам руки замараю... Вот и случай топорами позвенеть... - Эрик... - Капитан. Лейс подошел сзади. Лиля вздохнула. - Скоро выступаете? - Примерно через час, ваше сиятельство. - Лошадей хватит? - Нет. Но и не надо. Они только помешают. Тут Лиля была согласна. - может, хотя бы парочку? Раненные там, груз... - все что надо - мы и на себе унесем. А если кого ранят... с нами все равно ваш травник пойдет, госпожа? - Пойдет. И яд с собой захватит. - отравиться? - Нет. Может выйдет случай пиратов потравить... Лейс явно не возражал. А Лиля тихо радовалась. Смесь белены, аконита, дурмана и болиголова, даже в небольшой дозе, здоровья никому не добавит. А Джейми этими травами запасся еще на ярмарке. Ну и она тоже... больше - не меньше. Лучше пусть заряженное ружье висит на стенке, чем ты примешься искать патроны в пиковый момент. Примерно спустя час из ворот выходил отряд. Разношерстный. С переходом от доспехов до дешевых кожаных курток с нашитыми бляшками. Откровенно несобранный - вирманам было начхать на строевую подготовку, а Лейс еще не успел вышколить вчерашних крестьян. Но все-таки... Пятьдесят человек - это все равно сила. Даже если будут драться только человек тридцать - тридцать пять, все равно это очень неплохо. Лиля проследила, как закрывают ворота и подумала, что надо бы ввести военный режим. Отбой с закатом, патрулирование по коридорам, общая боевая готовность... Увы. Вряд ли это удастся. Разве что первое. А вот что она может - это организовать госпиталь. Потому что раненные будут. Сто процентов. *** Когда к Ивару прибежал мальчишка от ювелира и сообщил, что с дядей все в порядке, он ведет 'языка' и скоро будет, а еще они знают, кто и зачем - вирманин искренне обрадовался. Но потом призадумался. Что знает мальчишка? Кто его послал и зачем? Тут надо пирата брать. А вот как это сделать... А еще... Хорошо бы взять Эрка и допросить. Но как это сделаешь, не поднимая шума? Выход был один. Следить, ждать подкрепления, если получится - взять языка. И - ждать. *** Толстый Джим и Соленый Дик высаживались на берег, не подозревая, что за ними наблюдают внимательные глаза. Хлейг и Трост смотрели внимательно и серьезно. Считали. В среднем шлюпка перевозила по двенадцать человек за раз. Две. Четыре. Шесть. В двух последних - два мужика, одетые богаче, чем остальные. Но по виду - все равно пиратский сброд. - И кто-то еще остался на корабле... - Вряд ли там много... Трост посмотрел на вирманина. - Что теперь делать? - Нам пока только ждать. Вот представь себе - они высадились. Их должны были встретить, но не встречают. Что ты сделаешь? - Мммм.... - дождешься ночи и пошлешь кого-нибудь в деревню, к братцу. - правда... - Вот этого кого-то мы и будем ждать. И наших - тоже. Трост закивал. Глаза парнишки горели восторгом. Хлейг грустно подумал, что мальчик еще не видел ни одной смерти. И выживет ли он? **** Толстый Джим посмотрел на своего боцмана. Сим Грисмо был спокоен. - Тебя не встречают? - Может, просто не успели. Бывало... В этом действительно не было ничего странного. - Вот стемнеет - схожу в Ручейку. - Ладно. Мы пока тут обоснуемся.... Пираты планировали убраться дня через два, но лагерь разбить все равно требовалось. *** Лиля строила всех подряд. Служанок, слуг... Срочно рвали ткань на бинты, кипятили воду, готовили кровати для приема раненных... Дел было по горло. Тахир изучал инструменты, заказанные Лилей еще в Альтвере. И понимал, что столкнулся с чем-то новым. Но как настоящий ученый готов был оставить загадки на попозже. Сейчас важнее было выжить. А потом они постараются поговорить. *** - Где они? Ивар выдохнул с облегчением. Помощь пришла вовремя. Гэл успел - и Лейс тоже. И они могли наступать. Куда? Это сообщил Хельке. Мальчишку допросили еще раз, ювелира вежливо препроводили под охрану - и стали ожидать помощи. Теперь же оставалось послать десяток человек в Ручейку - и отправить остальных к пиратскому лагерю. А там - по обстоятельствам. Вот уж чего вирмане не собирались делать - так это нападать с громовым 'Уррраааа!!!'. Иногда выгоднее бить из засады. Так что отряды договорились о месте встречи, прикинули условные сигналы - и разошлись. *** Сим Грисмо посмотрел на капитана. - Пойду я... - Возьми с собой двоих. Тома и Сэма. Мужчина кивнул. - Хорошо, кэп. Вы пока здесь? - Мы тебя ждем до рассвета. А потом... посмотрим. Джим был осторожен. А вот Дик... - Джим, ты что? Мы сюда тащились, чтобы уйти? - Лучше быть живым и бедным, чем сдохнуть по дороге к богатству. - Ты сам говорил - там ничего не останется. Ни охраны - ни-че-го! Надо просто прийти и взять! - что-то могло пойти не так. - тогда пошлем ребят на разведку! - Может прямо сейчас? Дик не возражал. До замка было достаточно далеко, пока дойдут, посмотрят, пока вернутся... Как раз будет время все погрузить, а потом идти к Иртону. *** Хлейг посмотрел на трех мужчин, которые направлялись в его сторону. Точнее - в сторону Ручейки. Он и Трост находились как раз на их пути. - М-да. Одному мне троих не сделать. Трост посмотрел серьезными глазами. - я помогу? - Ты ничего не умеешь... - Ударить может и мальчишка. - а уцелеть при этом? - Выбора все равно нет. А с ножом я обращаться умею. Хлейг покачал головой. Вот уж не обязательно. Даже если мальчишка кого-то ткнул ножом - это не умение. Но... выбора нет. Один он троих не остановит. Ни разу. А сбежать - тоже не выход. Их надо взять, допросить - и уничтожить. - Слушай, что надо сделать... *** Сим Грисмо и ахнуть не успел, когда на него обрушилось чье-то тело. Хлейг спрыгнул с дерева, одной массой отправив мужчину в нокаут. И развернулся ко второму. Не повезло Сэму. Удар ножом был быстрым и точным. В сердце. Том сделал шаг назад - героизмом пират не отличался - но и только. Трост не полез в драку. Но ударил точно. Привязав нож к палке, как приказал Хлейг. В ноги. Том на миг опешил от боли, упал на колено - и Хлейг закончил дело. Одним ударом в горло. И принялся связывать обоих. - молодец, малыш. - я уже не малыш. - Все равно молодец. Трост надулся от гордости. Хотя он и был племянником ювелира - к золоту он не испытывал никакой склонности. Может быть, военное дело? Почему нет? *** Симу не повезло очнуться от неприятного ощущения. Ему просто отрезали ухо. Боль была такой, что мужчина взвыл. Попытался взвыть. Но кляп не позволил. У глаза заблестело острие ножа. - сейчас я выну кляп. Если заорешь - тебе не жить. Но для начала - выковырну глаз. Почему-то Сим поверил. И не заорал. - Кто, куда, зачем? И Сим начал отвечать. Дрожа, заикаясь... *** Эрк даже не успел ничего понять, когда дверь домика слетела под сильным ударом. Его вытащили из кровати, скрутили руки за спиной и бросили на колени перед вирманином. Он знал этого человека. Эрик мог привести в ужас и кого посерьезнее. А сейчас он нарочито злобно ухмылялся, поигрывал топором, лунный свет блестел на кольчуге.... - говорить будешь? Эрк всхлипнул. - я ни в чем не виноват, господин. - Где его семья? - Здесь. - Давайте.... Тебе кого не жалко? Жену? Сына? Дочь? Полевой допрос Эрику всегда удавался. На отлично. Хотя он и не знал таких слов. Не знал их и Эрк. Но быстро сломался и принялся говорить. Всхлипывая и косясь на топор. Эрик слушал и мрачнел. М-да. В плюсах то, что это маленькое дельце самого Эрка. Больше в деревне никто не посвящен. В минусах же... Их ждали не меньше пятидесяти пиратов. И уже предупрежденных о наличии вирман в Иртоне. Но идти надо. Его наняли защищать. Дали кров над головой, возможность ремонта, ему платят... а это приходится отрабатывать. Эрик не сомневался ни минуты. - К морю. Шуметь они по-любому не собирались. Только убивать. Хотя полную тишину соблюсти не удалось. - А что с этим? - Выдели двоих. Пусть свяжут и доставят в Иртон. Там с ними графиня разберется. Эрк тихо заскулил. Милости от Лилиан Иртон он не ждал. **** Первым вирман услышал Трост. Насторожился, потянул Хлейга за рукав... Мужчины тихо скользнули в заросли. Чтобы спустя двадцать минут тихо посвистеть и выйти оттуда прямо перед Эриком. В руке вирманина блеснул кинжал, но потом он узнал своих. - Хлейг? А это... - Трост. Племянник ювелира. - Почему не отослал? - От него была помощь. Сколько вас? - Десять. А пиратов? - Высадились три лодки. По двенадцать человек в каждой. Там два корабля. И у нас есть пара 'языков'. - где? Давай сюда... Сима Эрик расколол достаточно быстро. И жестоко. И порадовался. Теперь прибавился еще один плюс. Их не ждали. И о них не знали. И даже... Мужчины посмотрели на Троста. - паренек, для тебя есть серьезное задание... *** Спустя примерно два часа Трост выходил к пиратскому костру. Его слегка потряхивало. Но парнишка надеялся, что это не слишком заметно. В кармане у него было несколько пакетов, которые вручил травник. Удастся подмешать? Отлично. Если нет - это намного хуже. А сейчас.... В спину ему уперлось что-то острое. - ты кто? - меня послал дядя Эрк. Тол... капитан Джим здесь? Острие чуть отодвинулось. - ты один? - Да. - Иди вперед и не дергайся. Мальчишка кивнул. Сделал несколько шагов - и вышел в освещенный костром круг. Пираты смотрели холодно и злобно. Трост сглотнул. Он дрожал от страха, но старался не показать виду. - Ты кто? - Племянник Эрка. - Не понял? Какой племянник? - Сын его сестры, Кристы... - А где сам Эрк? - у него дети болеют. - Вот как? И чем же? - В деревне красная сыпь. * * ветрянка, прим. авт. - Та-ак... - а меня миновало. Поэтому Эрк послал меня ждать вас. - Все в силе? - Да. - Что в Иртоне? - Управляющий распустил всех. Осталось только прийти и взять. Голос Троста практически не дрожал. Вожаки переглянулись. - что ж. Завтра с утра поделим команды. Часть за янтарем, часть в Иртон... Про мальчишку забыли, и он вежливо скрылся с глаз долой. Поближе к костру, на котором в большом котле готовилось нечто вроде каши с мясом. Сейчас нет смысла привлекать внимание. Но завтракать-то пираты все равно будут. А вот ночью... Пакеты под рубашкой щекотали кожу. ***
*** Это случилось в час волка. Предрассветный час, когда сон особо сладок, а часовые особо рассеяны. Да и еще бы им не быть такими. На безопасном берегу, куда уже приходили несколько раз, в предвкушении недурного куша.... Пираты - народ не шибко дисциплинированный. Трост таки сумел подобраться к одному из котлов с водой и высыпал туда один из пакетов с травой. Но от этого никому не стало ни жарко, ни холодно. Лейс на это сильно и не рассчитывал. Придется жизнь спасать - так на любой понос наплюешь - будешь срать, но драться. Нет, выгоднее было сделать по-другому. Часть вирман, заранее раздевшись, скользнула в воду и поплыла. Уничтожить лодки. Отрезать тех, кто на кораблях от тех, кто на берегу. Обычно пираты лодками не пользовались, но Иртон вовсе не был удобным местом для стоянки. Приливы и отливы с периодичностью в 8 часов, омерзительное дно, на которое не сядешь и не выбросишься - раньше застрянешь. Поэтому и понадобились лодки. Погрузить добычу - все-таки ее предполагалось много, так что корабль обязательно осядет. Незачем подходить к берегу. Поэтому сейчас несколько человек, обвязав светловолосые головы чем-то темным, плыли к лодкам. А сам Лейс ждал сигнала. Трост тем временем постарался затихариться, чтобы не наступили в суматохе. Что-что, а наивностью племянник ювеллира не отличался. Да, в сумерках,, без пристального осмотра, он мог сойтти за нужное. Но с уттра,, коогда его разглядят и допросят... А его ведь допросят, потому что боцман не вернется, да и Эрк не придет.... Крестьянин и ювелир все-ттаки очень разные профессии. Разные повадки, осанка, мозоли на руках, а в свой лицедейский талант Трост не сильно вверил. Часа на два-три, не больше. Потом будет хуже. А потом со стороны моря донесся крик чайки. *** Часовой насторожился, но сделать ничего не успел. Вирмане привыкли убивать - они этим и занимались. Солдаты Лейса тоже не отличались любовью к пиратам. Новичков поставили в ограждении - чтобы никто не пробился к деревне или к замку. Измазались глиной, чтобы не светиться в темноте, повязали белые повязки на плечо, чтобы отличать своих - и хлынули на берег. Темной, молчаливой, страшной волной. Они не кричали, они просто убивали. Быстро и жестоко. Ударами ножа под подбородок, в горло, в живот, в легкое... Сначала были слышны только хрипы. Потом кто-то допустил ошибку - и один из пиратов закричал. Дальше было... Эрик, который реквизировал у Лейфа на корабле кувшин с горючей смесью, заорал команду своим людям - поджег кувшин и швырнул в гущу спящих - точнее проснувшихся и пока еще ошалело оглядывающихся противников. Полыхнуло. Трост зажал уши. Крики обожженных, измученных, умирающих... Пираты всколыхнулись и заметались. Но они отлично были видны на фоне огня. Чем и пользовались вирмане. Трост, который наблюдал за этим из-под коряги, валявшейся на берегу, подумал, что так в овчарне волки режут овец. Уже без разбора, топорами, короткими мечами, кое-кто 'утренней звездой'... Кое-кого оглушали, кое-кого сбивали с ног и связывали, но это уже люди Лейса. Вирмане предпочитали не связываться - просто убивать. Сопротивление, конечно, было. Кое-кто дрался. Но... Не так много. Не так серьезно. Скоро бой распался на отдельные схватки. Пока еще кипели два очага сопротивления, вокруг капитанов. Но и там... Эрик возглавил одну группу, Лейс другую - и пираты не выдержали. Кое-кто пытался пробиться к шлюпкам, но их не было. Более того, на берегу их уже встречали весьма недовольные купанием в холодной воде вирмане. И 'согревались' дракой. На пиратских кораблях бегали, кричали, суетились - оттуда отлично было видно все, что происходит на берегу. Но помогать никто не рвался. До берега надо было еще добраться - в холодной, почти ледяной воде. И если вирмане моогли в ней продержаться - насчет себя пираты иллюзий не питали. Шлюпок больше не было. Уйти было нереально. Прилив еще не начался. А когда он начался - из-за скал выскользнул хищный корабль вирман. О 'морских волках' все знали. И связываться с ними - не та была численность. У вирман было не больше, но пираты-то об этом не знали. И когда им предложили сдаться или умереть - пираты не стали долго раздумывать. Кувшин с горючей смесью, взорвавшийся на берегу - и несколько кувшинов. Показанных вирманами, послужили хорошим аргументом. С приливом вирмане прошли к кораблям пиратов, закинули абордажные крюки - и рванули на абордаж. На кораблях оставались только по пять матросов, так что много времени это не заняло. *** К рассвету все было кончено. Кого-то убили, кого-то повязали и Лейс расхаживал по берегу, пересчитывая прибыли и потери. В прибылях были: - два практически неповрежденных корабля; - десятка три живых оглушенных пиратов; - десяток пиратов подыхающих от травм различной степени тяжести; - семейство Грисмо; - пласт янтаря, о котором рассказывал глава семейства. Не так плохо. В убытках: - десятка два убитых, не меньше пяти вирман, примерно столько же из людей Лейфа и десяток крестьянских парней - пираты пытались прорваться к лесу, но сообразили поздно, поэтому вирмане с солдатами успели догнать их и перебить. Но кое-кто действительно полег; - примерно человек пятнадцать было ранено, некоторые серьезно. В убытки Лейс отнес и свою рану на плече. Достаточно неприятную, но не смертельную. Просто придется поберечь левое плечо какое-то время. А так - обошлись малой кровью. Вирмане вообще были довольны и счастливы. Они хотя и были на окладе, но все догадывались, что графиня на премиальные не поскупится. Что-что, а жлобства за Лилиан Иртон замечено не было. А погибшие.... А кто сказал, что ремесло пирата полно радостей? Вирмане привыкли терять своих. И сейчас не думали о потерях. Погибшие - погибли с честью и пируют в чертогах богов. Живым - живое. То есть пересчитать, подогнать и подбить хвосты. А думать о добыче было всяко приятнее. Лейса перехватил измазанный своей и чужой кровью Эрик. Ночью чей-то нож пришелся ему по ноге, и теперь вирманин прихрамывал. Но голубые глаза горели задором, а белые зубы ухмылялись. - Как дела? - Подсчитываем прибыли, - усмехнулся Лейс. - Вы корабли отведете? - отведем. Где Лейф застрял? - Полагаю, он еще не знает. - А, ладно. Справились - и хорошо. Я потерял троих, восемь ранено. А ты? - Десятка полтора легло. Раненных пока не считал. Всех повязали? - Обижаешь, - Эрик явно был в отличном настроении. *** Хельке молился. Крист был с ним, но Трост - где-то там. И старый эввир молил богов только об одном. Пусть его племянник уцелеет. Пусть с ним все будет в порядке. Пусть только обойдет его беда... Рядом так же молился Крист. Но они ничего не могли сделать. Только прятаться и ждать. Самая страшная пытка - неизвестность. *** Повязанные пираты выглядели жалко и тоскливо. Джим погиб, так что нему повезло. Иначе свои бы за подставу задавили. Дик остался жив, но лишился уха и куска скальпа. И теперь выглядел весьма несчастным. Остальные пираты были не лучше. Трупы вирмане стаскивать не стали. Освободили пяток тех, что поцелее - и заставили работать. Сами сидели и приглядывали. Выполз Трост, увидел несколько весьма живописных покойников - с разбитыми головами и распоротыми животами - и позеленел как молодая елочка. Отошел в кусты - и оттуда послышались весьма характерные звуки. Двое оказавшихся рядом вирман понимающе переглянулись. Куда деваться... всех когда-то рвало. А вот громкий мальчишеский крик был уже не нормой. И вирмане бросились туда. Но не успели. Никто бы не успел. *** Джим Ром лежал в кустах и откровенно дрожал за свою шкуру. Хотя нет... Дрожал - не то слово. Скорее чувства были сложной смесью страха, злобы и ненависти. На вирман, судьбу, капитана, себя.... Джиму не сильно досталось по голове в схватке, но бровь рассекло и лицо залило кровью. Так что сознание он потерял и свалился в кусты. Тут бы и уползти, но... бессознательной тушкой не поползаешь. А когда пришел в себя, было поздно убегать. Вся стоянка была захвачена вирманами и какими-то непонятными типами... Джим опознал кое-кого из своих - кто-то валялся дохлым, кто-то был связан... Можно бы уползти - но куда? Партизанить пират не привык. И потом, рядом стояли вирмане и что-то обсуждали. А шуметь, чтобы добили? Увольте... Джим лежал и ожидал. Пока в кусты не ввалился сопляк, который вечером пришел к капитану. Взглянул на Джима - и согнулся рядом. Что пронеслось в голове у Джима? С одной стороны - спрятаться уже не удастся. Убежать? Не получится. Догонят. И всколыхнулась ярость. Убить мерзавца!!! Хотя бы одному - но отомстить!!! Нож словно сам собой скользнул в руку. *** Троста спасла совокупность обстоятельств. Во-первых, он влетел в кусты и согнулся в три погибели. Так что точно ударить было невозможно. Джим все еще был слегка неадекватен после удара по голове. И нож, вместо того, чтобы войти под ребро мальчишке - сильно распорол ему бок. Второй удар был бы добивающим. Но в кусты ворвались вирмане. Проблемы Джима закончились раз и навсегда с ударом топора. Троста же подхватили и потащили на полянку. Присвистнули. Остановили кровотечение. И поместили на самодельные носилки. Парень, можно сказать, родился в рубашке. Да, кровотечение. Да, шрам будет, да, возможен перелом ребер, но могло быть намного хуже. - Жив? - подошел Эрик. - Жить будет. Еще как. Но лучше к лекарю. - Ладно. Сейчас этих соберем, чтобы перегонять удобнее было... - На корабль не будем? - Вот еще, - возник рядом Лейс. - Пират на корабле - к несчастью. Трост слышал все, как сквозь вату. Болело тело, болела рана, а еще было страшно умереть. Больше мальчику воевать не хотелось.
*** Лилиан Иртон провела бессонную ночь. Мягко говоря. Она заперлась с Тахиром и Джейми, пригласила для компании Мири и разрешила Марте носить им холодную воду - пить и умываться. И принялась за обучение своей команды. Джейми кое-что уже умел - по дороге в Иртон Лиля им немного занималась. Тахир кое-что знал. Но вот так, серьезно, про дезинфекцию, про разные виды швов, про узлы, про хирургические иглы и дренажи... Тахир только хватался за голову, каждые пять минут повторяя 'Лиля-джан, ради этого и умереть стоило...'. Джейми молча перенимал опыт, понимая, что учеба будет, а разъяснений не последует, как ни спрашивай - в крайнем случае, тебе скажут про древние свитки или отмахнутся: 'не лезь, учись'! Миранда лезла под руки и спрашивала, что и где. Лиля унимала ее и объясняла, что девочке это всегда пригодится. Времена у нас тяжелые, мужья ездят всюду, кто знает, где им прилетит по черепу, так что учись, дитё. Умнее будешь. Ганц Тримейн обходил стены замка и осматривал свое ополчение. Вояки были те еще, но при закрытых воротах - сойдут. Пиратов внутрь приглашать никто не собирался. А проверить, что и как - это он мог. И тревожиться. Зря он не поднялся сюда на военном корабле. Надо было приказать... Королевский представитель - вообще та еще должность. С одной стороны у тебя есть власть. С другой стороны - тебе надо лавировать между Властью и властью. Высшая Власть - король. Но и на местах есть его представители, которым не нравится, когда в их дела лезут. Поэтому как правило чиновники вроде Ганца - одиноки. У них нет семьи, им некогда заниматься землями, да и земля делает их слишком зависимыми - о поместье надо заботиться, надо присматривать, нанимать управляющего... короче - это не выход. Поэтому король нанимал представителями безземельных дворян. Платил им бешеные деньги, осыпал привилегиями - при дворе шевалье мог на равных держаться даже с иными графами. Понятно, соблюдая разумную осторожность. Но и спрашивалось с него. Первое же подозрение на нечестность. Первая же оплошность. Нет, король тебя не уничтожит. Но статуса ты лишишься. А там... скольких ты допрашивал? О скольком ты выяснил? Иные секреты опасны. Тебя уничтожат те, кому ты оттоптал мозоли. Или их семьи. На выбор. Лишившись своего статуса - ты проживешь не более месяца. Да и не уходят с этой службы просто так. Обычно - вперед ногами. Но люди идут. Слишком хорошо оплачивается служба. Не только тебе. Но и твоей семье. Угодий прирежут, выгодный брак сестре или брату устроят - о своих короли Ативерны заботятся. И Эдоард не исключение. Но - вот такая оплата. Опасность, одиночество... Поэтому Ганц стоял весьма обособленно. С королевскими представителями все обращались, как с драгоценностями. Не дай Альдонай царапнуть, бросить, потерять из вида.... С этой стороны поведение Лилиан Иртон тоже было странным. Она спокойно смотрела на Ганца, улыбалась, дружелюбно разговаривала - она совершенно не боялась. Не чувствовала опасность? Не ждала от него угрозы? Ей просто нечего было бояться? Ганц не знал. Собственно, Лилиан Иртон была непонятной. Она со всеми разговаривала дружелюбно, всем улыбалась, не повышала голоса, кроме некоторых случаев, но ее распоряжения выполнялись быстро и качественно. Тихая-тихая, но выпороть на конюшне или выгнать - запросто. И сейчас... Когда ей сообщили про пиратов - он видел, что ей было страшно. Но она взяла себя в руки. И сейчас организует... как она это сказала? Гос... хос... таль? Неважно. Важно другое. Единственное, что могла сделать графиня - позаботиться о раненных. Они к этому и готовится. И - как мог оценить Ганц, вполне грамотно. Где только научилась? Ну да неважно. Ганц прошелся по стене, дал пинка одному из новобранцев, выругал второго, приказывая не спать... В замке кипела работа. Рвали ткани на бинты, кипятили в больших котлах, воняла какая-то непонятная установка у ювелира, которую запустила графиня и обозвала 'противо... воспалительным'. Ну да ладно. Будет время расспросить графиню об этих странностях. И еще одна - в ту же копилку. Ганц вспомнил про ткань - и появилась другая мысль. А введь графиня практически ничего не получает. Если что и было, то не так много. Слуги сплетничают, что графиня продала всю свою одежду и украшения, только чтобы купить скот. А вот про подарки от графа - ни слова. С одной стороны - он и не обязан. С другой - это твоя жена. Она носит твоего ребенка. Мог бы и позаботиться. Графиня любезно предоставила в распоряжение Ганца всю переписку, которую нашла в замке. И не было там ничего важного. Обращенного к жене - ничего. Словно Лиилиан Иртон и вообще не существовало, как одушевленного предмета. Да и в письмах ей.... Ни ласкового слова, ничего... - Лэйр Ганц? Графиня подошла практически бесшумно. Странно для женщины с ее весом. Но Ганц подметил, что Лилиан Иртон двигается иногда весьма по-разному. Иногда - как воин, иногда как весьма неуклюжий человек. Сейчас она двигалась медленно и плавно. И как весьма уставший человек. - Ваше сиятельство, - склонился в поклоне Ганц. - Вы еще не спите? Лиля была на таком взводе, что не уснула бы и после слоновьей дозы тазепама. Но говорить об этом не собиралась. - тревожно... - Вы тревожитесь напрасно... все будет хорошо... Графиня ответила признательным взглядом. - благодарю вас, лэйр Ганц. Знаете, я так давно не слышала этих слов... Что можно было сказать на это? - Ваше сиятельство, не грустите. Я обещаю - мы со всем справимся. - Конечно, справимся. Но сколько будет убитых, раненных... - У них такая работа - защищать вас. Они должны быть счастливы сложить за вас головы... Глаза графини были печальны. - Столько смертей, лэйр Ганц. Начиная с моего ребенка... Сколько еще должно умереть? - Работа мужчин - сражаться. Работа женщин - ждать их и лечить... - И я жду своего мужа, - вздохнула Лилиан. Благонравие в ее голосе можно было на хлеб намазывать. - И волнуюсь... ведь за мной еще и Миранда... не дай Альдонай с ней что-то случится. Ганц невольно подумал, что здесь, на стене, не его место. А место графа Иртон. Уехал с посольством И все равно ему, как тут жена... А у нее управляющий-вор, сговорившийся с пиратами. И замок на плечах. Лиля словно прочитала его мысли. - Все на стене в порядке, шевалье? - Все хорошо. - тогда я пойду. Надо приготовить все для раненных. - Ваше сиятельство, а откуда вы знаете лекарское дело? Графиня пожала полными плечами. - А я его и не знаю. На самом деле - всем занимается Тахирджиан, ну и Джейми на подхвате. А я просто присутствую, чтобы их слушались. Отдаю их распоряжения. - Вы им так доверяете, ваше сиятельство? - А мне есть кому доверять, лэйр Ганц? Тут очередь из докторусов ко мне на работу? Единственный был - додумался выкидыш кровопусканием лечить... - Ваше сиятельство, а.... Лиля сдвинула брови. - Лэйр Ганц, мне странно, что приходится объяснять такие вещи мужчине. Тем более вам. Но я все-таки скажу. Когда женщина теряет ребенка - она теряет и много крови. И выпускать еще... четверть часть крови человек потеряет - и его уже не вернешь. Он умрет. Как вы думаете, кем надо быть, чтобы так поступить? Шевалье искренне задумался. А действительно... при кровотечении - еще кровь выпускать? Чем надо было думать? Надо бы этого докторуса, при возвращении... Лилиан Иртон всхлипнула. Отвлекшись, лэйр Ганц не видел, что она со всей дури ущипнула себя за руку, так, чтобы слезы появились. - простите, шевалье. Мне до сих пор не хочется об этом вспоминать... простите... Графиня развернулась - и ушла, сгорбившись. Шевалье почувствовал себя скотиной. Ну вот. Нашел о чем вспомнить. Расстроил женщину. А ей ведь и так нелегко приходится. Столько свалилось,... а она старается еще заменить мать своей падчерице, беспокоится... Родная мать столько для детей не сделает. Единственное, что удивляло шевалье - это обучение Миранды Кэтрин с детьми простонародья. Вирмане, сын священника... Хотя графиня пояснила свою позицию четко. Пусть ребенок привыкает быть первым, учится командовать, управлять, распоряжаться, да и стыдно ей будет быть ниже каких-то холопов... пусть учится. Ганц мог бы возразить, но не стал. Было в этом и что-то верное. Уж учиться ребенок точно стал лучше. Да и сама графиня частенько присутствовала на уроках. При ней-то ничего не случится. Он посмотрел в ночь. Сутки. Надо пережить эти сутки. Потом все должно проясниться. Или с пиратами разберутся - или пираты разберутся с вирманами. На выбор. Если первое, во что Ганц верил больше - начнется его работа. Если второе - скорее всего они тут и полягут. Что печально. А он и не ожидал закончить свою жизнь в кровати. *** Лиля вздохнула. Так, проветрилась, вздохнула, лапши навешала... вроде получилось. Хотя и пришлось экспромтом. Ничего. А теперь к своим. Тахира и Джейми она гоняла до рассвета, заставляя отрабатывать швы на подушке. Ну да ладно. Лучше заплатить усталостью сейчас, чем жизнями потом. Раны шили и здесь. Но непрофессионально. А вот подход грамотного хирурга - это была новинка. И Лиля предвидела расспросы от Тахира. Но это потом, все потом... Потому что к обеду начали поступать первые раненные. И начался АД. ****
Работа, работа, работа... Лиля ощущала себя, как в травмпункте на практике. Ей было страшно, но надо было работать. В основном - диагностировать и шить. Перевязывать. Промывать и очищать раны. Кое-что уже сделал Джейми. Но большая часть легла на плечи Тахира и Лили. Лиля успела расспросить Эрика, когда проверяла его ногу, на предмет недочетов. Но Джейми можно было похвалить. Рана была умело обработана, вычищена и перевязана. Так что вирманин вовсю зубоскалил и кажется, даже пытался улыбаться графине. Но куда там. На работе - Лилиан Иртон была медиком. Эрик - пациентом. Она могла расспросить про анализы и анамнез. Но не более того. Работорговцы были застигнуты врасплох. И серьезного сопротивления не было. Так, ножевые ранения, пара сабельных... работы было много, но работа стандартная. Неприятно было пару раз - когда Лиля увидела племянника Хельке - с распоротым боком. Там пришлось влить в мальчишку стакан самогонки, продезинфицировать ей же несколько волосков - и шить, мечтая о кетгуте. Вот зимой будем резать скотину - озаботимся. А пока - по старинке. Прощупать ребра на предмет повреждений, зашить рану и наложить тугую повязку. Ничего, справимся. И не такое видели - это не проникающее в живот, при котором пришлось удалять селезенку. Справедливости ради, Лиля не ассистировала, только присутствовала и училась. Тахир то ассистировал, то шил сам. Пациенты шли потоком. Как оперируют врачи? Лиля смотрела на человека, а тихий голосок внутри отмечал, холодно и расчетливо. Колото-резаная рана плеча. Сухожилия не повреждены, нарушена мышечная ткань. Возможна ограниченная потеря трудоспособности. Обследовать на наличие посторонних предметов и грязи. Промыть рану. Очистить края. Сшить. Наложить повязку. Следующий. Резаная рана - на бедре. Обследовать на наличие посторонних предметов и грязи. Промыть рану. Очистить края. Сшить. Наложить повязку. Следующий. Каких-то посторонних эмоций не было. Не люди. Просто - существа. Существа, на которых есть повреждения. И ее дело, как врача, единственного грамотного хирурга на весь мир, разобраться с повреждениями. Она сможет. Она справится. Колотые ранения. Резаные ранения. Рваные - самые противные. И все слилось в один поток. Усадить пациента или уложить. Дать стакан или два самогонки для анестезии. Снять наложенную Джейми повязку, проверить рану, промыть, очистить, зашить. Наложить повязку с медом - и следующий на очереди. И швы, швы, швы... узловой, матрасный, скорняжный, многорядный, Стручкова, Холстеда, Джиллиса... до косметических дело просто не доходило. Сначала бы всех обработать... Лиля отлично понимала - на ранних стадиях она поборется с инфекцией, но начнись что серьезнее... правда что ли попробовать пенициллин по старинке - рану плесенью замазывать? Так ведь не панацея. Все равно половина перемрет. Девушка взвыть была готова. Но толку с того? Скули, не скули, никто кроме тебя это не сделает. Кое-кому Джейми вообще стянул рану наспех, лишь бы кровь остановить - и теперь требовалось сочно снимать самоделки и работать уже профессионально. Лиля забыла обо всем. Ей плевать было на Лейса, Эрика, Ганца Тримейна... да пропади все пропадом! Сейчас важен был только один конкретный человек. Который был ее пациентом. И рана. Каждая рана была ее личным врагом. И ее надо было ликвидировать. Быстро и качественно. Болела спина. Голова. Руки. Когда есть хирургический стол - это хорошо. Он есть. Нужной высоты. Но - один. И две лавки. Широких, удобных, но низковатых. Стол пришлось отдать Тахиру, как наименее опытному. Сама Лиля способна была работать хоть бы и вниз головой. Но кто сказал, что это - удобно? Лиля давно уже плюнула на субординацию и пристраивалась так, как было удобно. На коленях - так на коленях. Понадобится - на брюхе поползем. Волосы были туго затянуты в косу и убраны под платок. По лицу градом катился пот, хотя окна в импровизированной операционной были открыты настежь. Рядом так же каторжно трудился Тахир. Джейми тоже не остался в стороне. И приходилось еще и для них искать время. Смотреть, чтобы 'стажеры' не налажали. Несколько женщин трудились на подхвате, но много ли им доверишь? Привести-увести пациента, получше его устроить, поддержать, налить 'наркоз'. Выдернуть несколько волосков и пациента и прополоскать в спирте. Или там же - шелковую нить и вдеть в иголку. И опять в спирт. Подать пинцет... ваты тут не было, но корпию Лиля ввела без особых размышлений. Прокипятили несколько раз старую льняную ветошь - и сидели, щипали на нитки. Лиля за это посадила всех детей - и те не спорили. Все понимали - там их родители. И мало ли кому... да, спать не пришлось. К вечеру женщина просто валилась с ног от усталости. И даже не поверила, что поток пациентов стихает. Обработала последнего, уселась прямо на пол, вытерла пот со лба и выдохнула. - Твою ж... Последующую речь графини история не сохранила. Но упоминала она явно не птичек и пчелок. Сил не было. Ни вздохнуть, ни охнуть, ни чихнуть, ни сдохнуть. Сил не просто не было. Они в минус ушли. Рядом так же обессиленно упали Тахир и Джейми. И это при том, что работорговцев графине никто на прием не тащил - ими занимался Ганц Тримейн. Справедливости ради - Лиля и сама бы заниматься ими не стала. Сейчас ей важнее были ее люди. Завтра можно будет и с торговцами человеческой кровью разобраться... Но - завтра. А сегодня... Она посмотрела на Тахира, на Джейми... паренек вообще был белее мела. На узком лице с высокими скулами только глаза и выделялись. Большие, яркие, чистые... - Тахир-джан, Джейми... вам, наверное, лучше спать пойти? Тахир кивнул. Поднялся, протянул ей руку... - Ваше сиятельство... Кажется в 'операционной' был кто-то еще. Лиля на это внимания не обратила. Опираясь (не слишком сильно, а то еще Тахир упадет...) на предложенную руку, встала на колени, а потом и на ноги. Голова чуть закружилась. Ну и пусть! Переживем! - Жить будем. - Будете, ваше сиятельство. Вы разрешите вас проводить? Лиля помотала головой, как боевая лошадь. - Нет. Нашла слегка косыми глазами присутствующих помощниц и с трудом припомнила имя. - Мэри, мне нужно ледяной воды - умыться. И узнай, где там лэйр Ганц - поговорить бы... Служанка закивала и словно улетучилась. Лиля потерла руками лоб. Лоб был горячий, пальцы - ледяные. Что у нас? Давление, температура, утомление? А, плевать! Это все остальные могут идти по своим делам. А она тут главная. На ней еще Тримейн и Лейс. Посмотрим, что мужики ей скажут... Послушаем отчеты. *** Его Величество Эдоард Восьмой, милостью Альдоная правитель Ативерны, читал расшифровку письма Ганца Тримейна. Все письма голубиной почты проходили через руки королевского секретаря - человека мрачного, неболтливого и весьма умного. Так что Его Величество не ломал глаза над шифром скорописи, размером с муравья. Ему на стол все попадало уже красиво переписанное и на хорошем пергаменте. Вот только радовало это далеко не всегда. 'Ваше величество!' - писал Ганц Тримейн. 'По Вашему поручению прибыв в Иртон вынужден задержаться. Более обстоятельный доклад сделаю по прибытии, а пока должен отметить, что положение в графстве далеко не блестящее. Графиня же на редкость милая и умная женщина, которую высоко оценят при дворе. Остаюсь искренне преданный Ваш слуга лэйр Ганц Тримейн'. Его Величество потер лоб. Потом затылок. Пользы не прибавилось. Ганц Тримейн был одним из лучших. И если уж он не смог разобраться в ситуации быстро - значит все не так просто, как в изложении Джеса. М-да... А как хорошо все выглядело. Толстая дура, которая закатывает истерики потому и сидит в поместье круглый год. Только вот... Его Величество посмотрел на золотое перо в своей руке. На чернильницу. Подарки Августа оказались неожиданно удобны. И Его Величество приказал секретарю озаботиться. Теперь гусиные перья исчезнут из его жизни. Хотя и непривычно. Но золотое перо удобнее. Гусиные каждый раз одинаково не очинишь, приходится приноравливаться, поворачивать в руке... с этим не так. Макнул в чернильницу, стряхнул избыток чернил - и пиши. Не затупится, не поломается... даже если и поломается - заказать новое дело минуты. Да и чернильница - насколько ж удобнее! Секретарь уже оценил и вовсю пел ей дифирамбы. Когда приходится писать - поневоле чернильницу ставишь поближе. И рано или поздно то рукавом заденешь, то опрокинешь, то еще кто... всякое бывало. А пергамент - штука дорогая. Сложно даже представить, что это придумала та самая 'тупая колода', которую так ругал Джерисон. Эдоард еще раз вздохнул. Джес и Лия. Точнее Лия и Джес. Его старшие дети от любимой женщины. Дети перед которыми он всегда будет виноват. За что? За то, что не подумал о последствиях. Они с Джесси были молоды, они были влюблены, для них на небе всегда светило солнце. И они даже не думали, что у них будут дети... то есть думали, но как-то отстраненно. И реальность ударила исподтишка. Зло и резко. Когда Джессимин первый раз сообщила ему о своей беременности - он дико обрадовался. Сначала. А потом задумался. Внебрачный ребенок был позором. Для юной девушки - тем более. После такого ей оставалась только одна дорога. Срочно замуж. Хоть за последнего нищего. В противном случае...она стояла бы на одной ступени со шлюхами и воровками. Так на нее бы и смотрели. Этого он для своей девочки допустить не мог. Как же их тогда выручил Джайс! Срочно женился, переговорил с женой... кстати, Алисия Иртон сейчас интересно где? Ну да, состоит в свите принцесс. Вот ведь... Стерва, сплетница, та еще гадюка, но... с него причитается. За их с Джесси спокойствие. Алисия признала обоих детей своими. Но была и еще одна беда. Если Джесси могла проводить с детьми... ну не слишком много, но хотя бы какое-то время, то у Эдоарда и того не было. Он видел детей раз в год - и чаще никак не получалось. Не стоит забывать, у него была Имоджин, которая резко не одобряла встреч супруга с фавориткой, были законные дети, отец, государственные дела... тут и захочешь - время не выберешь. Детей Имоджин, что Эдмона Рика, Эдоард брал с собой на приемы, рассказывал, показывал, учил, как его когда-то отец, как сейчас учат маленьких принцесс... со старшим сыном он этого сделать не смог. Может, и зря. Но - выбора не было. И рос его ребенок кое-как... Алисии до него не было дела, Джесси и ему - времени, Джайс... чего уж там, старый друг тоже был по уши занят. Государство - ноша тяжкая. Если кто-то хочет подставить плечо... тяжести хватит на всех. И все же, все же... Джес - умный талантливый мальчик. Ну как он мог не разглядеть такое в своей семье? Нет, что-то тут нечисто. *** Август Брокленд посмотрел на Тариса Брока. - Тарис, я тебя, наверное, опять отправлю путешествовать... - Далеко? - К Лилюшке. - Господин барон! - С чего такое страдание в голосе. Ты вроде о ней добром отзывался? - Да не в том дело! Лилиан Иртон - чудесная женщина, замечательная хозяйка, умница, красавица... но добираться туда в сезон штормов?! Я с прошлого-то раза чуть живой! Август фыркнул. - Ладно. Доберись тогда до Альтвера, договорись с местным мэром. Ты говорил, что у него есть связь с Лилюшкой? - Да, голубиная почта. - Отлично. Передашь ему моих голубей - пусть дочка пишет почаще. И я ей заодно напишу. Тарис печально вздохнул, понимая, что поездки не избежать. *** Ганц Тримейн графиню порадовал. - Ваше сиятельство, это работорговцы. Как я понял из допроса - они не первый раз сюда приходят. - потому нам так легко и удалось их взять. - ну да. Расслабились, не ждали подвоха... Лиля кивнула. Что есть, то есть. Практически все раны, которые она зашивала или перевязывала - поверхностные. Только парочка колотых. Толкового сопротивления работорговцы оказать не успели. И жалеть их совершенно не тянет. - Большую часть ваши люди перебили, но кое-кто важный остался. Ваше сиятельство, вы знали, что боцман на одном из кораблей имел родственника в Ручейке? - я подозревала, что у них был сообщник, но не знала точно - кто. Кто-то из старост... - Так чего бы проще. Взять всех и пытать, - пожал плечами Ганц. - Хотя это и сейчас не поздно. Ваше сиятельство, по утверждению этого сообщника... - Эрк Грисмо? - он самый. Так вот. По его утверждению, здесь на побережье есть пласт янтаря. - Это хорошо. - Очень. И разрабатывали они его долго и осторожно. Сами знаете, слезы моря дороги, так что сбывали понемногу - на жизнь хватало. И им и детям. - а что потом изменилось? - А вы приехали, ваше сиятельство. Появился управляющий, который узнал о маленьком бизнесе и его пришлось брать в долю. И Эдор с каждым днем становился все жаднее и жаднее. За что и поплатился в результате... - Ну да. Я его выгнала. Хотя и рано... - Очень рано. Вы не знали, ваше сиятельство, но Эдор хранил у себя сундучок с янтарем. Ну и часть денег... вы из него кое-что вытряхнули, как я понял? Лиля вздохнула. - Я же не знала об истинных масштабах. Но на вирман хватило. И на закупки тоже... - вижу я, как вам хватило. Ни одна женщина не будет продавать свои одежды, не нуждаясь в деньгах. Не скромничайте, ваше сиятельство... Лиля опустила глазки долу. А то ж! Само смирение и скромность! А в душе пело ехидное 'ДЕСЯТКА!!!'. Она с радостью избавилась от розовых тряпок. Но если самый простой ее поступок расценили как жертву - значит, своей цели она достигла. И видит в ней Ганц страдающую одинокую женщину! ЕСТЬ!!! - Давайте лучше про управляющего, лэйр Ганц. - а с управляющим все просто. Он влез в янтарные дела. И принялся давить. Так что семейство Грисмо... - Семейство? - Эрк и два его братца. - Понятно. - Так вот, ваше сиятельство, они решили, что с этим бизнесом пора заканчивать. Собирались выбрать побольше с пласта, завалить разработку - и уехать. Благо, на корабле был их родственник. - Так я не поняла. Работорговцы... - Они приплыли именно за рабами. Изначально. А янтарь оставался между братьями. Они не зарывались, утаить было несложно... Лилю любопытство разбирало хуже чесотки - сколько ж стоит янтарь? Но приходилось молчать. А то спросишь так... - Но пласт они еще не завалили? - Хотели выгрести побольше. Не успели еще, госпожа графиня. Лиля потерла нос. - Отлично. Значит надо разрабатывать. Лэйр Ганц, посоветуйте, как это лучше организовать? - С удовольствием ваше сиятельство. И посмотрю, и помогу советом, и задержусь у вас на какое-то время, все ж таки не разовый случай... - Буду только рада и вашей помощи и вашему обществу, лэйр Ганц. Ганц Тримейн улыбнулся. Сколько он ни разговаривал с Лилиан Иртон - ни разу его не зацепила и тень высокомерия. Она просто обращалась с ним, как со старшим по возрасту, с тем, кто больше знает. И неважно что она - графиня, а он - шевалье. Часто, очень часто Ганц разговаривал с дворянами - и те были безукоризненно вежливы. А в глазах читалось 'быдло...'. Лилиан Иртон такого не допускала даже в мыслях. Разговаривать с ней было приятно. И Лэйр Ганц от души наслаждался пребыванием в Иртоне. Конечно, сейчас он не бросит женщину в беде. Поможет все устроить, организовать и отправится к королю... - Кстати, ваше сиятельство, если вы пожелаете передать письма Его Величеству, вашему супругу или вашему отцу - буду рад оказать вам эту услугу, когда отправлюсь обратно в столицу. Ну и конечно, захвачу налог с разработок... Лиля улыбнулась как можно очаровательнее. Хотя и пребывала в растерянности. Писать королю? Супругу? Ладно еще отцу. Но... А, к черту! Что мы - не медики? Тут с больными иногда так извратишься - мастером дипломатии станешь. Найдем, что написать. Просто не за минуту. Так что... - Благодарю, лэйр Ганц. Обязательно воспользуюсь вашим любезным предложением... а что вы будете делать с работорговцами? - а что с ними делать? Закуем в трюме - и увезу с собой. Часть повесим, но не оставлять же здесь остальных. Как я понял, у вас и так с припасами негусто... - голодать не должны, но и радоваться особо нечему. - Куда вам еще этих кормить... - Некуда, - согласилась Лиля. - Я вот попрошу Эрика сопроводить вас. Заодно пусть и прикупит кое-чего в Альтвере, и письмецо барону Авермалю передаст... Ганц кивнул. - Это, конечно, еще дней через десять, не раньше... - А я никуда и не тороплюсь. Одним словом, высокие договаривающиеся стороны расстались довольные друг другом. И Лиля отправилась спать. Завтра опять тяжелый день. *** Анелия Уэльстерская была на нервах. С утра она уже успела надавать пощечин служанке, наорать на фрейлину Милии и с трудом сдержалась, когда Мачеха начала выговаривать ей. Тебе-то легко говорить, корова! А если я Ричарду не понравлюсь?! Думаешь, меня пощадят!? Но сказать это вслух она не могла. И ограничилась только покорно склоненной головой. Завтра. Он прибывает завтра. И начнется схватка. Жестокая. Не на жизнь, а на смерть. Безжалостная. Анелия не собиралась останавливаться ни перед чем. Она дерется за свою жизнь. О муже она даже и не вспоминала - куда там! Какой Лонс?! О чем вы?! На карту поставлена ее жизнь! И Анелия намеревалась бороться всеми средствами. Пузырек с ядом лежал в дальнем углу комода.... *** Джайлс Леннард, дворецкий в столичном доме графа Иртон, открыл дверь. - Письмо его сиятельству... Джайлс кивнул, взял письмо и закрыл дверь перед курьером. Привычно посмотрел на свиток. Патер Симон Лейдер... Альтвер... Странно. Какие могут быть у захолустного патера дела к графу? Но - приказ есть приказ. Джерисон Иртон распорядился пересылать ему всю корреспонденцию - и Джайлс так и поступит. С первой же оказией. *** Ричард посмотрелся в полированную серебряную пластину. - красавец. Просто картинка. - поехидничай мне, - огрызнулся Рик на кузена. Джес послал ему невинную улыбку. - Мне-то что. Это у тебя завтра смотрины... Рик сморщил нос. - У меня. Они остановились примерно в трех часах пути от столицы. Официальный визит к Гардвейгу планировался завтра утром. А пока просто отправили гонца с вверительными грамотами. Теперь начнутся дипломатические танцы. Гонец прибудет к Гардвейгу. Тот ответит любезным письмом и пошлет кого-нибудь встретить посольство. Будет много меда, много яда, много расшаркиваний и уверений в своей нежной любви к прибывшим. Потом официальный прием, где Ричард и познакомится с потенциальной невестой. И начнется серьезная игра. Ричард даже не сомневался - в Уэльстере будут весьма не против. А сам он? А сам он не знал. В любом случае, если есть выбор, глупо не посмотреть на оба варианта. Сердце мужчины было абсолютно свободно - и он не испытывал никакой тяги к браку. А уж на примере кузена... - Кстати, тебе ничего из дома не пишут? - Пока нет. Вся почта будет собираться дома, потом мне ее перешлют сюда. Хоть бы моя корова родила... - теленка. От быка, - подколол Ричард. - Тебе это тоже предстоит. - Не для себя страдаю - для блага государства. - Если бы оно еще это оценило.... Вот на последнее Рик не надеялся. Но вдруг ему повезет встретить свою Джессимин? Мачеху он помнил. Ее любовь, нежность, ее искренность... помнил, каким светом загорались ее глаза, когда отец входил в комнату - если Альдонай милостив, ему дадут хотя бы половину от такого счастья. Если же нет... Люди живут и без этого. Но думать о такой перспективе откровенно не хотелось. ***
Не-а, продолжается! ПАТАМУ что по расписанию, планово.
*** С утра Лиля прошлась по замку. Побеседовала с Ганцем Тримейном. Порадовалась. Оказалось, что работорговцы все подтвердили - так что ее люди были полностью в своем праве. Даже более того. Их надо будет наградить - на что деньги выделит сам король. Когда Лиля искренне спросила - как это, Ганц объяснил все просто на пальцах. Эрка Грисмо и его родственничков-уродственничков допросили по полной программе. С применением нехитрых средств из местной пыточной. И оказалось, что они нарыли примерно пятьдесят килограмм янтаря. Сумма по местным меркам... бешеная. По-другому и не скажешь. Этого хватило бы, чтобы прикупить два Иртона и еще на Брокленд бы осталось. Даже с учетом королевской четверти. Да, такое тут было. Обычно король не заморачивался, собирал десятину налога - и все. Кстати, иногда дворяне платили сами в столице, иногда на места выезжали соратники Ганца с достойной охраной... Но вот если дело касалось ценных и полезных ископаемых... Найдешь золото? Открывай рудник, но четверть всего - королевская. Найдешь брюлики - то же самое. Любое ценное ископаемое из земли - облагается налогом. Лиля спорить не стала. Только подумала, что где-то Эдорова кубышка еще припрятана. И вообще - незачем быть жлобьем. Она из своего мира может такое вспомнить... что четверть, отданная королю - копейками медными покажется! А уж что они с Хельке могут наворотить... тем более, что и Хельке, и его сестричка, Лория, навестив с утра ребенка, преисполнились к Лиле горячей благодарности. А то ж! Сколько народу в этом мире вымирало из-за грязи. А Лиля это дело ликвидировала. И то сказать - кто бы стал возиться с мальчишкой-эввиром? А тут - рану промыли, перевязали, на тюфяк отдельный уложили в чистой комнате, сиделки ходят... за королем иногда так не ухаживают. Так что Хельке готов был на графиню молиться. А пастер, кстати, и молился. Приехавшие ночью Лейф и Ингрид застали самый шапочный разбор, чем Лейф очень огорчился. Настучал Эрику за трату ценного кувшина. Поругался с Лейсом. Но потом махнул рукой и признал, что сделано все было вовремя и не так плохо. А пастера тут же перехватила Эмма. И отправила молиться за выздоровление всех раненых. Что пастер Воплер и сделал. И пошел. И молился прямо в палатах, и не обращал внимания, кто тут есть кто. А на удивление Ганца Тримейна пожал плечами. - Так все мы - дети Альдоная. И мы, и вирмани, и эввиры, а то, что они еще этого не поняли... Альдонай равно милостив ко всем своим чадам. Ганц покачал головой - мол, ни к чему такое вольнодумие... но в глуши сойдет. Да и графиня такую точку зрения полностью поддержала. Мол, кому не нравится - идите к Мальдонае. А в ее доме никому в помощи отказано не будет - и плевать на веру. Ну, так резко она, конечно, не выразилась, но Ганц все равно понял, покачал головой и перешел к делам насущным. Итак, пятьдесят килограмм янтаря за вычетом королевской четверти - что есть 12,5 кг Его Величеству. Плюс работорговцы. Плюс два корабля. Не самых лучших, но неплохих. Они тоже являются собственностью графини Иртон. Так что решайте, вашество, что с ними делать... Работорговцев я, конечно, заберу в Альтвер, там их к делу приспособят, вам-то в Иртоне такие радости ни к чему. А корабли... ваша проблема. Лиля пожала плечами. И решила посоветоваться с Лейфом и Эриком. Может быть, удобнее их продать. А может и нет... Чем дальше, тем больше зрело у Лили подозрение, что надо иметь пути отхода. Да и свои корабли... были бы - не пришлось бы до Альтвера пешком шлепать. За зиму вирмане могут подобрать команды, обучить - и готов флот Иртона. Торговый, ясен пень. А чем торговать... янтарь и изделия из него. Это первое. Стекло и изделия из него. Это второе. Соль. Бумага. Ну и посмотрим, что они с Хельке еще наворотят за зиму. Если бы Лиля пожелала - Иртон мог бы стать центром промышленности. Только вот... Хорошо, если у супруга в голове мозги. А ежели опилки? Если не удастся договориться миром? Лиля на многое была готова, но мало ли что, мало ли кто и как... А если придется покидать весь свой скарб на корабль и свалить в рекордное время? Может ведь и такое быть. Судя по огрызкам памяти реципиентки Джерисон Иртон супругу не любил, не ценил и даже не собирался. А Лиля себя знала. Если ей на шею свалится местный мачо, начнет качать права, гнуть пальцы, сажать ее под замок... короче, сковородка ей не понадобится. Пришибет. Быстро и качественно. Плакать в платочек не станет. А куда потом деваться? Вот надо бы с отцом посоветоваться. А то у нее вся база в Иртоне. Можно ли прикупить земли по соседству? Чтобы принадлежали они отцу или вообще ей, она там распоряжалась, строила свой бизнес разворачивала дела... барон Авермаль мог бы предоставить свою территорию, но доверять ему? Может, лучше сразу самоубиться? Нет уж. Монополия на стекло и бумагу ей нужна позарез. А потом, глядишь, и книгопечатание откроем... под благословением церкви-матери... мать ее... Но это потом, еще как потом. Сначала - письма. *** И Лиля засела в кабинете. Писалось, надо сказать, омерзительно. Но совет лэйра Ганца она оценила. Неизвестно, как здесь, а дома свой зад надо было прикрывать бумагой. И чуть что - отгавкиваться, что я доложила, исполнила и отписалась по инстанциям. Медикам - так в особенности. Хотя это бесило неимоверно. Нанимали бы что ли медика - для работы и писаря - для бумажек! А здесь никто за нее не напишет... Но часа через три были готовы четыре письма. Первое - отцу. Коротенько и по делу.
Любезный мой отец. Хочу сообщить, что в Иртоне обнаружен пласт янтаря. А также мной получены хорошие результаты,... я не могу все описать на бумаге. Но хотелось бы посоветоваться с Вами. Или с Вашим доверенным. Мне очень нужен Ваш совет о том, как правильно вести разработки, вкладывать деньги... и стоит ли их вкладывать в Иртон. Надеюсь, что вы не оставите меня своей любовью и заботой. Остаюсь ваша нежно любящая дочь Лилиан Элизабетта Мариэла Иртон.
Второе - также отцу. Но если первое она отправит со своими людьми, то второе - через Ганца Тримейна. То есть - могут прочитать. Так что...
Любезный мой отец. Хочу сообщить, что я жива и здорова. В Иртон заявилась шайка работорговцев на двух кораблях, но моей гвардии удалось их разбить. В результате мне досталась доля прибыли, о реализации которой я хотела бы поговорить с вами. Верю в ваше искреннее расположение ко мне и добрые советы. Здоровы ли вы? Я ежедневно молюсь за ваше благополучие. Остаюсь ваша нежно любящая дочь Лилиан Элизабетта Мариэла Иртон.
Это на случай цензуры. И пусть читают. А первое она отправит через Тория Авермаля. Ничего криминального там нет. И самое главное - это маленькое зеркальце, вложенное в письмо. Они сварили и посеребрили, Хельке оправил, поминутно приговаривая, что за такой новинкой пойдут стадами и вообще - цех стеклодувов графине почетное место в своих рядах предложит за такое... Вот получит папан, посмотрится - и будем решать. По крайней мере убедится, что ребенок поумнел и повзрослел... Не опасно ли показывать такое? Опасно, а что делать? Чем дальше, тем больше Лиля убеждалась, что отсидеться тихо не получится. Не тот тип человека. Значит, выход только один. Стать яркой деталью пейзажа. Графиня Иртон? Она не ведьма... шильда. Она просто эксцентричная. Но избавься-ка от нее? Бабы тебя разорвут за зеркала, церковь - за книги и идейку с печатанием священных текстов... Надо бы еще чего для мужиков придумать? Каблуки? Или пудру с помадой? В плане гнусной мести? А то в нашем мире они придумали для себя, а мучиться бабам. А в этом мире придумает она - а мучиться мужикам! И вообще - даешь феминизьму!!! Ура, на баррикады, с помадой наперевес! Вот последнее можно спокойно. Лиля и сама дома все это варила, чуть ли не в кастрюльке рядом с борщом. А вы поживите в 90-е, когда на прилавках не то, что косметики - хозяйственного мыла не было! Ну да ладно. Посмеялась - теперь надо дальше думать. Но кстати - пудреницы с зеркальцем, помада в вывинчивающемся тюбике и тушь для ресниц... ведь с руками оторвут... надо будет с Хельке поговорить. Ладно! Пишем!
Второе - королю.
Ваше Всемилостивейшее Величество. Пишет Вам графиня Иртон (в девичестве Лилиан Брокленд). Поскольку мой супруг находится в отъезде (пусть там и остается, козел) и не имеет возможности заниматься делами поместья, а управляющий проворовался, спешу сообщить, что в Иртоне найден пласт янтаря - и я передаю с Вашим доверенным, шевалье Ганцом, часть, причитающуюся Короне. Также буду присылать королевскую долю по мере разработок. (от меня и без супруга пользы короне больше). К сожалению, если зимой дороги станут непроходимы, мне придется складировать все в Иртоне под охраной нанятых мной людей, и отправить все весной. Мои люди уже доказали свою полезность, захватив работорговцев, которые наведывались сюда несколько лет подряд. Также хочу сообщить, что на меня было совершено покушение, которое я молю расследовать со всей пристрастностью и наказать виновных. И хочу выразить свою громадную благодарность. Лэйр Ганц сделал все возможное. Без него я никогда бы не справилась. Человека умнее, добрее и справедливее я не встречала. Полагаю, так и все королевские представители являются руками Вашего Величества и являют отражение Вашей благосклонной воли. А посему еще раз припадаю к Вашим ногам с искренней благодарностью. (завернула, ёж! Без поллитры не разберешься. Ну и король, авось, не разберется.) Покорная Вашей воле графиня Лилиан Элизабетта Мариэла Иртон.
Сообщение отредактировал samsobi - Среда, 15.01.2014, 10:06
Вот так. Мужа козлом не обзываем, от налогов не прячемся, ничего не просим, наоборот - намекаем на то, что сами справляемся со всем подряд. Хотя нет. Просьба только одна - расследовать покушение. Но это уж - в обязаловку. А то что получится? На нее тут зубы точат, а она - сидит колодой? Да нормальная баба давно звон на всю Ативерну поднимет! Лиля злорадно ухмыльнулась, представляя, как допрашивают 'убивца'. - а кто вас нанял? - Любовник любовницы графа Иртон... Ну чисто маслом по сердцу... И вообще - что за наглость? Если каждая любовница будет на жену покушаться - институт брака самоликвидируется! Ладно! Легла ты под симпатичного мужичка, дело житейское. Но зачем же жен травить? Козе понятно, что мужики одних... спят, а на других - женятся. Так что... если б ты, подруга, просто мужа заняла своей... грудью - я бы тебе и денежку подкинула, и подружиться постаралась - мне-то сей кобель никуда не сдался. А если меня убивать... ну и не ждите добра. И последнее письмо супругу.
Возлюбленный мой господин и супруг. Хоть и коробит, а никуда не денешься. Даже если ты мечтаешь его в выгребной яме утопить - внешне все должно быть сахарно-сиропно. Кстати! А как тут получают сахар? Сахарного тростника нет, да и сахар Лиля на ярмарке особо не видела... если свекловичный... но ведь его можно очистить и рафинад сделать... она - может. Есть ли тут сахарная свекла? Так, не отвлекаемся!
Довожу до Вашего сведения, что у нас большое горе. Я потеряла нашего первенца и имею большие опасения, что это не несчастный случай, а злой умысел, хотя доказательств у меня и нет, одни подозрения... С трудом придя в себя после потери ребенка и едва не умерев. Я обнаружила, что замок в запустении и нет в нем ни должного количества слуг, ни даже малой охраны. А как только начала разбираться, выяснилось, что управляющий безбожно обкрадывает Вас и графство. В чем потворствует ему Ваш доверенный Ширви Линдт. (а ты, лох педальный, ни сном, ни духом...) Управляющий был мной тотчас же выгнан за ворота, а мне пришлось закупить все потребное, чтобы люди в Иртоне не умерли с голоду и нанять охрану. Кроме того, сгорел храм Альдоная и чудом никто при этом не пострадал. Последнему я весьма радуюсь, потому что не успели прибыть Ваши солдаты, как на меня было совершено покушение одним из них. Жертвой которого едва не стала Ваша дочь. Кроме того Лейс Антрел и его люди (и вовсе это не вранье, если Лейс ее капитан, а вирмане у нее на жаловании, то вирмане - такие же люди Лейса...) героически защитили нас от работорговцев, которых привадили сюда Эдор и Ширви Линдт. Последнего я передала в руки королевского представителя вместе с убийцей и оставшимися работорговцами для суда и следствия. (и не надейся, что все удастся замолчать! Звон на весь мир подниму!) Также хочу сообщить, что в Иртоне обнаружен пласт янтаря, который втихорца разрабатывали несколько крестьянских семей и управляющий, утаивая его от законного владельца здешних мест. Виновных накажет королевский представитель. Но пласт надо разрабатывать. Королевскую долю я уже отправила и буду отправлять впредь. Также отправляю вам копии с бухгалтерских книг управляющего - всех найденных, чтобы Вы сами разобрались в его вранье. (копии снимали для нее на уроках чистописания все дети. А почему нет? Надо же им тренироваться? Вот и пускай, все польза будет.) Миранда Кэтрин здорова и благополучна. Так же, как и я. Молюсь также и за Ваше здоровье и благополучие. Остаюсь ваша любящая (ага, шесть раз) и преданная (еще какая преданная, сколько ты меня предавал с разными шлюхами, скотина!) супруга Лилиан Элизабетта Мариэла Иртон.
Вот так. Отдать все это дело Ганцу Тримейну - и готовить его к отъезду. Хотя... дней на десять-двадцать он точно задержится. Пока всех работорговцев опросить пока помочь с наладкой добычи янтаря, пока туда-сюда... твою ж! Сколько ж предстоит работы! Хочу домой! Там двенадцатичасовой рабочий день и даже один выходной! Был... А тут - вкалываешь круглыми сутками, мозг насилуешь как только можешь... и даже зарплату тебе не платят! Наоборот - это ты всем платишь! И еще спасибо за янтарь и работорговцев, иначе вообще бы в минус ушла! Лиля злобно посмотрела на золотое перо в своей руке, запечатала свитки - и вышла из комнаты. Дел - по горлышко. Так что - будем поработать! *** Что такое королевский прием? Для кого-то - роскошь золота и драгоценных камней, танцы, радость и веселье. Для кого-то тяжелая и необходимая работа. Если ты попал во всю эту придворную суету недавное - ты будешь веселиться, не замечая яда под роскошью и шипов под розами. Для кого-то же... тяжелая работа. И видно, видно тлен под шипами роз... Гардвейг был внушающим. Жалость. Ричард смотрел на оплывшего здоровущего мужика, на его глаза в красных прожилках на забинтованную ногу - и про себя думал, что лучше умереть быстро, чем так день за днем медленно гнить. С другой стороны... красивая женщина рядом с Гардвейгом смотрела на него с искренней любовью и заботой. Кажется, королю повезло найти свою Джессимин. С другой стороны - после скольких неудачных попыток? Ричарду хотелось бы пораньше. Но... Начинались придворные танцы. Они уже раскланялись, вручили вверительные грамоты, Ричард выслушал все положенные хвалы в свой адрес: и умница, и молодец, и копия отца и вообще - золото, а не сын. Сам рассыпался в ответных уверениях. И лучше Гардвейга короля не сыскать. И государство под его правлением процветает. И жена у него замечательная. И сыновьями его Альдонай благословил - теперь пусть обеспечит, чтобы они в отца пошли... Одним словом - мед лился щедро и с обоих сторон. Гардвейг представил свою жену - Милию Уэльстерскую, Ричард рассыпался в комплиментах ее красоте, но не сильно. Дело такое... молодое... Хотя эта изменять не будет. Судя по ее взглядам, жестам, нескольким словам, обращенным к мужу - типичная домоседка. Надо, конечно, еще посмотреть, иногда в тихом озере шильды водятся, но себе Ричард доверял. И своему умению разбираться в людях - тоже. И наконец... - моя старшая дочь - Анна. Анелия... Особой теплоты в голосе Гардвейга не было. Ну да. Дочь от нелюбимой жены, разочарование - хотел сына. Но и дочь получилась очень даже ничего. Этакая брюнеточка, невысокая, с тонкой смугловатой кожей, которую не посмела осквернить и одна веснушка И смотрит как-то... Вот что Ричарду не понравилось - это ее взгляд. Изучающий, оценивающий, слегка взволнованный, да. Но где-то в глубине виден холодный расчет. Так смотрят придворные дамы. Прикидывая, что можно получить за свои услуги. Впрочем, показывать он это не собирался. Вежливо раскланялся, сказал дежурный комплимент, что красота принцессы затмевает солнце, а ее глаза сияют, как две звезды... Анелия пролепетала что-то такое же восторженное и нежное, Ричард ответил, ощущая себя мухой в меду. Причем мухой, которую собираются сожрать несколько жаб. И после часа положенных церемоний Гардввейг наконец-то объявил бал. Естественно, Ричард танцевал с Анелией, иногда выкраивая время для танце в с другими придворными дамами. А в мозгу у него билась только одна мысль. Не Джессимин. Не Джессимин. Маму маленький Рик не помнил. Но тепло и любовь Джессимин остались самым хорошим воспоминанием его детства и отрочества. Мачеха искренне чувствовала себя виноватой перед детьми - и как могла баловала малыша Рика. Отец этому не препятствовал. Даже наоборот... ну так вот. От Джесси шла волна теплоты и радости. От Анелии же... Холодный расчет, страх, ну и кокетство... не без того. Но в ее искренность и любовь не верилось. Хотя играла она неплохо. Наконец Рику удалось вырваться и притаиться ненадолго отдохнуть за портьерой. Ровно через три минуты туда скользнул и Джес с кубком холодного вина в руках. Рик выцедил его как воду и прислонился затылком к стене. - Ффффуууууу... - Что, не понравилась тебе принцесса? - Не особо. - а мне вроде как ничего. Грудастенькая такая, все при ней... - Не все. Доброту ей вложить забыли. И любовь - тоже. - Да ладно тебе! Как по мне - так вроде бы и неплохая девица, стесняется только... Э, нет. Если Рика не обманывал инстинкт - Анелия не стеснялась. Она хорошо играла то, что от нее ожидали. Но основным чувством там был - страх. Чего-то она боялась. Отца? Вполне возможно. Голубиной кротостью Гардвейг не отличался. Рик покачал головой. - Я, конечно, еще присмотрюсь. Но... не моя это женщина. Надо бы еще на Лидию посмотреть. - Думаешь, у нее сиськи лучше будут? Рик едва не сплюнул. Нет, кузена он любил. Но иногда... как же Джес его доставал своим сравнением женских статей! Иногда Рику даже хотелось, чтобы какая-нибудь женщина настучала кузену по самомнению. Но пока таких не было и не предвиделось. Красота, знатность, богатство... Вот и у Рика было то же самое. Плюс он был принцем. И серьезно задавался вопросом - есть ли в мире женщины, которым это безразлично? Или на него всю жизнь будут смотреть, как на дойного быка? Наверное, так и будет. А так хотелось в своей семье хотя бы капельку теплоты... *** Анелия кусала губы, стоя в стороне. Не повелся. Она ощущала это всей кожей. Каждой женщине дано такое чувство в большей или меньшей мере. Она идет - и кожей чувствует восхищенные взгляды. Может просто улыбнуться мужчине - и понимает - зацепила. Может быть так. А может и наоборот. Когда на тебя смотрят холодно и безразлично. Да, ты красива. Но этого мужчину ты не интересуешь. Алхимия, чудо, молния - либо она проскакивает, либо нет. И глядя на Рика, Анелия понимала - не увлекся. Нет, он будет с ней любезен, он отдает должное ее красоте, но притяжения между ними нет. И не будет. - Этого сиськами не возьмешь... Анелия подскочила на полметра и с ужасом воззрилась на незаметно подкравшегося шута. - старайся, девочка. У тебя есть месяц. - А потом? - А потом за дело возьмусь я. Так что старайся. Анелия закивала. Шута она боялась до мокрых юбок. Граф Лорт криво ухмыльнулся - и скользнул в тень. Анелия поискала глазами Рика. О, она постарается. Еще как постарается! Она из кожи выпрыгнет, лишь бы Рик клюнул на ее красоту. Иначе... Она будет не нужна. А что делают с ненужными - она знала. Слишком хорошо знала. Ее не пощадят. *** Господин. Спешу сообщить вам, что корова подружилась с королевским представителем. В Иртоне обнаружили пласт янтаря. Приплывали работорговцы, но их разбили наголову. Жду ваших указаний. *** Отряд наемников ехал по дорогам королевства. Они старались держаться тихо. Не шумели, не обижали никого по дороге... ну там помяли пару-тройку крестьянских девок, но кто ж этих дур считает? Даже за людей? Отряхнулась - да пошла... авось не сдохнет. Да и крестьянскую породу улучшать надо, х-ха... До Иртона было добираться долго. Но найма все равно нет, а если по дороге что подвернется, они не упустят возможности подработать. Дело-то житейское... ***
А теперь до субботы...
Сообщение отредактировал samsobi - Среда, 15.01.2014, 10:05
*** Следующие дней двадцать Лиля просто не помнила. То есть умом - она прожила их и довольно неплохо, она занималась делами поместья, она пахала, как проклятая... но чувствами... иногда бывает такое - посмотришь на календарь - и понимаешь, что скоро новый год. А ведь старый был только вчера? Ритм жизни был такой, что даже дышать приходилось через раз, а есть и спать - на бегу. Если бы не помощники - она бы вообще взвыла и удрала в монастырь. Мужской. Банщицей. Авось там так не заездят! Кстати - любопытная подробность, женские монастыри здесь-таки тоже были. Аналогом исправительных колоний. Для баб-с легкого поведения и тех, от кого хотели избавиться не убивая. Тюрьма была точно лучше. Итак - Лиля крутилась. Надо было запустить солеварню и коптильню - туда в приказном порядке мобилизовали вирман и дали им кое-кого из деревень. Организовать крестьян на добычу и засолку рыбы. Оценить пласт янтаря. И наладить разработки. Этим занимался Ганц вместе с людьми Лейса и вирманами. Ну и опять-таки надо было мобилизовать на это дело крестьян, надо было чем-то платить... нет, Лиля могла и просто приказать. Но... Вопрос на засыпку. Если оторвать человека от повседневной работы - кто ее за него сделает? Поэтому надо было выбрать тех, кто может оторваться от крестьянского труда. И помогать их семьям. И заказать в Альтвере еще кучу всего - от скотины до тряпок, и отправить Торию то, что успел сделать Хельке, и поделиться с ювелиром своими мыслями о янтаре - что из него делать и как... Эрик обещал сходить в Альтвер и вернуться - и Лиля ему верила. А кому еще-то? Что у нее - очередь из желающих? Ню-ню... Кроме того были проблемы с янтарем. Как Лиля поняла, там был только небольшой выход на поверхность. Который и выбирали без лишнего шума. А потом жила уходила вглубь. Разрабатывать-то ее можно, но уже всерьез. Штреки, шурфы, крепежи и прочие радости жизни. Втихорца не потаскаешь. Потому братцы и решили набрать побольше - и срулить на сторону. Кроме того Лиля обсудила с Ганцем такое предложение. Налог короне она платить обязана. А вот чем... не отправлять же янтарь в кусках? Может, она изделиями расплатится? И Его Величеству удобнее, и им выгоднее... Ганц подумал - и кивнул. В принципе - да. Так тоже делали. Но сначала - все наладить. Как раз пока все будет налаживаться - Хельке обработает хотя бы часть янтаря по ее эскизам. Которые тоже надо... нет, не нарисовать. Но хотя бы объяснить, как это сделать и чего она хочет. Хельке только что за голову не схватился. И заявил, что если будет спать по два часа в сутки, то все будет готово только через месяц. Даже если подобрать себе подмастерьев посмышлёнее. Ганц милостиво согласился задержаться на этот месяц. Мол, пока король ЦУ не прислал - имеет право. Лиля тихо подозревала, что Ганц просто наслаждался жизнью в Иртоне. Тихо, спокойно, сплошное уважение, совета спрашивают, важным делом заняли... приятное разнообразие после интриг королевского двора. А Ганц рассказывал о них по вечерам, за ужином. Завтракали и обедали они как придется, но ужин был серьезным делом. За столом собирались сама Лиля, Миранда, безумно гордая собой, пастер с сыном (Марк только в виде милости), Лейф и Ингрид, если были в замке, Эрик, Лейс, Лонс Авельс, Хельке с сестрой, Тахир... общество было дико разношерстным. Но Лиле было плевать. Эти люди станут ее командой. Она бы и мастеров за стол посадила, да не по рангу... А еще надо было поговорить с пастером, который только за голову хватался при виде такой деловой активности. И убедить его, что в зеркалах нет ничего дурного. Помолиться там, над продукцией... Или пообещать еще что-то полезное. В любом случае стеклодув с кузнецом теперь висели на Лиле как пришитые, стоило ей только зайти в мастерскую. Мальчишки реально осознали себя - Творцами. Да-да, именно так, с большой буквы. Никто еще не соединял стекло и металл, стеклодувную и кузницу. А теперь это было сделано - и результаты поражали воображение. Лиля вообще сильно подозревала, что еще лет сто - и точно бы появились свои 'венецианские мастера'. Предпосылки были, база тоже... свести все воедино не могли. И чуть-чуть добавить знаний. У Лили они были. У мастеров... теперь тоже были. И юные мастера кузнечного и стеклодувного цехов понимали, что они - первые. Никто и нигде еще не делал того, что сделали они. Гордость перехлестывала через край. А уважение к графине и щенячье обожание... Лиля сильно подозревала, что гнать будет - не уйдут. Эти двое ребят были преданы ей до глубины души. Не меньше любви излучали и Марсия со подруги, девушки-швеи, спешно переквалифицировавшиеся в кружевниц. Они наплели уже порядка ста метров кружева, прерываясь только на сон и еду - и постоянно потрошили Лилю, требуя новых узоров и идей. Платки, пояса, перчатки, шарфы, вуали, мантильи... Лиля объясняла на пальцах - а девушки делали в меру понимания. Потом опять бежали за советом - и переделывали. И так, пока не получался хоть какой-то образец. А по нему уже плелись и более аккуратные и красивые вещи. Лиля подкинула идейку, как сочетать кружево с бусинами - и теперь взвыл и Хельке. Спешно приставив обоих племянников и нескольких вирманских детей к изготовлению янтарных бусин из обрезков, обломков... короче - из мусора. Трост, кстати, выздоровел на удивление быстро. А Лиля все-таки попыталась наладить самогонный аппарат. Основа у нее была уже сделана - только получалась сивуха, которую надо было перегонять несколько раз. Никто из раненых не умер. И Тахир ходил хвостом за Лилей, требуя новых знаний. Туда же тянулся и джейми. А ведь была еще и Миранда, которая хвостиком ходила за мачехой и смотрела восторженными глазенками. И Лиля ощущала к девочке что-то странное... нежность? Любовь? Черт, только ради малышки надо сделать все, чтобы договориться с супружником! Но это не повод не обезопасить себя. Лиля ощущала себя, как канат, у которого минимум десять концов. И за все тянут. Но - никуда не денешься. Откуда что взялось? Иногда женщина просто открывала шкаф, стояла у металлического зеркала и смотрела на себя. Высокая блондинка в белом и зеленом. Кем ты стала, девочка? От Али оставалось все меньше и меньше. Какого цвета глаза были у Лешки? Как смеялся над неприличными анекдотами отец? Что сказал Игорь Петрович, заведующий отделением хирургии, когда она впервые вошла в операционную? Этого не было, ничего не было... Реальность - замок, Иртон, вот эти странные люди - и ей предстоит жить с ними. Сколько бы ни осталось. Что с тобой стало, Алевтина Скороленок? Кем ты стала? Отражение молчало. Ответа - не было. *** Рик валялся на кровати, когда в комнату вошел Джес. - Ну? - Что - ну? - возмутился кузен. - Ни привет тебе, ни здоровьица... Рик потянулся за подушкой - и Джес поднял руки вверх. - Сдаюсь. Ладно. Как мне рассказали - Анелия типичная затворница. Жила в глухомани, пока не появился шанс выдать ее за тебя замуж. Тогда девочку вытащили, приодели, приукрасили и стали демонстрировать. Ничего порочащего в ее прошлом нет. Или об этом никто не знает. - Это неплохо. - Но тебе она не нравится... - она красивая, - пожал плечами Рик. - Но чем больше я с ней общаюсь... Джес, из нее не выйдет хорошей королевы. - То есть? - Я же вижу. Она капризна, взбалмошна, любит потакать своим интересам... - Так она же женщина. - Ты Джесси помнишь? Джерисон развел руками. - Такие, как тетя, попадаются одна на десять тысяч. Думаешь, тебе повезет? - Не знаю. Но Анелия... - она неглупа... - Глупа. Но не так. По-житейски она очень даже себе на уме. А вот если думать в более широких масштабах, чем проредить прическу сопернице - тут ее банально не хватит. Она не умная, она просто хитрая. Это разные вещи. - Хочешь уехать? - Нельзя. Мы должны пробыть тут еще минимум месяц. Опять же, надо списаться с отцом, получить указания... - Гардвейгу ваш союз нужен. - А я не хочу выбирать вслепую. Надо бы посмотреть на Лидию. - Думаешь, шерстяной носок тебе больше подойдет? - Лучше умная дурнушка, чем красивая идиотка. Кстати, твоя тебе еще не надоела? - Адель? - Джес пожал плечами. - В постели она просто тигрица. Но когда начинается этот ее скулеж про благопристойность... - М-да... занудство портит баб... Подслушивающий разговор граф Лорт недовольно нахмурился. Значит, Анелия принца не зацепила. Хотя - девочка старалась, он видел. Ладно. Впереди еще месяц. А то и больше. Надо сейчас поговорить с Гардом, пусть устроит большую королевскую охоту. И еще кое-с-кем... Альтрес закрыл заслонку и тихо направился по потайному коридору. *** Письмо от Ганца Тримейна лежало на столе. Уже второе. Ваше Величество. На поместье Иртон был совершен налет работорговцев. Кроме того здесь обнаружен пласт янтаря, который незаконно разрабатывал управляющий с сообщниками. Вынужден задержаться, чтобы наладить добычу. Привезу с собой королевский налог. С М. К. Иртон и графиней все в порядке. Остаюсь ваш преданный слуга, Ганц Тримейн. И как хочешь - так и размышляй. В Иртоне - пласт янтаря. Надо полагать, не просто сам по себе найденный. И работорговцы... да чем Джес думал когда отправлял туда дочь?! Ладно еще жена - тут понятно. С глаз долой - из мыслей вон. Но дочь?! Да и жена... пусть Лилиан не небесная дева, но с Августом ссориться не хотелось. А за дочь тот готов и в огонь, и в воду. Собственно... можно его и прижать. Но! Август ценен не только верфями. Но и своим талантом. Такого корабела просто не найти. Да и... а так ли много требовалось с Джеса? Ну, некрасива. И даже не слишком умна. Ну посели ее в глуши и наезжай раз в год. Но хоть безопасность обеспечь. А тут что? Поместье развалено, стража распущена, янтарь незаконно добывают, работорговцы шляются, управляющий ворует... Эдоард сдвинул брови. Сына он любил. Но мальчишка явно напрашивался на трепку. *** А жизнь в Иртоне кипела и бурлила. Заехал с визитом барон Донтер. Лиля подумала, что придется опять устраивать танцы вокруг барона, но тут на двор вынесло Ганца Тримейна. Который предъявил нечто вроде золотой медали размером с ладонь и вежливо поинтересовался, что угодно господину барону. Бароненок побледнел. Сглотнул. И вежливо объяснил, что он-де с соседским визитом, к госпоже графине... - В отсутствие мужа, достопочтенный Донтер? Ганц мог бы заткнуть за пояс Великого Инквизитора. Так подозрительно он прищуривался. - Ну-у... это же нормальные добрососедские отношения... Ганц смотрел так, что становилось ясно - в доброе соседство он не верит. И бароненок это понял. Раскланялся с Лилей, облобызал ей ручку - и отбыл. Лиля сморщила нос. - Туда и дорога. Благодарю, лэйр. - Мне не нравится этот визит, госпожа графиня. Лиле он тоже не понравился. О чем она и сказала. И выкинула барона из головы. В ней и так все домашние дела не помещались. А зря.... Особенно если бы она увидела, как один из друзей барона спешивается - и втихорца прокрадывается обратно, к замку. А потом беседует с какой-то женщиной. И возвращается к барону. Докладывает о результатах разговора, барон мрачнеет - и резко шпорит коня. Услышанное его явно не радует. Да и чему тут радоваться?
**** Небольшая таверна в Альтвере. Отряд наемников гуляет, не особо щедро тратя деньги. Впрочем, расспрашивать о цели путешествия они не забывают. - Иртон? - графство Иртон? К сожалению, до 'Свиньи и собаки' мужчины просто не дошли. Трактир был далеко не единственным в Альтвере. И - дорогим. Не всем по карману. А у наемников там вечно одна вошь бегает. Лилиан Иртон просто не знала об этом. А и знала бы... ей важнее были чистота и уют, а не деньги. А так... кого интересовало захолустное графство? Вроде как да. Есть такое. К югу от Альтвера. Если вверх по Ирте... но по Ирте не ходят. Незачем. Кто ж будет в захолустье корабль гонять? Верхом? Можно, наверное... если кому надо... Что там нового? Да ничего. Нет, говорят что графиня в хороших отношениях с мэром города. Говорят, что она немного с придурью. Говорят... Как водится - говорили много, а толку было мало. Полезной информации - и того меньше. Поэтому командир наемников решил задержаться в Альтвере на пару дней и выяснить поточнее. Но слухи.... Слухи были. Их было много. И все они были... бестолковые. Графиня поссорилась с сынком мэра. Графиня подружилась с мэром. Графиня якшалась с вирманами. Графиня якшалась с ханганами... Иртон? Вот собственно про Иртон никто ничего и не знал. Захолустье - и все тут. Кого оно волнует? Так что командир наемников, Ройс Флетч, плюнул и решил потихоньку ехать к Иртону. Не сразу же их там обнаружат? Будет время посмотреть, что и как, примериться... Не то, чтобы Ройсу хотелось убивать графиню. Наоборот - была бы возможность, он не стал бы ввязываться в это дело. Но денег не было капитально. Клятые вирмане сильно сбивали цены. И приходилось браться за все, что попало. Да не столь уж и тяжелая работа. Доехать до Иртона, устроить несчастный случай одной женщине и одной девчонке - и тихонько исчезнуть. Правда, могут вспомнить, что наемники расспрашивали про Иртон... ну так то когда еще будет? И будет ли вообще? Кому оно надо - расспрашивать всякое быдло? Да и имени своего Ройс предусмотрительно не называл... получит денежку за заказ, а там свищи ветра в поле. Кстати, можно заказчика и кинуть. Сказать, что заказ выполнен... почему нет? И смыться. Но это надо сначала посмотреть на Иртон. *** Барон Донтер мрачно пил вино. Прихлебатели старались не лезть под руку. Понимали, что можно и плеткой огрести. Наконец, барон налакался и свалился под стол. Чтобы утром выползти мрачным и недовольным. Но уже не таким бешеным. И теперь с ним можно было говорить. - Что случилось, Клив? Чего ты такой смурной? - В Иртоне королевский представитель. И мой партнер захвачен в плен. Расспрошенная служанка (Кальма) сказала, что в плен попал капитан корабля. Но имени она не помнила, да и кто бы ей сказал... то ли Джим, то ли Джек, то ли Дик... - И? - Болван! - вспылил Клив. - Он теперь все королевскому представителю выложит. Приятель присвистнул. - И что тогда? Что-что... работорговля в Ативерне не приветствовалась. Мягко говоря. Грубо говоря - будь ты хоть пять раз барон - быть тебе битым плетьми и посаженным в тюрьму. А то и что похуже придумают... - Ничего хорошего. Надо разобраться с этим делом. - И как? Вместо ответа барон выругался. Длинно и затейливо. - Надо подумать. Но допустить, чтобы этот гад добрался до короля нельзя. *** Эдоард посмотрел на даму. М-да. Высокая, некрасивая, худая, как жердь. Светлые жидкие волосы, наглое лицо и гадючий язык. Это кратки портрет Алисии Иртон, в девичестве Уикской. При дворе ее, мягко говоря, не любят. Но и возмущаться никто не рискует. Ибо Его Величество вдовствующей графине покровительствует. - проходите, госпожа графиня. Алисия покорно прошла в кабинет, сделала реверанс. - Ваше величество... - Я хочу, чтобы вы написали своей невестке. - Ваше величество? Вопрос был искренне удивленным. - Да, я знаю, что вы не особо общаетесь с сыном и невесткой. Садитесь, Алисия... Алисия покорно опустилась на край стула с высокой спинкой. - Ваше Величество... - Алисия, мы давно друг друга знаем. И я знаю, что вы умны. - Ваше Величество... - я попросил бы Вас съездить в Иртон, но не вижу в этом смысла. Поэтому я хочу, чтобы вы написали невестке. Передали ей еще раз мое приглашение ко двору весной. А когда она приедет - взяли под свое покровительство. - Но... - Алисия, в Иртоне происходит что-то странное. Джес сейчас отправлен с посольством. А я не хочу тянуть с разборками... - я ни разу не была в Иртоне, Ваше Величество. - Я знаю. Не забывайте, Джайс был моим другом. Алисия. Вы умны. И умеете хранить молчание. Я хочу, чтобы вы составили свое мнение о Лилиан Иртон. Станьте ей другом. - я повинуюсь, Ваше Величество. - Она недавно потеряла ребенка, выгнала докторуса - и тот весьма нелестного мнения о вашей невестке. Но я полагаю там все не так просто. - Ваше величество... - я понимаю, что это не доставит вам удовольствия. Но я не останусь в долгу. Обещаю. Алисия поднялась и склонилась в реверансе. - Ваше Величество, я повинуюсь любому вашему слову с радостью. Эдоард долго смотрел вслед даме. Алисия, Алисия.... Тогда было четверо посвященных в нашу тайну с Джесси. В живых остались мы с тобой. И ты умеешь хранить тайну. Ты стерва, гадина, сука, но далеко не дура. Если с твоей невесткой что-то не так - ты разберешься быстрее. Мне она никогда не откроется. Джес далеко. И раньше осени им с Риком не вернуться. Ее отец пристрастен - для него ребенок самый лучший. А женщина поймет женщину намного быстрее. На тебя можно положиться, Алисия, хоть ты и редкостная дрянь. А теперь... Эдоард взял в руки перо. Еще раз повертел. И быстро вывел на пергаменте несколько слов.
Ганц! Передай графине мое приглашение ко двору. Весной. Официальную бумагу я направлю, но птица быстрее. Подробно о состоянии дел доложишь по прибытии. Если считаешь, что надо задержаться - не торопись. Обрати внимание на Лилиан Иртон. Что это за человек? Как относится к Миранде Иртон? Как ведет дом? Жду подробного доклада.
А теперь надо отдать секретарю. Пусть перепишет и отправит с голубем. Ганц - хороший представитель. Он разберется с любой проблемой.
*** Алисия тем временем в своих покоях писала письмо Лилиан Иртон. Просьба короля равняется приказу и подлежит незамедлительному выполнению его поданными.
Дорогая невестка. Прослышав о твоих бедах, я решила написать тебе. Как твои дела? Как здоровье? Докторус Крейби рассказал, что ты потеряла ребенка. Напиши - не нужно ли тебе чего? Возможно, прислать другого докторуса? Или что-то еще? Чем я могу тебе помочь? Пока мой сын в отъезде, я могу предложить тебе свою помощь и свой кров. Его Величество пожелал, чтобы ты весной прибыла ко двору. Полагаю, ты можешь остановиться у меня, пока мой сын в отъезде. Также я могу помочь тебе с портным и мастером причесок. Впрочем, об этом мы еще посплетничаем, когда ты приедешь. Буду ждать твоего ответа. Алисия, вдовствующая графиня Иртон.
Теперь запечатать письмо. И отправить с гонцом. Но что могло заинтересовать Его Величество в этой клушке, ее невестке? Алисия видела ее один раз, на свадьбе - и не была в восторге от выбора покойного супруга. Да, верфи. Да, деньги. Но... нее такая нужна была Джесу. Нет, вовсе не такая... Алисия не любила 'своих' детей. Но их благополучие было ее благополучием. Джайс оставил ей более чем достаточно, чтобы она могла роскошествовать при дворе. Ну и Джес помогал. Душевной близости между ними не было. И все же, все же... Суррогат материнства? Может быть. Алисия не тяготилась своей тайной. Она срослась с ней за столько лет. Ей нравилась придворная жизнь... в принципе она была не самым худшим человеком. И даже испытывала благодарность и к Джайсу, и к Эдоарду. Она получила все, что хотела за незначительную, в сущности, услугу. И любой приказ короля будет ей исполнен. **** Гусиное перо скользило по пергаменту. Скоро это письмо будет отправлено с голубем. Корову надо убрать. Вместе с малявкой. Это должно быть несчастным случаем. Постарайся управиться до весны. Жду. Мужчина свернул клочок пергамента, привязал его к лапке голубя и не доверяя никому, выпустил птицу в окно. Вот так. Королевский двор - клоака сплетен. Но в любом случае - живая Лилиан Иртон ему ни к чему Да и Миранда тоже. *** Лиля обняла Миранду и потянула одеяло повыше. - Не простудись. Замок уже начали топить торфом, но женщине все равно казалось, что везде холодно. Или это замок так действовал? - Не простужусь. Лиля, а у меня свой конь будет? - обязательно будет. Если хочешь - мы скрестим Лидарха с симпатичной кобылкой - и жеребенок будет твоим. Или закажем Али аварского жеребенка. Хочешь? - Хочу! - Тогда надо будет поговорить с конюхами на эту тему. Только пообещай мне, что будешь осторожна. - Буду! Вверилось с трудом, поэтому Лиля оговорила. - Пока не вырастешь - только мужское седло. Сопровождение. Никаких барьеров. И если хочешь жеребенка - ухаживать за ним будешь сама. Обещаешь? - Да, да, да!!!! Судя по голосу - девочка бы и луну с неба пообещала. Лиля обняла ее покрепче, поцеловала в макушку. - Будет тебе жеребенок. Как тебе новые товарищи по играм? - они смешные. - А еще многое умеют. Мири, я хочу, чтобы мы с тобой поучились метать ножи в цель. - Зачем? - а помнишь, как ко мне убийца залез? Так бы мы смогли себя защитить... Миранда кивнула. - Я тоже буду учиться. - Я попрошу Эрика, узнаем, кто из его людей лучше это умеет... - и будем вместе учиться? - обязательно. - А мы с тобой куда-нибудь съездим? - Когда настанет весна - обещаю. Сейчас уже не та погода, чтобы возить мелких графинь по городам. Миранда уткнулась носом в шею женщины. - Ты хорошая... я думала ты вредная. А ты добрая... - я вредная. - Ты замечательная... Мири бормотала все тише и тише - и наконец уткнулась Лиле в плечо, покрепче обхватила за шею и уснула. А Лиля лежала, смотрела в окно и размышляла. Что ж. В конце лета ты осознала себя в этом мире. Одинокая, несчастная, умирающая... Какой же ты стала теперь? Мири пошевелилась во сне. Лиля погладила ее по голове. Коснулась губами челки девочки. За что ты меня любишь? Я чужая, злая, я стараюсь выжить, я и тебя воспринимала, как средство воздействия на мужа... Ты меня любишь. И я тебя тоже люблю. Я уже не одинока в этом мире. В моем мире. Моем новом мире. Что бы ни случилось - я справлюсь. Я - графиня Лилиан Элизабетта Мариэла Иртон. И у меня есть дочь. Миранда Кэтрин Иртон. У меня есть дом. Пусть не совсем мой, но все-таки... он уже знакомый, уже родной, уже устроенный... Есть свое дело. Есть друзья. Пока еще не до конца, но это моя команда. Мои люди, за которых я в ответе. Есть Мири. Малышка... Я - дома. Лил повернулась, поудобнее устраивая на руке девочку. Прикрыла глаза. И подумала, что завтра будет новый день. Хороший новый день. Завтра... Кажется, она справляется? А что еще ждать от отличницы? И уже засыпая - кажется, я справляюсь с домашней работой? Жаль, оценить некому...
